Своеобразие женской прозы ХХ века (Т.Толстая. и В.Токарева) - Часть 2

3. Художественное своеобразие произведений В.Токаревой

Количество книг прозы Виктории Токаревой не так уж велико. Но каждая из них - бестселлер. Тираж любой из вновь появляющихся ее произведений оказывается явно недостаточным и спроса не удовлетворяет.
Сегодня принято считать, что в начале творческого пути молодая Токарева сулила читателю больше, чем может предложить состоявшаяся к нынешнему моменту благополучная создательница бытовой прозы. И тем не менее разыскать сборник ее повестей и рассказов последнего издания - проблема, а многие, в том числе и справедливые претензии критиков в адрес автора книги не находят сочувствия в сердцах многочисленных поклонниц (да и поклонников) дарования писательницы (7).
То, о чем повествует читателю Виктория Токарева,- печальные в своей несостоятельности современные житейские сказки. Отчего несостоятельные? Именно в силу своей житейскости: они все - о сегодняшнем. Рождаясь из заурядной или незаурядной бытовой ситуации, они, обыкновенно, «доигрывают» ее до заурядного же финала...
«Линия злободневности - линия наименьшего сопротивления, для писателя рискованная,- писал Борис Эйхенбаум.- Злободневность хороша тогда, когда ее нужно выискать, придумать, а не тогда, когда она из каждой водосточной трубы потоком льется... Жить простым «отражением» искусство не может - это для него не путь... Слово перестало быть необходимым - сюжет освободился от него и стал развиваться как таковой...». Вот и снова возвращаешься к проблеме «что» и «как».
Рассмотрим художественные особенности повести Виктории Токаревой «Ничего особенного». Ничего особенного нет в истории, рассказанной автором читателю: она о том, как жила сначала маленькая девочка, потом девушка, потом молодая женщина в самом обыкновенном мире, как пыталась любить она несколько раз в жизни - а всякий раз счастье обманывало ее, но, несмотря на неудачи, в душе несчастливое это создание всю жизнь оставалось ребенком... (7, с. 201)
Представляя читателю характер мягкий, пассивный, женственный в ситуации перманентного жизненного выбора и подчинения обстоятельствам, писательница не задается вопросом о том, насколько целесообразно и ценно подобное существование: «Марго умела жить моментом и не заглядывала вперед...» Стабильная, едва ли осознаваемая инфантильной героиней внутренняя беспомощность, несосредоточенность в сочетании с постоянной (и временами торопливой) готовностью самоотдачи, синтез бездумности и терпения, неприспособленность к «борьбе», к активному противостоянию бесконечному ряду несправедливостей, совершаемых людьми и судьбой, - таков психологический облик Маргариты Полудневой. На протяжении всего повествования он остается статичным.
Длительная статичность характеров как художественный прием, типичный для сказки, отсылает нас к поискам в этой области простейшего прообраза: очевидно, что это Золушка до того момента, когда ее положительные качества были вознаграждены появлением любящего Принца. Такой несложной мотивации вполне достаточно для проявления авторских симпатий по отношению к героине повести. Длительное до непреходящести состояние «до того, как...» требует концентрации внимания на себе, причем именно на событийном, а не душевном аспекте, так сказать, на состоянии дел (3, с. 16).
Счастье, как главное событие жизни, как бы предполагает некоторую событийную неосуществленность всего предыдущего периода, чем, собственно, оправдывает и бытовую мимолетность освещения этих до-событий. Такими временными счастьями (до-счастьями или, напротив, недосчастьями) на пути Маргариты стали: во-первых, «сыночек Сашечка с черными глазами и русыми волосами, что, в сущности, «счастье» после отъезда «араба с роскошным именем», во-вторых, «счастье... в виде обрусевшего грузина по имени Гоча». Фальшивое счастье как подмена подлинного, видимо, имеет свое таинственное влияние на будущее: где-то во времени происходит подмена координат, смена проекции - и долгожданное (или, быть может, наоборот, слишком недолгожданное) истинное счастье тоже оказывается оборотнем. Счастьем-обманом становится для Марго встреча с Иваном Петровичем Корольковым, - обратите внимание: это имя несостоявшегося принца... который в молодости также согласился неразумно на свой вариант эрзац-любви.
Излом судеб главных героев повести определяет соответствующий психический строй повествования, сочетание в нем некоторой надрывности интонации с инертной перечислительностью: так нищий калека поспешно проговаривает список своих бед и увечий в дежурной надежде получить большую милостыню у прохожего, так жалко и жадно вымаливают усталые неудачники у безликой судьбы последней милости - любви... (7)
Персонажи повести словно бы в затмении создают искореженную (собственноручно же) модель своей жизни, и некоторое время болезненно в ней обитают. Происходящая при этом незаметная и неизбежная девальвация их сознания требует использования девальвированного слова автором, рассказывающим о банальной аномалии «нормального» существования...
Произведения Токаревой построены почти целиком на злободневности; их язык, образность - просты и функциональны, так как истоком своим имеют современную бытовую речь горожанина, не перенасыщенную ни диалектизмами, ни поэтическими тропами. Практичное женское стремление выработать, «износить» каждый сюжет, что называется, «до дыр», до основы - да, оно подспудно присутствует почти в каждой книге писательницы, определяя собой временами повторность ситуативного ряда и набора примет, интонационное сходство речи персонажей. Наличие этой рукодельческой склонности конкретного женского мышления, думается, не стоит серьезно вменять в вину Токаревой: оно настолько явно поддается идентификации, что едва ли секрет как для автора, так и для окружающих.
Смятые жизни, малые и большие компромиссы с собой и судьбой, несостоявшиеся и полусостоявшиеся биографии... Почти все персонажи токаревской прозы лишены гармоничной «формы личного существования»: судьба, как правило, поворачивается к ним если не спиной, то боком - и рассеянно смотрит куда-то вдаль, не заботясь о своих лишенных формы подопечных... Заставить искусство заинтересовывать привычными формами безликого бытия - такую, по-видимому, задачу некогда поставила перед собой писательница. Не об «униженных и оскорбленных» сказать - даже не о них, просто о малых сих, бесплодных, беспородных, оказавшихся в собственной жизни тем семенем, что упало на камень или в дорожную пыль - и не проросло (3, с. 18).
«Люди переплывают океан из любопытства к человеческим возможностям. Я совершенно нелюбопытен к своим возможностям. Я не признаю ложных целей и искусственных трудностей. Я не умею преодолевать себя»,- мимоходом декларирует Климов, главный герой повести «Ехал грека», легко позволяя себе быть пассивным до поры до времени, пока жизнь его застрахована от пресловутого «любопытства» наличием вполне определенных и не им отвоеванных моментов, дающих ощущение надежного тыла: возможности выбора и решения, возможности отступления и - при желании - прорыва в каком-либо энном направлении... У героя есть внешний - не личностный, а сопутствующий - потенциал: родственники (мать, сестра, сын, бывшая жена), приятели, необременительная любимая женщина, неплохая квартира, приличная работа. Однообразие симпатизирующих ему жизненных обстоятельств позволяет Климову пребывать в устойчивом состоянии душевного комфорта и удовлетворенно и бесхлопотно для себя пользоваться всеми дарованными судьбой благами, не подозревая впереди рубежа, где случится ему проявить наконец-то любопытство к собственным возможностям и сделать в результате некий малолюбопытный для себя вывод... Пока же он беспечален и беспечен: «Мне необходимо знать о своих близких, что они есть и что с ними все в порядке, и я могу не видеться по пять и по семь лет...» Он словно бы в спячке, как бы в ожидании некоторой перемены обстоятельств для того, чтобы начать жить: «Я только жду, и ничего больше. Во мне накапливается кинетическая и потенциальная энергия, и мне хочется что-то свершить. Но свершить нечего». Однако вот и перелом: самолет, на который Климов взял билет, разбивается... Так могла бы закончиться эта история в театре жизненного абсурда. Но, по законам сказки, судьба дает герою еще одну попытку: он опаздывает на роковой рейс... Свой «второй вариант» он вынужден теперь играть в ситуации отрицательных возможностей: любимая покидает его, поверив известию о его смерти, квартира оказывается занятой многодетными соседями, бывшая жена выходит замуж вторично - и у сына появляется «второй папа», на работе на место Климова приглашен более талантливый новичок, родные окунулись в решение бесконечных житейских проблем, возникших с рождением ребенка в семье сестры... Сумеет ли герой преодолеть себя теперь, перед лицом естественных трудностей, в одиночку, с накопленной «кинетической и потенциальной энергией» и при полном отсутствии видимых целей существования и наличии единственного - но основного - условия: самой жизни? Этот вопрос остается в повести открытым.
Странное чувство остается от знакомства с такими судьбами. Вроде бы все произошло по несложным, по привычным уже законам обыденности, вроде бы и тысячи повторений какого-нибудь правдоподобного незанимательного сюжетика раз за разом подбрасывает жизнь - и все же жаль... Жаль семени непроросшего, и кажется, что - хотя бы из сострадания, из чувства высшей справедливости - судьба должна была совершить чудо, которое могло бы здесь противостоять не истинной драме, а пустоте как драме. Но герои Токаревой живут вне ареала воздействия высшей справедливости.

Заключение

Итак, подводя итог работы, сделаем общий вывод. Проза Т.Толстой связана во многом с литературной традицией начала 20 века. Связь прозы Т. Толстой с русской классической традицией проявляется в парафразах, перекличках отдельных образов, деталей, совпадении некоторых мотивов. Но более отчетливой видится связь с авангардной традицией 1910 - 1920-х годов. Не случайно Т.Толстую то зачисляют в реалисты, то относят к постмодернистам.
Особую роль в повествовании Т.Толстой играет деталь. Прежде всего она помбгает автору переместиться в прошлое, воскресить запахи, звуки, усиливая одновременно конкретную осязательность изображаемого с помощью цвета, зачастую включенного в определенную оппозицию (черного и красного, светлого и темного).
Деталь используется для организации повествовательных планов. В бытовом плане чаще всего встречаются предметная, интерьерная или портретная детали. Здесь она выступает в своей основной функции как «определитель» предмета, вещи или человека, придавая описанию обстоятельность, точность и осязаемость.
Проза Виктории Токаревой не претендует на звание интеллектуальной, она достаточно очевидно беллетристична, «рассчитана на широкий круг читателей», как принято говорить. Но, идя в таком случае по линии наименьшего сопротивления, рискуя быть обвиненной в неистребимой тривиальности созданного, автор не выискивает и не  придумывает ли эту злосчастную «злободневность».

Список литературы

1. Абашеева М. Чистенькая жизнь не помнящих зла // Литературное обозрение. – 1992. - №5-6. – С.9.
2. Валикова Л. Наперекор гендеру // Литература. Приложение к газете 1-е сентября. – 2006. - №596. – С. 39 – 43.
3. Ерохина Т.Н. Поезд судьбы и надежды в творчестве Виктории Токаревой // Литература в школе. – 2000. - №7. – С. 16 – 22.
4. Киляков В. О женском в современной литературе // Литературная учеба. – 1996. - №4. – С. 108 – 111.
5. Русская проза конца ХХ века / Под ред. Т.М.Колядич. – М.: Академия, 2005.
6. Сатклифф Б. Критика о современной женской прозе // Филологические науки. – 2000. - №3.- С. 117 – 133.
7. Токарева В. Повести и рассказы. – М.: Локид, 1995.

(19.3 KiB, 41 downloads)

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

Контрольные работы в Магнитогорске, контрольную работу купить, курсовые работы по праву, купить курсовую работу по праву, курсовые работы в РАНХиГС, курсовые работы по праву в РАНХиГС, дипломные работы по праву в Магнитогорске, дипломы по праву в МИЭП, дипломы и курсовые работы в ВГУ, контрольные работы в СГА, магистерские диссертации по праву в Челгу.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!