Средневековый город 6 - Часть 2

Достигнутая городами степень самостоятельности в управлении зависела от конкретных исторических условий. Так, города Южной Франции, Италии и др. получили права самоуправления путем уплаты сеньору крупной суммы денег. Часто большие города, особенно города, стоявшие на королевской земле, не получали прав самоуправления, но пользовались рядом привилегий и вольностей, в том числе и правом иметь выборные органы городского управления, действовавшие, однако, совместно с назначаемым королем чиновником или другим представителем сеньора. Такие неполные права самоуправления имели во Франции Париж, Орлеан, Бурж, Лорис, Шартр, а в Англии — Оксфорд, Линкольн, Кембридж, Глостер. Города, не имевшие достаточно развитого ремесла и торговли и не обладавшие необходимыми денежными средствами и силами, оставались целиком под властью сеньора. Но в одном все усилия горожан разных государств совпали — они сумели добиться личного освобождения от крепостной зависимости. Если бежавший в город крепостной крестьянин жил в нем в течение определенного срока (обычно один год и один день) он также становился свободным, и никто не мог вернуть его в крепостное состояние. «Городской воздух делает свободным» — гласила средневековая пословица.
В результате борьбы городов с феодальными сеньорами городское управление оказалось в руках горожан. Но право принимать участие в управлении городскими делами получили не все горожане. Как правило, результатами достигнутого пользовалась городская верхушка — богатые купцы, городские домовладельцы. Этот слой городских богачей представлял собой наследственную городскую аристократию. На Западе она обычно имела наименование патрициата. В руках патрициата были все должности и городском управлении. В городах шла борьба за власть между цехами и городским патрициатом. В результате формировалось средневековое сословие бюргеров. Первоначально на Западе словом бюргер обозначали всех горожан (от немецкого слова «burg» — город). Городское население не было единым. Постепенно складывался слой купцов и состоятельных ремесленников. Подмастерья, ученики, поденщики, разорившиеся ремесленники и прочая городская беднота составляли массу городского плебейства (плебса). Слово «бюргер» приобрело новый смысл, им стали называть уже не просто горожан, а горожан лишь богатых и зажиточных.

3. Роль городов в политической и экономической жизни общества.
Роль предводителя, двигателя, фермента, которую отныне взял на себя город, прежде всего, утвердилась в экономической сфере. Если даже сначала город и был преимущественно местом обмена, торговым узлом, рынком, его существеннейшей функцией в этой сфере стало производство. Город — это мастерская. И особенно важно, что в этой мастерской началось разделение труда. В феодальном поместье Раннего Средневековья, даже если там и имела место некоторая специализация ремесленных работ, концентрировались все виды производства — и ремесленные, и сельскохозяйственные. Промежуточным этапом в выделении ремесленников, вероятно, был тот, который можно наблюдать, например, в славянских странах, в Польше и Чехии, где в Х—XIII вв. крупные землевладельцы распределяли по отдельным своим деревням специалистов—конюхов, кузнецов, горшечников, тележников, о чем и поныне напоминают топонимы, как Шевче в Польше, подразумевающее шитье сапог. Как писал Александр Гейштор, «речь идет о деревнях, подчиненных власти княжеского управляющего и населенных ремесленниками, которые по-прежнему обязаны заниматься земледелием, чтобы обеспечить себя пропитанием, но на них возложена повинность поставлять определенную ремесленную продукцию» (7,С.137). В городах эта специализация была доведена до логического конца, и ремесленник перестал быть одновременно или в первую очередь крестьянином, а бюргер — землевладельцем.
Однако не следует преувеличивать ни динамику развития, ни независимость новых ремесел. Благодаря многим экономическим рычагам (сырье поступало главным образом из феодальных поместий) и правовым (пользуясь своими правами, в частности на сбор пошлин, сеньоры ограничивали, сковывали производство и обмен, несмотря на городские вольности) феодалы контролировали экономическую активность города. Ремесленные цехи, в которые были организованы новые ремесла, представляли собой, прежде всего, по точному определению Гуннара Миквица, «картели», не допускавшие конкуренции и стреножившие производство. Чрезмерная специализиция ремесел (достаточно открыть «Книгу ремесел» Этьена Буало, регламентирующую в конце правления Людовика Святого, между 1260 и 1270 гг., деятельность парижских цехов, чтобы изумиться, например, числу железообрабатывающих ремесел: двадцать два из общего числа в сто тридцать) была если не причиной, то, по меньшей мере, признаком слабости новой экономики (6,С.57). Она ограничивалась удовлетворением преимущественно местных нужд. Города, работавшие на экспорт, были редкими. Лишь текстильное производство в северо-западной части Европы, особенно во Фландрии, и в Северной Италии благодаря выпуску дорогих тканей, тонкого сукна и шелка достигло масштабов почти индустриальных и стимулировало развитие смежных производств, особенно изготовление растительных красителей, из которых с XIII в. предпочтение отдавалось вайде. Остается еще сказать о строительстве, но это вопрос особый. Но города играли также и роль торговых узлов, каковая в исторической литературе, особенно после Пиренна, была за ними справедливо признана, хотя ее значение было несколько преувеличено. Долгое время эту торговлю питали лишь предметы роскоши (ткани, вайда, пряности) и продукты первой необходимости (соль). Тяжелые товары, как древесина, зерно, в сферу крупной торговли входили очень медленно. Чтобы обеспечить эту торговлю, достаточно было небольшого числа рынков и примитивных операций, особенно по обмену монет, для ее обслуживания. В XII XIII вв. главным местом такого обмена были ярмарки Шампани. Но на арену уже выходили города и порты Италии и Северной Германии (6,С.59). Итальянцы—венецианцы, генуэзцы, миланцы, сиенцы, жители Амальфи, Асти, а вскоре и флорентийцы— действовали более или менее изолированно, в рамках своих городов, так же как и горожане Амьена или Арраса; на севере же возникла большая торговая конфедерация, быстро приобретшая политическое могущество и начавшая господствовать на обширных торговых пространствах, — Ганза. Ее появление можно связать с заключением в 1161 г. под эгидой Генриха Льва мира между немцами и жителями Готланда, по которому создавалась община немецких купцов, торгующих с Готландом. К концу XIII в. ее влияние распространялось от Фландрии и Англии до Северной Руси. «Немцы повсюду вытесняют своих конкурентов, особенно на Балтике, но также и в Северном море, доходя то того, что запрещают проходить через датские проливы на запад жителям Готланда, на восток — фризам, фламандцам и англичанам, так что даже торговля между Норвегией и Англией оказалась в их руках». Так описывает положение, сложившееся к 1300 г., его исследователь Филипп Доллинер (8,С.234).
Создавая дальние фактории, она дополняла экспансию христианского мира. В Средиземноморье деятельность генуэзцев и венецианцев даже выходила за рамки торговой колонизации. Венецианцы, получившие от константинопольских императоров в 992 и 1082 гг. ряд чрезвычайных привилегий, после Четвертого крестового похода (1204) основали настоящую колониальную империю на берегах Адриатики, на Крите и на островах Ионического и Эгейского морей, в частности в Негропонте, то есть на Эвбее. В XIV—XV вв. в нее вошли острова Корфу и Кипр. Генуэзцы же обосновались в Малой Азии, в Фокее, крупной производительнице квасцов, необходимых текстильному производству, и в Северном Причерноморье (Кафа), откуда они через свои укрепленные пункты вывозили продовольствие и людей, домашних рабов обоего пола.
На севере ганзейские купцы утвердились в христианских землях—в Брюгге, Лондоне, Стокгольме (с 1251 г.), а также в православном мире (Новгород) и языческом (Рига, с 1201 г.). Экспансия купцов ускоряла продвижение на восток немецких колонистов, горожан и крестьян; то мирно, а то с оружием в руках они добивались привилегий, которые, помимо экономических выгод, обеспечивали настоящее этническое превосходство. Так, в торговом договоре между смоленским князем и немецкими купцами 1229 г. записано: «Если русский покупает у немецкого гостя товар в долг и при этом он является должником какого-либо другого русского, то немец пусть получит долг первым». Если русский и немец одновременно прибывали к месту волока товаров, то русский должен был пропустить немца первым, если только русский не из Смоленска, в противном случае они бросали жребий. Торговая форма колонизации давала Западу также навыки колониализма, принесшего ему позднее успех, а затем, как известно, тяжкие проблемы(4,С.375).
Будучи двигателем территориальной экспансии, крупная торговля в такой же мере играла существеннейшую роль и в экспансии денежного хозяйства, каковое было еще одним феноменом, связанным с развитием городов. Как центры потребления и обмена, города вынуждены были все более прибегать к использованию монеты для регулирования торговых операций. Решающим периодом здесь стал XIII в. Флоренция, Генуя, Венеция, испанские, французские, немецкие и английские государи, чтобы удовлетворить потребности в деньгах, стали чеканить сначала серебряные монеты высокого достоинства, гроши, а затем золотые (флорентийский флорин появился в 1252 г., экю Людовика Святого в 1263—1265 гг., венецианский дукат в 1284 г.). Роберто Лопец назвал XIII в. «веком возврата к золоту» (4,С.378).
Если монетные реформы Карла Великого были проведены при всеобщем, за исключением небольшой группы его советников, невежестве и равнодушии, то монетные операции Филиппа Красивого в конце XIII—начале XIV в., представлявшие собой первую девальвацию денег на Западе, вызвали негодование почти всех слоев общества, а в городах привели к возмущению и народным бунтам. Крестьянская масса, несомненно, золотых монет и даже крупных серебряных в глаза еще не видела, но мелкими монетами, су, она пользовалась все больше и больше. Она также участвовала, хотя еще издалека, в том процессе, благодаря которому деньги вошли в повседневную жизнь западных людей. Не менее глубокую печать город наложил и на духовную, художественную жизнь. ХI и отчасти в XII вв. монастыри, несомненно, создавали наиболее благоприятные условия для развития культуры и искусства. Мистический спиритуализм и романское искусство расцвели в монастырях. Клюни и большая церковь, построенная аббатом Гуго (1049—1109), символизируют этот приоритет монастырей на заре новых времен, который поддерживался — но иными средствами—обителью Сито и ее филиалами (1,С.73).
Перемещение центра тяжести культуры, благодаря чему первенство от монастырей отошло к городам, ясно проявилось в двух областях—в образовании и архитектуре.
В течение XII в. городские школы решительно опередили монастырские. Вышедшие из епископальных школ, новые учебные центры благодаря своим программам и методике, благодаря собственному набору преподавателей и учеников стали самостоятельными. Так называемая схоластика была дочерью городов. Она воцарилась в новых учебных заведениях—в университетах, представлявших собой корпорации людей интеллектуального труда. Учеба и преподавание наук стали ремеслом, одним из многочисленных видов деятельности, которые были специализированы в городской жизни. Показательно само название «университет» —«корпорация». Действительно, университеты были корпорациями преподавателей и студентов, различавшимися тем, что в одних, как в Болонье, заправляли делами студенты, а в других, как в Париже, — преподаватели. Книга из объекта почитания превратилась в инструмент познания. И как всякий инструментарий, она стала предметом массового производства и торговли (1,С.75).
Романское искусство, бывшее выразительным проявлением взлета христианского мира после тысячного года, на протяжении XII в. стало преображаться. Новый лик искусства готический—появился в городе, а строительство городских соборов стало его высшим достижением. Иконография этих соборов выражала дух городской культуры: в ней деятельная и созерцательная жизнь искала равновесия, когда ремесленные корпорации украшали их витражами, в которых воплощались схоластические познания. Сельские церкви близ городов не очень удачно в художественном отношении и с гораздо меньшими материальными ресурсами воспроизводили облик ставшего образцовым городского собора или же какого-либо из его выразительных элементов: колокольни, башни или тимпана. Созданный для нового городского населения, более многочисленного, более гуманного и более реалистично мыслящего, собор не забывал, однако, напоминать ему о близкой и благодатной сельской жизни.
Город открыл Западной Европе широкие ворота в общество нового времени.
В средневековой России все получилось иначе. Город, торгово-промышленная городская деятельность долго оставались недоразвитыми. Городское сословие и городское гражданство здесь не сложились. В средневековых документах торгово-ремесленное и примыкающее к нему население городов именуется «посадскими людьми». Как и будущие «мещане», это — непривилегированная страта, лишь один из статусов простолюдина (8,С.238). Бюргерско-патрицианская элита — носитель и выразитель самодостаточности и влияния города — в средневековой России не сложилась или не смогла проявиться. Единственной урбанистической группой, еще в ту эпоху ухитрившейся как-то обезопасить себя некоторыми привилегиями, было купечество. Но и оно с трудом продиралось сквозь ограды засилья и высокомерия дворянства. Общество относилось к городу и его населению как к чему-то маргинальному и даже не вполне нравственному. Главной была деревня.
Средневековые европейские города имели большое влияние на политическую жизнь общества.
Одним из самых важных результатов городского влияния было участие горожан с XIV века в деятельности парламентов. До этого времени парламенты были совещательными органами при короле, состоявшими из представителей феодальной элиты. С XIV века они превращаются в выборные сословно-представительные учреждения и этим всецело обязаны именно городам. В некоторых странах в парламенты допускалась  и  верхушка крестьянских общин. Но повсюду и практически с самого начала в парламентах заседали депутаты от городов. Там они не только отстаивали свои привилегии, но и участвовали в решении фискальных, в меньшей мере судебных и политических дел своей страны. Депутатами парламентов от городов выступали патриции, чаще всего те же купцы. Но при всех условиях парламентская деятельность горожан укрепляла их союз с королями — союз, общественно необходимый и взаимовыгодный. Короли получали от городов деньги и военную помощь, а города — поддержку от короля в сохранении необходимого им мира и защиту от грубого произвола феодалов. Средневековые города и бюргерское сословие стали главной составляющей западного менталитета.

Список использованной литературы.

1. Жак Ле Гофф Цивилизация средневекового запада.  – М.: Прогресс – Академия, 1992.
2. Иванов К.А. Многоликое средневековье. – М.: Алетейя, 1996.
3. Иванов К.А. Трубадуры, труверы, миннезингеры. - М.: Алетейя, 1997.
4. История Европы в 8 т. Т.2. – М.: Наука, 1992.
5. Левицкий Е.А. Город и феодализм в Англии. – М.: Прогресс. 1987.
6. Сванидзе А. Средневековый город – вертикаль прогресса // Знание-сила, 1995, №3. С. 54-66.
7. Ястребицкая Я.А. Становление городской культуры. – М.: Открытое общество, 1998.
8. Хейзинга Й. Осень средневековья. – М.: Тандем, 1988.

(19.6 KiB, 47 downloads)

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

Контрольные работы в Магнитогорске, контрольную работу купить, курсовые работы по праву, купить курсовую работу по праву, курсовые работы в РАНХиГС, курсовые работы по праву в РАНХиГС, дипломные работы по праву в Магнитогорске, дипломы по праву в МИЭП, дипломы и курсовые работы в ВГУ, контрольные работы в СГА, магистерские диссертации по праву в Челгу.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!