Содействие террористической деятельности (ст. 2051 УК РФ)

В УК РФ впервые установлена самостоятельная уголовная ответственность, связанная с содействием тер­рористической деятельности.

Само существование террористических организаций было бы невозможно, или, по крайней мере, затруднено, если бы они не имели собственных источников финансирования. Такими источниками являются не только отдельные государства, использующие террористов для реализации своих геополитических задач, но и легальный и нелегальный бизнес. Если современный терроризм рассматривать как некую неформальную систему организации общества, противостоящую другой, формальной системе[1], то терроризм в вопросе самофинансирования ничего нового не придумывает. Он питается теми же плодами, что и легальная система. Радикальное различие состоит лишь в том, что террористы, наряду с оружием системы, располагают еще одним фатальным оружием – своей собственной смертью.

В настоящее время общество осознало, что неформальная система в своей борьбе использует созданные формальной системой легальные институты. Результатом этого осознания является принятие целого ряда многосторонних и двусторонних межгосударственных соглашений по противодействию финансирования терроризму[2].

В целях выявления источников и пресечения финансирования терроризма серьезному анализу подвергнуто национальное законодательство России, оно приведено в соответствие с ее межгосударственными обязательствами в части пресечения деятельности террористических организаций путем ликвидации источников их финансирования.

Но появление в УК России ст. 2051 УК привело к сложностям применения к преступлениям террористического характера института соучастия. В частности, вовлечение лица к совершению преступления, предусмотренного ст.ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, конкурирует с нормой, предусматривающей ответственность за аналогичные действия, совершенные в отношении несовершеннолетних (ст. 150 УК РФ). В части ответственности за «вовлечение» ст. 2051 УК РФ является специальной по отношению к общей норме – ст. 150 УК РФ, устанавливающей ответственность за все иные, кроме перечисленных ст. 2051 УК РФ, случаи вовлечения в совершение преступления лиц, не достигших 18 лет. Таким образом, установление ответственности по ст. 2051 УК РФ означает невозможность применения ст. 150 УК РФ к случаям, когда в совершение перечисленных в диспозиции ст. 2051 УК РФ преступлений вовлекаются лица, не достигшие совершеннолетия.

В литературе высказываются мнения, что с точки зрения общей превенции было бы целесообразным введение в УК России специальной нормы, предусматривающей ответственность за создание террористической организации (А. Бриллиантов, В. Бурковская). Такая позиция объясняется наличием существенной разницы между конечными целями, преследуемыми организованной (экономической, корыстной[3]) преступностью и террористическими организациями[4].

Уголовные законодательства некоторых государств СНГ содержат такие специальные нормы. В ч. 4 ст. 248 УК Украины криминализовано «материальное, организационное или иное содействие созданию или деятельности террористической группы или террористической организации». В ч. 1 ст. 242 УК Узбекистана установлена ответственность за «деятельность, направленную на обеспечение деятельности преступного сообщества, его существование и функционирование». Здесь же криминализовано и руководство преступным сообществом или его подразделениями. В ст. 38 УК Грузии устанавливается ответственность за оказание помощи террористической деятельности иностранной террористической организации либо организации, подконтрольной иностранному государству. Вместе с тем уголовная ответственность за оказание помощи, в том числе и финансовой, национальным террористическим организациям в УК Грузии не предусматривается.

Создание террористической организации охватывается общей нормой, предусматривающей ответственность за организацию преступного сообщества (преступную организацию) (ст. 210 УК РФ). Поэтому отдельная криминализация этих действий излишняя. И террористический акт, и все преступления террористического характера относятся к категории тяжких или особо тяжких, что вполне достаточно и для организации противодействия организованным формам террористических проявлений.

Объективную сторону рассматриваемого состава преступления характеризуют  следующие  альтернативные действия:

 склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями: 205 УК РФ (террористический акт), 206 УК РФ (захват заложника), 208 УК РФ (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), 211 УК РФ (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 УК РФ (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), 279 УК РФ (вооруженный мятеж) и 360 УК РФ (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой);

–   вооружение или  подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений;

–       финансирование терроризма.

Склонение – это действия, направлен­ные на возбуждение у другого человека желания принять участие в деятельности такой организации.

Вербовка  –  это склонение человека к тому, чтобы он дал согласие на совершение хотя бы одного из преступлений, перечисленных в ч. 1 ст. 2051 УК РФ. Способы вербовки могут быть различными: обещания, уговоры, шан­таж.

Иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ. Способы вовлечения могут быть различными (обещания, обман, угроза и пр.). Склонение, вербовка, вовлечение являются формальными составами преступлений и окончены с момента совершения действий, направленных на склонение лица к совершению преступления, предусмотренного ст.ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, независимо от того, удалось ли вовлечь лицо в выполнение объективной стороны хотя бы одного из этих преступлений.

Вооружение или подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений. Вооружение – поставка или обеспечение виновного оружием – огнестрельным, холодным и т. д., боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, оружием массового поражения и т. д. Подготовка подразумевает обучение необходимым навыкам по обращению с оружием, изготовлению и установке взрывных устройств, по ведению военных действий, конспирации и т. д.

Финансирование терроризма – предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

В соответствии с Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г. любое лицо совершает преступление, если оно любыми методами, прямо или косвенно, незаконно и умышленно предоставляет средства или осуществляет их сбор с намерением, чтобы они использовались, или при осознании того, что они будут использованы полностью или частично для совершения преступлений, указанных в Конвенции.

Состав преступления – формальный.

Например,  по ч. 1  ст.  2051  УК  РФ  были  квалифицированы действия А. Д. Хасанова, Ш. Р. Ахмедова, Ф. Р. Файзулина, Д. А. Рафикова, Т. И. Нурмухаметова, Р. Р. Зарипова, А. Ф. Сабирова, И. И. Зялилова, Р. Р. Сабитова, У. М. Джураева и Р. Р. Гимранова.  Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан было установлено, что 14 февраля 2003 года решением Верховного Суда Российской Федерации, вступившим в законную силу 12 августа 2003 года, международная организация «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами») признана террористической и ее деятельность на территории Российской Федерации запрещена. А. Д. Хасанов в 2004 году вступил в члены указанной международной террористической организации и, объединившись летом того же года с Ш. Р. Ахмедовым и осенью с Д. А. Рафиковым и Т. И. Нурмухаметовым, с августа 2004 года организовал с их участием деятельность законспирированного отделения в составе действующего в г.Казань подразделения.

Воздействуя на религиозные чувства и подменяя традиционное в Исламе понятие распространения его в обществе идеями подстрекательства мусульман к организованной антиконституционной деятельности, основанными на доктрине непременного поэтапного создания теократического унитарного государства – Всемирного Халифата, А. Д. Хасанов объединился с Ш. Р. Ахмедовым, Ф. Р. Файзулиным, Д. А. Рафиковым, Р. Р. Зариповым, И. И. Зялиловым, У. М. Джураевым, Р. Р. Сабитовым, А. Ф. Сабировым, Т. И. Нурмухаметовым и Р. Р. Гимрановым, а также с А. в целях организации экстремистской деятельности созданного в г. Казань структурного подразделения международной террористической организации «Хизб-ут-Тахрир», содействия этой террористической деятельности,  склонения и вовлечения новых участников.

Для этой цели  члены  организации  «Хизб ут-Тахрир»  посещали  мечети г. Казань и знакомились с прихожанами и учащимися исламских учебных заведений, под предлогом теологических бесед вводили их в религиозное заблуждение, подменяя традиционное толкование Ислама доктриной о создании Халифата и предлагая для изучения экстремистские материалы организации. Скрывая свою принадлежность к организации, члены «Хизб ут-Тахрир» организовывали лекции, используя предназначенные для обучения помещения мечетей, распространяли прокламации, проводя в целях приискания сторонников идеологическую работу среди прихожан мечетей г. Казань. Для проведения нелегальных агитационных собраний члены организации также использовали скрытые от наблюдения места во дворах домов и в лесопарковой зоне города, комнаты в общежитиях и квартиры по месту своего жительства, а также дома и квартиры знакомых.

Развивая в своих сторонниках практические навыки нелегальной противоправной деятельности, А. Д. Хасанов требовал от своих сторонников посещать мечети г. Казань, знакомиться с мусульманами и, заинтересовав их предлагаемыми знаниями об Исламе, приискивать среди верующих лиц, желающих продолжить аналогичные беседы, чтобы склонить их к участию в деятельности «Хизб ут-Тахрир». Контролируя их деятельность, А. Д. Хасанов как руководитель подразделения выполнял установленные в организации требования системы отчетности по проверке теоретической и практической подготовки, выяснял у Д. А. Рафикова, Р. Р. Зарипова, Т. И. Нурмухаметова, сколько верующих проявили интерес к проведенным теологическим беседам, узнавал сведения об этих лицах, а именно: место учебы или работы, состав семьи, место жительства, номера телефонов, степень осведомленности в Исламе.  Одновременно с этим А. Д. Хасанов, обладая навыками нелегальной деятельности и полагая, что правоохранительные органы проводят мероприятия по пресечению деятельности организации, готовил действующих под его руководством лиц к соблюдению ими мер конспирации, а именно: требовал проверять, ведется ли за ними наблюдение, использовать в телефонных переговорах заранее оговоренные с ним условные наименования мест встречи и имена, заблаговременно, до начала организованных им агитационных собраний, отключать мобильные телефоны и отсоединять батареи, периодически заменять СИМ-карту, передавал им рекомендации о правилах поведения и использования положений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в случае проведения правоохранительными органами документирования их противоправной деятельности.

Было установлено, что международная террористическая организация «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль Ислами») является политической партией и преследует политические цели на захват власти и изменение существующего строя в тех регионах, где действуют её структурные подразделения.

Подсудимые признали, что являются членами «Партии исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), т. е. знали положения ор­ганизации, её цели, осознавали их и желали их наступление, следова­тельно, действовали с прямым умыслом.

При рассмотрении в судебном заседании доказательств установлено, что подсудимые для достижения поставленной организацией цели под предлогом призыва к Исламу совершали приготовительные действия для её воплощения, выполняя задачу по увеличению численности сторонников партии путем склонения и вовлечения в её деятельность новых участников, т. е. совершали активные действия, направленные на возбуждение у последних желания и решимости участвовать в совершении преступлений, получение согласия на вступление в организацию, преследующую террористические цели. Факт финансирования деятельности террористической организации путем неоднократного сбора денег достоверно установлен при слушании дела[5].

Таким образом, практика применения ст. 2051 УК РФ показывает, что данное преступление считается оконченным независимо от того, совершено ли вовлекаемым хотя бы одно из преступлений предусмотренных ст.ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ или нет. Однако возникают вопросы: как следует квалифицировать действия виновного в случае совершения вовлекаемым какого-либо из указанных преступлений? Охватываются ли его действия только ст.  2051 УК РФ или необходимо квалифицировать по совокупности преступлений? Однозначно ответить на эти вопросы не представляется возможным, поскольку «с одной стороны, квалификация действий виновного по правилам об идеальной совокупности и назначение по ним наказания означают двойной учет одних и тех же обстоятельств, что запрещено принципом справедливости (ст. 6 УК). С другой стороны, если норму о содействии террористической деятельности признать специальной и привлекать к уголовной ответственности только по ней, то тем самым вместо назначения справедливого наказания, соответствующего характеру и степени  общественной  опасности  совершенного  деяния, уси­ления  наказания,  получится  необоснованное смягчение уголовной ответст­венности виновного. Таким образом,  наличие  специальной  нормы, преду­смотренной ст. 2051 УК РФ, в уголовном законе видится  неудачным, при­водящим к проблемам в практике применения этой статьи и неоправдан­ному смягчению наказания[6]».

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла, когда лицо осознает общественную опасность совершаемых  действий и  желает их  совершить. Обязательной является цель –  совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст.ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ

Субъект преступления общий  –  вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

Квалифицирующим признаком преступления ч. 2 ст. 2051 УК РФ является его совершение лицом с использованием своего служебного положения. Это означает, что лицо использует при совершении преступления возможности, предоставляемые службой. Это может быть должностное лицо, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, или служащий, не обладающий указанными полномочиями.

Федеральным законом  от 9 декабря 2010 года № 352 ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» статья 2051 УК РФ была дополнена частью 3, предусматривающей ответственность за пособничество в совершении преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ. При этом под пособничеством в соответствии с примечанием 1.1 к статье 2051УК РФ  следует понимать умышленное содействие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий к его совершению, а также обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, обещание приобрести или сбыть такие предметы.

В соответствии с примечанием 2 к ст. 2051 УК РФ лицо, совершившее преступление, предусмотренное этой статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным сообщением органам власти или иным способом способствовало предотвращению или пресечению преступления, которое оно финансировало и (или) совершению которого содействовало, и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

В данном случае из текста закона следует, что реальное предотвращение финансируемого преступления или преступления, в совершении которого было оказано иное содействие, является обязательным условием применения примечания (подробнее данный вопрос рассмотрен применительно к примечанию к ст. 205 УК РФ).

[1] Ольшанский Д. В. Психология терроризма. –  СПб.: Питер, 2002.  –  С. 10.

[2] Резолюция 51/210 Генеральной Ассамблеи ООН (17 декабря 1996 г.); Резолюция № 1373 Совета Безопасности ООН (28 сентября 2001 г.); Международная Конвенция о борьбе с финансированием терроризма (9 декабря 1999 г.) // Международно-правовые основы борьбы с терроризмом: cборник документов / сост.  В. С. Овчинский. – М.: ИНФРА-М, 2003. –  С. 12, 17, 297.

[3] Авдеев Ю. И., Гуськов А. Я. Проблемы организованности современного терроризма // Организованный терроризм и организованная преступность. – М., 2002. – С. 31.

[4] Бриллиантов А., Бурковская В. К вопросу о направлениях унификации законодательств государств-участников СНГ о борьбе с терроризмом и захватом заложников // Уголовное право. –  2003.  –  № 1.

[5]Верховный Суд Республики Татарстан. Дело № 2-13/2009 г. // Интернет-портал ГАС «Правосудие» www.sudrf.ru.

[6] См.: Чучаев А. И., Грачева Ю. В., Задоян А. А. Указ. cоч. –  С. 23.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!