Соборное уложение 1649 года - Часть 2

ГЛАВА I.  ПРИЧИНЫ И РАЗРАБОТКА СОБОРНОГО УЛОЖЕНИЯ 1649 ГОДА.

1.1. Особенности социально-политического развития России в первой половине XVII века.

XVII век в России был веком крестьянских бунтов и кровавых городских восстаний. И действительно, в предшествовавшей истории России не было такого количества антикрепостнических выступлений, как в XVII столетии.
Напряженность в обществе, которая дала в результате городские восстания 1648 - 1650 гг., возникла из-за непримиримых противоречий между простыми работными людьми и боярами и правительственной администрацией. Продажность государственного аппарата вызывала всеобщее возмущение. Посадские люди вынуждены были давать воеводам и приказным людям взятки, «посулы». Ремесленников заставляли бесплатно работать на воевод и дьяков (16, с. 56).
Движущими силами этих восстаний были посадские люди и стрельцы. Восстания были городскими по преимуществу, но в некоторых районах деревни подключались к городу.
Волнения начались уже в последние годы царствования Михаила Романова, но вылились в форму восстаний при следующем царе Алексее Михайловиче. В первые годы его царствования делами в стране фактически заведовал царский воспитатель («дядька») — боярин Морозов. В своей финансовой политике Морозов опирался на купцов, с которыми был связан общими торговыми операциями, так как его обширные вотчины поставляли поташ, смолу и другие продукты для экспорта. С целью увеличения фискального сыска правительство по совету думного дьяка Н. Чистого в 1646 г. заменило прямые налоги налогом на соль. Цены на нее подскочили втрое. Подобный налог (габель) и во Франции вызывал в том же XVII в. повсеместные бунты (16, с. 59).
Для снятия общественной напряженности соляной налог был отменен в декабре 1647 г., а правительство возобновило сбор прямых налогов — стрелецких и ямских денег. Для быстрого наполнения казны оно потребовало уплаты их за два года.
Крепостнические порядки всей своей тяжестью ложились на население, в основном на крестьян и на посадских людей.
Крестьянам приходилось особенно тяжело не только в хозяйственном, но и в правовом отношении. Крепостники при каждом удобном случае применяли физическое наказание. Помещичьи приказчики били крестьян плетьми, заковывали в кандалы за любую провинность. Борьба крестьян проявлялась в стихийных бунтах, в которых нередко происходили убийства помещиков, но в большинстве случаев крестьяне совершали массовые побеги. Крестьянский люд покидал насиженные места, был вынужден скрываться в отдаленные и малозаселенные области в Поволжье и на юге России, особенно на Дону.
В городе также общественный порядок часто нарушался из-за имущественных и социальных различий населения. Посадских людей правительство делило по зажиточности на «добрых» (или «лучших»), «се-редних» и «молодших». Большинство посадских людей, естественно, принадлежало к низшему сословию. К лучшим людям относились единицы. Им принадлежало наибольшее количество торговых лавок и промысловых заведений (салотопни, воскобойни, винокурни и пр.). Лучшие люди занимались ростовщичеством, часто опутывали долговыми обязательствами молодших людей и нередко их разоряли.
В правовом отношении острые противоречия между лучшими и молодшими посадскими людьми неизменно проявлялись при выборах земских старост. Староста ведал раскладкой податей и повинностей в посадской общине, и мог по своему усмотрению нагружать тех или иных членов общины податями. Молодшие люди пытались провести в земские старосты своих кандидатов, но встречали организованный отпор со стороны городских богатеев, обвинявших их в мятеже против царского правительства. Молодшие посадские люди, «чающие истины» и «от всех злых избавления и от властительских всяких насильств», жгуче ненавидели городских «мироедов». Социальная напряженность из-за имущественного и правового неравенства выливалась в бунтах, мятежах и волнениях. Участие во всех восстаниях XVII в. принимали именно обездоленные городские низы, чьи жизненные интересы жестоко ущемлялись в обыденной жизни (5, с. 83).
Феодально-крепостническое государство решительно подавляло всякую попытку протеста со стороны населения. Широко процветало доносительство. Доносчики сообщали воеводам и в приказы о «непригожих речах на государя». Те, кто признавал свою вину (часто под пыткой), подвергались наказанию кнутом на площади и ссылке в дальние города. Нередко применялась смертная казнь. Выдержавшие трехразовую пытку выходили на свободу искалеченными. Одно из чудовищных проявлений абсолютистской деспотии «извет» (донос) по политическим делам был узаконен в России в XVII столетии.
На фоне этих процессов к середине XVII столетия складывается особая, присущая именно российской государственности, социально-политическая система военно-служилых сословий, на которых опиралась великокняжеская власть в процессе "собирания русских земель", а затем их политического объединения. Представителей различных корпораций служилых сословий - "московских чинов разных людей", согласно марксистской терминологии обычно называемых классом феодалов, прежде всего объединяли не только феодальные привилегии и права, но главным образом их обязательства по несению "государевой службы", т. е. служебные обязанности перед государством, как правило наследственные и пожизненные. Именно от государя-сюзерена зависело их материальное положение, так как только за службу "государь и великий князь Московский" жаловал вотчинами и поместьями, награждал или налагал "опалу и бесчестье" (20, с. 239).
Социальная структура верхов Российского государства становилась все более сложной. На протяжении XVI - XVII веков сформировались две основные группы "класса феодалов" " служилых людей "по отечеству": боярство и дворянство.
Московское боярство при царском дворе, поначалу (до конца XVI века) включало удельных князей (братьев великого князя) и служилых князей (из числа потомков Рюриковичей и литовских Гедиминовичей, а также въезжих татарских   ордынских царевичей и знати из "волошской земли" - Молдавии и Валахии). В эту же группу входили представители старого московского боярства, бояре удельных и присоединенных к Москве княжеств и земель.
Другую, более многочисленную группу служилых людей по отечеству составляло дворянство, выросшее из слуг княжеских и боярских дворов. Если в начале XV века вольные люди и холопы, входившие в состав дворов, получали для "прокорма" небольшие земельные владения, которыми пользовались во время несения княжеской или боярской службы, то после ликвидации удельных княжеств, они в основном влились в состав великокняжеского двора.
Помимо слуг великокняжеского двора с конца XV века дворянами стали называть и военных слуг, посаженных на землю. На низшей ступени феодальной иерархии находились самые малоземельные дворяне-помещики, входившие в категорию "детей боярских" и "городовых дворян".
К XVII веку высшая часть служилых людей по отечеству входила в состав "чинов" Государева двора, включавших две категории: "думных чинов" - бояр, окольничих и думных дворян, а также "московских чинов" - стольников, стряпчих, московских дворян и жильцов. Общая численность Государева двора в этот период составляла около 1200 человек. Каждому чину Государева двора полагался определенный поместный оклад и денежное жалование, которое выплачивалось весьма нерегулярно (24, с. 65).
По мере развития и усложнения государственно-политической системы Московского царства на протяжении XVII века, помимо служилых людей по отечеству, сформировалась весьма значительная категория служилых людей "по прибору" (по набору), которых государство принимало на службу по найму, в основном для несения военной и караульной службы. В это военно-служилое сословие входили московские и городовые стрельцы, пушкари, затинщики, казенные кузнецы, воротники, служилые казаки. За выполнение своих служебных обязанностей эта категория получала жалование не землей, а хлебным и денежным довольствием - "дачами", а т. к. его выплачивали из государевой казны весьма редко, то "приборным людям" выдавался для "корма" в пользование на артель небольшой участок земли. Помимо этого им разрешалось заниматься мелкой торговлей и ремесленничеством (29, с. 25).
В первой половине XVII в. происходит замыкание общественных групп в сословно-корпоративные рамки в зависимости от существовавших форм собственности на землю и социального положения на иерархической лестнице, что было закреплено в Соборном Уложении 1649 г.
Класс-сословие феодалов, согласно терминологии XVII в., назывался служилые люди «по отечеству» и делился на три разряда; чины думные (бояре, окольничьи, думные дворяне); чины московские (стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы); чины городовые или уездные (дворяне выборные, дети боярские городовые и дети боярские дворовые)
XVII век в истории класса феодалов отмечен прежде всего сближением экономического и политического положения боярства и дворянства, слиянием их в один господствующий класс. В целом служилые люди стали значительно свободнее распоряжаться земельной собственностью, фактически продавать и покупать поместья (16, с. 177).
На протяжении столетия происходит обособление дворянства не только от тяглых сословий (горожане и крестьяне), но и от «служилых по прибору», т. е. по правительственному набору независимо от их происхождения. Дворянство постепенно превращается в значительную экономическую и политическую силу в государстве, своеобразный противовес родовитому боярству, Важной вехой на этом пути стала отмена местничества в 1682 г. Однако дистанция между могущественной аристократией и рядовой служилой дворянской массой остается значительной. Власть в XVII веке по-прежнему находилась в руках бояр.
Экономической основой крепостничества была феодальная собственность на землю: поместная, вотчинная и государственная. По своему социальному положению крестьяне тоже делились на три группы: владельческие крестьяне принадлежали различным светским и церковным феодалам; дворцовые крестьяне находились во владении дворцового ведомства московских великих князей, а позже царей; черносошные (позже государственные) крестьяне жили волостными общинами на землях, не принадлежащих какому-либо владельцу, но должны были выполнять определенные повинности в пользу государства.
В конце XVI – начале XVII вв. в структуре феодальной собственности на землю произошли важные изменения: значительно возросла доля поместного землевладения. Развитие поместной системы вело к резкому сокращению количества черносошных крестьян в центре страны.
Отличительной чертой социально-экономического развития России начала XVII века стало закономерно возникшее территориальное разделение двух форм феодального землевладения, а именно: устойчивое поместно-вотчинное землевладение светских и церковных феодалов в центральных районах и общинное крестьянское землевладение на малонаселенных окраинах, постепенно попадавшее под контроль государства и - как следствие - в сферу широкой эксплуатации. Наличие на окраинах черносошных крестьян и вольных казачьих общин не меняло коренным образом сложной картины социальных отношений, так как определяющей тенденцией было увеличение численности зависимого населения. При всем разнообразии укладов и социальных отношений в прежде независимых землях общей тенденцией социально-экономического развития страны в XVI в. было укрепление феодально-крепостнических порядков.
Под давлением крепостничества правительство продолжало политику ужесточения крепостничества. Наиболее заинтересованными сторонниками закрепощения были многочисленные служилые люди, имевшие небольшие земельные участки, которые обрабатывались одним - тремя десятками крестьянских семей. Их требования наиболее громко прозвучали на заседаниях Земского собора 1648 года.
Следствием усиления закрепощения крестьян на протяжении всего XVII века явилось «усиление социального неравенства», которое «еще усилилось нравственным отчуждением правящего класса от управляемой массы». С одной стороны, обогащение правящей элиты, бояр и других думцев, верхушки провинциального дворянства, столичной и местной бюрократии (приказной и воеводский аппараты), с другой - социальная приниженность крепостных крестьян и холопов. Эти два социальных полюса - крайние точки, между которыми лежали другие, промежуточные слои, положение которых варьировалось в зависимости от статуса в иерархической системе государства. Сложившееся положение не могло не привести к возникновению очагов социальной напряженности в российском обществе семнадцатого столетия.

1.2. Разработка и принятие Соборного Уложения 1649 года.

Принятие Соборного Уложения было одним из главных достижений царствования Алексея Михайловича. Вооруженным выступлением городских низов и стрельцов воспользовались дворяне и верхушка купечества, чтобы предъявить правительству сословные требования. В челобитьях дворяне требовали выдачи жалованья и отмены «урочных лет» для сыска беглых крестьян; гости и торговые люди добивались введения ограничений для торговли иностранцев. Они добивались также конфискации привилегированных городских слобод.
Требования дворян можно было удовлетворить в каждом отдельном случае, но волнения привели правящие круги в замешательство. Надо было решать накопившиеся проблемы разом. Уступая домогательствам дворян и верхушки посада, правительство созвало Земский собор для выработки нового судебника (уложения).
«Соборное уложение» почти на два века сделалось основным законодательным кодексом России. Правда, спустя некоторое время многие его статьи были отменены. Для XVII в. это был грандиозный свод законов. Попытки принять новое «Уложение» делались потом при Петре I и Екатерине II, но оба раза безуспешно. Значение «Уложения» хорошо понимали и современники, и потомки. Очень показательны слова, сказанные князем Яковом Долгоруким Петру Великому: «Государь, в ином отец твой, в ином ты больше хвалы и благодарения достоин. Главные дела государей - три: первое - внутренняя расправа и главное дела важе есть правосудие; в сем отец твой больше нежели ты сделал» (15, с. 88).
Справедливость столь высокой оценки станет ясна, если вспомнить, что законодательный памятник, превзошедший «Уложение» царя Алексея Михайловича по полноте и юридической проработанности - «Свод законов Российской Империи» в пятнадцати томах, появился только в 1832 г., при Николае I. А до этого «Уложение» 180 лет оставалось полнейшим сводом российских законов.
Удивительна не только полнота, но и быстрота принятия кодекса. Весь этот обширный свод был разработан в проекте специально созданной по царскому указу комиссией князя Никиты Ивановича Одоевского, затем, как уже говорилось, обсужден на специально созванном для этого Земском соборе 1648 г., исправлен по многим статьям, а 29 января уже принят.
Тревожная атмосфера тогдашней жизни предопределила быстроту принятия «Уложения». Патриарх Никон говорил, что собор 1648 г. «был не по воле: боязни ради и междоусобия от восех черных людей, а не истинные правды ради» (20, с. 254).
Была и другая, внутренняя причина, стимулировавшая законотворческую деятельность в середине XVII в. Со времен Судебника 1550 г. приняли множество частных указов на разные случаи. Каждый такой случай рассматривался как прецедент для будущих судебных решений, так как не находил разрешения в старом Судебнике. Поэтому такие указы собирались в приказах, в каждом по своему роду деятельности, и затем записывались в «Указных книгах». Этими последними приказные люди руководствовались наряду с Судебником в административных и судебных делах. За сто лет набралось великое множество законоположений, рассеянных по разным приказам, иногда противоречащих друг другу. Это затрудняло приказную администрацию и порождало массу злоупотреблений, от которых страдали просители. Требовалось вместо массы отдельных законов иметь один кодекс.
Но причиной принятия «Уложения» были не только нужды систематизации и кодификации законов. Слишком многое изменилось, сдвинулось с мест в русском обществе после Смуты. Поэтому требовалось не простое обновление, а реформа законодательства, приведение его в соответствие с новыми условиями жизни. Об этом прямо просили Земский собор челобитные от разных городов и сословий.
Решение выпустить новый свод законов было одобрено Земским Собором 16 июля 1648 г. В тот же день царь Алексей назначил комиссию, которой была доверена задача сведения законов. Ее возглавлял боярин князь Никита Иванович Одоевский, а в состав ее входили также боярин князь Семен Васильевич Прозоровский, окольничий князь Федор Федорович Волконский и дьяки Гавриил Леонтьев и Федор Грибоедов.
Князь Н.И. Одоевский был одним из выдающихся русских государственных деятелей XVII века. Его жена Евдокия была дочерью боярина Федора Ивановича Шереметева, и это обстоятельство обеспечило Одоевскому видное положение при дворе царя Михаила. В 1644 г. в период временного пребывания в Москве предполагаемого жениха царевны Ирины графа Вольдемара Одоевский принимал участие в религиозном диспуте. После восхождения на трон царя Алексея Одоевский, казалось бы, занял нейтральную позицию в зарождающемся конфликте между Морозовым и боярской группой Шереметева - Черкасского.
Дьяки Леонтьев и Грибоедов (как и большинство дьяков в московской администрации) были не только предприимчивыми и опытными, но и талантливыми и умными. Федор Иванович Грибоедов (дальний предок драматурга Александра Грибоедова) был польского происхождения. Его отец Ян Гржибовский поселился в Москве в начале Смутного времени. Леонтьев и Грибоедов организовали сбор и согласование законов и уложений для нового свода; их можно считать главными редакторами.
Новое заседание Земского Собора собралось в день московского нового года, 1 сентября 1648г. Одоевский должен был докладывать о ходе работы комиссии. Однако работа еще не была завершена, и только на заседании 3 октября начались чтения проекта статей, чтобы их утвердил Земский Собор. Но даже после этого редакторская работа не была завершена.
В донесении своему правительству от 18 октября шведский дипломат Поммеренг утверждал: "Они [комиссия Одоевского] все еще продолжают усердно работать для того, чтобы простые люди и все прочие были удовлетворены хорошими законами и свободой" (9, с. 126).
В правительстве царя Алексея в это время произошли резкие перемены. Под влиянием друзей и сподвижников Морозова царь вернул ссылки. Он возвратился в столицу 26 октября.
В незавершенной работе над сводом законов Морозов намеревался уделить особое внимание законодательству, касающемуся городских общин. Он отстаивал восстановление своего прежнего плана реорганизации муниципалитетов, который воплотил в жизнь Траханиотов в городе Владимире в 1646 г.
Еще до возвращения Морозова его последователи вступили в контакт с делегатами Земского Собора от городов, и 30 октября последние представили на рассмотрение царю петицию, в которой они требовали устранения в городах всех "белых" и свободных от налогов усадеб и земель. В тот же день делегаты от дворянства представили свою петицию, поддерживавшую требования горожан.
Инициатором обеих петиций, по всей вероятности, был Морозов и его последователи. В связи с этим, следующий день засвидетельствовал острую полемику в присутствии царя между князем Яковом Черкасским (официально все еще царским главным советником и Морозовым. Черкасский покинул дворец в большом возмущении. Он был освобожден от высоких постов, которые занимал, таких, как глава стрелецкого войска, Большой казны, Аптекарского приказа и других.
Царь не осмелился официально сделать Морозова своим "премьер-министром". Сам Морозов понимал, что с психологической точки зрения это было бы невозможно. Вместо того, Морозов вынужден был полагаться на своих друзей и последователей. 1 ноября Илья Данилович Милославский (тесть царя и Морозова) был назначен главой стрелецкого войска. Позднее он получил другие должности Черкасского, таким образом, став его официальным преемником в качестве "премьер-министра".
Как государственному деятелю Милославскому не хватало инициативы и энергии. Совершенно другим характером обладал еще один из морозовских протеже - князь Юрий Алексеевич Долгоруков, родственник первой жены царя Михаила Марии Владимировны Долгоруковой. Долгоруков был решительным и энергичным человеком, обладавшим большим талантом администратора и военного лидера, умным и хитрым; безжалостным, если того требовала ситуация. Жена Долгорукова Елена Васильевна, урожденная Морозова, была тетей Б.И. Морозова.
Благодаря влиянию Морозова, Долгоруков был назначен главой Приказа сыскных дел, которому было дано задание очистить городские общины от проникновения в них жителей, не платящих налоги. Одновременно царь сделал Долгорукова председателем "ответной палаты" депутатов Земского Собора для чтения и обсуждения статей Уложения для его окончательного утверждения (4, с. 85).
Дворянство поддержало требования горожан, выраженные в их петиции от 30 октября. Интересы последних отстаивала партия Морозова. С другой стороны, устранение Черкасского от власти лишило дворян их главного покровителя. Они отреагировали тем, что направили царю на рассмотрение новую петицию 9 ноября. В ответ на поддержку со стороны дворян 30 октября, горожане подписались под дворянской петицией.271
В петиции от 9 ноября дворянство потребовало, чтобы все земельные угодья, приобретенные патриархом, епископами, монастырями и священниками после 1580 г. (начиная с этого времени, церквам и монастырям было запрещено приобретать новые земли), были конфискованы правительством и разделены между теми армейскими офицерами и военнослужащими из дворянского сословия, кто не владел поместьями, или чьи поместья были слишком маленькими и не соответствующими их жизненным потребностям и характеру исполнения воинской службы.
Во взаимодействии политических сил и борьбе между партиями Черкасского и Морозова действия дворянства были направлены против Морозова и Милославского. Последний находился в дружеских отношениях с патриархом и нуждался в его поддержке.
Радикальное требование дворян о конфискации церковных и монастырских земель вызвало резкое противодействие со стороны священнослужителей. Тем не менее, правительство посчитало необходимым отдать приказ о подготовке перечня всех земельных угодий, приобретенных церковью и монастырями между 1580 и 1648 гг.
Сведения о подобных землях были затребованы у всех крупных монастырей, но сбор данных шел медленно. Можно подозревать, что это явилось результатом преднамеренных проволочек со стороны церковной верхушки, и что администрация Милославского не собиралась оказывать на них давления. Во всяком случае, материалы для соответствующего законодательства не были собраны к сроку выхода Уложения.
Более ранние петиции горожан и дворянства, представленные на рассмотрение 30 октября, оказали воздействие на указ Боярской Думы от 13 ноября. В нем одобрялись требования горожан, но в такой видоизмененной форме, которая не могла удовлетворить их. Затем он был направлен в приказ сыскных дел, возглавлявшийся князем Долгоруковым, который также являлся председателем собрания депутатов Земского Собора. После того, как депутаты ознакомились с содержанием указа, они обратились с петицией к князю Долгорукову, в которой настаивали на том, чтобы их требования от 9 ноября были утверждены. Это и было сделано царем 25 ноября.
Редакторская работа комиссии князя Одоевского продолжалась на протяжение всего декабря. Не ранее 29 января 1649 г. экземпляр официальной рукописи свода законов был представлен для утверждения царю и Земскому Собору. Перед этим весь свод был еще раз прочитан членам Собора.
Этот документ стал официально известен как "Соборное Уложение". Под оригиналом рукописи поставлено 315 подписей. Первьм из подписавшихся был патриарх Иосиф.
Ни Никита Иванович Романов, ни князь Яков Черкасский не подписали "Уложение". Отсутствует также подпись князя Дмитрия Черкасского. И Шереметев не подписал этот документ. Это вряд ли могло оказаться случайным, поскольку все они были противниками программы Морозова.
Основными источниками свода законов 1649 г. являются следующие:
1. "Кормчая Книга" (славянский перевод византийской "Nomocanon") - доступная в то время лишь в рукописных списках (первый раз напечатана в Москве на год позже, чем "Уложение").
Из "Кормчей книги" были взяты в употребление отдельные библейские предписания, выдержки из законов Моисея и Второзакония, а также многие нормы византийского права, выбранные, главным образом, из учебников восьмого и девятого веков - "Ecloga" и "Procheiron".
2. "Судебник" 1550 г. и последующие московские законы, статуты и уложения вплоть до 1648 г.
3. Петиции дворянства, купечества и горожан 1648 г.
4. Западнорусский (так называемый Литовский) Статут в его третьей редакции (1588г.).
Уложение сразу же было отпечатано (двенадцать сотен экземпляров). Его многократно переиздавали после 1649 г., и оно было включено в качестве исторического документа в Том I Полного Собрания Законов Российской Империи 1832 г.

 

Страниц: 1 2 3 4
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!