Петербург - Часть 2

I. ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДА НА БАЛТИКЕ.

1. «Здесь городу быть». Гигантский замысел Петра I.

Возникновение города связано с событиями Северной войны (1700 - 1721), которую вела Россия со Швецией за освобождение исконно русских земель на берегах Невы и Финского залива для того, чтобы утвердиться на Балтийском море. Оценивая проводимую Петром I политику, К. Маркс в «Истории секретной дипломатии XVIII века» отмечал: «Никто не мог себе представить великую нацию, оторванную от морских побережий и устьев ее рек. Россия уже не могла оставить в руках шведов устье Невы, которое являлось естественным выходом для сбыта продукции северной России».
Первая крупная победа в Северной войне была одержана русскими войсками 11 октября 1702 года у стен Нотебурга. Освобождение крепости на острове, расположенном у истока Невы, позволило беспрепятственно проходить в реку со стороны Ладожского озера. Важное значение «преславной виктории» нашло отражение в переименовании Орешка - Ноте-бурга в Шлиссельбург, то есть ключ-город. «Сим ключом много замков отперто», - писал позднее о ней Петр I. Второй хорошо укрепленный пункт - Ниеншанц, возведенный шведами в 1632 году, находился при впадении реки Охты в Неву. 1 мая 1703 года после недельной осады и непродолжительного артиллерийского обстрела сдалась и эта крепость). Россия вновь обрела выход к водам Балтики, а следовательно, и кратчайший морской путь в Европу. Возвращенные земли необходимо было обеспечить надежной обороной (11, с. 189).
Восстанавливать разрушенный во время штурма шведский «шанец» военный совет, созванный Петром I, счел нецелесообразным, «понеже оный мал, далеко от моря и место не гораздо крепко от натуры». Для новой крепости решили искать другое место. Еще в конце апреля 1703 года, когда шла осада Ниеншанца, Петр с небольшой группой гвардейцев осмотрел дельту реки и, промерив глубину основных протоков, определил трассу главного фарватера. Основываясь на этих данных и соображениях стратегического характера, крепость решено было построить на небольшом Заячьем острове, находящемся у правого берега, там, где широкая река разделяется на два главных рукава: Большую и Малую Неву. Размещенные на острове артиллерийские орудия могли держать под контролем основной фарватер и проход по Малой Неве. От большого Березового острова (ныне Петроградская сторона) Заячий отделялся узкой протокой, которую нетрудно было превратить в оборонительный водный барьер. С острова хорошо просматривались просторы Невы и ее низкие берега. Все это делало невозможным внезапное появление здесь врага.

2. Закладка крепости Санкт-Петербурга и Адмиралтейства.

16 (27) мая 1703 года состоялась торжественная закладка крепости, названной «Санкт-Питер-Бурх». Эта дата ни у кого уже не вызывает сомнений. Остается спорным только факт участия самого Петра в торжестве закладки. Большинство ученых, основываясь на записях «Журнала, или Поденной записки... Петра Великого», утверждают: нет, не присутствовал. А. Шарымов, сопоставляя разные документы, свидетельства очевидцев и, главное, переписку царя, в своей документальной повести «1703 год» приходит к твердому убеждению: присутствовал, участвовал в закладке (19, с. 56).
В этих давних научных спорах забывают о психологии главного виновника дискуссий - самого Петра. Закладка фортеции в устье Невы, обретение ключа к Балтийскому морю - давняя мечта. Одна из целей жизни. Разве мог Петр допустить, чтобы исполнение этого заветного желания проходило без него? Не мог. И вероятно, присутствовал при закладке. Обязан был присутствовать, чтобы первому вогнать лопату в землю маленького островка.
Засуетился, задвигался гигантский людской муравейник 15 000 солдат положили начало будущей столице на Неве. Для ускорения дела на каждый бастион государь назначил начальника. Первый бастион-раскат, смотревший на юго-восток (слева от главного входа в крепость, где позже поднялись Петровские ворота), взял на себя. На другие поставил ближайших сподвижников. На северо-восточный - Александра Меншикова. На третий, смотревший на юг, - родственника по матери, Кирилла Нарышкина. На четвертый, юго-западный, стороживший Большую Неву, - князя Юрия Трубецкого. Пятый, северо-западный, державший под прицелом Малую Неву, поручил своему первому учителю, «Всешутейшему патриарху Всепьянейшего собора» Никите Зотову, На шестом, северном, глядевшем через протоку на большой остров, позже названный Городовым (потом Петербургским, а сегодня - Петроградской стороной), всеми делами ведал постельничий Гавриил Головкин (19, с. 59).
К осени возведение земляных укреплений огромной протяженности было завершено. Как сообщалось в «Московских ведомостях» от 4 октября 1704 года, над их созданием ежедневно трудилось двадцать тысяч работных людей и солдат. Тяжелая изнурительная работа длилась от восхода и до захода солнца. Большую роль в сооружении крепости в столь короткий срок сыграло разделение строительства на участки, которыми руководили видные государственные деятели и сподвижники Петра I: А. Д. Меншиков, Г.И.Головкин, Н.М.Зотов, Ю.Ю.Трубецкой, К. А. Нарышкин, Их именами и были названы бастионы, кроме одного, который возводился под наблюдением самого Петра, а потому и стал именоваться Государевым.
Возведенная Петром в устье Невы земляная фортеция была создана не в традиционных для русского оборонного зодчества формах. Крепость эта - одно из первых в России укреплений с развитой бастионной системой, разработанных на основе последних достижений европейской фортификации. Новая твердыня обладала более совершенными боевыми качествами, отвечавшими возросшей силе артиллерии.
План крепости получил форму неправильного шестиугольника. Внешняя линия обороны состояла из шести выступающих бастионов, соединенных куртинами. Западные и восточные ворота надежно прикрывались дополнительными укреплениями - равелинами. Между ними и крепостными стенами проходили рвы с водой, через которые были перекинуты подъемные мосты. Со стороны крепости земляные стены имели дощатую обшивку.
Создание фортеции потребовало расширения естественных границ острова. Площадь его пришлось увеличить примерно на 16000 квадратных метров за счет присоединения близлежащих отмелей. В качестве фундамента под земляную подсыпку применялись «ряжи» (бревенчатые срубы, заполненные камнем). Для предохранения стен от размыва перед ними устраивались «обрубы» (срубы с бревенчатым или дощатым покрытием). Обе эти конструкции издавна применялись на Руси при укреплении берегов рек, сооружении плотин и мостов (12, с. 33).
Объемная композиция крепости основывалась на контрастном сопоставлении горизонтали равных по высоте оборонительных укреплений и единственной высотной доминанты - церкви, возведенной в том же 1703 году в центре крепости. Крестчатая в плане, она была срублена из бревен, что сближало ее с древнерусскими культовыми постройками. Однако в ее облике ярко выступали и новые черты: церковь завершалась шпилем.
Одной крепости для защиты выхода к морю было недостаточно, и зимой 1703/04 года в Финском заливе близ острова Котлин соорудили крепость Кроншлот. Острая необходимость как можно скорее иметь на Балтике мощный морской флот потребовала постройки в дельте Невы верфи. Она сооружалась на левом берегу, недалеко от устья реки. Подступы к верфи надежно охраняла артиллерийская батарея, находившаяся на восточном мысу Васильевского острова.
Выбором места и составлением проекта Адмиралтейства, как, впрочем, и всех названных оборонительных сооружений, занимался сам Петр, обладавший глубокими профессиональными знаниями в области кораблестроения и фортификации. План Адмиралтейства был решен в виде гигантской буквы «П», раскрытой к северу в сторону Невы. В середине южной линии корпусов намечалось возвести башню с главными воротами.
Появление летом 1705 года шведских отрядов на берегах Невы заставило превратить верфь во вторую надежную крепость молодого города. Ее обнесли земляными укреплениями с четырьмя бастионами и окружили рвом с водой. Большой прямоугольный внутренний двор занимали стапели, на которых спешно строили корабли балтийского флота. Хотя возведение адмиралтейских корпусов только разворачивалось, к осени 1705 года над воротами уже возвышалась деревянная башня, увенчанная шпилем.
Строительством крепости-верфи завершилось создание системы фортификационных сооружений на Неве. Теперь с востока вход в нее охранял Шлиссельбург. Путь с моря контролировал Кроншлот, а главный фарватер в дельте реки был под прикрытием артиллерии Санкт-Петербургской и адмиралтейской крепостей.

II. СТРОИТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.

1. Деревянные постройки в Санкт-Петербурге первой трети XVIII века. Первое частное строительство.

Для того, чтобы осуществить грандиозное для того времени строительство необходимо было использовать колоссальное количество рабочих рук. Начиная с 1704 года ежегодно на берега Невы со всех концов России сгоняли до сорока тысяч работных людей. Сюда же начали переселять мастеровых, ремесленников, купцов. По давно сложившейся традиции жили они слободами, которые создавались по сословному, производственному или национальюму признаку. Так начала складываться городская застройка.
Наиболее интенсивно шло заселение большого, ближайшего к крепости Березового острова, который вскоре стал именоваться Городским, а с 1737 года Петербургской частью. По берегу Малой Невы возникла русская слобода, в которой жили ремесленники, мастеровые и мелкие торговцы. Южнее, ближе к крепости, находилась татарская слобода. Несколько позже к северу от них, возле появившегося пушечного завода, стали селиться пушкари и пороховых дел мастера. Здесь же размещались и полки гвардии. Сейчас о существовании этих слобод напоминают названия некоторых улиц: Большая и Малая Пушкарская, Большая и Малая Зеленина (от слова «зелье» - порох), а также Татарский переулок.
Большой свободный участок Березового острова, лежавший к западу от дворянской слободы у Невы (ныне здесь площадь Революции), стал местом бойкой торговли, после того как осенью 1703 года сюда причалили голландские купеческие корабли. У моста, соединившего остров с крепостью, немного выше по течению реки, вскоре появились причалы, а через два года примерно там, где сейчас улица Куйбышева пересекается с Кировским проспектом, был построен большой деревянный гостиный двор, предназначавшийся для хранения товаров и совершения торговых сделок. В 1710 году недалеко от него возвели деревянную Троицкую церковь, которая и дала название площади (1, с. 3).
В восточной части острова, между Невой, Большой Невкой и нынешней улицей Куйбышева, участки раздавались дворянам и другим именитым особам. В первую очередь места отводились на прибрежной полосе. Начало их застройки положили «Красные хоромцы», предназначавшиеся для царя. Их срубили солдаты-плотники за три дня в конце мая 1703 года по типу русской избы. Домик Петра I, как впоследствии стали именовать хоромцы, дошел до наших дней в относительно хорошей сохранности. Он стоит в глубине тенистого сквера на Петровской набережной.
Эта постройка предельно проста. Кабинет и столовая расположены по обе стороны сеней, за которыми находится третья маленькая комнатка - спальня. Их стены и потолки были обтянуты беленым холстом. Наличники оконных и дверных проемов и даже широкие одностворчатые двери покрывала декоративная живопись, изображавшая цветы и листья на черном фоне. Ее раскрыли в ходе реставрации, осуществлявшейся в 1972 - 1977 годах. Тогда же обнаружили на наружных бревенчатых стенах, прорезанных широкими трехстворчатыми окнами с мелкой расстекловкой, остатки росписи «под кирпич». Такая имитация кирпичной кладки имела широкое распространение в Петербурге 1710-х годов. Она позволяла создать иллюзию строительства «каменного города» при возведении построек мазанковых и деревянных. В красный цвет были окрашены и ставни, которые хорошо оттеняли переливающуюся на солнце голубоватую неровную поверхность непрозрачных (так называемых лунных) стекол. На их фоне рельефно выделялись большие кованые фигурные накладки - петли оконных рам. Значительную роль в цветовом решении домика играла высокая зеленовато-серая гонтовая крыша. Первоначально ее украшали деревянные изображения мортиры и двух бомб «с горящим пламенем», что указывало на связь хозяина с артиллерией (Петр имел чин капитана-бомбардира).
Интересную запись сделал в своем дневнике один из иностранцев после осмотра домика в 1720 году: «Живя в нем, царь начертал план города, измерил берега реки, ее рукава и каналы». Это свидетельство современника содержит прямое указание на то, что Петр I был автором одного из ранних планов города, так как в домике он останавливался при посещении любимого «парадиза» только в начале его строительства (1, с. 8).
Домик Петра I - единственная постройка, сохранившаяся от «деревянного» периода истории города, который охватывал первые семь лет его существования. Постройка уцелела благодаря сооружению над ней футляра. Самый ранний был возведен еще в 1723 году по указу Петра, а последний, дошедший до нас, в 1844 году.

2. Каменные постройки в Санкт-Петербурге первой трети XVIII века.

Превращение Петербурга в столицу заметно отразилось на характере его застройки, которая становится строго регламентированной. Кроме уже широко применявшегося в Петербурге правила строить дома вдоль водных магистралей и прямых улиц, а не в глубине участков, теперь появились и другие. Например, возводить постройки «в один горизонт» или устраивать против домов, сооружавшихся на берегах Невы, пристани-гавани, что придало своеобразный облик первым деревянным набережным.
Внешний вид домов тоже регламентировался. Строительство их велось по «образцовым» (то есть типовым) проектам. Для наглядности один такой дом возвели за счет казны. Петр 1 в 1711 году собственноручно заложил на Городском острове подле моста у Петровских ворот «образцовые мазанки». В 1714 году Д. Трезини составил несколько вариантов одноэтажных домов для людей разных сословий и достатка, отличавшихся друг от друга, главным образом, размерами. Так, дом «для подлых» имел всего три окна по фасаду, а «для зажиточных» - четырнадцать и в средней части - мезонин. Постройки могли быть мазанковыми, деревянными и даже каменными. На усмотрение владельца оставлялось лишь расположение помещений и окон, выходивших во двор. Правда, разрешалось возводить дома и по индивидуальным проектам, но с обязательным утверждением их архитектором,
Введение «образцовых» проектов позволяло быстрее строить жилые дома, в которых была большая потребность, так как численность населения в Петербурге с каждым годом возрастала. Так, еще в 1710 году предусматривалось перевезти на жительство в город 4720 семей мастеровых, одноэтажные дома для которых в «переведенских слободах» сооружались на средства казны, а указ от 17 марта 1714 года требовал возвести в течение лета 950 домов царедворцам, купцам и ремесленникам (19, с. 64).
За несоблюдение установленных правил строительства виновных ожидали штрафы и наказания. Но, несмотря на это, наладить сооружение домов, облик которых отвечал бы всем требованиям, было очень трудно. Даже при возведении домов для членов царской семьи и других знатных особ, прибывших в столицу в 1712 году, обязательные правила полностью не соблюдались. Место для этих хором выбрали на берегу Невы недалеко от Летнего сада, где сейчас южная, нечетная сторона улицы Воинова. На участке, позднее занятом церковью «Всех скорбящих», для сестры Петра 1 царевны Натальи Алексеевны построили большой каменный дом; рядом возвели мазанковые хоромы царевича Алексея Петровича и вдовствующих цариц Марфы Матвеевны и Прасковьи Федоровны (жен сводных братьев Петра царей Федора и Ивана). Ближе к Литейному двору, от которого была проло-64 жена дорога, получившая название Литейной першпективы (ныне Литейный проспект), был возведен дом главы артиллерийского ведомства Я. В. Брюса. За два-три года на пустынном берегу появилась целая аристократическая улица.
Параллельно этой линии домов дальше от Невы были размечены улицы, названные литейными линиями, на которых раздавали места для строительства дворянам, офицерам и служащим Литейного двора. Более отдаленные улицы застраивались мастеровыми и мелкими торговцами. Следы регулярной планировки того времени хорошо ощущаются в расположении нынешних улиц Воинова, Каляева, Чайковского, Петра Лаврова, Салтыкова-Щедрина и пересекающих их под прямыми углами проспектов Чернышевского и Литейного (14, с. 43).
Кроме четкой сетки улиц, о ранней поре этого района города напоминают еще каменные трехэтажные палаты советника А. В. Кикина (Ставропольский переулок, дом 9), построенные в 1714 - 1718 годах возле «Смоляного двора». Это - жилой дом дворцового типа, вариантом которого был дворец Меншикова. Искаженное поздними перестройками и сильно пострадавшее в 1941 - 1944 годах от артиллерийских обстрелов и пожаров, здание было воссоздано в начале 1950-х годов по проекту архитектора-реставратора И. Н. Бенуа в духе построек петровского барокко.
В палатах, после казни их владельца - сторонника царевича Алексея, в 1718 году по указу Петра разместили приобретенную им в Голландии естественнонаучную коллекцию. Здесь она находилась до постройки на Васильевском острове Кунсткамеры.
После первой крупной победы русского флота над шведами, одержанной 27 июля 1714 года при Гангуте, - события, по значению равного Полтавской битве, - в Петербурге особенно широко развернулось каменное строительство. Отныне по берегам Невы должны были возводиться только каменные здания. Для этого налаживалось производство кирпича, заготовка извести и других материалов. В целях привлечения в Петербург каменщиков 9 октября 1714 года был издан указ, запрещавший сооружение каменных зданий во всех городах страны кроме столицы. Из Москвы вызвали опытных каменных дел мастеров Оружейной палаты, в числе которых был известный московский зодчий Г. И. Устинов с сыном Иваном. Увеличилось и число контрактов, заключенных с иностранными архитекторами, теперь охотнее ехавшими в Россию, сила и могущество которой после Полтавской и особенно Гангутской победы не вызывали сомнений ни у кого в Европе. Иностранцев, кроме хорошего жалованья, привлекали и необычайно широкие творческие возможности. Одни из них остались в России навсегда (например, приехавшие в 1715 году скульптор Б. К. Растрелли и его сын Франческо Бартоломее - будущий прославленный архитектор, или «каменных дел мастер» Г. Шедель), другие же работали недолго. Так, вскоре после приезда в Петербург скончались А. Шлютер, Ж.Б.А. Леблон, Г. Маттарнови, Н. Гербель, по истечении срока контракта вернулся на родину Н. Микетти, в 1727 году были уволены Г. Киавери, С. фон Звитен и Ф. де Вааль.
Важнейшей мерой, регламентирующей строительство, стало составление плана столицы. Обычно его разработку связывают с именами Леблона и Д. Трезини. Первый действительно составил в 1717 году проект плана Петербурга, но он не был осуществлен, так как требовал внесения слишком больших изменений в сложившуюся к этому времени застройку. Что касается Трезини, то его роль, как видно из архивных документов, сводилась к воплощению в чертежах точно сформулированных замыслов Петра по планировке Васильевского  острова. Вместе с тем первостепенная роль Петра, обладавшего профессиональными знаниями по градостроительству и архитектуре, в решении всех вопросов, связанных с формированием города и разработкой его планов, вырисовывается достаточно ясно. Эта сторона деятельности Петра была хорошо известна его современникам. Автор описания города 1716 - 1717 годов, констатируя, что на Васильевском острове «должен быть регулярный город Петербург, застроенный в строгом порядке», сообщает, что Петр «для этого... повелел сделать различные чертежи (проекты) нового города, считаясь с местностью острова, пока один из них, соответствовавший его замыслу, ему не понравился; он его апробировал и утвердил подписью». Свидетельство польского путешественника о составлении Петром плана города приводилось раньше, в связи с историей «Красных хоромец» (19, с. 99).
Проект плана Петербурга дошел в нескольких близких вариантах, относящихся к 1716 - началу 1717 года. Это был поистине смелый и грандиозный замысел - создать город на огромной территории, охватывающей оба берега Невы. По мысли Петра, он должен был занимать три самых больших острова дельты: Васильевский, Городской и Адмиралтейский, а также прибрежную полосу Выборгской стороны и значительную территорию левобережной материковой части. Планировка этих разделенных Невой и ее рукавами районов сводилась к разбивке их территорий взаимно перпендикулярными улицами на прямоугольные кварталы. Последние делились на небольшие участки такой же формы, предназначенные для раздачи застройщикам. Сухость и однообразие этой планировочной схемы отчасти смягчались благодаря изгибам берегов Невы и ее рукавов.
На этом варианте Петр не остановился и, вернувшись в октябре 1717 года из поездки по Европе, решил расширить территорию города. Согласно новому проекту, кварталы материковой части должны были вплотную подойти к Большой перспективной дороге, ведущей к Александро-Невскому монастырю. Застройка около Адмиралтейства намечалась на обоих берегах Мойки. Планировка этого района была существенно изменена. Ее основой стали магистрали, лучами сходящиеся к башне Адмиралтейской верфи. Большая перспективная дорога включалась в эту новую планировочную систему как самый длинный восточный луч. По берегам Фонтанки к югу от Большой дороги проектировались загородные усадьбы, для которых Трезини разработал в 1721 году серию «образцовых» чертежей. Проектом плана предусматривалось и создание новой главной площади столицы на восточном мысу Васильевского острова (19, с. 102).
Понимая, что переделывать всегда труднее, чем вести строительство на новом месте, Петр принял решение в первую очередь застраивать свободный Васильевский остров, где, кроме усадьбы Меншикова, ничего не было. Многим горожанам, жившим до этого на левом берегу Невы, предписывалось возводить дома именно на этом острове. На нем в наиболее «чистом» виде должны были воплотиться новые градостроительные принципы: прямолинейность улиц, застройка их расположенными вплотную друг к Другу «единою фасадою» домами.
Согласно замыслу Петра всю территорию острова, лежащую к западу от усадьбы Меншикова, намечалось прорезать с запада на восток и с севера на юг каналами и улицами. Только один обширный парк и несколько церковных площадей должны были разнообразить планировку.
Прокладка просек по трассам будущих каналов и улиц, которые впоследствии стали называться линиями, началась в 1716 году и велась долго. В некоторых местах, вдоль 1-й, между 4-й и 5-й, 8-й и 9-й линиями, приступили к рытью каналов. Однако основной идее Петра - превратить остров в «водяной город» - не суждено было сбыться. В 1735 году от нее окончательно отказались, а начатые каналы частично засыпали и превратили в дренажные канавы и пожарные водоемы. Существующие сейчас три проспекта - Большой, Средний, Малый и двадцать семь линий - результат осуществления в петровское время регулярной планировки острова. Поэтому мы вправе рассматривать Васильевский остров как уникальный памятник градостроительного искусства первой четверти XVIII века.
Участки, располагавшиеся на нем по берегу Большой Невы и вдоль линий, между которыми намечались поперечные каналы, отводились наиболее состоятельным дворянам и крупным монастырям для строительства каменных домов. Образцом же для них должен был служить проект «дома, по которому всем на реку строящимся строить», составленный Леблоном и утвержденный Петром, но при условии уменьшения размеров оконных проемов «понеже у нас не французский климат». Согласно проекту Леблона «образцовый дом для именитых» имел почти кубическую форму, был двухэтажным «на погребах» и перекрывался высокой крышей с переломом. Центр фасада подчеркивал балкон, устроенный во втором этаже над входом, а углы украшали русты. Первый такого типа дом был возведен между 1718 и 1721 годом на углу 12-й линии и набережной Невы. Впоследствии он вошел в огромный массив здания, занятого сейчас Высшим военно-морским училищем имени М. В. Фрунзе. Из-за извилистости берега дома располагались здесь то уступами, то в одну линию, что значительно оживляло застройку прибрежной полосы Васильевского острова, и она отнюдь не казалась скучной, хотя и состояла почти сплошь из одинаковых зданий. Большая часть этих домов дошла до нашего времени, но в перестроенном виде, и только отдельные образцы сохранились довольно хорошо.

3. Строительство Петропавловской крепости – оплота новой столицы.

Правительство Петра неустанно заботилось об усилении оборонительных сооружений. Было решено земляные укрепления на Заячьем острове заменить кирпичными. Уже 3 мая 1706 года состоялась закладка бастиона Меншикова, а в следующие два года началось возведение бастионов Головкина, Зотова и Трубецкого. Остальные сооружались позже. Автором проекта каменной крепости был Петр. Как и земляная, она имела шесть бастионов, соединенных куртинами (9, с. 23).
Осуществление гигантского замысла потребовало создания специального учреждения - Канцелярии городовых (то есть крепостных) дел, которая позже стала ведать и возведением гражданских построек города. Возглавлять ее поставили энергичного У. А. Синявина, которому предстояло и организовать производство кирпича, заготовку камня, леса и других материалов. Непосредственное же руководство строительными работами возложили на «полковника от фортификации» итальянца Доменико Трезини. Уроженец швейцарского селения Астано, он, как и многие соотечественники-зодчие, работал на чужбине. Сначала служил в Дании, а с 1703 года - в России, которая стала для него второй родиной. Около тридцати лет этот «инженер и архитект» отдал возведению самых разных сооружений на берегах Невы.
Привлечение иностранных специалистов было вынужденной, временной мерой, вызванной нехваткой отечественных зодчих. В то время обучение «архитектурной науке» велось главным образом путем непосредственного участия учеников в практической деятельности учителей. Иностранцам, приехавшим в Россию, вменялось в обязанность обучать своему мастерству русских подростков. Одним из первых учеников Трезини был М. Г. Земцов, который вскоре стал его помощником, а в 1723 году получил звание архитектора. Он, кроме прочего, осваивал приемы выведения фундамента и отвода воды из вырытых рвов на строительстве каменной Петербургской крепости.
Кладка ее стен, толщина которых иногда достигала 20 метров, двигалась медленно. Бастион Меншикова смогли закончить только к 1729 году, а остальные завершил в 30-е годы XVIII века крупный военный инженер и государственный деятель Б.Х. Миних.
В ходе строительства каменной крепости в 1714 - 1718 годах Д. Трезини создал ее главные въездные ворота, названные Петровскими. Шестнадцатиметровой высоты каменная декорация, наложенная на массив стены, создает впечатление самостоятельного монументального сооружения. Оформление проезда, устроенного в линии оборонительных укреплений, имеет вид триумфальной арки. Подобными постройками отмечались все крупные победы русских, одержанные в Северной войне; освобождение Орешка, победа под Полтавой, при Гангуте, Гренгаме и другие. Воздвигнутые из недолговечных материалов, они быстро ветшали и разбирались - потому до нас не дошли. Петровские ворота - единственное уцелевшее произведение подобного рода (9, с. 25).
Композиция ворот не отличается большой сложностью. Сильно выступающий карниз разделяет сооружение на два 20 яруса, из которых нижний равелин по высоте крепостным стенам. Этим подчеркивается связь ворот с оборонительными укреплениями. В центре ворот находится въездная арка. Боковые части, благодаря тому, что они выдвинуты вперед и оформлены пилястрами, воспринимаются как массивные пилоны. Первоначально нижняя часть ворот была обработана каменными рустами, что придавало ей еще большую массивность. В XIX веке их заменили штукатурной облицовкой. Верхнюю часть композиции, решенную в виде аттика, венчает лучковый фронтон. Плавно изогнутые волюты создают постепенный переход от его упругого изгиба к горизонтали мощных крепостных стен.
В декоре ворот широко использована скульптура. Языком аллегорий и символов она раскрывает идейное содержание памятника - прославление государственной мудрости и военных успехов Петра I. В центре аттика находится деревянный резной барельеф «Низвержение Симона-волхва апостолом Петром» скульптора К. Оснера, созданный еще для деревянных ворот, которые стояли на месте каменных. Сюжет этот воспринимался людьми того времени как аллегория победы Петра I над Карлом XII. По сторонам от него помещены две рельефные композиции работы П. Федорова, состоящие из предметов военного снаряжения (шлема, лат, труб и др.) и установленные в 1730-х годах взамен первоначальных. Кроме них, сохранился горельеф в тимпане фронтона, а также две статуи в нишах «пилонов», изображающие Афину в образах Паллады (победоносной воительницы) и Полиады (покровительницы города). Над аркой помещен прекрасно выполненный скульптором-литейщиком Ф. Вассу герб России в виде двуглавого орла.
Светло-серого тона ворота с коричневатыми резными рельефами, позолоченным и частично раскрашенным гербом, эффектно выделяясь на фоне краснокирпичных стен, обретают мажорное звучание, свойственное триумфальным сооружениям.
Петровские ворота, как и все сооружения Петербурга первой половины XVIII века, были возведены в формах барокко. Этот стиль родился в Италии XVII столетия. От предшествовавшего ему ренессанса он унаследовал симметрию и ордер как важнейшие средства архитектурной композиции. Но идеал прекрасного претерпел существенные изменения. На смену ясной гармонии и четким ритмам архитектуры ренессанса пришли пластическое богатство, контрасты цветовых отношений, напряженная динамика форм барокко. Планам зданий стали нередко придаваться криволинейные очертания, что усложняло структуру внутреннего пространства. Широкое распространение получили анфилады - длинные цепи богато декорированных и связанных между собой помещений, расположенных на одной оси. Классический ордер, сильно изменившийся в деталях, использовался мастерами барокко главным образом в декоративных целях, для усиления рельефа стен и обогащения их пластики игрой светотени. Аналогичную роль выполняли многочисленные креповки (то есть чередование выступов и западов) антаблементов колоннад и фасадных поверхностей. Экспрессивность барочных композиций усиливалась благодаря применению декоративной скульптуры и живописи, резьбы и позолоты.
Приемы барокко, получившие в разных странах своеобразную национальную интерпретацию, оставались господствующими в западноевропейской архитектуре и в начале XVIII столетия.
За время существования Петропавловской крепости на ее просторном дворе одни постройки уступали место другим, появлялись новые. Большинство зданий, существующих сейчас, было возведено в середине XVIII века. Это «кавальер Анны Иоанновны», обер-комендантский и инженерный дома, гауптвахта (надстроенная в 1907 году). В 1761 - 1766 годах недалеко от западного входа в собор по проекту А. Ф. Виста построили павильон для «дедушки русского флота» - ботика Петра I. Здесь он хранился до 1931 года, после чего стал экспонатом Центрального военно-морского музея. Большое здание Монетного двора, находящееся в западной части крепости (оно приписывается архитектору А. Порто), было возведено в 1798 - 1806 годах.
В 70-х и 80-х годах XVIII века наружные плоскости крепостных стен были облицованы гранитом. Массивные темно-красные квадры навсегда скрыли яркую живую кирпичную кладку и придали стенам несвойственную им ранее суровость. Иное оформление получили в 1784 - 1787 годах Комендантская пристань и Невские ворота, расположенные в южной стене крепости. Учитывая, что эти ворота являются важным звеном панорамы Невы и должны четко восприниматься с больших расстояний, архитектор Н. А. Львов решил их композицию в крупных лаконичных формах четырехколонного портика. Зодчий попарно «связал» колонны мощными блоками гранита, что придало сооружению особую пластическую выразительность и монументальность. Декоративные бомбы, помещенные по краям треугольного фронтона, являются своеобразной репликой аналогичных атрибутов воинской славы, украшавших конек крыши «Красных хоромец» Петра. Невские ворота были молчаливыми свидетелями страшных страниц русской истории. Через них из крепости выводили узников для отправки на казнь или пожизненное заключение в Шлиссельбург (8, с. 44).
Каменной фортеции не суждено было стать боевой крепостью, Она сделалась тюрьмой, в которой содержались наиболее опасные политические заключенные. Первым оказался сын Петра I царевич Алексей, противник петровских преобразований. В 1726 году в крепости умер И.Т.Посошков - видный общественный деятель первой четверти XVIII века. За издание книги «Путешествие из Петербурга в Москву» сюда заключили А. Н. Радищева. В 1797 году на территории Алексеевского равелина был построен «Секретный дом» - страшный тюремный застенок. Здесь в 1825 году содержались участники декабрьского восстания.

4. Меньшиковский дворец.

Строительство Меншиковского дворца началось в 1710 году по проекту архитектора Д.-М. Фонтана, приехавшего в Россию вместе с Д. Трезини в 1703 году. Однако вскоре он покинул Петербург, и через три года руководство строительством перешло к прибывшему из Германии «каменных дел мастеру» Г. Шеделю, который прослужил в России тридцать девять лет и из них четырнадцать - в Петербурге. Дворец сооружался в несколько этапов. Как установил известный реставратор памятников петровского времени А. Э. Гессен, сначала это была полутораэтажная компактная постройка. Вскоре ее высоту увеличили еще на два этажа. Тогда же к северному фасаду, обращенному в сторону, противоположную от Невы, пристроили два симметричных флигеля, что привело к образованию перед зданием небольшого дворика. Вдоль стен дворца и новых флигелей возвели одноэтажную открытую галерею. Она не только объединяла дворцовые корпуса, но и окружала дворик с трех сторон.
Южный фасад дворца, выходящий к Неве, был главным. Здесь находился парадный вход с высоким, как в хоромах XVII века, нарядным крыльцом. Центр здания подчеркивался и устроенной перед высокой кровлей декоративной стенкой - аттиком, украшенным скульптурой. Сильно выступающие боковые ризалиты завершались фронтонами сложного рисунка с изображением княжеских корон (19, с. 48).
Основные членения фасадов дворца отражали его внутреннюю структуру. Этажи выявлялись горизонтальными тягами. Простенки двух верхних этажей, где размещались основные парадные помещения, были декорированы пилястрами коринфского ордера, а два нижних (первый и цокольный) объединялись пилястрами большого ионического ордера.
Меншиковский дворец - во многом примечательная постройка. В ней сосуществуют как исконно русские, так и свойственные западноевропейской архитектуре строительные приемы. Так, например, поэтажное применение ордера в декоре фасадов восходит к палаццо итальянского Возрождения, а целая «коллекция» сводов заимствована из арсенала древнерусского зодчества. Последнее убедительно доказывает, что в Петербурге работали мастера - выходцы из разных городов России.
Из интерьеров, кроме вестибюля с парадной лестницей, в Меншиковском дворце хорошо сохранились комнаты так называемой «варваринской половины», где в отделке применялись дельфтские изразцы: они сплошь покрывали не только стены, но и потолки. Большой интерес представляет и Ореховый кабинет с деревянными панелями. Под его живописным плафоном, написанным, вероятно, в 1717 - 1719 годах на холсте Ф. Пильманом, реставраторы обнаружили единственную пока фреску первой четверти XVIII века с изображением Петра I в образе воина-победителя. Характерная манера письма - с использованием локальных цветов - выдает руку мастера, свободно владевшего приемами, распространенными в русской живописи XVII века (19, с. 51).
Облик дворца изменился в ходе приспособления его для Сухопутного шляхетского корпуса, в распоряжение которого здание было передано вскоре после падения и ссылки светлейшего князя. В 1739 году высокую крышу с переломом сменила обычная двускатная. Ассамблейный зал, находившийся во втором этаже, был превращен в двухсветный церковный. Отделка большинства помещений также подверглась изменениям.
Еще в начале 1720-х годов Меншиков начал расширять свой дворец за счет пристройки к нему с обеих сторон вытянутых вдоль берега корпусов. Было возведено западное крыло. Восточное появилось только в конце 1750-х годов, когда Кадетский корпус развернул интенсивное строительство, сильно изменившее облик усадьбы Меншикова, Тогда же вдоль западной границы сада был сооружен корпус очень большой протяженности. Вместе со зданием, построенным в 1738 - 1753 годах Джузеппе Трезини (родственником Доменико), он оформил значительный отрезок улицы (получившей название Кадетской линии) вплоть до Большого проспекта. Применение пилястр в качестве основного элемента декора фасадов делает эти более поздние постройки стилистически близкими сооружениям петровского времени, и они воспринимаются как часть одного дворцового комплекса. В новом, западном корпусе был создан огромный двухсветный зал. Его стены и сейчас украшают барельефы по мотивам медалей, исполненных скульптором Ф. П. Толстым в честь победы России в Отечественной войне 1812 года.

Страниц: 1 2 3 4
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!