Национальные отношения в России

Содержание

Введение           3
1. Нациопатия – источник конфликтов      4
2. Национальные отношения в России      5
3. Этническая идентификация человека и проблемы миграции в
современном мире         13
4. Национальная культура и национализм      16
Список литературы         23
Вопрос-ответ          24

Введение

Национализм и чувство национального так же древен, как и разделение человека по признакам кровного родства (изначально племена, роды, затем народы и нации). Явление это существует изначально в человеческой природе, и  переплелось с его основными инстинктами, оно так же значимо, как «выживание» и «продолжение рода».
Зарождение национализма – это начало и основа эволюционного пути человечества, заложенные в принципе – «единство многообразия». Именно этот путь дает возможность развиваться человечеству и отбирать наиболее жизнестойкие формы общества.
Говоря о национализме, следует помнить, что все народы мира в той или иной мере придерживаются национальной обособленности (ведь именно это и является залогом того, что эти народы еще существуют как общность); что является естественным для них и осуждаемо может быть лишь теми, кто пытается разрушить гармонию человеческой эволюции созданием единой «серой массы» - безликого конгломерата с «общечеловеческими ценностями» и «общечеловеческими стандартами».
Следование национальным особенностям – естественное явление любого народа в нашем мире, воспрепятствование же этому – преступление против основ мироздания. Однако национализм как явление, отвергающее другие нации, ставящее их ниже «избранных» губителен.
В данной работе мы рассмотрим особенности национальных отношений в России, корни национализма и национального конфликта.

1. Нациопатия – источник конфликтов

Современную ситуацию в РФ многие специалисты называют нациопатической. Нациопатия является источником конфликтов.
Одним из показателей ломки менталитета является состояние здоровья людей, особенно здоровья психического. Например, фрустрацией и неврозами поражено в ряде регионов России до 60 – 80% населения. Нарастание числа различных этнических, религиозных, социальных конфликтов больно бьёт по психике людей и в итоге порождает такие явления, как «патогенез» социума (т.е. искривление, патология, в особенности за счет патологии психического развития), «нациопатия» (искажение национального характера во вред самой нации под действием бессознательного) (6, с. 189).
Молодость российской цивилизации объясняет, по мнению многих авторов, и взлет националистических настроений, так как в отличие от Европы, советские нации не прошли необходимый путь развития для последующего расставания с этой «детской болезнью». Поэтому сегодня в Европе быть националистом считается делом неприличным, что подтверждает неприятие европейским  общественным мнением таких националистических лидеров, как Ле Пэн (Франция), Хайдер (Австрия) и т.д. Как отмечает Е.Г. Баранов, «на современном этапе развития человеческой цивилизации национализм, безусловно, не может считаться нормой». Поэтому националистические настроения сегодня считаются явлением нациопатическим и свидетельствуют о том, что мы «имеем дело с социальной гиперинфантильностью». Подобные объяснения выглядят весьма логично, однако, методологию социального познания, разработанную в рамках европейской цивилизации, цивилизации синтетического типа, по всей видимости, следует с большой осторожностью использовать при анализе цивилизаций пограничного типа.
Об обострении проблемы межнациональных отношений в современной России можно судить по данным мониторинга ВЦИОМ. Так, страхи и тревоги населения по поводу национальных конфликтов в 1989 г. испытывали всего 12% опрошенных, в 1996 г. – 48%, в 1998 г. – 33% опрошенных (2).

2. Национальные отношения в России

Популярное представление, что человеческие сообщества, особенно в их политико-государственных формах, всегда складывались прежде всего на этнической основе, не соответствует действительности. Как современное понятие нации, так и идея, согласно которой индивид может участвовать в гражданской и политической жизни лишь как элемент нации, принадлежит XIX веку. До того гораздо большую роль в государственном строительстве играли религиозные, династические, хозяйственные, военные и другие факторы.
Особенно явную идеологическую окраску дискуссии вокруг основных компонентов понятий нации и этноса приобрели в последние десятилетия XIX в., когда достижение и обеспечение единой национальной государственности во многих странах стало приоритетной политической целью. Именно тогда в определении нации на первый план были поставлены факторы биологические (расовое происхождение, родовое единство, этническая общность) и пространственные, связанные с единством территории проживания или расселения. В XX в. этот подход, как известно, достиг «злокачественной» стадии и воплотился как в различных вариантах фашистской идеологии, так и в иных, более «мягких» формах (6, с. 142).
Вплоть до середины XX столетия преобладало в основе своей «генетическое» понимание нации. Но нацизм отрезвил людей. Для военного и последующих поколений европейцев слова типа «национальный дух», «национальная идея» приобрели уже не романтическое, а зловещее звучание. Они стали ассоциироваться с лагерными вышками и газовыми камерами. К тому же серьезные этнографические и антропологические исследования показали, что такие считавшиеся незыблемыми индикаторы общности национальных «корней», как государственность, язык, культура, история, не очень-то работают ни в отдельности, ни в совокупности и для формулирования универсальных признаков определения национальности во всяком случае не 'годятся. Лишь один индикатор оказался универсальным – самоотнесение человека к той или иной национальности: «я – русский», «я – татарин», «я – француз». Проблема перешла в субъективную плоскость
Одним из пионеров субъективного подхода к определению этничности (как и во многих других областях) стал Макс Вебер. Он предложил считать этническими те «группы людей, которые поддерживают субъективную веру в общность своего происхождения, основываясь на своем физическом сходстве или общности обычаев, либо на том и на другом, либо исходя из памяти о колонизации и эмиграции». После второй мировой войны подобный подход стал получать все большее признание. В том же русле находится и современный психоаналитический взгляд на проблему: психоаналитик и антрополог X. Штайн трактует этничность как знак личной и социальной идентификации, имеющий корни не в природе, а в головах людей. Психиатр и один из виднейших американских теоретиков и практиков по психологическим аспектам разрешения межнациональных конфликтов В. Волкан рассматривает механизм национальной самоидентификации индивида как его стремление укрыться под общим «тентом» вместе с большой совокупностью людей. С одной стороны, под этим «тентом» он ищет защиту от угрозы со стороны враждебных «других», а с другой – лишь под ним все члены группы – мужчины и женщины, богатые и бедные, удачливые и неудачники, талантливые и не очень – ощущают себя равными (6, с. 146).
Долголетний формальный глава советской этнографической школы Ю.В. Бромлей в своих последних работах также приблизился к этой позиции, отмечая большую трудность использования не только антропологических, политических и экономических, но даже отдельных культурных показателей в качестве этнодифференцирующих признаков и делая акцент на вопросах психики, самосознания этноса. Современная отечественная этнография окончательно рассталась с рудиментами сталинской трактовки нации.
Таким образом, в современной научной трактовке нации доминируют субъективные, психологические моменты, хотя факторы объективного характера – экономические, демографические, нормативно-правовые, – разумеется, сохраняют чрезвычайно важное, а порой даже решающее значение. Но на практике они преломляются через это далеко не всегда достоверное и порой откровенно «кривое зеркало» субъективности. Исходя из подобного понимания, мы и будем рассматривать проблему межнациональных конфликтов.
С момента распада СССР центральным вопросом российской политики остается вопрос формирования государственности. Вопрос этот имеет не только внутреннее значение, но и международное. От того, каким именно государством станет Россия, зависит ее статус и роль в современных мировых делах (8, с. 147).
Однако с конца 1991 г. новая политическая власть и вся совокупность российских политических институтов не выходили из состояния перманентного затяжного кризиса; формы кризиса сменяли друг друга, более или менее мирные этапы заменялись столкновениями властей и каждое из таких столкновений не укрепляло, а все в большей мере ослабляло авторитет государственной власти. В массовом сознании все шире распространялось неприятие политики вообще. Особенность этой фазы кризиса в том, что он развертывался одновременно на нескольких уровнях, которые взаимно питали друг друга. Кризис в верхах на протяжении 1992 - 1993 гг. сопровождался обострением приднестровского конфликта, конфликтом на Северном Кавказе, связанным с национальной войной внутри Грузии, кровавыми событиями в Таджикистане и первой национальной войной на территории самой России - ингушско-осетинским конфликтом (8, с. 148)
Одна из доминирующих тенденций политического процесса на протяжении этого времени состояла в нарастании тенденций к сепаратизму. Эта тенденция отчетливо проявлялась вплоть до декабрьского 1993 г. референдума по вопросу о российской Конституции, принятие которой открыло определенные шансы стабилизации. Конституция, разработанная в ходе длительной борьбы и принятая под нажимом Президента России, сформулировала принципы новой государственности и определила взаимоотношения между Президентом, правительством, Государственной Думой, Федеральным Собранием и судебными властями. В ней найдено и определенное решение вопроса о взаимоотношении центра и региональных властей.
Без преодоления конфликтных ситуаций в сфере национальных отношений, без введения их в цивилизованное русло, без создания культуры разрешения этих конфликтов прочное Российское государство невозможно. Можно сказать, что это центральный вопрос внутренней политики России. Опыт Югославии показывает нежелательный и страшный, но все же реально существующий вариант развития ситуации в достаточно прочном до недавнего времени многонациональном государстве. Чтобы не поддаваться иллюзиям и не вдаваться в панику под воздействием широко распространенных алармистских идей, необходимо оставаться на почве фактов, Это предполагает внимательный анализ происходящего как в действительности, так и в сознании действующих лиц. Все, что свершалось до сих пор, свершилось прежде всего в силу столкновения разных способов мышления, разных вариантов понимания и рационализации действительности.
Несомненным фактом является то, что демократизация советского общества, проходившая под лозунгом перестройки, ознаменовалась беспрецедентным ростом национальных движений.
При этом на первом этапе перестройки национальные и демократические лозунги и задачи сливались в единое целое. Широко распространенная в этот период критика имперского сознания и имперского мышления придавала демократическому движению отчетливо выраженный национальный характер, что имело прямое отношение к антиэтатистским установкам принципиального характера.
Наиболее интенсивными и организованными национальные движения были в странах Балтии. С самого начала их радикальное крыло имело в виду восстановление независимости Латвии, Литвы и Эстонии на основе их выхода из СССР, т.е. возвращение к статусу этих государств, сформировавшемуся в так называемый межвоенный период. Этой задаче была подчинена деятельность народных фронтов, координировавших между собою свои действия. Им противостояли не только позиции Центра, но и правящие структуры и прежде всего партийные и государственные органы этих республик. Длительная и упорная борьба народных фронтов в конце концов увенчалась успехом. Одно из немногих решений, принятых Государственным Советом СССР, просуществовавшим с сентября но декабрь 1991 г., декларировало признание государственной независимости Литовской Республики, Латвийской Республики и Эстонской Республики. Обращаясь к этому опыту, можно было бы поставить вопрос: а как бы развивались события в Советском Союзе, если бы требования национальных движений получили поддержку Центра на два года раньше? Ошибка Центра состояла в непонимании того, что нарастание требований в пользу самостоятельности и суверенитета неустранимо. Чем больше было сопротивление этим требованиям, тем большую поддержку они получали на местах: сопротивление Центра лишь увеличивало мобилизационный потенциал национальных лозунгов и содействовало их превращению в движения сепаратистского характера (8, с. 151).
Ситуация в Молдавии (Молдове) развивалась по весьма близкому варианту: народный фронт, оппозиция Центру и КПСС, нарастание требований от признания молдавского языка в качестве государственного до полной государственной независимости. Однако было существенное отличие - образование Приднестровской и Гагаузской республик на территории Молдовы и превращение Приднестровья в зону вооруженного конфликта. Другая важная особенность состоит в том, что Молдова не выступала в качестве активного субъекта распада Советского Союза, ее политические лидеры выступали с более умеренными требованиями, рассчитывая на поддержку Центра в решении непростого круга внутренних проблем, приобретших характер статусного конфликта: признание или непризнание Приднестровья в качестве некоторого государственного образования.
Между тем национальные движения в Закавказье принимали более драматическую направленность. Конфликт по поводу статуса Нагорного Карабаха постепенно превращался в межнациональную войну. Именно в связи с этими событиями сформировалась своего рода позиция Центра - позиция принципиального невмешательства в конфликт. Логика рассуждений строилась следующим образом: сами события продолжали оцениваться как незначительные и случайные, не имеющие долгосрочных и существенных последствий; считалось, что поддержка одной из сторон обязательно приведет к отколу от Центра противоположной стороны, что рассматривалось как худшее зло, чем межнациональный конфликт регионального масштаба. А поскольку Азербайджан как бы представлял восточно-мусульманский фактор в политике, то стихийно на первом этапе конфликта закрывались глаза на события в Сумгаите, тем более, что армянский радикализм выдвигал идею передела территорий и сложившихся границ. Соображение же о том, что сама «позиция невмешательства» Центра может восприниматься на местах как политика провоцирования конфликта, вовсе не принималось в расчет. Но именно так и складывалась ситуация: обе конфликтующие стороны усматривали в этой позиции поддержку противоположной стороны. Благодаря этому сам конфликт приобретал гораздо более сложную конфигурацию и структуру. В ходе его стали формироваться лозунги антиимперского содержания с обеих сторон конфликта. Митингующие в Ереване выступали не только за воссоединение с Арменией Нагорного Карабаха, но и против неопределенной политики Центра. В свою очередь, национальное движение в Азербайджане рассматривало эту неопределенность в качестве фактора поддержки армянских притязаний.
Наиболее драматическим образом разворачивалась ситуация в Таджикистане, где гражданская война, разразившаяся на почве клановых интересов, окрашенных идеологическими установками, приобрела наиболее ожесточенные формы и унесла сотни тысяч жертв. Воююшие группировки продемонстрировали при этом крайние формы жестокости и бесчеловечности.
Национальная проблематика для современной Российской Федерации является одним из главных направлений ее деятельности. В многонациональной России проживает более ста народов. Распад СССР, социально-экономические и политические трудности переходного периода, ухудшение криминогенной ситуации обострили многие сдерживаемые ранее или даже уже изжитые национальные противоречия и конфликты (10, с. 66).
К основным проблемам в сфере национальных отношений относятся: развитие федеративных отношений при обеспечении самостоятельности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и укреплении целостности Российского государства; развитие национальных структур и языков народов Российской Федерации, духовной общности многонационального народа России, сложившейся благодаря объединяющей роли русского народа; политическая и правовая защита малочисленных народов и национальных групп, прежде всего северных народностей, находящихся в наиболее неблагоприятных условиях давления на их самобытные культуры техногенной цивилизации; достижение и поддержка стабильности, прочного мира на Северном Кавказе; поддержка соотечественников, проживающих в странах СНГ и Балтии, содействие развитию их связей с Россией; укрепление межгосударственных связей со странами СНГ, другими государствами, входившими в состав СССР; выработка осмысленной системной политики в сфере национальных отношений.
Благоприятный климат в сфере национальных отношений напрямую связан с выбором оптимальной модели государственного устройства страны, поскольку именно в государственном устройстве коренятся фундаментальные национальные интересы, прежде всего те, что связаны с политико-правовым статусом территорий проживания национальных общностей. Своеобразие России заключается не только в факте многочисленности самобытных российских народов, но и в том, что целый ряд из них компактно проживают в местах своего традиционного расселения, считая их собственной национальной территорией. Названное обстоятельство предопределяет стремление данных народов к обретению форм собственной внутрироссийской государственности или национально-административного самоуправления и находит выражение в выборе Россией федеративной модели государственного устройства.
Русский язык как основное средство межнационального общения российских народов является государственным языком Российской Федерации. В то же время республики в составе Российской Федерации вправе вводить на своих территориях наряду с русским языком собственные государственные языки. Статус вторых государственных языков получают в республиках языки титульных народов, давших имя своим республикам. Закрепление данного права за республиками логично, поскольку они фактически и юридически являются внутрироссийскими национальными государствами.
В местах компактного проживания населения, не имеющего своих национально-государственных и национально-территориальных образований или живущего за их пределами, наряду с русским языком и государственными языками республик в составе Российской Федерации в официальных сферах общения может использоваться язык населения данных местностей.
Важным способом государственной поддержки национальных языков служат Государственные программы по их сохранению и развитию. Так, Правительством Российской Федерации разработана и утверждена федеральная целевая программа "Русский язык", предусматривающая развитие русского языка как государственного языка страны, как национального языка русского народа, как мирового языка. Правда, от принятия каких-то решений до их воплощения в жизнь часто проходит немало времени; И дело здесь не только в неповоротливости государственных учреждений, но и в степени готовности общества к отстаиванию тех или иных решений, к участию в их реализации. Без активного участия самих граждан в осуществлении программ сохранения и развития национальных языков эти программы останутся на бумаге.

3. Этническая идентификация человека и проблемы миграции в современном мире

Под миграцией в современном мире понимают весьма различные феномены. Суть одних - «передвижение». К примеру, человека, работающего в городе, а живущего в пригороде, часто называют мигрантом, а само явление маятниковой миграцией. Для нас представляет интерес другой аспект феномена миграции - «переселение», в основном переселение групп и популяций. Мы специально подчеркиваем различие между группами и популяциями, потому что многие миграции были связаны с переселением людей, не связанных родством, и на начальной стадии процесса не представляющих собой популяции.
Такое понимание миграции несколько отличается от понимания миграции в популяционной генетике, которое связано с представлением о «потоке» генов.
С миграцией связаны две очень важные проблемы. Первая проблема ставит вопрос, является ли мигрантная группа или популяция представительной в смысле состава своего генофонда по отношению к исходной (донорской) группе или популяционной системе, из которой она мигрирует? Несколько в иной плоскости можно спросить, является ли она случайной выборкой из донорской группы? Данные современных исследований показывают, что в миграции людей преобладающую роль играют родственные связи внутри донорской группы. В этом случае генофонд мигрантной группы имеет повышенную вероятность отличаться от общего генофонда по частоте тех или иных признаков или генов. Конечно, степень этого отклонения может быть усилена случайными причинами, например малочисленностью мигрантной группы.
Вторая проблема связана с предпочтительностью места миграции - относится ли оно к той же климатогеографической зоне или к иной. Обычно миграция направлена в районы со средовыми условиями, близкими к исходным. Вероятность благополучного исхода миграции непосредственно связана с внутренним единством группы, что обеспечивается родством и возможностью быстро приспособиться на новом месте в зависимости от привычности среды. Приведем несколько примеров.
Население Восточной Европы при освоении Сибири очень быстро побывало практически во всех районах, но надежно осело в районах, пригодных для хлебопашества, т.е. в районах с умеренным климатом. При освоении Америки европейцами умеренные климатические пояса заселили скандинавы, англичане, немцы, французы и другие выходцы из Северной Европы, а тропические и субтропические пояса - выходцы из Южной Европы: испанцы, португальцы, итальянцы и др. Способность приспособиться к новым условиям связана и с культурно-хозяйственными навыками и, возможно, с морфофизиологическими особенностями популяции. В тех случаях, когда группа оказывается в непривычных условиях, она вынуждена принимать меры по компенсации дискомфорта (11).
Сам факт миграции не приводит к изменению физического типа популяции, и, если в мигрантную группу не было сколь-нибудь значительного потока генов из других популяций, она даже через много поколений воспроизводит антропологический тип и генофонд исходной мигрантной группы. Если группа небольшая по численности, то возможны отклонения в частотах генов с простым наследованием вследствие дрейфа генов.
Например, население Исландии сформировалось около 1000 лет назад из норвежцев и некоторого числа ирландцев. По своей внешности (пигментации, строению лица и головы и т.д.) они очень близки к современным норвежцам и отличаются от современных ирландцев. Вместе с тем по частоте некоторых групп крови они практически неотличимы от ирландцев и существенно отличаются от норвежцев. Таких случаев описано большое количество. Количественные (полигенные) признаки в меньшей степени подвержены случайным отклонениям.
Другой пример. Около 1000 лет назад в юго-западной Индии образовалась эндогамная группа потомков рабов арабских и португальских купцов. Все эти рабы происходили из различных негроидных групп Восточной Африки. Браков с индусами практически не было, так как этому препятствовала кастовая система. Эта небольшая группа (сейчас около 5000 человек) по своим морфологическим чертам полностью негроидна, а по частотам генов различных групп крови, белков и ферментов также гораздо ближе к своим африканским собратьям, чем к индусским соседям.
Негры Чарлстона по многим своим физическим особенностям и дискретным признакам, включая частоту аномального гемоглобина, очень близки к населению Западной Африки. Так как речь идет о сельской популяции, часть которой живет на прибрежных островах, то авторы полагают, что сохранению исходного типа способствовал не только слабый поток генов от белого населения (это характерно для юга США), но также дифференциальный отток более светлокожих на север страны и распространение малярии в исследованном регионе.
Потомки второго поколения японских мигрантов в Бразилии не отличаются по описательным признакам от японцев Японии, но имеют большие продольные размеры тела при сохранении некоторых характерных пропорций (относительно длинный корпус при укороченных ногах и т.д.).
Не смешанное с коренными жителями русское старожильческое население Сибири практически в полной мере сохранило антропологические особенности своих популяций-доноров.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!