Ломоносов М.В.

СОДЕРЖАНИЕ

 Введение

 1. Детские годы М. В. Ломоносова.

 2. Обучение в Германии.

 3. Научная деятельность в Российской Академии Наук.

 4. Последние годы жизни.

 Список использованной литературы.

ВВЕДЕНИЕ

 19 ноября 2001 года исполняется 290 лет со дня рождения великого русского ученого и просветителя Михаила Васильевича Ломоносова.

История Ломоносова — ярчайший пример беззаветного служения своему народу, неутомимой деятельности для блага родины. Выходец из простой крестьянской среды, Ломоносов должен был преодолеть, тысячи препятствий и преград на пути в науку и в борьбе за насаждение и развитие научных исследований в нашей стране.

Наследие Ломоносова — бесценный вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Его теоретические и экспериментальные исследования обогатили физику, химию и другие науки. В век господства учений о фантастических невесомых материях и мистических силах он смело предложил как незыблемую материалистическую основу науки — атомно-молекулярное учение и механическую теорию теплоты. Имя Ломоносова увековечено среди величайших основоположников современного естествознания.

От Ломоносова начинается развитие в России естественных, технических и гуманитарных наук. «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, — писал великий русский поэт А. С. Пушкин, — Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшей страстью сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец — он все испытал и все проник; он первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного языка его, дает законы и образцы классического красноречия, с несчастным Рихманом предугадывает открытия Франклина, учреждает фабрику, сам сооружает махины, дарит художества мозаическим произведениям и, наконец, открывает нам истинные источники нашего поэтического языка».

1. ДЕТСКИЕ ГОДЫ М. В. ЛОМОНОСОВА.

 Михаил Васильевич Ломоносов родился 8 ноября (19 ноября нового стиля) 1711 года в деревне Мишанинской Куростровской волости Холмогорского уезда Архангельской губернии, в 75 километрах от Архангельска. Отец Ломоносова, Василий Дорофеевич, был крестьянином-помором и, помимо сельского хозяйства, занимался морским промыслом по берегам Белого моря и Мурманского побережья Ледовитого океана. Он промышлял сезонной ловлей трески и палтуса, а также морского зверя. С 10 до 16 лет Ломоносов каждое лето вместе с отцом уходил в море на промысел. Его мать, Елена Ивановна, рано умерла. Василий Дорофеевич женился вторично, а в 1724 году, после смерти второй жены, женился в третий раз.

Грамоте Ломоносов выучился еще в детстве. Первыми его учителями называют крестьянина Ивана Шубного и местного дьячка. Двенадцати лет от роду Ломоносов уже свободно читал церковно-славянские книги. В те времена в России было очень мало книг светского содержания. В деревне их почти невозможно было достать. По счастливой случайности в руки молодого Ломоносова попали две книги, сыгравшие особую роль в его образовании. Это были «Арифметика, сиречь наука числительная» Леонтия Магницкого и «Словенская грамматика» Мелентия Смотрицкого. Ломоносов впоследствии называл эти книги «вратами своей учености».

Выдающиеся способности и блестящая память, соединенные с настойчивым стремлением к знаниям, позволили Ломоносову быстро овладеть элементарными грамматическими правилами и основами арифметики. Однако самообразование далось Ломоносову нелегко. Вторая мачеха весьма неодобрительно относилась к его занятиям. Ломоносов писал: «...имеючи отца, хотя по натуре доброго человека, однако, в крайнем невежестве воспитанного, и злую завистливую махечу, которая старалась произвести гнев в отце моем, представляя, что я всегда сижу по-пустому за книгами. Для того многократно я принужден был читать и учиться, чему возможно было, в уединенных пустых местах и терпеть стужу и голод, пока я ушел в Спасские школы». .

От бывалых людей Ломоносов узнал, что более широкое образование можно получить, лишь зная латинский язык, на котором в те времена писались все научные сочинения. После раздумья он решил отправиться в Москву и попытаться поступить в какую-либо школу. Найдя поручителя, он получил годовой отпускной паспорт и ранним утром 9 декабря 1730 года тайком от отца покинул родные места.

Пристав к рыбному обозу, Ломоносов через три недели прибыл в Москву и вскоре был зачислен в Славяно-греко-латинскую академию при Заиконоспасском монастыре (Спасские школы). При поступлении в Академию он назвал себя поповским сыном, что не вызвало сомнений, так как он свободно читал церковно-славянские книги.

За учебу Ломоносов принялся с жаром и благодаря успехам через полгода был переведен во второй класс, а к концу первого года обучения — в третий класс. Скоро он вполне овладел латынью и принялся за изучение древнегреческого языка.

Все свободное время Ломоносов проводил в монастырской библиотеке, где имелись рукописные летописи и книги по философии и физике на латинском и греческом языках.

Учение в Академии было очень трудным. Ученики получали ничтожное жалованье, которого не хватало даже на пропитание. «Имея один алтын в день жалованья, — писал впоследствии Ломоносов, — нельзя было иметь на пропитание а день больше как на денежку хлеба и на денежку квасу, прочее на бумагу, на обувь и другие нужды. Таким образом жил я пять лет и наук не оставил».

Ломоносов был в числе лучших учеников и успешно прошел курсы риторики и философии. В 1735 году он готовился к переходу в высший богословский класс. Перед ним открылась перспектива духовной карьеры, к которой он не имел склонностей. Надежд на получение дальнейшего светского образования не было. Но судьба благоприятствовала Ломоносову. Неожиданно ему были предоставлены такие возможности для продолжения образования, о которых он не мог и мечтать.

2. ОБУЧЕНИЕ В ГЕРМАНИИ.

В мае 1735 года «главный командир» Петербургской академии наук Корф возбудил ходатайство перед Сенатом о командировании в распоряжение Академии из монастырей и светских школ 20 молодых людей, «которые столько научились, чтобы с нынешнего времени они у профессоров сея Академии лекции слушать и в вышних науках с пользою происходить могли». Сенат одобрил это представление и издал соответствующий указ.

Среди избранных был и Ломоносов. В январе 1736 года он вместе с товарищами прибыл в Петербург в Академию наук. Однако ему не пришлось слушать лекции профессоров Академии, так как через два месяца он узнал о предстоящей командировке за границу для специальной подготовки по химии, горному делу и металлургии.

В истории русской науки XVIII век может быть назван веком научных экспедиций. Развитие торговли и мануфактур требовало обследования и изучения неисчерпаемых природных богатств. В 1735 году Академия наук снаряжала очередную комплексную экспедицию .в Сибирь. В состав экспедиции решили включить астронома и химика, знающего горное дело и минералогию. Академия наук обратилась к видному специалисту по горному делу и металлургии Иоганну Фридриху Генкелю с просьбой рекомендовать подходящего специалиста. Генкель ответил, что такого специалиста, желающего перейти на русскую службу в Германии найти невозможно. Он предложил Академии прислать к нему нескольких молодых людей для обучения горному делу, металлургии и минералогии.

Предложение Генкеля было принято. В Германию наметили послать трех молодых людей: Густава Райзера, Дмитрия Виноградова и Михаила Ломоносова. Отправление, однако, затянулось из-за отсутствия средств. Между тем изменился и план командировки. Сначала молодые люди должны были поехать в Марбург для изучения основ физики, механики и химии под руководством профессора Христиана Вольфа и только после этого предварительного обучения — во Фрейберг к Генкелю.

Осенью 1736 года Райзер, Виноградов и Ломоносов выехали из Петербурга и после длительного полуторамесячного путешествия добрались до Марбурга. Они были зачислены студентами местного университета и принялись за учебу. Их руководитель, физик и философ Христиан Фридрих Вольф (1679—1754), с 1707 года был профессором математики в университете Галле и пользовался популярностью как прекрасный лектор и ученый. В 1723 году из-за трений с прусским двором он покинул Галле и перешел в Марбургский университет. В 1740 году Вольф вернулся в Галле, где и оставался до самой смерти. За годы научной деятельности он опубликовал несколько книг по физике, математике, механике и философии.

Ломоносов и его товарищи начали с изучения немецкого языка, математики и химии. Позднее они слушали также курсы гидростатики, гидравлики, аэрометрии, догматической (теоретической) и экспериментальной физики, метафизики, логики, занимались французским языком и рисованием.

Ломоносов особенно увлекался химией и «проштудировал» фундаментальные учебники того времени Бургаве и Шталя. В соответствии с инструкцией, полученной из Академии наук, Ломоносов, Виноградов и Райзер занялись составлением пробных диссертаций. Они должны были представить их Академии в качестве доказательства своих успехов в изучении наук.

Ломоносов послал в Петербург диссертацию «О превращении твердого тела в жидкое в зависимости от движения предсуществующей жидкости», а также перевод оды Фенелона, а затем и вторую работу—«Физическая диссертация о различии смешанных тел, состоящем в сцеплении корпускул, которую для упражнения написал Михаиле Ломоносов, студент математики и философии в 1739 году в марте месяце». Обе диссертации произвели в Петербурге хорошее впечатление. Эти работы были посвящены вопросам, связанным с корпускулярным (атомно-молекулярным) учением.

Между тем материальное положение студентов стало невыносимым. Они сделали много долгов и фактически голодали. Вопрос о долгах специально рассматривался в Академии наук. В письмах к студентам академическое начальство упрекало их в слишком «широкой» жизни. Однако в середине 1739 года Академия решила, наконец, оказать помощь студентам. Были высланы деньги на уплату долгов и «ордер», предписывающий студентам немедленно отправиться во Фрейберг для дальнейшего обучения под руководством берграта Генкеля.

Перед отъездом из Марбурга Вольф дал Ломоносову такую характеристику: «Молодой человек с прекрасными способностями Михаил Ломоносов со времени своего прибытия в Марбург прилежно посещал мои лекции математики и философии, а преимущественно физики и с особенной любовью старался приобретать основательные познания. Нисколько не сомневаюсь, что, если он с таким же прилежанием будет продолжать свои занятия, то он со временем по возвращении в отечество может принести пользу государству, чего от души и желаю».

Ломоносов с товарищами приехал во Фрейберг и явился к Генкелю. Студенты вначале понравились берграту, и он начал с ними занятия по металлургии. Генкель проявил заботу об устройстве студентов и даже написал в Петербург просьбу об увеличении им содержания.

Вскоре, однако, нормальный ход занятий в лаборатории Генкеля оказался нарушенным. У студентов, и в первую очередь у Ломоносова, начались столкновения и ссоры с Генкелем окончившиеся в конце концов полным разрывом. Основной причиной столкновения была крайняя нужда, которую испытывали студенты. Во Фрейберге они были посажены на уменьшенный, весьма скудный паек. Деньги на обед и другие нужды выдавал им Генкель. Он делал это неохотно, так как сам получал свой гонорар неаккуратно, с большим запозданием. Не доверяя Академии, он задерживал в счет своего гонорара суммы, предназначенные студентам. Ломоносов и его товарищи неоднократно и настойчиво, но безуспешно требовали от Генкеля причитавшиеся им деньги.

Одно из столкновений на этой почве привело к крупной ссоре, и Ломоносов решил уйти от Генкеля.

Но дело, конечно, было не только в деньгах. «Что ж до курса химии надлежит, — писал Ломоносов, — то он (Генкель) в первые четыре месяца едва учение о солях пройти успел, на что одного месяца довольно б было... большая часть опытов ради его неловкости, не удавалась...».

6 июня 1740 года Ломоносов выступил в брак с Елизаветой Христиной Цильх (Елизавета Андреевна), дочерью умершего члена Марбургской городской думы Генриха Цильха.

Из Марбурга Ломоносов отправился во Франкфурт, а затем водным путем в Роттердам и Гаагу. Русский посланник в Гааге Головин отказал ему в какой-либо помощи, а знакомые архангельские купцы, которых он встретил, отсоветовали ему возвращаться в Петербург самовольно. Ничего не оставалось делать, как вернуться назад в Германию,

Обратное путешествие оказалось трудным и полным приключений. Ломоносов писал по этому поводу: «Коликую опасность и нужду я претерпел в пути, мне самому страшно даже вспомнить, и поелику долго было бы писать о том, то для краткости лучше вовсе умолчу». Сохранился, по-видимому, Правдоподобный рассказ о том, что Ломоносов уже на пути в Марбург был хитростью завербован в рейтары прусской армии и некоторое время служил в крепости Везель. К счастью, ему удалось бежать из крепости, и лишь в начале ноября 1740 года Ломоносов вернулся в Марбург.

Между тем Академия наук в Петербурге, узнав (из письма Генкеля) об уходе Ломоносова из Фрейберга, послала ему ордер о немедленном возвращении я Петербург. Ломоносов узнал об ордере лишь весной 1741 года. Одновременно он получил и деньги на дорогу, отправленные на имя Вольфа. Ломоносов отправился в путь и 8 июня 1741 года был в Петербурге.

3. НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ.

В Петербурге Ломоносов не получил взысканий за самовольный уход от Генкеля. Всесильный управитель Академии Иоганн Даниил Шумахер (1690—1761) встретил его довольно приветливо, приказал отвести ему две комнаты на Васильевском острове (Боновский дом) и немедленно прикомандировал его для занятий к академику Амману, заведовавшему «натуральным кабинетом». Амман предложил молодому ученому закончить каталог академической минералогической коллекции, который был начат еще академиком Гмелиным — натуралистом, занимавшим кафедру химии. Гмелин находился в Сибирской экспедиции, и не было известно, когда он вернется.

В течение лета и начала осени 1741 года Ломоносов завершил каталогизацию коллекции минералов, проделав большую и кропотливую работу. Каталог был опубликован в 1745 году. Сохранилась рукопись перевода этого каталога на русский язык, правленная рукой Ломоносова.

Ломоносову одновременно был поручен и перевод с немецкого на русский статьи академика Крафта для «Санкт-Петербургских ведомостей». Кроме того, Ломоносов написал несколько стихотворений и од. Он нашел также время и для исследований в области естествознания. В августе 1741 года Ломоносов представил в Академию свои диссертации «Рассуждение о катоптрико-диоаптрнческом зажигательном инструменте» и «Физико-химические размышления о соответствии серебра и ртути». Рукопись второй работу до сих пор не разыскана. К этому времени относится также одна из замечательных теоретических работ Ломоносова «Элементы математической химии».

25 ноября 1741 года в Петербурге произошел дворцовый переворот, и царицей сделалась Елизавета — дочь Петра Великого. Правитель Академии Шумахер спешил засвидетельствовать новой царице верноподданнические чувства. Академик Яков Штелин (1709—1785), впоследствии друг Ломоносова и один из первых его биографов, написал ко дню рождения царицы 18 октября стихи на немецком языке «Всеподданнейшее поздравление». Шумахер предложил Ломоносову перевести эти стихи на русский язык. Стихи были прочтены во время праздника и произвели благоприятное впечатление при дворе. Возможно, в связи с этим Ломоносов подал «челобитную» на имя царицы с просьбой «о пожаловании чином». На этот раз решение Академической канцелярии последовало незамедлительно. Ломоносов был назначен адъюнктом физического класса Академии.

Однако после этого назначения Ломоносов не получил каких-либо определенных поручений. Он продолжал не без успеха заниматься преимущественно сочинением од, стихотворений и т. д.

С 1 сентября 1742 года Ломоносов объявил публичный курс лекций по физической географии и химии. Однако лекции из-за недостатка слушателей были скоро прекращены. К 1742 году относится начало работы над книгой «Первые основания металлургии, или рудных дел».

В течение 1744— 1745 годов он написал четыре диссертаций, одновременно занимался обширной литературной работой, редактировал статьи для «Санкт-Петербургских ведомостей», переводил, писал стихотворения и оды.

На заседаниях Академического собрания Ломоносов прочитал диссертации «О вольном движении воздуха, в рудниках примеченном» и «О теплоте и холоде». Обсуждение последней работы, ставшей классической, показало, насколько далеко молодой ученый ушел от общепринятых учений о теплоте.

По поручению Академии Ломоносов провел исследование, связанное с оценкой качества образцов поваренной соли и рассолов из различных русских и зарубежных источников. Вскоре он выступил в Академическом собрании с сообщением о своей новой экспериментальной работе «О действии химических растворителей» и завершил перевод с латинского языка сокращенной «Вольфианской экспериментальной физики». Это был первый учебник физики на русским языке.

Весной 1745 года Ломоносов обратился в Академию наук с новым обоснованным предложением об учреждении химической лаборатории, в котором он изложил программу своих будущих исследований.

Выступления Ломоносова на заседаниях Академического собрания, его неутомимая исследовательская работа, лекции студентам и, наконец, литературная деятельность, поднимавшие авторитет Академии при дворе, произвели большое впечатление на академиков. Даже недавние враги Ломоносова вынуждены были признать, что в лице молодого адъюнкта Академия наук имеет исключительно одаренного и работоспособного ученого.

Однако Шумахер не торопился с решением вопроса о признании заслуг Ломоносова и повышении его в должности. Ломоносов снова вынужден был поставить вопрос о назначении на должность профессора, и вскоре прочитал новую диссертацию «О металлическом блеске». На заседании в отсутствии Ломоносова собрание профессоров Академии постановило: «поданные от г-на адъюнкта учения его специмены достойны профессорского звания». Академик Гмелин тут же заявил, что он уступает Ломоносову кафедру химии.

Но и после этого Шумахер пытался поставить под сомнение научные заслуги Ломоносова. Тайно от Ломоносова он послал представленные им диссертации на отзыв знаменитому, математику и естествоиспытателю Леонарду Эйлеру (1707— 1783) в Берлин в надежде, что он пришлет плохой отзыв. Тогда Шумахер мог бы «отставить» Ломоносова от профессуры и дать ему должность простого переводчика. Ломоносов впоследствии писал Эйлеру: «Когда Конференция избрала меня в профессоры и аттестовала и покойная императрица это утвердила, Шумахер послал вам мои уже одобренные диссертации, надеясь получить дурной отзыв». Неожиданно для Шумахера Эйлер прислал блестящий отзыв.

В первые годы после получения звания профессора Ломоносов занимался преимущественно литературной работой, писал оды, редактировал переводы книг, спорил в Академическом собрании с Тредьяковским и другими о грамматических правилах русского языка и т.д. Вместе с тем он пытался организовать систематическое чтение лекций по экспериментальной физике для студентов Академического университета. Ломоносов подготовил нужные физические инструменты. Некоторые из них он переделал и усовершенствовал с помощью специалистов академических мастерских.

В эти годы Ломоносов уделял много времени и внимания поэтическим «упражнениям.». Пока еще он не имел возможностей заняться исследованиями в области химии, о которых все время думал. Кроме того, Ломоносов был занят редакционной работой, принимал участие в экзаменах и аттестации кадет Шляхетского корпуса, «свидетельствовал» семинаристов, откомандированных по требованию президента Академии из разных семинарий в академическую гимназию, сочинял надписи к иллюминациям для придворных праздников.

До конца 1748 года Ломоносов занимался главным образом теоретическими исследованиями по химии. Он написал несколько диссертаций и был намерен проверить некоторые положения экспериментально. Однако из-за отсутствия лаборатории он пока что не мог осуществить своих намерений.

По предложению Эйлера Ломоносов отправил на конкурс в Берлинскую Академию наук новую диссертацию: «О рождении и природе селитры». Вскоре он послал Эйлеру свое знаменитое письмо, в котором впервые привел формулировку «всеобщего естественного закона» сохранения вещества и движения. В этом же письме Ломоносов ясно высказался по вопросу о механизме окисления металлов.

Наконец, был окончательно решен вопрос о постройке химической лаборатории по проекту Ломоносова, и ему пришлось заняться вопросами строительства и оборудования. С открытием лаборатории у Ломоносова, естественно, прибавилось дела. Наряду с обычными занятиями ему пришлось заниматься оборудованием лаборатории и заготовкой необходимых реактивов — солей, кислот и др., которые невозможно было купить. Все же Ломоносов находил время для сочинения новых диссертаций. В конце 1748 года он доложил в Академическом собрании две диссертации: «Рассуждение об упругости воздуха» и «Анемометр, показывающий наибольшую быстроту любого ветра и одновременно изменения его в направлениях».

Практическая направленность экспериментальных исследований объясняется желанием Ломоносова наглядно продемонстрировать целесообразность и пользу учреждения химической лаборатории. Ломоносов не без основания опасался, что теоретическая тематика не только может вызвать нападки на него со стороны консервативных ученых, но и совершенно не будет понята в правительственных кругах. К тому же теоретические исследования потребовали бы немало времени, прежде чем могли быть получены достаточно важные результаты. Ломоносов стремился максимально расширить исследования в лаборатории, подготовить группу химиков из числа студентов Академического университета и только после этого приняться за теоретические исследования.

С другой стороны, при постановке химико-практических проблем в лаборатории Ломоносовым руководили патриотические стремления сделать свою родину экономически независимой страной, организовать новые производства химических материалов.

В начале 1751 года Ломоносов приступил к изготовлению первой мозаичной картины, хотя еще не было заготовлено достаточного количества смальт различных цветов. Еще до этого Ломоносов представил Академии проект универсального барометра. Описание его появилось лишь недавно.

В начале пятидесятых годов были опубликованы несколько работ Ломоносова, в том числе классическая диссертация «Размышления о причине теплоты и холода».

Перед Ломоносовым постоянно возникали все новые задачи. Академия наук, а также правительственные учреждения и высшие сановники, зная, что в стране 'нет лучшего стилиста русского языка и знатока классической литературы, чем Ломоносов, постоянно привлекали его к разнообразным работам литературного характера, Ломоносову пришлось серьезно заняться и русской историей.

Весной 1750 года царица дала указание президенту Академии Разумовскому, чтобы Ломоносов и Трдьяковский представили ей трагедии своего сочинения для постановки в придворном театре. Ломоносову пришлось засесть за писание трагедии в ущерб своим научным занятиям. Трагедию он назвал «Тамира и Селим». Сразу после окончания Ломоносов вынужден был приняться за сочинение второй трагедии «Демофонт».

При дворе и в петербургских ученых кругах Ломоносова считали прежде всего талантливым поэтом, знатоком русского языка и русской истории. На его естественнонаучные занятия смотрели как на причуду и, когда Ломоносов протестовал против навязываемых ему литературных заказов, он получал «ордер», т. е. приказ, который надо было выполнить.

При подготовке к изданию в начале 1751 года «Собрания разных сочинений в стихах и прозе Михаила Ломоносова» ученому пришлось пересмотреть и частично переработать большое количество материала. Однако это не помешало ему заниматься различными научными вопросами и, между прочим, вопросом организации метеорологической службы в Петербурге, а также выступить в Академическом собрании с речью о происхождении северного сияния.

В мае 1751 года Разумовский поручил Ломоносову приготовить речь к публичному собранию, «которая бы состояла в ученой, какой ни есть материи, а не в похвальном слове». Ломоносов немедленно приступил к составлению речи, которую он озаглавил «Слово о пользе химии». «Слово», пожалуй, единственное научно-популярное произведение Ломоносова по химии, широко доступное для его современников и последующих поколений. Этот яркий образец ораторского искусства XVIII столетия до наших дней привлекает к себе внимание историков русской литературы. Неизмеримо меньшее внимание три оценке «Слова» уделялось его содержанию, выражающему научные воззрения Ломоносова.

В начале пятидесятых годов Ломоносов сблизился с И.И. Шуваловым, одним из приближенных к царице лиц, изображавшим из себя покровителя наук и литературы. Шувалов неоднократно оказывал содействие Ломоносову в продвижении его различных предложений. Однако в большинстве случаев он прямо противодействовал стремлениям Ломоносова к занятиям физикой и химией. Шувалов требовал от Ломоносова литературных и поэтических трудов, в особенности же он настаивал, чтобы Ломоносов занимался русской историей, отвлекая его от естественнонаучных исследований. К 1752 году относится стихотворение произведение Ломоносова «Письмо о пользе стекла», обращенное к Шувалову. В это время Ломоносов хлопотал об устройстве мозаичной фабрики, добиваясь получения пособия или займа от правительства на ее устройство. В своем стихотворном письме Ломоносов последовательно и кропотливо перечисляет доводы в пользу развития в России стекольного производства, указывая на разнообразные области применения стекла.

Весной 1752 года Ломоносов начал читать курс физической химии для студентов Академического университета. Хотя он и писал впоследствии, что при чтении этого курса «показывал студентам химические опыты тем курсом, как сам учился у Генкеля», по содержанию курс коренным образом отличался от учебников химии того времени. Уже само название «Физическая химия» было новым и оригинальным.

Однако Шувалов настоятельно требовал от Ломоносова форсирования работы по составлению русской истории. По-видимому, он предлагал Ломоносову оставить все другие занятия, чтобы окончить в самый короткий срок русскую историю. В ответе Шувалову Ломоносов пишет, что «уповает с божьей помощью свершить» первый том «Российской истории». Но тут же добавляет, «что ж до других моих в физике и в химии упражнений касается, чтобы их вовсе покинуть, то нет в том ни нужды, ниже возможности».

С самого начала своей научной деятельности Ломоносов был вынужден «раздваиваться», выполняя наряду с химическими и физическими экспериментами и теоретическими исследованиями колоссальную работу, не имеющую отношения к естественным наукам. Будучи избран профессором, он страстно стремился работать в области химии и физики.

Весной 1753 года Ломоносов поехал в Москву, где в то время находился царский двор. Поводом для поездки было решение Сената о предоставлении Ломоносову дачи вблизи Петербурга для устройства мозаичной и стеклянной, фабрики. Царица также подписала указ о «пожаловании Ломоносова деревнями с 211 душами» и «на куртаге Ломоносову, через камергера Шувалова изволила объявить, что ее величество охотно желало бы видеть российскую историю его штилем...». В ответ на это пожелание Елизаветы Ломоносов был вынужден написать, что «...имея работу сочинения «Российской истории» не чает так свободно упражняться в химии и ежели в таком случае химик понадобится, то он рекомендует ландмедика Дахрица».

С этого времени начинается постепенный отход Ломоносова от занятий в лаборатории. Правда, вплоть до самой смерти он пытался выкраивать время для наиболее любимых своих занятий физикой и химией. Но теперь прибавились еще хлопоты по устройству стекольной фабрики в Копорском уезде близ деревни Усть-Рудицы, на которой Ломоносов рассчитывал наладить производство не только «разноцветных стекол, а из бисера, пронизок и стекляруса и других галантерейных вещей и уборов».

Фабрика требовала от Ломоносова постоянных забот. Занятый научными исследованиями, не имея опыта и призвания к управлению производством, Ломоносов вскоре попал в крайне затруднительное финансовое положение. Производство оказалось убыточным, и Ломоносову пришлось просить ссуд, а в дальнейшем отсрочек в возвращении этих ссуд.

В 1754 году Ломоносов принял близкое участие в составлении и обсуждении проекта учреждения Московского университета. Вопреки мнению придворных кругов он требовал принять в качестве образца лучшие университеты того времени на Западе, и прежде всего Лейденский университет, с его автономией и привилегиями.

В середине пятидесятых годов Ломоносов был принужден много времени уделять на борьбу с «неприятелями наук российских», пытавшихся оттеснить Ломоносова и немногочисленных русских молодых ученых от участия в академических делах. Борьба с «гонителями наук» разгорелась прежде всего вокруг проекта нового Академического устава и особенно вопроса о регламентации управления Академиею. Ломоносов указывал на нетерпимо тяжелое состояние, в котором очутилась Академия.

В 1755 году вышла из печати «Российская грамматика Михайла Ломоносова». К концу года был закончен мозаичный портрет Петра I, который Ломоносов подарил Сенату. Ученый занимался также анализами образцов поваренных солей, присланных в Академию, хлопотал о переиздании своей «Риторики», готовил речь для торжественного собрания Академии на тему «Слово о происхождении света, новую теорию о цветах представляющее».

К 1756 году относится знаменитый опыт Ломоносова, опровергнувший теорию английского ученого Роберта Бойля о присоединении «огненной материи» к металлам в процессе их прокаливания, вследствие чего будто бы и увеличивается вес металла.

Ломоносов сконструировал «ночезрительную» трубу, провел опыты с маятниками с целью определения изменений направления силы тяжести, продолжал работать над составлением ряда диссертаций, а также вел свои обычные занятия историей и литературой.

В начале 1757 года в Петербурге ходило по рукам рукописное стихотворение Ломоносова «Гимн бороде», в котором едко высмеивались лицемерные носители бород. Намек на духовенство был так очевиден, а сатира так остра, что разъяренный святейший синод подал царице жалобу, в которой обвинял Ломоносова в кощунстве и выступлении против православной веры. К счастью для Ломоносова этот донос не имел никаких последствий. Однако ученому пришлось отразить многие нападки литераторов — «ревнителей благочестия».

После нескольких лет борьбы Ломоносову удалось, наконец, добиться участия в управлении Академией наук. Президент назначил его «присутствовать в канцелярии академической и все текущие по Академии дела... подписывать». Новое назначение предоставляло ему возможности осуществить планы улучшения деятельности Академии наук. На место Ломоносова по кафедре химии был назначен приглашенный из Германии совершенно никчемный ученый Сальхов.

С этого времени начинается новый период в деятельности Ломоносова. Помимо научной работы он занимается и организационной деятельностью. В качестве, советника канцелярии Ломоносов проявлял много инициативы. Он требовал улучшения журнала «Ежемесячные сочинения», издававшегося Академией и участвовал в просмотре материала перед его опубликованием, составил инструкцию для Географического департамента — академического учреждения, ведающего экспедициями и составлением карт различных местностей России.

В начале 1758 года Ломоносова назначают заведующим ученой и учебной частью Академии. Он берет на себя руководство Академическим университетом и гимназией, одновременно продолжая исследовательскую работу.

Из работ Ломоносова, выполненных в этот период, нужно отметить «Слово о рождении металлов от трясения земли» и «Рассуждение о большой точности морского пути». В последней Ломоносов рекомендует простые способы определения долгот и широт и применение компаса.

В конце пятидесятых годов Ломоносову было поручено заведование Географическим департаментом Академии наук. Он немедленно принялся за собирание географических и экономических сведений о городах и населенных пунктах России, имея в виду составить подробные экономические и географические карты. Вскоре Ломоносов выдвинул идею о северном морском пути вдоль берегов Азиатского материка и принял участие в подготовке экспедиции для поисков пути в Индию.

Авторитет Ломоносова как ученого был уже очень высок в русском обществе. Московский университет в 1757 году издал «Собрание разных сочинений в стихах и прозе господина коллежского советника и профессора Михаила Ломоносова».

Другая работа Ломоносова, написанная в это время, — «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава первого, или до 1054 года» вышла в свет уже после его смерти в 1766 году.

5. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ.

Очень крепкий от природы Ломоносов к концу пятидесятых годов стал прихварывать. Однако он продолжал работать без отдыха.

В конце пятидесятых годов Ломоносов начал работу над мозаичной картиной «Полтавская баталия» для монумента Петру I в Петропавловском соборе. Для ее изготовления пришлось заготовить огромное количество смальты на фабрике в Усть-Рудице. Много времени потребовала разработка идеи картины и ее осуществление. Насколько грандиозным был замысел, можно судить по размерам картины, которая имела 12 аршин в ширину и 11 — в вышину. Ее собирали в медной «сковороде», весившей 80 пудов. Железные полосы, укреплявшие сковороду, весили 50 пудов.

Много времени отнимали у Ломоносова заботы об улучшении занятий в Академическом университете и гимназии. Он написал проект регламента этих учебных заведений и долгое время должен был добиваться его утверждения. В проекте особое внимание уделялось правам и привилегиям университета, особенно праву иметь «власть производить в градусы», т, е. присуждать ученые степени.

Ломоносов просил Шувалова «для пользы учащихся россиян споспешествовать университетской привилегии, которая может быть и для Московского университета несколько послужит».

В 1760 году вышло второе издание «Вольфианской экспериментальной физики», переведенной Ломоносовым на русский язык. В сентябре того же года он выступил на торжественном заседании Академии наук с новой речью на тему «Рассуждение о твердости и жидкости тел».

В Академии наук началась подготовка к наблюдению интересного астрономического явления — прохождения Венеры через диск Солнца 26 мая 1761 года. При участии Ломоносова были отправлены астрономические экспедиции в Сибирь для наблюдения этого явления. Он требовал привлечь для наблюдений молодых русских астрономов Красильникова и Курганова, которых академик Эпинус, заведовавший в то время Астрономической обсерваторией Академии, не хотел допускать к наблюдениям. Наблюдения прохождения Венеры через диск Солнца дали интересные научные материалы.

Однако наиболее важными оказались результаты наблюдений самого Ломоносова. Впервые в истории науки Ломоносов установил существование на Венере атмосферы. Подробное описание явлений, которые привели к выводу о наличии атмосферы на Венере, были опубликованы Ломоносовым в брошюре, изданной одновременно на русском и немецком языках. Русская брошюра называлась «Явление Венеры на Солнце, наблюденное в Санкт-Петербургской императорской Академии наук майя 26 дня 1761 года».

Большое значение для развития экономики России имело предложение Ломоносова систематически обследовать .рудные богатства России. Летом 1761 года Ломоносов обратился в Сенат с предложением об организации горнорудных разведок в различных районах страны с помощью населения. Он требовал, чтобы отобранные образцы руд и песков пересылались в Академию наук и соглашался лично их исследовать. Это предложение поддержали только русские ученые Академии наук. Большинство же академиков-иностранцев указывало на невозможность осуществления предложения Ломоносова.

Заботясь о развитии горнорудной промышленности России, Ломоносов настоял на объявлении Академией конкурса на разработку проблемы обогащения руд и удешевления выплавки металлов.

Большой интерес представляет записка Ломоносова «О размножении и сохранении российского народа». В ней поставлены проблемы изменения социально-бытовых условий жизни русского крестьянства, ликвидации вредных пережитков, обычаев, религиозных обрядов и т. п., губительно отражающихся на здоровье и повышающих смертность детей. Раздел записки, озаглавленный «Об обязанностях духовенства», разоблачает вред религиозных обрядов, например крещение детей в холодной воде, обжорства во время праздников, постов. Ломоносов указывал, что посты установлены церковью давно и применительно для южного климата. Он требовал созвать вселенский собор для пересмотра времени постов и для их отмены. Естественно, что при жизни Ломоносова эта записка не увидела света и была опубликована лишь 110 лет спустя. Даже в 1819 году, когда в печати появились некоторые выдержки из этой за-писки, журналисты и цензоры, допустившие публикацию, подверглись преследованиям со стороны святейшего синода. В 1762 году Ломоносов серьезно заболел и месяцами не появлялся в Академии. Тем не менее, он продолжал работать: сконструировал новую «катадиоптрическую зрительную трубу с одним зеркалом» и готовился выступить с речью о своем изобретении на торжественном заседании Академии. Выступление не состоялось из-за очередного дворцового переворота и убийства ПетраIII. На престол вступила Екатерина II, отстранившая прежних фаворитов, в том числе и «покровителя» Ломоносова Шувалова.

Враги Ломоносова не преминули воспользоваться создавшимися обстоятельствами, чтобы начать кампанию против ученого. Тауберт (зять Шумахера), с которым Ломоносов вместе должен был подписывать решения канцелярии Академии наук, добился предписания президента Разумовского о передаче Ломоносовым Географического департамента академику Мюллеру. В конце концов, 2 мая 1763 года был подписан «именной указ» об увольнении Ломоносова из Академии в отставку с чином статского советника и с половинным жалованьем. Враги Ломоносова торжествовали. Однако неожиданно дело повернулось совершенно иначе. Неизвестно: по каким причинам Екатерина внезапно потребовала обратно указ об увольнении Ломоносова. Он по-прежнему остался в Академии, продолжая принимать активное участие в академических делах.

В последние годы жизни Ломоносов выдвинул идею организации экспедиции для нахождения «возможного прохода Сибирским океаном» в Восточную Индию. При участии Ломоносова экспедиция под руководством Василия Чичагова готовилась к отправке. Однако эта экспедиция на трех судах состоялась уже после смерти Ломоносова.

Несмотря на происки врагов, всячески принижавших значение трудов и общественной деятельности Ломоносова, авторитет ученого в последние годы жизни был очень высок в России и за границей. Ломоносов был избран почетным членом Стокгольмской Академии наук, членом Болонской Академии. Екатерина II, которая вначале не обращала внимания на Ломоносова, нашла нужным приехать к нему домой (во время его болезни). Ломоносов демонстрировал царице физические и химические опыты и изобретенные им физические приборы,

4 апреля 1765 года Ломоносов скончался,

После смерти ученого его бумаги были опечатаны и в течение многих десятилетий оставались недоступными. В XIX столетии началась публикация архивных материалов Ломоносова, и только в середине двадцатого века все сохранившиеся документы были, наконец, опубликованы.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1. Белявский М.Т. Ломоносов М.В. – наш первый университет. – М.:МГУ, 1961.

2. Ефимов Л.И. Ломоносов М.В. и русский язык. – М.:МГУ, 1961.

3. Кудрявцев Б.Б. Ломоносов М.В.: его жизнь и деятельность. – М.: Просвещение, 1989.

4. Фигуровский Н.А. Ломоносов М.В. – М.: Просвещение, 1976.

5. Щеблынин И.П Михаил Ломоносов. – М.: Наука, 1991.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(260.8 KiB, 43 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!