Кризис 1993 года

Содержание

Введение

1. Причины кризиса. Нарастание противоречий.

2. Осенний кризис.

3. Подведение политических итогов кризиса.

Заключение

Список литературы

Введение

Демократические реформы в нашей стране начались в обстановке, казалось, полного согласия и взаимопонимания всех ветвей центральной власти: законодательной, представленной съездом народных депутатов и Верховным Советом РФ, исполнительной, персонифицированной в фигуре Президента РФ, который полностью контролировал и направлял деятельность федерального правительства, и, наконец, судебной власти. Выступая 30 декабря 1991 г. с новогодним приветствием, Б. Н. Ельцин заявил, что у власти впервые появилась возможность сконцентрировать все внимание, всю энергию на России, россиянах, на их проблемах. Ему вторил Председатель Верховного Совета РФ Р. И. Хасбулатов, видя в законодательной и исполнительной власти две равнодействующие (он это подчеркивал) силы, каждая из которых своим авторитетом должна подкреплять решения другой. Оба лидера были преисполнены уверенности в том, что уже 1992 г. принесет ощутимые перемены к лучшему.

Не прошло, однако, и двух недель, как руководитель Верховного Совета страны неожиданно для всех в беседе с итальянскими сенаторами заявил, что «сейчас складывается такая ситуация, когда уже можно предложить Президенту сменить практически недееспособное правительство». И хотя Б. Н. Ельцин, защищая правительство, оценил демарш Р. И. Хасбулатова как простой эмоциональный всплеск, в монолите власти появилась видимая всеми трещина. Лежали ли в основе инцидента личные амбиции лидеров? Безусловно. У каждого из них были свои, не совпадающие между собой, представления о роли двух ветвей власти и о характере их взаимодействия, а также о собственной роли и ответственности за все, что происходит в стране. Ставя себя выше правительства, спикер парламента был убежден, что играет «во много раз более сложную и в чем-то даже спасительную роль». Так возникла ситуация, приведшая в конце концов к конституционному кризису.

1. Причины кризиса. Нарастание противоречий.

Первые месяцы 1993 г. во взаимоотношениях законодательной и исполнительной власти были формально посвящены подготовке к будущему референдуму. Но к ним уже в меньшей степени можно применить термин «лавирование». Скорее, это была перегруппировка сил, предназначенных для открытого политического столкновения. Р. И. Хасбулатов выражал сомнение, что референдум способен решить проблемы реформирования конституционного строя в стране. Мы и без референдума, заявлял он, ввели в действующую Конституцию такие поправки, которые делают ее реально демократической. Б. Н. Ельцин, в свою очередь, видя корень напряженности во «всевластии Советов», решительно парировал: «Я не присягал Конституции с нынешними ее поправками. Эти поправки разрушили баланс властей...» Становилось ясно, что каждая из сторон понимает баланс по-своему. Бурные события марта 1993 г. показали это со всей очевидностью. За один месяц страна стала свидетелем сразу двух съездов народных депутатов, а также второй - после 10 декабря 1992 г. - попытки Б. Н. Ельцина отстранить от власти непокорные законодательные структуры (6, с. 78).

Необходимость решения вопроса о назначенном ранее на 11 апреля референдуме собрала 10 марта народных депутатов на свой VIII съезд. Отказавшись от принятых на предыдущем форуме компромиссных соглашений трех ветвей власти, в том числе от идеи проведения референдума, съезд внес свою лепту в нагнетание политических страстей. 20 марта Президент РФ в своем телевизионном Обращении к гражданам России заявил, что суть сложившейся политической ситуации «в глубоком противоречии между народом и прежней большевистской антинародной системой». Он сообщил, что подписал Указ об особом порядке управления до преодоления кризиса, в соответствии с которым на 25 апреля назначается голосование о доверии Президенту и вице-президенту, а также по проекту новой Конституции и проекту закона о выборах федерального парламента. Если граждане поддержат Президента, а также вынесенные им проекты конституционных документов, то последние вступают в силу, а съезд и Верховный Совет автоматически лишаются своих полномочий. Вице-президент РФ А. В. Руцкой накануне послал письмо Президенту, в котором просил его отменить свое выступление по телевидению и не подписывать Указ. «Это чревато крупным выяснением отношений в обществе, - писал он, - которое, вполне вероятно, пойдет через применение силы. А за силой, как Вам известно, неизбежно следует кровь». Собравшийся в срочном порядке Конституционный суд под председательством В. Д. Зорькина поздней ночью 22 марта формулирует заключение, что предпринимаемые Президентом действия не соответствуют 9 статье Конституции. Это дало основания срочно собравшемуся 26 марта IX съезду народных депутатов оценить случившееся как попытку государственного переворота со стороны главы исполнительной власти. На этот случай действовавшей тогда Конституцией была предусмотрена процедура отстранения Президента от должности квалифицированным большинством (две трети) народных депутатов РФ (1, с. 65).

Так под сводами здания Верховного Совета в Кремле, где заседал съезд, зазвучало непривычное не только для слуха россиян, но и для отечественной традиции функционирования власти слово «импичмент». Страсти подогрело выступление Б. Н. Ельцина на митинге своих сторонников у Васильевского спуска близ Кремля 28 марта, в ходе которого он заявил: «Не им, этим шестистам, решать судьбу России. Я не подчинюсь, я подчинюсь воле народа» (6, .с 69). Голосование не дало сторонникам отрешения Президента от власти желаемых результатов. Не получило необходимого большинства и предложение объявить недоверие Председателю Верховного Совета. Последовавшая на IX съезде борьба завершилась очередным замирением, когда, с одной стороны, было признано недействительным Обращение Президента, с другой - принято решение о проведении 25 апреля референдума, вопросы которого открывали перспективу возможных досрочных выборов как Президента, так и Верховного Совета. Так был достигнут еще один компромисс. Но он больше напоминал передышку перед генеральным сражением. Каждая из противоборствующих сторон, нередко отодвигая на второй план свои прямые государственные обязанности, продолжала что-то искать. К сожалению, это были поиски путей не столько к примирению и налаживанию совместной работы, сколько к разрешению конфликта в свою пользу.

«То, что должно быть сообщено». Таков точный перевод с латинского языка слова «референдум». Что же хотела узнать у народа организовавшая всероссийский опрос центральная законодательная и исполнительная власть и что она поведала ему? Народу сообщалось о том, о чем он в массе своей знал и сам: о неблагополучии во взаимоотношениях, об обоюдной нетерпимости, о бессилии вскрыть созревший нарыв взаимных претензий собственными силами. Имевшим право голоса гражданам России (порядка 107 млн. человек) предлагалось ответить на четыре вопроса:

1. Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?

2. Одобряете ли Вы социальную политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?

3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?

4. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?

Политический смысл борьбы вокруг этих вопросов заключался в следующем: с одной стороны, опираясь на прямое народное волеизъявление, изменить государственно-политическое устройство в стране, утвердив президентскую республику с ограниченными возможностями представительной власти; с другой - отстоять вариант республики парламентской с широкими полномочиями представительной власти в лице Советов. В ходе противоборства обвинения сторон достигают крайних форм взаимного неприятия. Акции законодательной власти оцениваются ее оппонентами как курс на политическое уничтожение Президента. Последний в этой связи высказался о себе в третьем лице: «...Сегодня альтернативы Ельцину нет...» Намерения же Президента трактуются его политическими соперниками в русле действий ГКЧП (6, с. 92).

Вся пропагандистская машина страны заработала фактически в одном направлении. «Да, да, нет, да» - с утра до вечера подсказывало телевидение каждому россиянину ответы на четыре вынесенных на референдум вопроса. Телекомментаторов сменяли актеры, актеров - политики. Газеты воспроизводили, как и что нужно зачеркнуть в бюллетене. Щедро раздавались трудновыполнимые обещания. Оппозиция по всем статьям проигрывала эту профессионально поставленную не без помощи западных специалистов политическую кампанию, хотя и у нее нашлись ответные ходы. Так, широкий резонанс получило выступление вице-президента А. В. Руцкого на сессии Верховного Совета РФ 16 апреля, в котором были приведены факты коррупции (продажности, получения взяток) и должностных преступлений в высших сферах власти. Они, эти факты, породили самые разноречивые оценки и истолкования в стране. С учетом всего этого референдум вряд ли смог точно отразить умонастроения основной массы принявших (и не принявших) в нем участие.

В итоге на избирательные участки 25 апреля пришло более 69 млн., не пришло - более 38 млн. человек. Доверие Президенту оказало 40 млн. участников референдума, недоверие - 27 млн.; его политике - соответственно 36 и 31 млн. человек. Это значило, что решения по этим вопросам были приняты, т. к. для этого требовалось набрать более половины голосов принявших участие в опросе. Решения по третьему и четвертому вопросу не были приняты, т. к. за них проголосовало менее половины граждан, имеющих право участвовать в референдуме. Именно такой - более строгий - критерий в данном случае был принят за основу. Вот почему, несмотря на то, что за досрочное переизбрание и Президента («за» - 34 млн., «против» - 32 млн.) и народных депутатов («за» - 47 млн., «против» - 21 млн. человек) проголосовало больше избирателей, чем против, этого оказалось недостаточно для принятия решения. Расклад сил по регионам свидетельствовал о глубоком расколе общества, о растущем недоверии к политике в целом. Президенту и правительству не удалось набрать большинства своих сторонников почти в половине республик и регионов, входящих в состав Российской Федерации. Еще более неутешительной выглядела картина в плане доверия к народным депутатам, к центральной законодательной власти (10).

Результаты всероссийского опроса не смогли удовлетворить ни одну из соперничавших сторон, хотя каждая из них поспешила истолковать их в свою пользу. Б. Н. Ельцин оценил итоги референдума как «великий выбор великого народа» в пользу Президента, правительства и проводимых ими реформ. «Если около 40 млн. из 106 - это победа, - возражал Р. И. Хасбулатов, имея в виду число проголосовавших «за» по первому вопросу, - то что же такое тогда поражение?» (4, с. 159) Все более очевидной становилась «ничейная», патовая ситуация в стране. С одной стороны, Президент с основанием мог считать опрос подтверждением доверия лично к нему и проводимому им курсу. С другой же стороны, референдум трудно было назвать однозначным поражением законодательной власти. Как подтвердили последующие события, это был идущий от россиян первый серьезный сигнал обеим властям, сигнал, свидетельствовавший об усталости народа от политиканства, его недовольстве бесконечными распрями в высших эшелонах власти. К сожалению, у последних не нашлось сил и здравомыслия правильно уловить это предупреждение и конструктивно отреагировать на него. С переменным успехом церемонии перетягивания каната продолжались.

В такой обстановке проходило дождливое лето 1993 г. Оно еще не хотело покидать пределы страны, когда «дохнул осенний хлад». Наступал новый политический сезон.

2. Осенний кризис.

Месяц август, как и в 1991 г., знаменовал наступление решающей фазы политического конфликта между центральной законодательной и исполнительной властью. Два года назад они выступали в общем строю, обеспечив срыв планов ГКЧП именно своей солидарностью, единством взглядов, готовностью к самопожертвованию. Семисот дней оказалось достаточным, чтобы не только расколоть их, но и поставить по разные стороны баррикад. Президент России, собрав 12 августа представителей государственных телерадиокомпаний России и руководителей российской печати, заявил со всей определенностью и решительностью: «...Эта борьба и схватка решительная наступит в сентябре месяце. Август надо будет использовать для артподготовки. В том числе средствами массовой информации» (6, с. 109).

Заявление только усилило ощущение, что страна находится на пороге серьезных событий. В средствах массовой информации появляется много разного рода слухов и кривотолков, приводятся тексты «секретных документов», якобы свидетельствующих о подготовке президентского переворота в стране силовыми, репрессивными методами, о срочном освобождении камер в тюрьме Лефортово в Москве и т. д. Слухи эти официально никем не опровергаются, хотя и не подтверждаются. «...Не надо нервничать, - откликается Председатель Верховного Совета. - Конституционный строй мы защитим силой наших законов, силой авторитета парламента и органов власти на местах». Что это? Может быть опять «война нервов», очередной всплеск взаимных эмоций? Но Президент подтверждает через неделю серьезность своих намерений найти радикальный выход из конфликта: «...План действий уже готов... Август я называю артподготовкой. Сентябрь - главный месяц, затем октябрь и, возможно, часть ноября...» К этому он добавляет, что в сентябре потребуется «крепкий министр безопасности». Характер взаимной, политической риторики резко обостряется. С одной стороны, Верховный Совет обвиняется в антинародности. С другой стороны, действия Президента квалифицируются как попытка установления «себялюбивой, безграмотной, полукриминальной» диктатуры. В ответ на звучащие со стороны Верховного Совета предостережения, а со стороны вице-президента А. В. Руцкого обвинения высших эшелонов исполнительной власти в коррупции, Б. Н. Ельцин 1 сентября издает Указ об отстранении от должности как вице-президента, так и первого вице-премьера правительства РФ В. Ф. Шумейко «в связи с ущербом, который нанесен и наносится государственной власти в результате взаимных обвинений в коррупции». Оппоненты Б. Н. Ельцина объявляют этот Указ в отношении Руцкого, всенародно избранного вместе с Президентом, неконституционным (1, с. 94).

В течение сентября Президент, предупреждая и предостерегая своих политических противников, продолжал повторять, что намерен «остановить разрушительное влияние двоевластия на Россию». 16 сентября он посещает дивизию внутренних войск им. Ф. Э. Дзержинского и в ходе визита объявляет о возвращении к работе в качестве первого вице-премьера Е. Т. Гайдара, покинувшего в свое время правительство по настоянию VII съезда народных депутатов. Смысл этих поэтапных шагов не оставлял сомнений. В ответ Всероссийское совещание народных депутатов всех уровней 18 сентября принимает антипрезидентское обращение к гражданам России, в свою очередь апеллируя «с особым чувством к личному составу армии, милиции и органам государственной безопасности». С резкими личными выпадами в адрес Президента выступил на совещании Р. И. Хасбулатов. Собравшийся 18 сентября Совет федерации - орган, представлявший национальные республики и регионы - почти единодушно высказался в пользу одновременных досрочных выборов и парламента, и Президента. Подходила к концу третья неделя сентября. Объявленная в августе Президентом «артподготовка» переросла в «артиллерийскую дуэль», достигнув той степени взаимной интенсивности, когда мало у кого оставались сомнения, что за ней может последовать. Ночь на 20 сентября члены Президиума Верховного Совета и часть народных депутатов провели в Доме Советов, заявив, что «имели место передвижения воинских частей, подозрительные сборы... руководства МВД» (1, с. 94).

День 21 сентября, вторник, начинался и прошел как обычный, будничный для страны, для простых людей, погруженных в свои служебные и житейские заботы. Лишь к вечеру было объявлено, что в 20 часов по телевидению выступит Президент РФ. Обратившись к гражданам России с просьбой «поддержать своего Президента в это переломное для судьбы страны время», Б. Н. Ельцин сообщил, что им подписан Указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Суть его состояла в том, чтобы, прервав собственной политической волей «осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций» съездом народных депутатов и Верховным Советом РФ, назначить на сформулированных Указом условиях выборы в новый двухпалатный парламент - Федеральное Собрание - на 11 - 12 декабря 1993 г. До этого периода в стране фактически вводилось не предусмотренное действующей Конституцией РФ прямое президентское правление. Мотивируя свои действия, Б. Н. Ельцин заявил: «Безопасность России и ее народа имеют большую ценность, чем формальное соблюдение изживших себя норм». Сила законов, таким образом, уступала место законам силы.

Срочно собравшийся на свое заседание в «Белом доме» Верховный Совет РФ, опираясь на заключение Конституционного суда, оценил случившееся как государственный переворот и на основе статьи 121-6 Конституции принял решение об отстранении Б. Н. Ельцина от поста Президента РФ. Статья эта гласила: «Полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно». В час ночи вице-президент А. В. Руцкой принял присягу в качестве Президента РФ. Вечером 23 сентября в том же Доме Советов начал работу Х Чрезвычайный съезд народных депутатов России. Создалась взрывоопасная ситуация двоевластия в стране. Центральные законодательные органы действовали в русле «дуэли указов», которая была испытана Б. Н. Ельциным в августовские дни 1991 г. Трещина раскола достигла субъектов Федерации. Большинство Советов на местах, руководители многих национальных республик выступили на защиту конституционного строя. Становилось очевидным, что исход схватки в условиях политического отчуждения основной массы населения от обеих ветвей власти будет решать позиция силовых структур - армии, органов внутренних дел и государственной безопасности. Факты свидетельствовали, что в общем и целом Президенту удалось сохранить контроль над ними на протяжении всего конфликта (9, с. 217).

В основу тактики верных Б. Н. Ельцину сил была положена информационная блокада, когда средства массовой информации (в первую очередь радио и телевидение) давали лишь одну - официальную - версию событий, а также осада «Белого дома». Уже в 23 часа 21 сентября в нем были отключены телефоны правительственной, а затем и городской связи. 25 сентября милиция блокировала все подступы к зданию, оно было отключено от электросети, перекрыто поступление воды. Служба охраны «Белого дома», в свою очередь, стала раздавать оружие находившимся в нем гражданским лицам. 28 сентября блокада ужесточилась: вокруг здания было установлено ограждение из спиральной режущей проволоки, взяты под контроль все входы и выходы из него. Сторонники съезда и Верховного Совета разгонялись еще на дальних подступах к Дому Советов. Жесткие действия силовых структур наталкивались на ответную жесткость разношерстных сил оппозиции. «Не надо обладать большим воображением, - заключал изучавший обстановку на месте корреспондент влиятельной английской газеты «Гардиан», - чтобы увидеть, что было сделано все для того, чтобы защитники «Белого дома» совершили какую-нибудь глупость». Это было мнение человека «со стороны». Что касается участников конфликта, то их версии событий, как это всегда бывает в таких случаях, исходят из взаимоисключающих посылок. Мэр Москвы, например, предостерегая население от появления в районе «Белого дома», заявил, что представители оппозиции - это психически ненормальные люди, обладающие оружием и готовые в любой момент пустить его в ход. Сторонники Верховного Совета не отставали в ответных хлестких характеристиках своих противников и прямо обвиняли их в провоцировании насилия и крови.

И неизбежное случилось. Не помогли ни призывы к благоразумию, ни начавшиеся по инициативе Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II переговоры с целью достижения компромисса. Находившимся в «Белом доме» был предъявлен ультиматум: в течение двух дней покинуть его. Одновременно 1 октября Б. Н. Ельцин присваивает министру внутренних дел чин генерала армии, что было воспринято как «добро» силовым структурам на штурм цитадели защитников Конституции. 2 октября произошло столкновение в Москве на Смоленской площади, принесшее кровь. 3 октября прошло под знаком усиливающихся кровавых столкновений. Наэлектризованные массы сторонников Советов, сметая на пути омоновские заслоны, прошли от Октябрьской площади к «Белому дому», разблокировали его. Затем, по призыву А. В. Руцкого, прозвучавшему с балкона Дома Советов, состоялся штурм мэрии. Идти на Кремль призывал сторонников Советов Р. И. Хасбулатов. К исходу дня кровавые события, суть которых требует еще прояснения, развернулись на подступах к телерадиокомплексу «Останкино». Президент вводит чрезвычайное положение в Москве и обращается к гражданам России с заявлением, что «вооруженный фашистско-коммунистический мятеж в Москве будет подавлен в самые кратчайшие сроки» (6, с. 129).

Когда произносились эти слова, события уже шли к своему трагическому финалу. В 6 часов 45 минут начался штурм «Белого дома», в 9 часов утра танки открыли по нему прицельный огонь. Все детали драмы стали достоянием телезрителей во всем мире - американская телекомпания вела прямую трансляцию. К 17 часам практически все было кончено. Руководители и организаторы обороны Дома Советов (в том числе Руцкой и Хасбулатов) были препровождены в тюрьму Лефортово. Несколько дней продолжались работы по осмотру огромного здания, освобождению его от оружия, боеприпасов. Официальные данные сводились к тому, что количество жертв трагических событий 3 - 4 октября составило 145 человек. В печати - российской и зарубежной - назывались и другие, в том числе многократно большие цифры. «Мы, откровенно говоря, и не ожидали такого ажиотажа вокруг трупов, - заявил по этому поводу в интервью один из руководителей МВД. - Если бы предполагали его, специально считали бы их потом...» 7-е октября, когда состоялись похороны граждан России, погибших в Москве, было объявлено днем траура.

3. Подведение политических итогов кризиса.

 Есть события, истинный исторический смысл которых выявляет только время, последующий ход общественных процессов. К числу их относится и сентябрьско-октябрьская политическая драма 1993 г. Сегодня же мы имеем дело с разнообразными, часто взаимоисключающими оценками. Позиция защитников Конституции и Советов наиболее полно отражена в следующем высказывании В. Д. Зорькина, бывшего председателя Конституционного суда: «3 - 4 октября 1993 года войдут в историю России как одна из самых мрачных страниц. В этот день было покончено с неприкосновенностью граждан. Покончено не только с двоевластием, но и с троевластием, то есть с конституционным принципом разделения властей. Фактически Президент совершил конституционный переворот, разрушил государственный строй». Противоположную точку зрения от лица защитников радикального варианта политического переустройства страны обобщил публицист одной из самых известных газет демократического направления: Б. Н. Ельцин «сделал наконец то, что должен был совершить осенью 1991 года. Ликвидировал постоянный источник дестабилизации обстановки в стране, а вовсе не органы народовластия. Советы имели мало общего с народом». Только будущее способно показать, какая из двух позиций ближе к истине, а также выявить саму эту истину.

Обстрел «Белого дома», как в публицистическом просторечии повелось называть здание Дома Советов на Краснопресненской набережной г. Москвы, не превратил его в руины. В развалинах оказалась прежняя политическая система, ключевым элементом которой были Советы сверху донизу. Народные депутаты России, с энтузиазмом учреждавшие в 1991 г. должность Президента самой большой из республик СССР, в массе своей тогда не догадывались, что этим самым они закладывают «мину замедленного действия» под фундамент Советов как органов власти, традиционно сочетавших в своей деятельности законодательные и исполнительные функции. Лидер демократических сил Ельцин начинал свое восхождение под лозунгом «Вся власть - Советам». В условиях конца 80-х гг. этот лозунг, как помним, был поставлен в повестку дня идеологом демократии академиком А. Д. Сахаровым. Острием своим он был направлен против всевластия номенклатуры КПСС. Президент Ельцин в широте полномочий Советов (в центре и на местах) увидел главное препятствие на пути укрепления силы и авторитета создаваемых им административных, исполнительных структур, на пути упрочения собственной власти (9, с. 187).

Переходная форма власти (съезд народных депутатов и Верховный Совет - Президент) оказалась способной сосуществовать лишь короткое время. «Настало время сказать честно и ясно: в России одна власть - Российский съезд и Верховный Совет, российское правительство и российский Президент». Так говорил Ельцин в октябре 1991 г. в обстановке послеавгустовской эйфории. Но потребовалось всего несколько месяцев, чтобы позиция его коренным образом изменилась. Соединение двух частей на практике оказалось взрывоопасным. Выявившееся в 1992 г. разное понимание обеими сторонами смысла реформ, темпов, форм и методов их осуществления углубило подспудно зревший конфликт, породило ситуацию острого противостояния.

Символическим актом, раскрывающим политический смысл событий 21 сентября - 4 октября, стало снятие уже 6 октября поста № 1 - почетного воинского караула у Мавзолея В. И. Ленина. Именно В. И. Ленин еще в ходе первой российской революции 1905 - 1907 гг. увидел в стихийно возникших Советах рабочих и крестьянских депутатов прообраз будущей государственности, а в октябре 1917 г. стал главой первого правительства, сформированного вторым по счету Всероссийским съездом Советов. С тех пор авторитет Ленина служил гарантом полномочий органов власти, называвшей себя советской. А эти последние, в свою очередь, долгие годы стояли (по крайней мере, на словах) на страже ленинских принципов государственного устройства. Теперь бумеранг, описав дугу протяженностью в три четверти столетия, возвращался к исходной точке. Не просто «караул устал» (вспомним эту легендарную фразу из эпохи разгона большевиками Учредительного собрания в январе 1918 г.), Советы утратили свои права на несение государственной вахты.

7 октября на основании Указа № 1400 прекращались полномочия Моссовета, райсоветов Москвы и их народных депутатов, что было нетрудно осуществить в условиях введенного в столице чрезвычайного положения. 24 октября был подписан Указ о реформировании органов государственной власти и местного самоуправления в г. Москве и Московской области. Заготовленный, судя по всему, заранее документ этот на место упраздненных органов Советской власти в столичном регионе «в целях скорейшей стабилизации политической обстановки» предлагал провести выборы в новые органы власти уже 12 декабря. И, наконец, 26 октября Указом «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации» была поставлена последняя точка в истории Советской власти. Деятельность ее местных органов прекращалась. Их функции переходили к назначаемой Президентом администрации. Выборы же новых органов местного самоуправления (дум, муниципальных комитетов и т.д.), а также глав местного самоуправления (глав администрации, мэров, старост и т. д.) предписывалось провести в период с декабря 1993 г. по июнь 1994 г. Так через 76 лет после провозглашения Советской власти также 26 октября (правда, по новому стилю) 1993 г. эра Советов становилась историей.

Как местные Советы отнеслись к этому «выдавливанию» их с политической арены? По-разному. Одни сразу же подчинились президентскому требованию о самороспуске, другие заявили, что будут выполнять свои функции вплоть до окончания срока полномочий или же до выборов новых органов местного самоуправления. Третьи же вступили на путь политического маневрирования, игры в суверенитет. Так, собравшаяся 25 октября сессия Свердловского облсовета приняла «Конституцию Уральской республики» и назначила выборы в Законодательное собрание. Своим Указом от 9 ноября Президент дезавуировал это решение и заявил о прекращении деятельности облсовета и полномочий его депутатов.

В сентябре, в разгар конфликта с центральной законодательной властью «под давлением обстоятельств» Б. Н. Ельцин издал Указ, в соответствии с которым на июнь 1994 г. назначались досрочные президентские выборы. Устранив Советы с политической арены, он больше не считал себя связанным данным обязательством, о чем и объявил уже 6 ноября. Через десять дней Б. Н. Ельцин уточнил, что Указ пока не отменен. Тем не менее, убежденность в том, что президентские выборы могут состояться не ранее июня 1996 г., т. е. срока окончания полномочий Б. Н. Ельцина, вошла в политический обиход (1, с. 188).

В установившейся после грома октябрьских пушек тишине стала разворачиваться избирательная кампания по выборам в Федеральное Собрание - высший представительный орган власти, призванный заменить ушедшие в политическое небытие съезд народных депутатов и Верховный Совет РФ.

Условия будущих выборов определялись Президентом, выступившим как гарант их свободного проведения на демократических принципах. Основные политические силы страны приняли эти условия. Лишь небольшая часть оппозиционных партий и группировок, считая выборы незаконными, отказалась участвовать в скоротечном избирательном процессе и призвала к их бойкоту.

Избирательная кампания, как свидетельствуют факты, не всколыхнула общества в целом. Ее главные события развернулись на газетных полосах и в телевизионных студиях, где политическая дискуссия достигала порой такого накала, что вызывала ответную реакцию, в частности со стороны Президента, призвавшего лидеров ряда партий и блоков перейти от резких обвинений в адрес властей к конструктивному изложению своих программ. Иначе им грозило лишение эфира. Ближе к декабрю стали определяться лидеры предвыборной борьбы.

Сторонники неуклонного продолжения радикальных реформ в октябре 1993 г. сплотились в блок «Выбор России». В него вошли предприниматели, объединенные Всероссийской ассоциацией приватизируемых и частных предприятий, ряд партий демократического толка и творческих союзов, профсоюзное объединение «Соцпроф», большое число представителей исполнительной власти - вице-премьеры, министры, государственные чиновники вообще, в том числе представители президентской администрации. Исполком блока поддержал Указ Президента № 1400 от 21 сентября 1993 г. как «уникальный шанс для спокойного перехода к полноценной демократии, новой Конституции». В избирательной кампании «Выбор России» выступал под девизом «Свобода, собственность, законность». Лидером блока стал тогдашний первый вице-премьер федерального правительства Е. Т. Гайдар. Его портреты на цветных предвыборных плакатах сопровождались текстом: «Говорят все, делает он!»

Собравшиеся в октябре 1993 г. посланцы 72 регионов России, главным образом представители центральной и местной администрации, а также лица интеллектуальных профессий, провозгласили создание Партии российского единства и согласия (ПРЕС). Она сразу же включилась в избирательную кампанию под девизом «В единстве и согласии - к обновленной России». В своей политической платформе ПРЕС провозглашает себя партией государственности в рамках единой и целостной России, партией регионов, верной традициям собирания и самоопределения российских земель, партией местного самоуправления и национального возрождения, партией рынка и эффективного социального обеспечения. Считая себя политическим объединением профессионалов-управленцев, новая партия заявила, что не является ни «карманной», проправительственной, ни оппозиционной. О своей численности ПРЕС не объявляла. Возглавил ее вице-премьер российского правительства С. М. Шахрай (6, с. 161).

Аграрная партия, как говорит само ее название, была создана (февраль 1993 г.) в целях защиты интересов крестьянства, тружеников аграрно-промышленного комплекса (АПК) в целом. В отличие от пополнившей блок «Выбор России» небольшой Крестьянской партии России (председатель Ю. Д. Черниченко), претендующей на роль выразителя взглядов крестьян и фермеров, ведущих самостоятельное хозяйство. Аграрная партия представляет производителей сельскохозяйственной продукции, занятых преимущественно на предприятиях коллективных форм собственности (государственных и колхозно-кооперативных). Она отстаивает равноправие всех форм собственности, постепенный переход к рыночным отношениям при сохранении функций регулирования экономики в руках государства. Против частной собственности на землю. В ходе предвыборной кампании выступала как в основном оппозиционная правительству и Президенту сила, резко критикующая их как экономические («шокотерапия»), так и политические (разгон съезда народных депутатов и Верховного Совета) действия. Председатель партии - М. И. Лапшин, в прошлом директор совхоза в Московской области.

Принципиальным оппонентом проводимому в стране социально-экономическому и политическому курсу выступила в ходе избирательной кампании Коммунистическая партия Российской Федерации (КП РФ), восстановленная в феврале 1993 г. после прекращения деятельности и роспуска в ноябре 1991 г. организационных структур ее предшественницы — КП РСФСР. КП РФ - сторонница добровольного возвращения общества на путь социалистического развития «через неизбежное формирование многоукладной рыночной экономики». При этом она считает одинаково невозможным как попятное движение к сверхцентрализованной советской экономике, так и «насильственное возвращение к экономике первобытного капитализма с изжившей себя монополией частной собственности». На первое место в программных документах партии ставится «избавление России законными методами от правящего политического режима». Имея в своем составе не менее 500 тыс. членов, относится к числу самых массовых политических объединений страны. Председатель ЦИК КП РФ - Г. А. Зюганов, в прошлом - один из руководителей КП РСФСР.

В том, что названные политические блоки и партии будут оказывать наиболее заметное воздействие на ход избирательной кампании, мало кто сомневался с самого начала. Сложнее обстояло дело с «третьей силой», для многих внезапно вырвавшейся в первые ряды. Такой силой стала Либерально-демократическая партия России (ЛДПР), учрежденная в марте 1990 г. под первоначальным названием ЛДП Советского Союза.

Отличительной чертой выборов 12 декабря 1993 г. стал политический дебют движения «Женщины России» (лидер - А. В. Федулова). Стартовало, хотя и неудачно, молодежное движение «Будущее России - новые имена» (лидер - В. В. Лащевский).

Голоса избирателей по выборам в Государственную Думу по партийным спискам распределились следующим образом. Из 225 выделенных для партий мест получили: ЛДПР - 59, «Выбор России» - 40, КПРФ - 32, Аграрная партия - 21, «Женщины России» - 21, «ЯБЛоко» - 20, ПРЕС - 18, ДПР - 14 мест (6, с. 198).

Всего же из 450 мест в Думе (с учетом депутатов, избранных по территориальным округам) наибольшее число получили: «Выбор России» - 96, ЛДПР - 70, КП РФ - 65, Аграрная партия - 47 депутатских мандатов.

В результате Государственная Дума, если судить по ее партийному составу, вряд ли стала менее оппозиционной по отношению к Президенту и правительству, чем распущенный Верховный Совет. Стремясь, однако, извлечь уроки из событий сентября-октября 1993 г., и та, и другая сторона на первых порах не шли на обострение продолжавших сохраняться противоречий. Совет Федерации, как верхняя палата парламента, пополнился в основном за счет национальной и региональной элиты - руководителей местных органов власти. Это делало его более «спокойным» в глазах исполнительных структур, но создавало предпосылки постепенного перемещения власти из центра на места.

Заключение

И в заключении данной работы, хотелось бы отметить следующее.

Журналистка Вероника Куцылло, находившаяся в «Белом доме» все дни политического кризиса по профессиональному долгу, а отнюдь не из-за политических симпатий к его защитникам, записала в своем дневнике: «Главное, что мне удалось понять за эти 14 суток, это то, что война, за какое бы правое дело она ни велась, - преступна. Это становится ясным в какой-то момент, когда враг, находящийся вместе с тобой за колючей проволокой, в темноте и холоде, в ожидании смерти, перестает ощущаться врагом, потому что становится жертвой, загнанной в угол. Виноватым, неправедным, злым, глупым, но - живым человеком. Танк или автомат, который целится в него и в тебя, не может быть прав - потому что он железный, а люди живые».

Долго будут еще спорить политики, ученые и о том, кто прав и кто виноват в случившемся. Но здесь сложно, пожалуй, оспорить нравственный вердикт, уже сегодня выносимый самой жизнью: применение насилия в решении политических споров можно объяснить, но трудно оправдать. Кровь, пролитая во имя политических амбиций, какими бы благими намерениями они ни диктовались, со страниц истории, как правило, не смывается. Об этом свидетельствует и тысячелетнее прошлое нашего Отечества.

Список литературы

1. Аверкин А. Как это было. – М.: Вита, 1999.

2. Демидов А. И., Федосеев А. А. Основы политологии. М., 1993.

3. История России. ХХ век. / Под ред. А.Н. Сахарова.- М.: АСТ, 1998.

4. История современной России. 1985 – 1994. – М.: Терра, 1995.

5. Кредер А. А. Новейшая история: XX век. – М.: ЦГО, 1995.

6. Кузьков В.А. Кризис 1993 года: материалы, документы, свидетельства очевидцев. – М.: Зерцало, 1998.

7. Мухаев Р. Т. Политология. – М.: Приор, 2000.

8. Осмысление истории / Под ред. Г. Н. Севостьянова и др. – М., 1996.

9. Смирнов В.М. Время Ельцина. – М.: Вагриус, 2001.

10. «Эхо планеты» 1993 – 1999 гг.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по истории

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(25.0 KiB, 68 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!