Конфликтологические концепции классической социологии

ПЛАН:

Введение

1.Проблематика конфликта в социологии Макса Вебера.

2.Конфликт и девиантное поведение: Эмиль Дюркгейм.

3.Социальная напряженность в теории социального действия Талкотта Парсонса.

4.Ральф Дарендорф: конфликт и модернизация общества.

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

В современной литературе по истории социологии сложившиеся социологические направления подразделяются на две большие группы в зависимости от того, какое место в теоретических построениях занимает проблема социального конфликта.

Теории Маркса, Вебера, Парето, Дарендорфа с этой точки зрения рассматриваются как те, в которых проблематика конфликта занимает доминирующее место при объяснении социальных процессов и изменений. Дюркгейм, Парсонс преимущественное внимание в своих теоретических построениях уделяют проблеме стабильности и устойчивости. Их теории ориентированы не столько на изучение конфликта, сколько на обоснование консенсуса.

Это деление направлений социологических теорий можно признать верным лишь с определенной долей условности. Более внимательный подход к теоретическим работам ведущих социологов позволяет, однако, утверждать, что представители социологии конфликта анализировали вопросы консенсуса и стабильности, равно как и теоретики «консенсуального» направления отнюдь не игнорировали проблематики, связанной с социальной напряженностью, конфликтами, причинами социальных взрывов и возмущений. Более того, взгляды ведущих представителей социологии не оставались неизменными. В разные периоды своего творчества они уделяли разное внимание соответствующим аспектам социологической проблематики. Во всяком случае можно сказать, что сама по себе дихотомия: «конфликт — консенсус» или «напряженность — стабильность» сохраняется как важнейшая проблема всех более или менее значительных теоретических построений социологии ХIХ-ХХ-XXI вв. Без уяснения взглядов соответствующего теоретика по этому вопросу вряд ли можно себе представить его взгляды с достаточной полнотой. Тем более, что то или иное решение этой проблемы тесно связано с пониманием причин и форм социальных изменений.

В данной работе мы проанализируем взгляды по этому вопросу М. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, Р. Дарендорфа. Мы отобрали их потому, что эти авторы являются классиками социологии, внесли наиболее существенный вклад в развитие социологической теории вообще и социологии конфликта или социальной напряженности в частности.

1. Проблематика конфликта в социологии Макса Вебера.

Проблема конфликта пронизывает все три главные направления творчества выдающегося немецкого социолога: социологию политики, социологию религии и социологию экономической жизни. Наиболее очевидна проблематика конфликта, разумеется, в социологии политики, прежде всего в связи с анализом трех идеально-типических форм господства — подчинения или форм осуществления власти: традиционной, харизматической и рациональной. При анализе властных отношений для Вебера преимущественное значение имеют не столько акции насилия, сколько механизмы согласия с властными полномочиями. А это значит, что страх за жизнь и имущество не являются, по его мнению, единственным основанием принятия власти; в разных реальных политических структурах и разных исторических преобразованиях проявляются различные констелляции материальных и идейных интересов, побуждающих индивидов к согласию с властями или, наоборот, к протесту против них. Ход цивилизации вырабатывает вес более сложные формы политической мотивации, хотя он и не делает людей более свободными от давления общественных структур и политических институтов.

Для современного общества, по Веберу, наиболее адекватны рациональная система права, согласие с властью, основанное на законе, наличие конституционных основ правопорядка и развитого гражданского самосознания, что не исключает глубокого политического конфликта между классами и статусными группами, составляющими данное общество.

Особую роль в современном политическом конфликте играет бюрократия, превращающаяся в слой с особыми интересами и имеющая возможность проводить свою волю через систему государственных учреждений. Вебер не высказывал морального негодования по поводу бюрократического произвола. В полемике со сторонниками социалистических преобразований и революционного обновления мира он лишь утверждал, что «диктатура пролетариата несомненно переродится в диктатуру бюрократии». Формулируя идеально-типические черты бюрократии: законопослушность, беспристрастное отношение к тем, кто обращается в учреждение, рационализм и т.д., Вебер прекрасно понимал, что эти качества чиновника могут формулироваться в качестве общих принципов и требований, но они не являются реальными свойствами лиц, занимающих соответствующие должности. Конфликт между нормативными предписаниями и реальной психологией был для него частью социальной реальности, степень и формы этого конфликта подлежали эмпирическому исследованию.

Не меньшую роль проблематика конфликта играла и в веберовской социологии религии. Здесь конфликт касался не вопросов распределения и перераспределения властных полномочий, а прежде всего мировоззренческо-ценностных установок, закреплявшихся в соответствующих типах религиозного мировоззрения. В исследованиях религиозных систем древних Китая, Индии, Израиля Вебср преимущественное внимание обращает на проблему соотношения религиозных верований и статусных и властных привилегий (положительного и отрицательного характера) групп, составляющих общество. Кроме того, он анализировал деятельность лидеров соответствующих религиозных движений, которые сформулировали идейное ядро соответствующих мировых религий. Влияние этого ядра — степень его приятия и поддержки — не может быть выведено из условий способа производства. Это влияние можно объяснить взаимодействием двух обстоятельств: во-первых. оно есть результат реакции на материальные и идеальные интересы вполне определенных социальных групп, а во-вторых, это результат творческого воздействия религиозного вдохновения и харизматической личности, которые действуют как «независимые переменные».

Теоретические позиции Вебера при этом имеют явно выраженную конфликтную направленность. Выдающийся исследователь творчества Вебера Р. Бендикс утверждает, что исходная позиция Вебера состоит в том, что всякое общество можно понять как состоящее из позитивно и негативно привилегированных статусных групп, которые озабочены прежде всего тем, чтобы сохранить в неизменности или упрочить влияние ныне сложившегося «стиля жизни» путем установления социальной дистанции и исключительности, с одной стороны, и монополизации экономических возможностей - с другой. Чтобы разобраться в стабильности и динамике какого-либо общества, мы должны попытаться понять усилия этих групп в их соотношении с идеями и ценностями, распространенными в обществе. Мы можем выбрать и другой путь исследования: найти для каждой данной идеи или ценности те статусные группы, материальный и идеальный образ жизни которых упрочивается благодаря этим ценностям и идеям.

Таким образом, Вебер подходит к изучению религиозных идей с точки зрения их отношения к коллективным действиям и прежде всего с точки зрения изучения тех социальных процессов, благодаря которым прозрение и вдохновение нескольких становится убеждением множества людей. Он полагает, что каждая социальная группа характеризуется склонностью к идеям определенного направления, соответствующим их образу жизни: крестьяне склонны к поклонению природе и магии, христианское благочестие представляет собою типичный феномен городской буржуазной культуры, военная аристократия, как и другие политически доминирующие группы, обладает специфическим чувством чести, которое несовместимо с идеализацией смирения и т.д.

Понимание общества как некоторого баланса противостоящих сил дает ключ к пониманию того, почему Вебер отказывается от попыток рассматривать социальные структуры в качестве чего-то целого. Социология, с его точки зрения, это изучение сознательного поведения индивидов в обществе, а такие коллективные образования, как государство, нация, семья, не «действуют», не «поддерживают себя» и не «функционируют». Между индивидами существует важная связь, которая может способствовать стабилизации общества. Действие каждого человека ориентировано на действия других, и люди придают специфическую ценность тем коллективным образованиям, в которых они участвуют. Но это не значит, что эти коллективности существуют в виде некоторых целостностей высшего порядка.

С точки зрения Вебера, общество — это арена действия борющихся между собою статусных групп, каждая из которых имеет свои собственные экономические интересы, амбиции, понимание мира и других людей. Он использует этот подход при анализе земельной аристократии, поднимающейся буржуазии, бюрократии и рабочего класса в имперской Германии. Тот же подход используется и в сравнительных исследованиях религии. Успех каждой из мировых религий явился результатом длительной борьбы.

Внимание к постоянной борьбе между различными социальными группами было сердцевиной веберовского мировоззрения. Он полностью отдавал себе отчет в том, что определенные конфликты, в основе которых лежит противостояние конечных ценностей, не могут быть устранены никакой аргументацией или разъяснением позиций. Его исследования в области социологии религии эмпирически подтверждают эту точку зрения. Конфуцианство, брахманизм и иудейская религия — совершенно несовместимы друг с другом в мировоззренческом смысле. Человек не может последовательно отстаивать сразу две из этих систем верования и действия-

Но, с другой стороны, это отнюдь не означает, что общество характеризуется постоянной нестабильностью. В своих исследованиях Китая и Индии Вебер показал, что статусные группы в лице конфуцианских ученых или брахманов становятся «носителями культуры». Это означает, что их образ жизни содействует стабильности общества. Как бы ни были условны соответствующие взгляды, но если они получают поддержку со стороны господствующей в обществе группы, то они принимаются как само собою разумеющаяся позиция, которая санкционирует одобрение и неодобрение тех или иных действий и высказываний. В исследовании древнего иудаизма Вебер раскрывает роль религиозного инноваторства, Именно здесь он выясняет, каким образом вдохновение отдельных людей становится доминирующей ориентацией раввинов после исхода, еврейского народа в целом и при некотором изменении формы основанием Западной цивилизации.

2. Конфликт и девиантное поведение: Эмиль Дюркгейм.

Если для Вебера в центре внимания находится конфликт материальных и идеальных интересов различных статусных групп, характеризующихся собственными экономическими интересами, амбициями и определенной системой жизненных ориентации, то для Дюркгейма в большей мере свойствен иной подход, связанный с проблемой взаимоотношений общества и личности. Для Вебера проблема существования общества в качестве субъекта действия остается открытой. Действует на самом деле индивид, положение которого связано с определенным социальным статусом. Связь между индивидами опосредована системой значений, на основании которой каждое действующее лицо оценивает возможную реакцию на свои действия со стороны других.

Дюркгейм исходит из прямо противоположной посылки. Для него общество есть «реальность». Оно, несомненно, стоит над человеком, каждый индивид, появляющийся на свет, застает общество и его институты в готовом виде. Более того поколения людей сменяют друг друга, а система общественных институтов — родственные связи, семья, культы и обряды, государство с его установлениями, нравственные требования — остается неизменной. Вся совокупность общественных связей и институтов, считает Дюркгейм, скрепляется коллективным сознанием, которое и есть лишь другое название для общества. Коллективное сознание существует независимо от индивидуального, более того, оно не может быть сведено и к сумме индивидуальных сознаний и представлений. Общество, по Дюркгейму, имеет более фундаментальную основу своего существования, нежели индивид. Индивид черпает свои представления об окружающем мире благодаря тому, что общество создает средства восприятия этого мира: основные понятия, формирующие сознание человека, закреплены в речи, в языке и сами они представляют собою определенную проекцию общественных отношений в индивидуальном сознании.

В сознании каждого индивида существует как бы два сознания: «одно, общее нам со всей нашей группой, которое представляет собой не нас самих, а общество, живущее и действующее в нас; другое, наоборот, представляет собой то, что в нас есть личного и отличного, что делает из нас индивида. В этой двойственности индивидуального сознания заключаются решающие предпосылки личностного конфликта, который постоянно находится в поле зрения Дюркгейма.

Важнейшей категорией социологии Дюркгейма является понятие солидарности. Это то, что соединяет индивидов, превращает их в некоторую целостность. Дюркгейм выделяет два вида солидарности — механическую и органическую. Первая имеет в своей основе одинаковость отношения индивидов к обществу. Здесь отношения между коллективным и индивидуальным сознанием подобны отношению человека к вещи, которой он обладает. «Индивидуальное сознание, рассматриваемое с этой точки зрения, полностью подчинено коллективному типу... В обществе, где эта солидарность очень развита, индивид не принадлежит себе; это буквально вещь, которой распоряжается общество. Поэтому в таких социальных типах личные права еще не отличимы от вещных».

Органическая солидарность, напротив, основана на глубоко эшелонированном разделении труда. Она предполагает не одинаковость индивидов, а их различия. Единство организма тем больше, чем отчетливее дифференциация частей.

Фундаментальные понятия социологии Дюркгейма — нормальное и патологическое состояние общественных отношений. Они не отождествляются с нравственными оценками: нормальное не есть хорошее, а патологическое не совпадает с плохим. Для каждого типа социальных отношений имеется своя социально допустимая норма патологии или отклонения. Так, преступления, самоубийства, психические заболевания или несчастные случаи — пожары, дорожные происшествия — все это явления нежелательные. Но общество пока еще не нашло средств от них избавиться. Они повторяются с определенной частотой и периодичностью. Если собрать статистические данные, касающиеся этих фактов, то окажется, что они обладают определенной устойчивостью. Для каждого общества существуют свои нормы социальной патологии — преступлений, самоубийств, которые фиксируются социальной статистикой. Метод Дюркгейма состоит в том, чтобы накапливать социальные факты и анализировать их в качестве своего рода естественнонаучных данных.

Особое внимание Дюркгсйма привлекает феномен самоубийства. В рамках его теории статистика самоубийств должна выявить степень нравственной солидарности членов общества. В своей книге, посвященной этой проблеме, он впервые проводит сравнительное исследование статистики самоубийств на протяжении XIX в, в европейских странах. Дюркгейм подразделяет самоубийства на три группы: эгоистические, альтруистические и основанные на аномии, т.е. на потере главных ценностных ориентиров в жизни, разрушении смысла существования в результате личностного кризиса. Как правило, констатирует Дюркгейм, анемические самоубийства совершаются в условиях нравственного кризиса, разрушающего коллективное сознание в обществе. Далеко не все социальные потрясения, как показывает Дюркгейм, порождают нравственный кризис в обществе. Война, например, ведет к усилению патриотических чувств, к усилению солидарности и внутренней сплоченности общества. Эти периоды характеризуются резким уменьшением самоубийств и даже психических заболеваний.

Существенный компонент новой нравственности — как ее понимает Дюркгейм, — заключается в регулировании конфликтов. Народы, пишет он за полтора десятилетия до начала первой мировой войны, взывают к состоянию, когда отношения между обществами будут регулироваться мирно. Но эти естественные человеческие устремления могут быть удовлетворены лишь тогда, когда все люди образуют единое общество, подчиненное одним законам. «Точно так, как частные конфликты могут сдерживаться только регулирующим действием общества, заключающего в себе индивидов, так и интерсоциальные конфликты могут сдерживаться только регулирующим действием одного общества, заключающего в себе все другие. Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, ~ это сила группы; единственная сила, способная умерять эгоизм групп, — это сила другой, охватывающей их группы». Можно сказать, что социологическая теория Дюркгейма создала рационалистическую теорию разрешения макроконфликтов. Поколениям политиков, жившим после него, нужно было сделать немногое: усвоить его теорию и следовать ей на практике. Но иррациональные стремления оказались сильнее и через некоторое время слова его стали гласом вопиющего в пустыне...

3. Социальная напряженность в теории социального действия Талкотта Парсонса.

В трактовке социального конфликта Талкотт Парсонс гораздо ближе к Дюркгейму, чем к Веберу и тем более к Марксу. Пафос его первой значительной работы «Структура социального действиям (1937) состоит в критике утилитаризма в объяснении поведения человека и в обосновании нормативного компонента в структуре социального действия. Схема действия, основанная на рациональном понимании субъектом своих собственных интересов, представляется Парсонсу недостаточной. В состав исходных элементов социального действия — цели, средства и условия действования - он вводит и понятие нормы, которая проистекает из веберовского понимания действия. Если субъект действия учитывает в своих намерениях и целях реакцию других, то само это учитывание становится своего рода нормативным требованием к формулировке целей - Причем этот компонент оказывается, с точки зрения парсонсианства, не менее важным, чем наличие материальных ресурсов социального действия. Введение этой составляющей в состав социального действия является для Парсонса основанием того, что он свою теорию называет волюнтаристической или идеалистической. В отличие от своих оппонентов или предшественников, он не сводит основания социального действия ни к утилитаристской позиции поиска эгоистических интересов, ни к чисто рациональной схеме поиска адекватных средств для достижения целей.

Из этой посылки проистекают весьма важные следствия. Парсонс отчетливо понимает, что нормативный элемент не может не встречать сопротивления при реализации социального действия. Следовательно, этот элемент есть один из важнейших источников социальной напряженности и потенциального конфликта. Более основательно эта мысль будет развита Парсонсом при рассмотрении взаимоотношений между социальной системой, с одной стороны, и системой культуры. Вычленение культуры в целом, а не только ее нормативной составляющей — одна из кардинальных идей парсонсианства.

Другой важный источник социальной напряженности, понимание которого заложено в теоретической конструкции Парсонса, связан с проблемой соотношения двух главных линий в регулировании социального действия. Как известно, социальное действие, по Парсонсу, разворачивается на четырех уровнях: организм, личность, социальная система, культура. Каждый из предшествующих уровней представляет собою предпосылку для реализации последующего: наличие определенной телесной организации человеческого существа есть предпосылка и условие существования и функционирования личности; формирование личности, в свою очередь, - предпосылка существования социальной системы; наконец, наличие социальной системы есть предпосылка существования культуры. Такова первая линия детерминации социального действия, раскрывающаяся через совокупность предпосылок. Здесь линия детерминации идет от более простых компонентов социального действия к более сложным. Но соотношение уровней социального действия этим не ограничивается. По мнению Парсонса, другая линия детерминации имеет не менее важное значение. Это линия связана с концепцией иерархического контроля: каждый последующий уровень действия оказывает на предшествующий обратное регулирующее воздействие. Это происходит прежде всего в силу того обстоятельства, что на каждом новом уровне иерархии социального действия накапливается более мощный информационный потенциал. Наряду с прямой связью существует в структуре социального действия обратная связь. Личность не есть просто следствие собственных биологических предпосылок: она воздействует на эти предпосылки благодаря ценностным ориентациям личности, составляющим ее мотивационное ядро. Наиболее существенные свойства личности, ее внутренний мир определяют, какие и в какой степени из биологических нужд и потребностей будут действовать в данной ситуации.

Социальная система также оказывает регулирующее, контрольное воздействие на личностные амбиции, на систему мотивов индивидуального поведения. Эти регулирующие свойства социальной системы проявляются самым многообразным способом, но главным образом через механизмы социализации. Наконец, культура, отделившись от социальной системы, оказывает на нее огромное воздействие.

Две обозначенных линии внутри социального действия действуют в противоположном направлении. Они отнюдь не всегда взаимно и гармонически дополняют друг друга. В их взаимодействии, в реальном историческом процессе образуются разрывы, несовпадения, которые могут объяснить множество частных фактов и обстоятельств, связанных с социальной напряженностью, конфликтами, социальными взрывами и переворотами, попятными движениями и т.д. Благоприятным моментом социальной эволюции является взаимное дополнение обеих линий детерминации социальных и культурных процессов, но это происходит скорее как исключение, нежели как правило.

Проблема социальных изменений остается постоянно в поле зрения парсонсианской концепции. Она рассматривается в двух основных вариантах, по меньшей мере. Во-первых, постоянно происходят внутрисистемные изменения, ибо само равновесие социальной системы не есть неподвижность. Это - постоянно изменяющееся равновесие, которое характеризуется Парсонсом по аналогии с биологическим гомеостазом. В рамках системы существует постоянное нарушение баланса связей и их воспроизводство. Во-вторых, происходят изменения самой системы в целом под влиянием как внутренних - экзогенных, так и внешних - эндогенных факторов или точнее стимулов, которые могут иметь самое разнос происхождение и силу воздействия.

Парсонс специально выделяет категорию напряжения как наиболее важную для понимания внутренних изменений. В общем плане напряжение есть некоторая тенденция или прессинг, обусловливающий возникновение дисбаланса в отношениях между структурными элементами социальной системы. В случае большого напряжения контрольные механизмы социальной системы могут не справиться с задачей поддержания сложившегося баланса отношений, что приводит к разрушению структуры. «Напряжение есть тенденция к нарушению равновесия в балансе обмена между двумя или более компонентами системы».

Чтобы понять механизм разрушения социальной структуры, Парсонс разъясняет более конкретно механизмы ее функционирования. Это функционирование связано, с одной стороны, с механизмами распределения, действующими с помощью таких средств, как деньги и власть; они определяют баланс между преимуществами и потерями, выигрышем и проигрышем действующих социальных субъектов, С другой стороны, действуют механизмы интеграционной коммуникации, которые влияют прежде всего на мотивацию этих субъектов, влияя на определение их желаний и средств осуществления этих желаний.

Возникающее напряжение — а источником его может стать практически все, что угодно — либо преодолевает разделительную черту, обеспечивающую сохранение данной системы, либо не преодолевает благодаря действию механизмов социального контроля и саморегулирования системы. Однако если напряжение выходит на этот уровень, оно, как подчеркивает Парсонс, всегда будет связано с более или менее сильными компонентами иррационального поведения. Это очень важная характеристика кризисных отношений.

В своих последних работах Парсонс, как бы отвечая на критику, упрекавшую его в склонности к стабилизирующим концепциям, которые якобы содействуют апологетике существующих общественных отношений, выступает прежде всего как представитель неоэволюционистского направления в социологии. Основной категорией в этих работах становится понятие структурной дифференциации, которая представляет собою главную пружину усложнения общественных связей и основную силу становления современного общества. Парсонс не игнорирует в этих работах классовые и политические конфликты. Но с его точки зрения наиболее существенными процессами, связанными с переходом к обществам современного типа, являются отделение права от государства, религии от церкви, развитие системы светского образования, становление рыночных отношений, равно как и современных форм представительства, парламентаризма, системы выборов и других атрибутов демократического строя.

4. Ральф Дарендорф: конфликт и модернизация общества.

Основная работа Дарсндорфа «Класс и классовый конфликт в индустриальном обществе» была опубликована в 1957 г. - через 12 лет после окончания второй мировой войны. Автор этой книги родился в довоенное время, ужасы войны он пережил в детстве и в подростковом возрасте. Несомненно, что главным вопросом для него стал, как и для многих обществоведов его поколения, вопрос об интерпретации мира.

В готовом виде Дарендорф еще в студенческие годы застает две доминирующие интерпретации. Одна — предложенная американской социологией и воплощенная в теории социального действия Т. Парсонса. Другая — марксистская интерпретация действительности, положенная в основу тех политических систем, которые утвердилась в Восточной Европе и в Советском Союзе после разгрома фашистской Германии. Ни та, ни другая интерпретация не удовлетворяют социолога. Он видит их «идеологизм», стремление оправдать соответствующие, хотя и противостоящие друг другу, системы власти-

В своем критическом анализе сложившихся интерпретаций мира Дарендорф стремится к максимальному объективизму. Он постоянно опирается на первоисточники, прибегая к обильному цитированию соответствующих авторов, и прежде всего К. Маркса и Т. Парсонса. Вся первая часть его работы «Класс и классовый конфликт в индустриальном обществе» полностью посвящена разбору основных положений марксистской социологии. Дарендорф не без оснований исходит из того обстоятельства, что наиболее важная часть марксистской концепции — теория класса, и прежде всего теория осознания классом своих собственных интересов. Именно в классовом противостоянии основной источник конфликта в капиталистическом обществе XIX в. Маркс не придумывает социологические понятия. Его теория классового конфликта представляет собою осмысление двух наиболее важных процессов европейской истории XVII—XIX вв. - Великой Французской революции 1789— 1793 тт. и промышленной революции, развернувшейся в Англии и других европейских странах. Ни тот ни другой процесс не мог быть понят вне категорий классов и классовой борьбы.

Главный конфликт европейской истории XIX в. - это конфликт между предпринимателем и рабочим. Он развертывается в промышленной сфере, которая была на протяжении прошлого столетия доминирующей сферой общества. В этом пункте и именно в данных исторических границах Дарендорф полностью солидаризируется с Марксом.

Большое место Дарендорф уделяет механизмам развертывания классового конфликта. Для понимания этих механизмов особое значение имеет теория превращения «класса-в-себе» в «класс-для-себя», сформулированная К. Марксом. До тех пор, пока интересы класса остаются неосознанными, невысказанными и несформулированными, класс не выступает на политическом поприще в качестве самостоятельной общественной силы, он остается «квази-группой». У него имеются потенциальные предпосылки к объединению, но само объединение еще не происходит. Класс становится действительной общественной силой лишь тогда, когда он — благодаря своим идеологам и политическим представителям — обретает голос. Этот процесс завершает становление класса, превращает его в реальную политическую силу и «заинтересованную группу» в обществе. Наиболее важный признак становления класса, в качестве самостоятельного субъекта исторического действия заключается, по Дарендорфу, в возникновении ассоциации — организации, претендующей на «выражение» классовых интересов или интересов некоторой иной «квази-группы». Ассоциация приобретает политический и юридический статус. Политическая партия — один из видов ассоциации- Ее формальным признаком является сознательное членство.

В связи с анализом проблемы превращения «класса-в-себе» в «класс-для-себя» Дарендорф обращается к дискуссии о природе интересов, Он показывает, что вопрос об объективности или субъективности интересов постоянно возникает в истории социологической мысли. По его мнению, интересы не есть объективно заданные силы, они объективно-субъективны, В их структуре можно выделить латентный компонент, связанный с требованиями, вытекающими из ролевых позиций субъекта, и явный компонент или явные интересы, которые представляют собою психологические реальности. Благодаря этим явным или осмысленным интересам чувства, воля и желания субъекта, в том числе и личности, направляются к некоторой цели. В марксистской традиции это понятие сближается с категорией классового сознания.

Особое место в дифференциации и поляризации интересов занимает, по Дарендорфу. отношение к власти или авторитету. Вслед за Вебером он определяет власть как способность осуществить свою волю, невзирая на сопротивление и независимо от оснований, на которых основывается сама эта способность. Авторитет в большей мере связан с легитимным признанием отношений господства (доминирования) и подчинения. Эти отношения пронизывают все структуры общественной жизни, так как ни одно совместное действие не может осуществиться без разделения уровней ответственности, т. с. без авторитета и власти. Отношения авторитета существуют при всех исторических условиях и в любых социальных образованиях. Свойства этих отношений заключаются в следующем:

1. Они всегда субординированны-

2. Вышестоящие инстанции осуществляют управление нижестоящими, и это соответствует ожиданиям. Средствами управления являются распоряжения и команды, предупреждения и запреты по отношению к конкретным действиям нижестоящих инстанций.

3. Ожидания, обосновывающие правомочность управления, относятся не к лицам, а к социальным позициям.

4. В силу этого обстоятельства отношения авторитета касаются лишь ограниченной сферы. В этом отличие авторитета от власти, которая стремится к обобщенному, а не специфическому управлению.

5. Поддержание авторитета - одна из функций правовой системы.

Отношения авторитета обязательно включают в себя ситуацию конфликта, так как та группа, которая обладает авторитетом, заинтересована в сохранении соответствующих структур, а группы, которые лишены доступа к власти заинтересованы в изменении тех условий, которые лишают их причастности к авторитету-власти.

XX век означает вступление в постиндустриальное общество, в котором снижается значение классового конфликта. Этот век внес, по мнению Дарендорфа, решающие изменения в социальную структуру общества. Прежде всего, развитые общественные системы перестали быть индустриальными обществами в строгом смысле слова. Промышленность и вместе с нею промышленное предприятие перестали играть доминирующую роль в организации общественных связей и отношений. Маркс и его последователи не смогли уловить этого перехода к постиндустриальной цивилизации. Промышленное предприятие перестало быть главным институтом, основной клеточкой этого постиндустриального общества, а вместе с этим изменением потерял свое значение и классовый конфликт между предпринимателем и рабочим. Этот конфликт перестал влиять на все стороны общественной жизни, перестал играть роль основного противоречия и главного конфликта. Он оказался локализован в рамках предприятий или отраслей промышленного производства.

Не менее важным обстоятельством, меняющим картину общественных отношений, стал факт институционализации этого конфликта. Рабочие и предприниматели западных стран выработали формы регулирования конфликта по поводу распределения прибыли и заработной платы. Отраслевые профсоюзы, законодательство, посреднические фирмы, государственная политика регулирования конфликтов — все это оказалось новой реальностью, благодаря которой была устранена крайняя напряженность классовой борьбы, пронизывающая ткань общественных отношений в XIX в.

Все это не означает устранение конфликта из жизни общества в принципе. Наоборот, конфликты становятся более многообразными, так как увеличивается многообразие линий дифференциации интересов и соответственно линий распределения авторитета.

Вместо общества, которое было резко поляризовано — дихотомизировано, возникает плюралистическое общество, с пересекающимися интересами.

Изменение характера конфликтов в обществе влечет за собой и изменение типов структурных изменений. Дарендорф выделяет, три основных варианта структурных преобразований.

Первый состоит в том, что в ходе преобразований полностью меняется состав правящего слоя, занимающего доминирующие позиции в ассоциации или обществе. Это преобразование революционного типа, и в качестве примера Дарендорф приводит здесь русскую революцию.

Второй вариант предполагает частичную замену правящего слоя. Это скорее эволюционное, чем революционное, изменение, в большей мере соответствующее практике структурных изменений и европейских странах. Так, в Великобритании при смене кабинета министров в результате выборов новой правящей партии сохраняется прежний состав администрации, что обеспечивает преемственность государственной деятельности и большую стабильность государственных интересов.

Третий тип изменений вообще не предполагает изменения состава персонала. Изменяется политика, проводимая существующей властью. Правящая партия имеет возможность включить в свою программу требования оппозиции и корректирует свою собственную политическую линию сообразно с этими требованиями. Такой вариант изменений наиболее медленный, но вместе с тем он во многих случаях оказывается наименее болезненным. Хорошо регулируемый конфликт ближе всего именно к этому третьему варианту структурных изменений.

Посткапиталистическое общество XX в. характеризуется прежде всего изменениями в самом типе структурных преобразований. В этом обществе вырабатываются нормы регулирования конфликтов, что связано, с одной стороны, с индустриальной демократией, а с другой стороны, с политической демократией-

Дарендорф считает, что индустриальная демократия и политическая демократия — главные системы институтов, характерные для европейских государств после второй мировой войны, и главные условия обеспечения социального мира и благоденствия. Что касается индустриальной демократии, то она представляет собою новый тип взаимоотношений между рабочим и предпринимателем в промышленности, который характеризуется следующими моментами. Прежде всего ей свойствен высокий уровень организованности противостоящих сторон: интересы предпринимателей защищаются самой организацией производства, финансовой мощью и законодательством. Но и интересы труда представлены достаточно мощными профсоюзными организациями, которые опираются на силу закона. Каждая из сторон имеет выработанные формы представительства не только на общенациональном уровне, но и в пределах каждого предприятия. Благодаря этому обеспечивается участие рабочих в управлении промышленностью.

Конфликт — неизбежный результат всякой системы управления, любой иерархически организованной системы. Идеал полного социального равенства - несомненная утопия, вредное заблуждение, которое приводит лишь к разрушению эффективности всякой совместной деятельности.

В западном посткапиталистическом обществе возникают большие возможности регулирования классового конфликта, который не устраняется, а локализируется в отраслевых рамках или рамках предприятия. Дарендоф считает, что применение термина <<регулирование» применительно к конфликту гораздо точнее, чем термина «разрешение». Понятие «разрешение конфликта» вводит в заблуждение, оно «отражает социологически ошибочную идеологию, согласно которой полное устранение конфликта возможно и желательно».

Список литературы

1. Анцупов А. Я., Малышев А. А. Введение в конфликтологию. - Ужгород: МАУП, 1995.

2. Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Конфликтология: теория, история, библиография. - М.: Дом Советов, 1996.

3. Бандурка А. М., Друзь В. А. Конфликтология. - Харьков: Ун-т ВД Украины, 1997.

4. Дружинин В. В., Конторов Д. С., Конторов М. Д. Введение в теорию конфликта. - М.: Радио и связь, 1989.

5. Зеркин Д. П. Конфликтология. – М., 1999.

6. Международные конфликты. – М., 1972.

7. Олейник А. Н. Основы конфликтологии. – М., 1992.

8. Основы конфликтологии. – М., 1997.

9. Анцупов А. Я., А. И. Шипилов Конфликтология. – М., 1999.

10. Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. М., 1996.

11. Мальцев В. Л. Основы конфликтологии. Курс лекций. Пермь, 1993.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по социологии

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(20.4 KiB, 30 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!