Классицизм в творчестве М.В.Ломоносова

Оглавление

Введение           3
1. Классицистические основания реформы стихосложения    4
2. Классицизм в строфике и ритмике Ломоносова    7
Заключение          14
Список литературы         15

Введение

«Последним великим представителем европейской традиции культуры Возрождения в поэзии» назвал М.В.Ломоносова Г.А.Гуковский. Классицистом именуют его Д.Д.Благой, Н.К.Гудзий, К.В.Пигарев, П.Н.Берков, П.Н.Сакулин, Г.А.Гуковский в поздних работах. Поэтом барокко считают Ломоносова Д.И.Чижевский, Траутман, А.А.Морозов, Франк Волльман. Первая точка зрения, по мнению Беркова, "стоит особняком в литературоведении" и справедлива "с типологической точки зрения", но не "с исторической".
Вопрос о принадлежности произведений Ломоносова к литературе классицизма является дискуссионным на протяжении нескольких десятилетий, так как творчество поэта соединяет в себе "латинскую ученость античных авторов, схоластику средневековых трактатов и просветительские тенденции, характерные для западноевропейской литературы XVII - XVIII веков".
Для того чтобы решить проблему, к какому литературному направлению относится творчество Ломоносова, следует обратиться к анализу  всего творчества М.В.Ломоносова.

1. Классицистические основания реформы стихосложения

Михаил Васильевич Ломоносов уже в первом своем произведении заявил себя в качестве приверженца классицизма. «Письмо о правилах российского стихотворства», которое он, обучавшийся тогда в Германии, прислал из Марбурга в Петербург с приложением текста своей первой торжественной оды «На взятие Хотина» в 1739 г. традиционно считают манифестом русского классицизма.
«Письмо о правилах российского стихотворства» Ломоносова явилось результатом тщательного изучения им «Нового и краткого способа...» Тредиаковского. В основных положениях реформы Тредиаковского Ломоносов не усомнился: он полностью разделяет убеждение предшественника в том, что «российские стихи надлежит сочинять по природному нашего языка свойству; а того, что ему весьма несвойственно, из других языков не вносить» (3, с. 75).
Несмотря на то, что Ломоносов здесь не употребляет слов «силлабическое стихосложение», «полиакцентность русского языка» и «польская версификация», совершенно очевидно, что речь идет именно об акцентологическом несоответствии польской версификации («другие языки») «природному свойству» русского языка - незакрепленному ударению. Тем более, что и первое правило, предлагаемое Ломоносовым как основа принципа стихосложения, свидетельствует, что Ломоносов, как и Тредиаковский, считает акцентологию основой стихосложения и вполне разделяет аналогию силовой ударности-безударности с долготой-краткостью, предложенную Тредиаковским: «Первое: в российском языке те только слоги долги, над которыми стоит сила, а прочие все коротки» (2, с. 164).
Однако дальше начинаются существенные различия: уже во втором правиле, касающемся стопосложения русских стихов, очевиден осознанный протест против ограничений Тредиаковского, вызванных приверженностью последнего к силлабической традиции: «Во всех российских правильных стихах, долгих и коротких, надлежит нашему языку свойственные стопы, определенным числом и порядком учрежденные, употреблять. Оные каковы быть должны, свойство в нашем языке находящихся слов оному учит. В сокровище нашего языка имеем мы долгих и кратких речений неисчерпаемое богатство; так что в наши стихи без всякия нужды двоесложные и троесложные стопы внести».
В одном правиле Ломоносов снимает сразу два ограничения Тредиаковского - короткие стихи, по его мнению, так же подлежат реформированию, как и длинные, а набор двухсложных стоп Тредиаковского дополняется трехсложными стопами. Всего Ломоносов предлагает шесть типов стоп: ямб, анапест, ямбоанапест, образованный из стопы ямба в сочетании со стопой анапеста, хорей, дактиль и дактилохорей, составленный из стоп хорея и дактиля. Естественным следствием этого расширения диапазона ритмов стало допущение разных типов рифмовки, а также утверждение возможности чередования клаузул и рифм: «российские стихи красно и свойственно на мужеские, женские и три литеры гласные в себе имеющие дактилические рифмы могут кончиться; понеже мы мужеские, женские и тригласные рифмы иметь можем, то услаждающая всегда человеческие чувства перемена оные меж собою перемешивать пристойно велит» (4, с. 54).
Наконец, последовательная отмена всех ограничений, наложенных Тредиаковским на применение силлабо-тонического принципа, привела Ломоносова к мысли о необходимости введения еще одного, отсутствующего у Тредиаковского, ритмического определителя стиха. Поскольку Тредиаковский работал только с длинным стихом, ему не было необходимым понятие размера. А Ломоносов, работавший и с короткими, и с длинными стихами, вплотную столкнулся с необходимостью определения стиха не только по типу ритма (ямб, хорей и т.д.), но и по длине. Так в его «Письме...» складывается понятие размера, хотя сам термин «размер» Ломоносов не употребляет, а только перечисляет существующие размеры, обозначая их греческими терминами гексаметр (шестистопный), пентаметр (пятистопный), тетраметр (четырехстопный), триметр (трехстопный) и диметр (двухстопный). Шесть типов стоп, каждый из которых может употребляться в пяти вариантах размерности, дают теоретическую возможность существования «тридцати родов» стихотворства. По сравнению с одним «родом» - семистопным хореем Тредиаковского, тридцать метрико-ритмических вариантов стихов у Ломоносова - это уже целая поэтическая система. Разумеется, и Ломоносов не был свободен от субъективных пристрастий в области стихосложения. Но если источником субъективного пристрастия Тредиаковского к хорею была непреодолимая власть силлабической традиции, то ломоносовская любовь к ямбу имела более глубокие эстетические основания. Определяющая ритмический рисунок ямбической стопы восходящая интонация соответствовала высокому статусу жанра торжественной оды и главной причиной ломоносовского пристрастия к ямбу стала эта гармония формы и содержания: «чистые ямбические стихи хотя и трудновато сочинять, однако, поднимаяся тихо вверьх, материи благородство, великолепие и высоту умножают. Оных нигде не можно лучше употреблять, как в торжественных одах, что я в моей нынешней и учинил» (2, с. 167).
Во всей ломоносовской реформе был только один непродуктивный момент - это требование чистоты ритма, ограничение на употребление пиррихиев в двухсложных метрах (ямбе и хорее). Впрочем, это не имело характера запрета или жесткого предписания. И на практике Ломоносов очень быстро отказался от этого положения, поскольку неупотребление пиррихиев в двухсложных метрах ограничивало стихи лексически. Максимальная длина слова в чистых ямбических и хореических стихах без пиррихиев составляет не более трех слогов, а любое ограничение претило самому духу ломоносовской реформы, осуществленной под девизом: «для чего нам оное русского языка богатство пренебрегать, самовольную нищету терпеть?».
Таким образом, Ломоносов утвердил в русской поэзии силлабо-тонический принцип стихосложения, и выступил систематизатором, распространившим сферу его применения на всю без исключения стихотворную практику.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!