Интеграция в Европе в конце XX века

Содержание
Введение…………………………………………………….. 2-3
1.Становление единого экономического пространства……4-8
2. Проблемы интеграции …………………………………….8-11
3. Нужны ли ЕС новые члены? ……………………………...11-15
4. Введение единой валюты – высшая ступень интеграции..15-19
5. Россия и Европейское сообщество……………………….. 19-22
Заключение……………………………………………………..23-24
Список использованной литературы…………………………….25

Введение

           В последние годы интеграционные процессы охватили практически все континенты, проявляясь в образовании многочисленных региональных и субрегиональных торгово-экономических блоков, сообществ и объединений. При этом большинство из них находится на первой или второй стадии интеграционного сближения. И только Европейский союз является единственной пока интеграционной организацией, члены которой демонстрируют на практике процесс восхождение от низших ступеней межгосударственного интеграционного взаимодействия к наиболее высоким.
42 года Европейскому союзу (ЕС) – международной организации, которую многие давно уже называют «эталоном» международной экономической интеграции. До 1994 года эта организация была известна под другим именем – Европейского экономического сообщества (ЕЭС), действовавшего с 1 января 1958 года на основе подписанного в Риме договора, участницами которого выступили шесть западногерманских стран: Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Италия, Франция и ФРГ.
В пределах этого Союза с 1 января 1999 года появилась единая денежная единица, сопровождаемая единой же институциональной структурой, призванной обеспечивать ввод этой единицы в оборот и её обращение. Значение указанного события может значительно изменить ход развития мировой экономики и политики. Предшествовавший ему «подготовительный период» представляется весьма поучительным.
Сегодня страны ЕС обладают реальным опытом построения цепи единых пространств, вплотную приблизившихся к формированию её высокого звена – единого экономического пространства, соответствующего высшей стадии межгосударственного интеграционного сотрудничества – экономического союза. При этом теоретики и практики  западноевропейской интеграции говорят не  об этом, а о своеобразном триединстве союзов, состоящем из собственно экономического, дополняемого валютным и политическим союзами.
Образование экономического союза предполагает, что основные направления экономической политики стран-участниц и Евросоюза в целом будут приниматься  Советом министров государств ЕС, отвечающим за соответствующее направление, который также будет наблюдать за ходом экономического развития каждой страны и всего Союза. В случае не совпадения экономической политики данной страны с разработанными Советом министров основными направлениями, если проведение таковой препятствует нормальному функционированию валютного и экономического союза, Совет министров наделяется правом принятия соответствующих мер прямого действия, безусловно,  обязательных к исполнению национальными органами власти и управления. Как видим, страны добровольно согласились на более чем серьёзную наднациональную централизацию управления с соответствующим урезанием собственных дотоле неотъемлемых суверенных прав.  Новый –этап экономической интеграции требует и качественно новых подходов к организации планово-прогнозирующего, контрольного и координирующего начала на межгосударственном уровне.
Такие процессы интеграции (согласования) государственной политики, как пример, очень актуальны для России.

           Цель данной работы: рассмотреть процесс становления Союза, трудности и тенденции его развития; дать характеристику роли ЕС в жизни России.

1. Становление единого экономического пространства

           В 1957 году – ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург учредили Европейской  экономическое сообщество  (ЕЭС, или «Общий рынок») и Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом). Кутерьма с подписанием документов не помешала сообществам превратиться в самую мощную в мире интеграционную группировку. Теперь Европейский союз – это 15 государств с население  около 370 млн. человек, объем ВВП ЕС больше, чем у США. За многие годы, однако, у европейцев были серьёзные успехи и провалы, периоды расцвета и топтания на месте. Одно несомненно: объединение проявило удивительную живучесть. Политическая воля, проявленная в Риме канцлером К. Аденауэром и его коллегами, не раз спасала положение.
Идея единой Европы уходит корнями в далёкое прошлое. Виктор Гюго, выступая в 1849 году на Третьем Конгрессе мира в Париже, был убеждён, что в мире будут существовать «два гигантских союза – США и Соединенные Штаты Европы». Материализация замысла началась после второй мировой войны, и во многом из-за неё. Опустошительная война показала, какие уродливые проявления может иметь традиционная для Европы система национального государства. Не оставалось сомнений, что национальный суверенитет, если он не ограничен международными рамками, создаёт почву для агрессии, тоталитаризма и попрания прав человека.
Первым органом наделённым наднациональными компетенциями, стало созданное в 1951 году Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) – его образовала та же шестёрка, которая позже учредила ЕЭС и Евратом. Задача объединения входило положить конец вековому противостоянию Франции и Германии и установить международный контроль над стратегическими тогда отраслями. Одним из вдохновителей плана был Робер Шуман – министр иностранных дел Франции,  уроженец Лотарингии, воевавший в Первую мировую войну в частях германской армии.
К объединению Западную Европу подталкивали и хозяйственные беды. За годы войны она растеряла былой экономический потенциал. Колонии в Африке и в Азии начали требовать независимости. Тем временем США, поставлявшие всю войну свою продукцию антигитлеровской коалиции, превратились в бесспорного мирового лидера. Оборотной стороной плана Маршалла легко могла стать полная экономическая и политическая зависимость западноевропейских стран. Невольным стимулом для их интеграции в 1957 году явился также раскол континента на два враждующих лагеря, появление НАТО, СЭВ и Варшавского договора.
За  сорок два года страны ЕС добились действительно многого. Внутри Евросоюза действует единый внутренний рынок, между странами святы все барьеры на пути движения товаров, капиталов и рабочей силы. Государства-члены поводят единую внешнеэкономическую политику, координируют свои действия в военной сфере, активно сотрудничают в области науки и техники, транспорта, образования.   В ЕС созданы четкий механизм принятия коллективных решений и система наднациональных органов. Европейский совет вырабатывает общее направление политики, Совет министров обладает законодательными функциями, Комиссия – исполнительный орган, Европейский парламент представляет интересы населения, а Европейский суд является судом высшей инстанции.
Ни одна из интеграционных группировок мира не может сравниться с ЕС по уровню развития и зрелости. Даже самые крупные из них, такие, как Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), не имеют столь мощной системы общих органов управления, тесных производственных и торговых связей между участниками, не говоря уже о механизмах и единой политике в отношении третьих стран.

           Исторически и организационно этапу собственно интеграции предшествуют несколько иных этапов, которые последовательно проходят в государствах, вступающие в процесс тесного экономического взаимодействия. Интеграционный процесс представляет собой как бы цепь формирования единых пространств, постепенно, в ходе восхождение к более высоким ступеням межгосударственного взаимодействия, дополняющих друг друга и охватывающих все больше элементов хозяйственной жизни интегрирующихся стран, и завершается созданием полноценного единого экономического пространства (его ещё можно назвать общехозяйственным пространством). (8, с.75).
Так, на стадии зоны свободной торговли страны-участницы упраздняют взаимные торговые барьеры, но при этом сохраняют полную свободу действий в экономических связях с третьими странами: отменяют или, напротив, вводят новые пошлины либо иные ограничения, заключают любые торгово-экономические договоры и соглашения. По этой причине между странами-участницами зоны свободной торговли сохраняются таможенные границы и посты, контролирующие «происхождение товаров», пересекающих их государственные границы, и как бы «отсекающие» от льготного провоза ту часть товарной массы, которая завезена из третьих стран.
На стадии зоны свободной торговли частично формируется первое из единых пространств – единое торговое пространство по торговле товарами, или неполное торговое пространство, ограниченное, с одной стороны, свободным обменом лишь одним из современных факторов производства – товарами, с другой стороны – только той частью товарной массы, в отношении которой существуют дополнительное подтверждение относительно её «происхождения».
Классическим примером зоны свободной торговли является деятельность Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), образованной ещё в 1960 году и функционирующей поныне. С первого января 1995 года, после вступления в ЕС трёх из семи ранеее находившихся в её составе государств, в ЕАСТ остаются 4 страны: Исландия, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария. Все они отдают предпочтение практике заключения двухсторонних экономических договоров  соглашения, которая каждый из них подписывает по самым различным вопросам с любыми государствами мира, в том числе с Евросоюзом.
Первые десять лет своего существования на стадии зоны свободной торговли находилось и ЕЭС – именно такой срок потребовался первым шести членам Сообщества для постепенной отмены взаимных ограничений на основную часть оборота товаров, «запуск» и «отлаживание»  элементов интеграционного механизма,  так же совершенствование политических взаимоотношений, снятие взаимных претензий и т.п.
Государства, образующие таможенный союз, идут дальше, договариваясь  не только об устранении взаимных торговых барьеров, но и об учреждении единой системы внешних торговых барьеров и общих таможенных пошлин по отношению к третьим странам. Среди специалистов ходит полушутливая –полусерьёзная поговорка о том, что таможенным союзом называется всё та же зона свободной торговли, только с единым внешним таможенным тарифом (8, с75). Однако за словом  «только»  стоит долговременная и колоссальная работа стран по взаимному согласованию торговой политики, а вместе с ней – и отдельных элементов общей экономической политики. Именно так, поскольку таможенный союз подразумевает не только единство таможенной территории, совокупность тарифных и не тарифных мер регулирования в отношении третьих стран, но и неизбежно унификацию систем применения прямых и косвенных налогов, что уже прямо предусматривает принципиальную однотипность методов государственной экономической политики в целом.
В реальной практике Европейского сообщества одновременно с формированием единого таможенного пространства с конца 70-х годов началось создание единого валютно-финансового ь пространства. Были образованы «Европейская валютная система», включающая механизм, регулирующий курсы валют стран ЕС по отношению друг к другу и к доллару США, введена европейская валютная единица – экю, используемая как счётная единица и средство безналичных расчётов, своего рода неэмитируемая квазивалюта (8, с.76). Завершение создания единого валютно-финансового пространства по результатам и времени совпадает с окончанием формирования валютного союза, являющегося одной из характеристик высшей стадии интеграционного сотрудничества.

2 Проблемы  интеграции

           История ЕС-это изнурительное маневрирование  между опасностями, которые подстерегают любую интеграционную группировку. Их, увы, нельзя обойти раз и навсегда:  они возникают  снова и снова.
Одно из таких внутренних противоречий - несовпадение коллективных  интересов объединения и интересов национальных государств и тем более отдельных групп населения. Оно проявилось еще в ходе переговоров о создании ЕОУС. Будущие участники были согласны,  что,  для успешного развития угольной и сталелитейной промышленности,  необходимо устранить таможенные барьеры в торговле продукцией этих отраслей. Когда дело дошло до практических  шагов, Франция и Бельгия упорно не хотели открывать  свои рынки для экспортеров из соседних стран, опасаясь, что национальные производители не выдержат конкуренции с иностранными поставщиками.
Предметом разногласий становятся взносы в общие фонды ЕС, хотя никто не выступает против принципа финансовой солидарности стран-членов. Дело в том, что ряд стран постоянно является нетто-получателями средств, тогда как другие остаются чистыми донорами В 1980 году в ЕС разыгрался кризис: Великобритания отказалась выплачивать свой взнос в бюджет Сообщества, считая его неоправданно большим .Несколько месяцев органы ЕС буквально лихорадило, пока в конце концов они не согласились уменьшить финансовое бремя Великобритании в обмен на уступки с ее стороны.
Вторая проблема интеграции – соотношение между национальным суверенитетом и стремлением к федерализму. По мере развития ЕС круг вопросов, которые расширяются наднациональными органами, неминуемо расширяются. Это значит, что национальные правительства всё чаще должны подчиняться коллективной воле, в том числе и интересам других стран-членов. Одновременно органы ЕС вынуждены отходить от практики единогласных решений и заменять её голосованием большинства или квалифицированного большинства. Иначе интеграционное объединение станет малоуправляемым и потеряет мобильность (2, с.33).
На этой почве в июне 1965 года вспыхнул один из самых яростных конфликтов, когда-либо случавшихся в ЕС. Поводом для него явилась попытка значительно расширить полномочия органов «шестёрки» и пересмотреть процедуру голосования в Совете. Франция ответила на это предложение взрывом негодования. В качестве протеста она отозвала своего представителя из Брюсселя, и за семь следующих месяцев французы не появились ни на одном из заседаний органов Сообщества. В итоге страна добилась своего – принцип консенсуса остался тогда в действии.
С боязни потерять национальный суверенитет приходится считаться. Так, Норвегия дважды подавала заявки о вступлении в ЕС,  и в обеих случаях подготовленные договоры были провалены на национальных референдумах – в 1972 и 1994 годах. Чуть ли ни главным камнем преткновения стал вопрос о сохранении за Норвегией традиционных зон рыболовного промысла. ЕС было готово на уступки, но норвежцы не захотели делиться популярностью своей селёдки, хотя рыболовство даёт менее 1% национального ВВП.
Третья сила, способная раскачать основы интеграции – неравенство участвующих в ней стран по уровню экономического развития и «членского стажу» в ЕС. Предстоящее увеличение численного состава Евросоюза приведёт к ещё большему нарастанию такой неоднородности. До сих пор участники ЕС продвигались вперед в едином темпе (для новых членов предусматривались адаптационные периоды, после чего на них распространялись все общие правила). Такой подход заставлял более слабые страны подтягиваться до уровня основной группы. Сообщество выработало механизм помощи менее благополучным регионам.
Когда на повестку дня был выдвинут план валютного союза, сразу же стало ясно, что далеко не все страны смогут ввести единую валюту с момента её старта. Авторы Маастрихтского договора были вынуждены смириться с возможностью развития интеграции на принципах разных скоростей, или «Европы a la carte». Его единая валюта сможет существовать, если только страны-члены будут жестко соблюдать бюджетную дисциплину. Согласно Маастрихтскому договору, дефицит госбюджета тех стран, которые введут евро, не может превышать 3% ВВП. По итогам прошлого года в эту норму укладывались только 4 страны из 15. Остальным придется затянуть пояса. Сокращение государственных расходов почти всегда подрывает инвестиционную активность. Это создает реальную угрозу экономическому росту и занятости. Сворачивание социальных программ естественно, вызовет протесты населения. Если мощные государства вероятно, выдержат бюджетную диету, то для слабых экономик она вполне может обернуться голодным обмороком (2, с33).
Подобная схема таит в себе серьёзную опасность: Евросоюз может оказаться разделённым на две неравные по положению группы – привилегированную и второсортную. Это, в свою очередь, чревато нарушением торговых потоков и распадом внутреннего рынка – долгожданного детища интеграции. Кроме того, страны, которые введут евро, получат дополнительные шансы увеличить свой политический и экономический вес, в том числе за счёт государств арьергарда.
Пока не решено, на каких условиях будут участвовать в ЕС государства Центральной и Восточной Европы. Все они в экономическом плане значительно слабее основной массы нынешних членов. Если распространить на новичков действующие нормы помощи остальным регионам, то бюджет ЕС попросту не выдержит. В противном случае центрально - и восточноевропейские страны окажутся в Евросоюзе на положении пасынков.
То, на сколько ЕС справится со стоящими перед ним задачами, будет иметь огромное воздействие на дальнейший ход интеграции и положение Европы в целом. Ближайшие годы покажут, сможет ли ЕС выполнять роль ядра, вокруг которого сплотиться весь регион, или же интеграция, достигнув определённых высот, исчерпает себя. Тогда Европе для движения вперед потребуется совершенно новая философия, ещё неизвестная мировому опыту.

           3. Нужны ли ЕС новые члены?

           Немного истории. В 1993 году Европейский Совет, собравшийся в Копенгагене на высшем уровне, определил критерии, которым должны отвечать страны бывшего «Восточного блока» для вступления в Союз:
- демократия и уважение прав человека в политической сфере,
- жизнеспособная рыночная экономика,
- соответствие законодательства правовым нормам ЕС.
Официальными кандидатами и «ассоциированными членами» ЕС стали Польша, Венгрия, Чехия, Словения, Эстония, Кипр, Словакия, Румыния, Болгария, Латвия, Литва и Мальта.
Впервые появилось сразу так много претендентов, совсем не богатых, но страстно желающих как можно быстрее вступить в Союз и готовых идти ради этого на жертвы. Для них приём в ЕС имеет прежде всего символическое значение: утвердить свою принадлежность к Западу, разорвать узы, которыми они полвека были привязаны к СССР. Своего рода «бегство  от Москвы» по всем законам состязательности. И каждый хочет пересечь финишную линию по меньшей мере одновременно с остальными и ревниво следить за соседом.
На люксембургском саммите ЕС в 1997 году принято решение начать переговоры о вступлении с первыми шестью кандидатами, которые были признаны самыми «продвинутыми»: Польшей, Чехией, Венгрией, Словенией, Эстонией и Кипром.
Это стало ушатом холодной воды для остальных, которые оказались как бы кандидатами второго сорта. А у Турции итоги люксембургского саммита вызвали бурю негодования и отношения между Анкарой и Брюсселем сильно охладели. Турецкие лидеры назвали это дискриминацией по расовому, религиозному и географическому признаку (более 90% территории Турции находится в Азии).
Одним из первых шагов нового председателя Европейской комиссии Романо Проди стало исправление «люксембургских ошибок». Еврокомиссия рекомендовала главам государств и правительств на саммите в Хельсинки в декабре 1999 года открыть переговоры с шестёркой остальных кандидатов: Словакией, Румынией, Болгарией, Латвией, Литвой и Мальтой. То есть поставить всех претендентов в равное положение, прекратить разделение на «первую и вторую лиги». Лидеры стран ЕС должны также заявить о готовности начать с 2002 года приём тех кандидатов, которые выполняют все условия.
Сторонники ускорения приёма в ЕС новых членов, прежде всего Германия, предлагали зафиксировать на Хельсинском саммите сроки вступления первых кандидатов. По мнению Берлина, это послужило бы стимулом для стран Центральной и Восточной Европы в выполнении критериев ЕС. Но такая точка зрение встретила острое неприятие большинства членов союза, прежде всего Франции. Они считают, что поспешное расширение может нанести непоправимый удар по ЕС.
Проди отметил, что странам - кандидатам нужно ещё очень много сделать, что бы подтянуть экономику к уровню хотя бы самым слабых членов ЕС. До сих пор доход на душу населения по восточноевропейским меркам  Чехии и Словении значительно ниже, чем в самой бедной стране ЕС – Греции. Вместе с тем он подчеркнул строго индивидуальный поход. Наблюдение за первой шестёркой показало, что если Венгрия движется вперед по всем показателям, то Чехия топчется на месте. Он заверил кандидатов, что всё зависит только от  каждого из них. Если кто-то из «передовиков» начнёт отставать, это не потянет назад остальных. Каждый за себя.
Еврокомиссия призывает остальные инстанции ЕС не слишком буквоедствовать в трактовке «копенгагенских критериев». «Если мы будем следовать экономическим критериям до последней буквы, - убеждал Проди, -если мы примем жесткую линию, то страны, которые уже принесли огромные жертвы (идя на не популярные экономически меры), постигнет разочарование, и они повернуться к нам спиной. Их пути экономического развития будут всё больше расходиться, и  мы потеряем исторический шанс, может быть, навсегда» (4, с.19).
Турция раньше всех, ещё в 80-е гг., подавшая заявку на вступление в союз, наконец, признана официальным, тринадцатым по счету кандидатом. Правда,   единственным, которому ЕС пока  отказывает вначале переговоров. Причем по политическим мотивам (недостаток демократии, нарушение прав человека и национальных меньшинств, оккупация Северного Кипра), что довольно унизительно. В Анкаре это всё восприняли, как победу и обещали разморозить охладевшие отношения с ЕС. В долгосрочной перспективе Еврокомиссия заявила о желании принять в ЕС Албанию и страны бывшей Югославии. Для них, особенно Албании и Македонии, проявивших себя верными союзниками Запада в косовском кризисе,    предусмотрены специальные программы помощи.
Польша, например, не мыслит себя даже второй в очереди, поставив цель вступить в союз в 2003 году. Глава польской делегации на переговорах с ЕС Ян Кулаковский, явно раздражённый неуступчивостью европейцев, заявил, что Варшава не намерена пересматривать этот срок. Польша остаётся бесспорным кандидатом хотя бы по политическим мотивам: расширить ЕС и не включить страну с 40 млн. населением? Она – символ разрушения «восточного блока» и торжества западной демократии. Но она лишь «частично»соответствует критериям ЕС.
Судя по документам ЕС, Венгрия – одна из лучших учениц, но ей  следует обратить внимание на сельское хозяйство, экологию и административную реформу.
Чехия – одна из фавориток конкурса на билет в западный мир – получает уже второе предупреждение: как и в прошлогоднем докладе, ей указано на медлительность в достижении «копенгагенских критериев».
Эстония имеет уже солидную базу для интеграции в  Евросоюз, но сбавила темпы в последние несколько месяцев.  Хотя, по мнению Еврокомиссии, эстонский парламент, стремясь смягчить деликатную проблему русско-язычного населения, внёс позитивные поправки в законодательство о гражданстве, закон о защите языков нац-меньшинств ещё слишком далёк от международных норм.
Словении надо много сделать для закрепления рыночных реформ.
Кипр «полностью отвечает экономическим критериям», но политическая ситуация на  острове Афродиты, разделённом на греческую и турецкую части, представляет сложный случай.
Мальта, которая после добровольного отсутствия вернулась в обойму кандидатов, сразу стала образцовым учеником. Но из-за геополитических соображений не все страны ЕС благожелательно относятся к её вступлению в союз (уж очень «не Европа»).
Словакия –герой дня в докладе Еврокомиссии. Там произошли перемены, которые приблизили её к политическим критериям ЕС. Пришедшее к власти либеральное правительство в Братиславе явно больше нравится европейцам, чем прежнее левое.
Латвия остается под особым наблюдением как способный и желанный, но трудный  ученик. Главная проблема – недостаточно активные усилия Риги в обеспечении прав русскоязычного населения.      Проект закона о языке не отвечает международным нормам, и европейские партнеры призывают парламент Латвии пересмотреть его. Зато в экономической области она идёт к европейским нормам.
Литва оказалась не подготовленной к удару августовского кризиса 1998 года в России и замедлила темпы экономических реформ.
Болгария предприняла огромные усилия, которые Еврокомиссия не вправе не отметить. Но уровень реформирования экономики ещё очень низок. Кроме того, ЕС ультимативно требует от Софии дать до декабря 1999 определённый и приемлемый для Запада закрытия реакторов Козлодуйской АЭС. Иначе не может быть и речи о вступлении в союз.
Румыния должна очень напрячься, чтобы не вылететь из обоймы. Слишком много ей высказано замечаний: низкий уровень жизни и социального обеспечения, катастрофическое положение детских домов и других детских учреждений, дискриминация цыган. В Бухаресте признают все эти проблемы, но президент Константинеску призывает ЕС быть снисходительным и делать скидку на «трудности развития бедных демократий» (4, с. 20).

           4. Введение единой валюты – высшая ступень интеграции

           В попытках объединить Европу вокруг единой валюты нет ничего нового. Подобного рода рецидивы продолжаются вот уже почти два тысячелетия. Одним из первых на этот тернистый путь ступил ещё римский император Диоклетиан, царствовавший в конце третьего века. Но он не получил ни Европы, ни валюты.
Пять веков спустя, на довольно непродолжительное время, это удалось сделать Карлу Великому. Но и эта попытка не увенчалась успехом. Ею были одержимы и многие европейский интеллектуалы и философы, от Коперника до философа Джона Милла и экономиста лорда Кейнса. Но, за исключением периода правления Карла, она оставалась чистой утопией, недостижимой мечтой.
Финансовый хаос и спекуляция, наступившие после второй мировой войны, заставили европейских лидеров серьёзно задуматься над необходимостью поиска способов сохранить валютную стабильность мировых  рынков. Более того, именно в этот период европейцы поняли, что если они ещё теснее не сплотятся в европейском доме, то жить экономически будет весьма трудно.
Первая линия «валютной обороны» была выстроена европейцами уже через год (9, с.7). Собравшись в швейцарском Базеле, тогдашние члены Европейского экономического сообщества (европейская «шестёрка») согласились искусственно ограничить колебания своих национальных валют по отношению друг к другу 2,25% - вверх или вниз. Подобного рода система немедленно получила название европейской «валютной змеи в тоннеле»: в графическом изображении это действительно напоминало горизонтальный тоннель, «диаметром» 4,5%, в котором билась «валютная змея». Но уже через год немецкая марка, валюта самой экономически сильной страны ЕЭС, подскочила настолько, что выбила в валютном тоннеле потолок. Половина членов ЕЭС тут же покинула всё это неуютное сооружение
Латать тоннель европейцы не стали, а вместо этого разработали схему так называемой «общей флуктуации».
Наконец в 1978 году тогдашний президент Франции Валери Жискар д’Эстен и канцлер ФРГ Гельмут Шмидт выступили с идеей очередной модификации механизма валютного регулирования и на свет появилась Европейская валютная система (ЕВС). Она была основана на согласованных но гибких обменных курсах. К тому же, в ЕВС был внедрён совершенно новый элемент, некий прообраз общеевропейских денег – Европейская валютная единица, или ЭКЮ (по первым буквам английской аббревиатуры). Её нельзя взять в руки или пощупать. ЭКЮ чисто фиктивна и представляет собой некий общий стандарт для расчёта курсов валют всех членов ЕЭС и существовала лишь на страницах банковских отчётов и документов министерства финансов.
ЭКЮ «весил» около 1,15 доллара США. У неё были свои сторонники и противники. Европооптимисты утверждали, что она позволила стабилизировать  положение на денежных рынках. Европоскептики, утверждением 18 разовоё корректировки ЭКЮ, опровергали это утверждение. И всё же. Последняя и самая радикальная корректировка ЭКЮ произошла осенью 1992 года (9, с.8), когда из ЕВС были выжаты британский фунт, итальянская лира, испанская песета и португальский эскудо. Именно после этого срыва страны – участницы ЕВС решили «временно» расширить параметры допустимого колебания курсов до 15%. И критики немедленно заявили, что подобного рода марка уже сама по себе свидетельствует о полном отсутствии какой-либо системы вовсе.
Но именно со времени введения столь широкой вилки колебаний ЕВС работает на удивление исправно. Например, почти не наблюдалось колебаний между франком и маркой.
Но в тоже время, нарастало стремление лидеров континентальной Европы превратить ЕЭС в  настоящий общий рынок товаров, услуг и капитала, интенсифицировать европейской сотрудничество в области внешней, экономической и монетарной политики. Так во второй половине 80-х годов родилась идея валютного союза, который спаял бы страны ЕЭС настолько, что уйти от общей  внешней и экономической политики было бы уже невозможно. У её истоков стояли фактически три человека: тогдашний председатель Европейской комиссии Жак Делор, президент Франции Миттеран и канцлер ФРГ Гельмут Коль. Идея валютного союза была закреплена в Маастрихтских соглашениях 10 декабря 1991 года.
И у французов и у немцев были весьма веские аргументы «за». Франция считала, что единая валюта теснее привяжет Германию к континентальной экономике и одновременно уменьшит экономическую гегемонию немцев на континенте. Канцлер Коль видел в валютном союзе возможность навязать своим соседям на западе и юге чисто немецкую экономическую дисциплину, в условиях которой Германия, ясное дело, будет и дальше процветать. Европейский «южане» – Италия, Греция, Португалия – считали, что их валютные дела в новом союзе значительно поправятся.
Под «валютным союзом» теоретики и практики европейской интеграции подразумевают вполне конкретные мероприятия, любое из которых, даже взятое в отдельности, может быть признано значительным в масштабах мировой истории. Евросоюз же (и это необходимо подчеркнуть ещё раз) проводит их в единстве – как это и предусмотрено положениями Маастрихитского договора 1991 года, определившего основные направления и временные рамки перехода Европейского союза к экономическому и валютному союзу.   Во-первых, должен начать свою деятельность Европейский центральный банк; во-вторых, введена в обращение единая общеевропейская валюта – евро, которая постепенно заменяет в обращении французские и бельгийские франки, итальянские лиры и германские марки. Всё это, начавшись с 1 января 1999 года, намечается закончить до конца 2002 года (8, с.80). В 2003 году Западная Европа предполагает войти уже с едиными купюрами и монетами, с общим Центральным банком и единой сетью коммерческих банков, с унифицированным хозяйственным и уголовным законодательством (8, с.80).
1 января 2002 года евро будет запущен в оборот в виде банкнот и монеты, а уже с 1 июля того же года все национальные денежные знаки государств «зоны евро» прекратят своё хождение в качестве средств платежа. Таким образом, на самую «затратную» часть этого «переходного периода» отводится минимально возможный срок – всего полгода. При этом интересы граждан – рядовых потребителей – вовсе не должны быть ущемлены: оставшиеся у них на руках суммы в национальных валютах могут быть беспрепятственно обменены на евро на течение длительного периода времени в любом банке.
В этот период евро будет действовать на территории 11 стран0членов экономического и валютного союза наравне с национальными валютами, но пока только в безналичной форме – в расчётах по кредитным карточкам и банковским счетам. Пройдёт как бы период «привыкания» расчётно-кассовых и иных электронных систем к новой валюте.

5. Россия и Европейское сообщество

           Перемены, происходящие в Евросоюзе и всей  Европе, ставят на повестку дня вопрос: как реагировать России? Какие выгоды или потери принесёт Москве новая расстановка сил?
Часто можно слышать, что Россия не такая уж европейская страна, ей, византийке, следует больше ориентироваться  в политике и экономических связях  на  Восток, тем более что там в ближайшее время предвещают невиданный подъем.
Даже если это так, к Европе Россию привязывают и будут привязывать жизненные потребности.
На Европу (без СНГ) приходится половина российской внешней торговли, в том числе и на государства ЕС примерно треть. Поскольку членов Евросоюза в перспективе станет больше, то возрастёт и их общий вес. Западноевропейские страны являются важнейшими поставщиками продовольствия, потребительских товаров, машин и оборудования, которые России и бывшие соцстраны не могут выпускать по западным ценам и с европейским качеством (1, с. 29).
Евросоюз – крупнейший покупатель российских экспортных товаров. Конечно, минеральное сырьё, лес, нефть и газ можно поставлять куда угодно, но в Европе Россия имеет явные конкурентные преимущества за счёт меньших транспортных расходов. В перспективе, если отечественная обрабатывающая промышленность воспрянет и начнёт поставлять продукцию на экспорт, то и тогда Европа будет одним из наиболее реальных рынков сбыта, потому что в России стоимость рабочей силы и сырья ниже, чем в Европе, но выше чем в Азии.
В начале 90-х годов после распада социалистической системы стиль взаимоотношений между Россией и ЕС значительно изменился. Сообщество стало оказывать России техническую помощь по линии программы «ТАСИС». В июне 1994 года стороны подписали Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве, вошедшее в силу в декабре 1997 года,  а в июле 1995-го  - Временное соглашение о торговле и связанных с торговлей вопросах. Идут переговоры об отмене количественных ограничений Евросоюза на импорт ряда российских товаров, в том числе текстиля и стали.
В диалоге с Западной Европой, естественно, не обходится без трудностей. Часть их них имеет исключительно российские корни, такие как слабость экономики, дефекты в законодательстве, административные и политические неурядицы.
Есть и сложности, возникающие по вине ЕС. Евросоюз до сих пор не закончил ратификацию Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве. То и дело ЕС вводит антидемпинговые пошлины  в отношении российских товаров. Причём во многих случаях они далеки от справедливости: устанавливая факт демпинга, Европейская комиссия, как правило, не считается с тем, что в России стоимость рабочей силы, электроэнергии и других факторов производства изначально ниже, чем в европейские.
И всё-таки Россию и Западную Европу связывают устойчивые экономические интересы. «А раз такого рода интересы есть, то можно поспорить, можно повздорить, можно разойтись в различных комбинациях…а всё же, в конце концов, эта основная хозяйственная необходимость сама себе проложит дорогу». Цитата принадлежит В.И. Ленину, которого можно обвинять во многом, но не в отсутствии здравого смысла.
Последнее десятилетие внесло в российско-европейские отношения совершенно новые мотивы. Рухнула стена, разделяющая два противоборствовавших лагеря. Обе части Европы превратились в сообщающиеся сосуды. Придётся признать процесс расширения ЕС до границ бывшего СССР, который в нынешних исторических условиях представляется объективным. Но пойдёт ли Россия на то, чтобы хоть какие-то вопросы её финансовой политики решались не в Москве, а в Брюсселе, чтобы там определялись цены на её сельскохозяйственную продукцию сказать трудно.
Пока на саммите в Хельсинки президенту (в то время премьеру) Путину не удалось добиться от партнёров согласия официально обсуждать проблемы, связанные с расширением отношений. ЕС согласилась лишь на мягкую и необязательную формулу «информирования». Иными словами, «мы будем расширяться, как считаем нужным, а вас будем ставить в известность» (4, с.21).
Для Москвы, между тем, это не столько вопрос престижа, сколько реальные деньги. Недавно на заседании Комитета сотрудничества в Брюсселе глава российской делегации представил партнёрам список из 15 пунктов, по которым Россия проявляет озабоченность из прошлого опыта: в результате вступления в ЕС в 1995 году Австрии, Финляндии и Швеции нашим экспортёрам нанесён ущерб более чем 350 миллионов долларов в год. Сегодня кандидатами на вступление в союз являются страны, в которые ежегодно экспортируется российских товаров на 10 миллиардов долларов. Переориентация их торговли на Запад слишком дорого обойдётся России, и она требует возмещения потерь.
Глава дирекции Еврокомиссии заверил россиян, что если даже сначала российская внешняя торговля понесёт какие-то потери, то в долгосрочной перспективе мощное развитие экономики будущих членов ЕС позволит многократно увеличить товарооборот с ними.
Европейской валюте укорениться в России будет непросто. У нас давно привыкли к доллару. На него приходится более 90% операций с иностранной валютой. Цены на экспортируемые Россией товары – нефть, газ, лес –котируются на мировых рынках тоже в долларах, и, следовательно, основной приток валютных средств идёт в страну также в американской валюте.
Учитывая это, Россия вполне могла бы договориться с Евросоюзом о выгодных для неё условиях циркуляции евро и заранее решить спорные юридические вопросы. Отстаивать свою позицию России стоит хотя бы потому, что 40% её государственного внешнего долга приходится на немецкие марки, а вместо них придётся использовать евро (1, с.30).
Добрая воля и согласованные действия в любом случае полезны и России и ЕС, поскольку обеим сторонам нужна валютная стабильность и, следовательно, сильная европейская валюта.

Заключение

           Поступательный процесс западноевропейской интеграции не гладкая дорога. Трудности объективного и субъективного порядка встречались в истории ЕС/ЕЭС и раньше, есть они и сейчас. Но что не подлежит сомнению, так умение правительств стран, входящих в ЕС/ЕЭС, находить оптимальные решения, обеспечивающие продвижение вперед. Несмотря на существующие трудности, внутреннего и внешнего порядка, западноевропейский интеграционный процесс демонстрирует устойчивую тенденцию не только к углублению, но и к расширению. Так, начавшись с «шестёрки», ЕЭС включает в себя новых членов, последовательно становясь «девяткой» (1973 год), «десяткой» (1981 год), «дюжиной» (1986 год). В это время членами Европейского сообщества стали: Великобритания, Дания и Ирландия в 1973 году, Греция – в 1981 году, Испания и Португалия – в 1986 году. Наконец, с 1 января 1995 года уже превратившаяся к тому времени из Сообщества в Европейский союз организация включает в себя 15 стран. Ряды её пополнили  Австрия, Финляндия и Швеция 8, с.80).
Успешная интеграция – это синхронизация действий как микро-, так и макроуровней национальных экономик плюс активная деятельность межгосударственных органов. Страны мира  и в частности Россия должны извлечь из исторического развития ЕС уроки, заключающиеся в вопросах решения важнейших задач существования государств.
Урок состоит, прежде всего, в том, что невозможно добиться эффективного межгосударственного объединения без создания и развития наднациональных органов управления, берущих на себя функции по дальнейшему руководству интеграционным процессом, без добровольного делегирования таким органам со стороны участвующих в интеграционном процессе стран своих полномочий, ранее составлявших исключительно их суверенную компетенцию, на взаимной основе и в интересах координации хозяйственной жизни интегрирующихся стран.  При этом важно подчеркнуть, указанное сближение выражается не в разовых политических контактах, а в формировании устойчивой геополитической общности, то есть, группы государств со сходными геополитическим целями и интересами, которые в случае неурегулированности политических отношений рано или поздно иссякнут или превратятся в свою прямую противоположность.
Для России ЕС хороший партнёр во внешнеполитической интеграции.

Список использованной литературы

1.Бабин Ю. Послевоенная Европа //Север. –1994, № 12.
2.Буторина О. Амстердам, наследник Маастрихта. //Новое время. –1997, № 40.
3.Буторина О. Евроремонт: гоните евро! //  Новое время. –1997, № 13.
4.Буторина О. Евро наступает //Новое время. –1999, № 1.
5.Буторина О. Россия и евро или Две угрозы американской экономике //Новое время. –1998, № 48-49.
6.Величенков А. Укрощение Европы. // Российская газета. –1999, 1 апреля.
7.Загорский А. Европа после «холодной войны» //Курьер ЮНЕСКО. –1993, декабрь.
8.Зарицкий Б. Секреты «Германского чуда» //Новое время. –1995, № 14.
9.Золотухин Т. Интеграционные процессы в Европе: введение единой валюты //Вопросы экономики. –1998, № 9.
10.Минеев А. Кто стучится в дверь ЕС? //Эхо планеты. –1999, № 45.
11.Минеев А. Эпоха евро началась // Эхо планеты. –1999, № 1.
12.Моисеев С. Евро и доллар //Вопросы экономики. –1999, № 1.
13.Мулис Д. Шаг от Атлантики к Уралу? //Новое время. –1998, № 45.
14.Наринский М.М. СССР и «План Маршалла» //Осмысление истори. –М., 1996.
15.Федяшин А. От валютного союза – к супердержаве «Европа» //Эхо планеты. –1997, № 12.
16.Француаз де ля Серр. Европейский союз: проблемы и задачи. //Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. –1997, № 4.
17.Хьюго Янк. 50 лет мира в Европе – немалая заслуга Европейского союза. // Новое время. –1995, № 43.
18.Черковец О. Европейский союз: уроки интеграции. //Экономист. –1998, № 10.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(31.9 KiB, 81 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!