Ибн Сина о бытии

Содержание

1. Введение
2. Основная часть. Ибн Сина о бытии и познании («Наставления и указания»)
3. Заключение
Список литературы
Глоссарий

1. Введение

Ислам не только религия, как цивилиза¬ция, как новая модель государственности. Будучи наиболее поздней из великих религий Востока, ислам вобрал в себя, как только что упоминалось, достаточно многое из религиозно-культурного наследия прошлого. Он преодолел религиозную рыхлость ближневосточной религиозно-культурной традиции древности и противопоставил ей стройность, даже жесткость догматической доктрины с ее пятью сим¬волами веры (исповедание, молитва, пост, милостыня и хадж), полной безоговорочной покорностью воле Аллаха, а также олицетворяющего его на земле пророка либо его заместителя (халифа) и всех помощников последнего. Религиозная жесткость придала исламу нетерпимость к инакомыслящим (неверным), вплоть до религиозной войны с ними (джихад, газават), а также создала почву для укрепления невидимыми, но неразрывными узами общины своих, мусульман (умма). Эта рели¬гиозная специфика сформировала и основные параметры исламской философской мысли, ее взгляда на бога, бытие, познание.
Специфические моменты исламского взгляда на бытие и познание также отразились в наследии известного арабского (таджикского) философа, поэта, медика Ибн Сины.
Ибн Сина (Абу Али Хусейн Ибн Абдаллах Ибн Сина, латинизированное Авиценна, Avicenna,) (ок. 980-1037), жил в Средней Азии и Иране, был врачом и везиром при разных правителях. Его биография, составленная им самим (охватывает первые 30 лет жизни) и продолженная его учеником ал-Джузджани, сохранилась в трех близких редакциях. Начальное образование получил от отца - чиновника саманидской администрации, принадлежавшего к исмаилитам. Отличаясь незаурядными способностями, уже к 10 годам знал наизусть Коран и освоил словесные дисциплины (грамматику персидского и арабского языков, поэтику, риторику, литературу и историю). Математику изучал у торговца Махмуда Массоха, логику и фикх (мусульманское право) - у Исмаила Захида, медицину - у бухарского врача Абу Мансура Камари. Философии обучался у ученого Абу Абдаллаха Натили, которого вскоре превзошел в знаниях. С 15 лет начал заниматься самостоятельно и к 18 годам уже сложился как зрелый ученый; в это время он стал известен в Бухаре и как искусный врач [5].
В 1002 вскоре после смерти отца переезжает в столицу Хорезма Гургандж (ныне Ургенч), научная жизнь которого концентрировалась вокруг "Академии Мамуна", объединявшей крупных ученых. В 1008 после отказа Ибн Сины поступить на службу к султану Махмуду Газневи благополучная жизнь сменилась годами скитания по Хорасану и Табаристану. Некоторые работы он писал в седле во время своих долгих переездов. В 1015-24 жил в Хамадане, сочетая научную деятельность с весьма активным участием в политических и государственных делах эмирата (занимал посты визиря и придворного врача эмира Хамадана Шамс ад-Давла). После смерти эмира за попытку перейти на службу к правителю Исфахана на четыре месяца был заточен в крепость. В последние годы жизни служил в Исфахане при дворе эмира Ала ад-Давла.
Основные философские сочинения - "Книга исцеления", "Книга указаний и наставлений" и др. - содержат также естественно-научные воззрения, музыкально-теоретические положения Ибн Сины. Трактаты Ибн Сины были необычайно популярны на Востоке и на Западе; энциклопедия теоретической и клинической медицины "Канон врачебной науки" (в 5 ч.) - обобщение взглядов и опыта греческих, римских, индийских и среднеазиатских врачей - была много веков обязательным руководством, в том числе в средневековой Европе (около 30 латинских изданий) [5].
Как философ Ибн Сина принадлежал к направлению «фалсафы», восточного перипатетизма. Много сделал для выработки философского словаря на арабском и персидском языках. Отстаивая и развивая философскую систему Аристотеля, Ибн Сина уделял в своих трудах значительное внимание логике, учению о причинности, первой причине, материи и форме, познании, категориях, принципах организации мысли и знания. В учении Ибн Сины постоянно присутствуют два подхода в описании мира: физический и метафизический. Когда он рассуждает как «физик», то рисует картину сущего в категориях движения, пространства, времени, естественного детерминизма, располагает сущее в порядке от простого к сложному, от неживого к живому и заканчивает наиболее сложным организмом, наделенным разумом, – человеком. В этой картине разум рассматривается как тесно связанный с телом, с материей: «Души возникают тогда, когда возникает телесная материя, годная для того, чтобы ею пользовалась душа» (Книга о душе). Эта материя – мозг, разным отделам которого соответствуют разные психические процессы. «Хранилище общего чувства есть сила представления, и она расположена в передней части мозга. Вот почему, когда эта часть повреждена, сфера представления нарушается. Хранилищем того, что воспринимает идею, является сила, называемая памятью, и она расположена в задней части мозга. Средняя часть мозга создана в качестве места силы воображения». Рассматривая разные психические состояния и явления: сон, сновидения, способность внушения, предсказания, пророчества, размышляя о таинствах и чудесах, Ибн Сина призывал «раскрыть причину всего этого, исходя из законов природы» [6, c. 26].
Когда же Ибн Сина рассуждал как метафизик, то строил картину мира, начинающуюся с предельных, наиболее общих понятий: первичной, непосредственно данной идеи бытия и понятия Единого (первоединого, Бога), дающего в наиболее общем виде представление о существующем и выражающего монистический (монотеистический) взгляд на сущее в целом. «Первое не имеет ни подобия, ни противоположности, ни рода, ни видового отличия, ни определения. Нельзя указать на него, кроме как при помощи гносиса (Указания и наставления).
Концепция строго упорядоченного мира, подчиненного законам детерминизма, является одним из центральных пунктов философии Авиценны. Ряд причинной зависимости, восходящих одна к другой порождающих причин заканчивается первой причиной, которая, являясь активным началом (воля), высвобождает свою потенциальность, в результате чего, опосредованный рядом ступеней, возникает множественный тварный мир. Решая проблему не только действительности мира, но и его независимости от Творца, Ибн Сина главное внимание уделял теме возможного и необходимого. Основная идея арабоязычных перипатетиков – идея мира, в возможности уже содержащегося в Едином и в силу этого совечного Творцу. Придерживаясь перипатетической традиции в учении о причинности, Ибн Сина отказался от жесткого детерминизма: существование возможносущего не является необходимым само по себе и становится таковым в результате изменения воли необходимосущего как Первой причины, дающей начало последующему ряду сущих и делающей их необходимыми [3]. Первое, Первоначало – это единственное, что изначально необходимо само по себе. Все остальное является производным от него и потому лишь возможным. Но поскольку имеется причина, реализующая возможность, последняя становится в свою очередь необходимостью и как таковая – необходимой причиной следующего порождения. Таким образом, Первая причина является только первым толчком, в дальнейшем мир сущего определяется причинной зависимостью внутри него самого.
Другим важным пунктом философии Ибн Сины является учение о душе. Отмечая непременную связь разума с телесной материей, Ибн Сина, в отличие от Аристотеля, интересовался разумом также и как особой, нетелесной субстанцией, которая, существуя в теле, отлична от него и доминирует над ним; она не просто форма, существующая в телесном субстрате, она не присоединяется к телу, а (в терминологии перипатетизма) создает человеческое тело как творец, является причиной тела. «Потенциальный» разум благодаря обучению, овладению знаниями становится «актуальным». Достигая высшей ступени, постигая абстрактные формы, приобретая силу «активного» интеллекта, он становится «приобретенным».На этой ступени работа разума может уже не зависеть от внешних впечатлений и даже состояния тела; мышлению о мышлении связь с телом, с материей скорее мешает. Такой разум не нуждается в изучении умопостигаемых сущих – он постигает их непосредственно, интуитивно. «В приобретенном разуме человеческая потенция уже уподобляется первым началам всего сущего» (О душе) [5]. Человек – свободное, суверенное существо. Его разум не только восприемник внешних впечатлений, но и целенаправленный субъект, проецирующий идеи. Независимость разума от тела Ибн Сина доказывал его неделимостью, а также способностью к деятельности и даже ее усилением при ослаблении деятельности тела, чувств и пр. Ярким аргументом в пользу нетелесности разума является описанный Ибн Синой интроспективный опыт, образ так называемого «парящего человека». «Если представить, что твоя сущность сразу создана со здравым разумом и совершенной формой, и допустить, что ее части скрыты от взора и члены не соприкасаются, а отделены друг от друга и висят некоторое время в открытом воздухе, то тогда ты найдешь, что она забывает обо всем, кроме утверждения своей индивидуальности», состоящей в разуме (Указания и наставления). В этом переживании человек сознает, что «я есть я, даже если я не знаю, что у меня есть рука, нога или какой-либо иной орган», «я оставался бы я, даже если бы их не было» (О душе). В качестве нетелесной душа бессмертна, в качестве внутрителесной – индивидуальна, и притом навечно (концепция индивидуального бессмертия). Соответственно и знание человека о самом себе (интроспекция) неустранимо индивидуально. На такое понимание Ибн Синой разума и форм познания оказал влияние суфизм и личный опыт «тариката» (суфийского пути к Богу). Это нашло отражение и в его чисто «суфийских» сочинениях: Трактат о Хайе, сыне Якзана, Послание о птицах, Салман и Абсаль и др.

2. Основная часть. Ибн Сина о бытии и познании («Наставления и указания»)

В данном параграфе контрольно работы я проанализирую взгляды философа на бытие, познание, мир, изложенные в его философском трактате «Наставления и указания». Этот труд – квинтэссенция онтологических и гносеологических взглядов Ибн Сины. Можно сказать, что онтология, сформулированная Ибн Синой в данной работе стала своеобразной программой арабской философии.
Предметом философии, по мнению Ибн Сины является исключительно бытие: «Бывает, что высшая наука есть наука, над которой возвышается другая наука, и она восходит к науке, предметом которой является бытие как таковое, и исследует его существенные признаки. Это и есть наука, называемая высшей философией» [1, с. 294]. Иначе говоря, наука, предметом которой является бытие (онтология), есть высшая философия. Об этом Ибн Сина заявляет уже в первой части своего трактата, посвященной «Логике», под которой он понимает науку, «в которой изучаются: способы перехода от понятий, наличных в разуме человека, к понятиям, которые он желал бы получить» [1, с. 223]. Вторая часть тракта называется «Физика и метафизика»; она включает «десять обозрений», из которых первые три посвящены физике, следующие три – онтологии, последние четыре – мистицизму.
Философия – универсальная наука о существовании. Универсальная наука у Ибн-Сины представляет ту часть метафизики, которая даёт общемировоззренческое обоснование теоретической физики. Философом  даётся описание специфики семиотских слов со значением «быть», «бытие». Подводя этому итог, говорится о том, что любое определённое бытие потенциально. Доказательство наличия у сущего единого начала, «архэ» - основная задача универсальной науки Ибн-Сины. Первосущее Авиценны и не пребывает в мире, и не внеположено ему.
Как совершенно верно отмечает известный аналитик творчества и биограф Ибн Сины А.В. Сагадеев, согласно Ибн-Сине, «приписывание бытия предмету означает его утверждение, аффирмацию (исбат), т.е. доказательство наличного основания для его существования. Конечная цель универсальной науки заключается в доказательстве существования такого основания для всего сущего. Предшествование и следование по воззрениям Ибн-Сины бывают по порядку, по природе, по достоинству, по времени или по причинности. Далее ведётся речь о некоей каузальной связи, которая образуется акцидентальными причинами. С точки зрения отношения сущего к своему началу встаёт вопрос о предшествовании этого начала миру во времени, то есть о сотворённости мира богом. Здесь Ибн-Сина доказывает извечность мира, подчиняя предполагаемую деятельность бога универсальным законам метафизики, утверждающим всеобщий детерминизм, который обосновывается им при рассмотрении двух пар метафизических понятий: понятий причины и действия и понятий потенциального и актуального» [5, с.152-162].
Авиценна, находясь в поисках рассуждений, приходит к следующему утверждению о сущем - он говорит, что знание о нём под углом зрения необходимости. Из этого подобает то, что каждая вещь имеет причину, но причины вещей нам неизвестны, стало быть, их необходимость нам тоже неизвестна, и мы познаём лишь некоторые причины.
Завершая обозрение «О бытии и его причинах» Ибн Сина наставляет: «Поразмысли над тем, как мы при доказательстве Первого, его единства и лишенности атрибутов не нуждались в нашем изложении ни в чем, кроме самого бытия, не нуждались в учете его созданий и деяний, хотя и это есть доказательство его бытия. Но этот вопрос очень сложен и тонок, т.е. если осмыслить состояние бытия, то оно свидетельствует обо всем том, что в бытии следует за ним» [1, с. 346]. О чем свидетельствует это высказывание? Во-первых, Бытие (Первое бытие) едино, во-вторых, оно лишено атрибутов. Онтологическое Единство и лишенность атрибутов взаимосвязаны и обусловливают друг друга. То, что первоисходно, т.е. является основанием для всего существующего, не может иметь атрибутов, ибо оно само наделяет ими сущее. Оно познается не как сущее, а как Единое, в котором еще нет никаких различий.
Относительно универсального и умопостигаемого в интеллекте человека, Ибн-Сина говорит так: «когда мы видим какой-либо предмет, то у нас в памяти остаётся видовая форма, а когда рассматриваем другой предмет этого вида, он не запечатлевает в душе ничего нового по сравнению с имеющейся там формой». Таким образом, Ибн Сина подошёл к теории абстракций в духе идеалистического номинализма Беркли, то есть он опровергал решения по проблеме универсалий с позиций реализма и говорил, что различие между сутью бытия и существованием – не просто мысленное, но и реальное различие. Следовательно, сущность, форма в бытии может довлеть себе не в большей мере, чем первоматерия, которая актуально существует лишь в единстве с формой, то есть как тело. Тело же не может быть причиной собственного существования, благодаря соединению формы и первоматерии. Сущее, говорит Ибн Сина, бывает или необходимым, или возможным или невозможным. Потом идёт толкование сущности бытийно-необходимого-самого-по-себе  и следования из этого того, что у Вселенной есть необходимо сущее начало, которое не относится ни к какому роду, не подлежит доказательству, лишено количества, качества. Оно в полной мере едино, ибо неделимо на части, то есть суть бытия и существование тождественны. Далее говорится о том, что Ибн-Сина наделяет необходимо-сущее начало соотносительными и отрицательными атрибутами [5, с.172-180].

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!