Глобальная демографическая проблема

Содержание

Введение.

1.Проблема «демографического взрыва»: реально ли перенаселение земли.

2.Проблема глобального старения населения.

3.Проблема депопуляции.

4.Демографическая экология.

Список использованной литературы.

Введение.

По ходу развития цивилизации перед человечеством неоднократно возникали сложные проблемы, порою и планетарного характера. Но все же это была далекая предыстория, своего рода “инкубационный период” современных глобальных проблем. В полной мере эти проблемы проявились уже во второй половине и, в особенности, в последней четверти XX века, то есть на рубеже двух веков и, даже, тысячелетий. Они были вызваны к жизни целым комплексом причин, отчетливо проявившихся именно в этот период.

В самом деле, никогда прежде само человечество не возрастало количественно в 2,5 раза при жизни только одного поколения, наращивая тем самым силу “демографического пресса”. Никогда прежде для его жизнеобеспечения не требовалось такого количества природных ресурсов и возвращаемые им в окружающую среду отходы тоже не были столь велики. Никогда до этого не возникало такой глобализации мировой экономики, такой единой мировой информационной системы. Наконец, никогда прежде холодная война не подводила все человечество так близко к рубежу самоуничтожения.

Таковы угрозы. Они реальны. Их нельзя не видеть. Однако не стоит опускать руки, впадать в беспросветный пессимизм, отчаиваться и драматизировать все и вся. Есть угрозы, но есть и надежды. Пусть робкие, но все же надежды. Конечно, оптимизм не должен быть блаженным и беспочвенным. Нельзя уподобляться тем «оптимистам», которые во время крупного землетрясения утешают: «Граждане, не волнуйтесь, все утрясется». Нобелевский лауреат, француз Альбер Камю стал известен как автор, писавший об абсурде и ужасе бытия, о том, что все мы подобны невольникам на галере, пропахшей селедкой, где слишком много надсмотрщиков и, возможно, мы гребем не в ту сторону. И все же не следует бросать весла. Главное не отчаиваться.

1. Проблема «демографического взрыва»: реально ли перенаселение земли.

По данным Глобальной экологической сводки, докладывавшейся на Конференции ООН по окружающей среде летом 1992 года, население земного шара каждую секунду увеличивается на три человека, то есть на 90 млн. в год. В этом десятилетии ожидается наивысший уровень прироста за всю историю. В последующие два десятилетия количество жителей на Земле достигнет 8 млрд. После этого прирост населения замедлится и в перспективе, приблизительно к 2110 году, его численность стабилизируется.

О каком перенаселении может вообще идти речь, если, по данным ООН на 1990 год, средняя плотность населения на планете составила 40 человек на 1 км2, а на одного землянина приходилось 2,5 га площади.

Это, конечно, не характерный факт, и мы знаем, что есть на планете и действительно перенаселенные места (в Индии, Бангладеш, Китае). Но там снимают по два-три урожая в год, притом основные земли заняты под плантациями кофе, чая, цитрусовых, разного рода специй (пряностей), наркотических растений. Плантационное хозяйство (придаток и составная часть европейской культуры, навязанной всему миру) для работающего за чашку риса в день "туземца" не обязательно. Хотя, естественно, на практике во многих местах именно оно дает заработок "туземному" населению.

Если бы мы, земляне, довольствовались самым необходимым - хлебом, молоком, мясом, рыбой, чистой водой, и собирали бы естественные плоды лесов, болот, лугов, ни о какой перенаселенности речи вообще не было бы.

Впрочем, ее нет и на уровне современной технической цивилизации, создавшей разделение труда в планетарном масштабе и необычайно расточительной. Демографы, географы предсказывают в обозримом демографическом будущем всего лишь удвоение земного населения и естественную стабилизацию его на этом уровне (хотя тогда возникнут новые проблемы). Более того, лично я уже сейчас могу предсказать совсем иную перспективу, чем перенаселенность. Если ориентация на малодетную семью станет всеобщей, то при наличии одного-двух детей у следующих друг за другом поколений родителей суженное воспроизводство населения станет грозной опасностью и в будущем появятся столь же панические (но, кстати, более адекватные) оценки естественного исчерпайся человеческого рода.

В некоторых работах утверждается, что предельная нагрузка человечества на природу уже достигнута и дальнейший рост народонаселения невозможен. Авторы считают, что эта нагрузка соответствует величине мирового населения в 1 млрд. человек. Остальные (сейчас 5,6 млрд.) - уже лишние. Отсюда выводы о необходимости сокращения населения.

Между тем целый ряд отечественных специалистов, владеющих методикой географического подхода, в разное время отмечали, что проблема глобального экологического риска хотя и существует, но сильно преувеличена. Искусственные выбросы соразмерны по масштабам с естественными, природная естественная ритмика недостаточно изучена и кое-что из новаций, возможно, укладывается в ее рамки, а выбросы ежечасно поглощаются и утилизируются природой.

Кстати, по сообщениям из Германии, там составлен прогноз новых технических открытий, согласно которому к 2014 году удастся найти средство, ликвидирующее так называемый парниковый эффект, связанный с избытком в атмосфере двуокиси углерода. А в Дубне в лаборатории ядерных реакций работают над проблемой термоядерной энергетики.

Что касается демографического роста, то в обозримой перспективе население Земли, согласно тенденциям его развития, всего лишь удвоится, то есть достигнет за пределами XXI века 10-12 млрд. и на этом стабилизируется (так называемый нулевой рост). Грубо говоря, прокормить такое население даже при нынешней технической оснащенности реально, а ведь в будущем появятся новые возможности.

Итак, на основе современных представлений о научных, технических, экономических возможностях и о способах производства можно заключить, что ресурсов, имеющихся на нашей планете, вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить потребности в питании десятков миллиардов человек. Хотя на самом деле, по прогнозам демографов, землян будет не более 15 млрд.

Для этого потребовалось бы применить и распространить во всем мире уже существующие в настоящее время методы передового сельхозпроизводства, не говоря уже о других возможностях. Это повлекло бы развитие производства удобрений, техники, увеличение в десятки раз объема некоторых сфер промышленности, следовательно, использование большого количества материалов и энергии.

Для того чтобы предотвратить дальнейшую угрозу недоедания и голода и добиться самообеспеченности продовольствием, надо в течение демографической длины одного поколения увеличить уровень производства в развивающихся странах примерно вдвое. Выбор пути решения продовольственных проблем, как и прогресс человечества, по-прежнему определяются не столько природными, сколько социальными и политическими факторами. Нет совершенства в социальном устройстве, какую бы экономику ни применяли, рыночную или плановую.

Доклады Римского клуба "Пределы роста" и "За пределами роста" легли в основу представлений большинства ученых о перспективах глобального развития человечества и решений на уровне ООН. Игнорировать их нельзя. Вместе с тем не все слепо разделяют эти оценки и доверяют принятому инструментарию расчетов. Авторы докладов оказались не знакомы с методологией географического подхода к проблеме, что свойственно, к сожалению, и большинству ученых (физиков, химиков, климатологов, обществоведов). В результате создана целая конструкция "современной глобалистики", носящая довольно зыбкий характер.

В прогнозе показано снижение рождаемости в развивающихся странах (по крайней мере в ближайшем будущем). Прогнозируется и снижение уровня смертности, поскольку на следующее десятилетие снабжение продуктами будет достаточным.

В любом случае всего лишь удвоение населения к 2100 году не соответствует пессимистическим Прогнозам Римского клуба. Между тем самые высокие темпы роста населения Земли уже позади (хотя абсолютный прирост еще очень высок) и, главное, они постепенно замедляются.

Население мира по регионам: настоящий момент и прогнозы (2010 и 2020годы, в тыс. человек).

Здесь надо понять разницу между относительными темпами роста и абсолютным приростом. Путаница у неспециалистов происходит из-за того, что в данном десятилетии ожидается наивысший абсолютный прирост за всю историю. Но темпы прироста (роста) уже снижаются. В индустриально развитых странах они уже давно ниже, чем им бы хотелось, и составляют сейчас лишь 0,5% за год. Но и в развивающихся странах в целом они немногим больше 2% в год. Резкое падение темпов роста началось в некоторых районах Азии (прежде всего в Китае), Центральной Америки и Карибского бассейна. И только в Африке, где "планирование семьи" (т.е. регулирование рождаемости) не удается, темпы роста достигают 3% в год.

Во всем мире постепенно происходит переход от типа воспроизводства населения, характеризующегося высокой рождаемостью и пониженной смертностью, приведшего к "демографическому взрыву" 50-70-х годов, к типу, обладающему сочетанием пониженной смертности с невысокой рождаемостью. И лишь для "новой" России характерен тип, обычный для долго воюющих стран: сверхвысокая смертность - сверхнизкая рождаемость.

Общий вывод: прогнозы всех трех известных в мире прогнозных центров не дают основания для ожидания "демографического апокалипсиса" и средневзвешенный уровень по ним - около 12 млрд. человек в 2100 году, а к 2025 году — около 8,5 млрд. человек. Более определенны данные Всемирного банка (8,3 млрд. и 11,7 млрд. человек соответственно в 2025-м и 2100 годах), но и в ООН, и в ЛАЗА, где более усложнен и вариабелен аппарат расчетов, данные в общем умеренные.

2.Проблема глобального старения населения.

В отличие от глобального потепления, глобального экологического кризиса и т.д. едва ли можно спорить о том, проявится ли глобальное старение и когда именно это произойдет. По сравнению с другими угрозами, издержки всеобщего старения намного превысят возможности даже самых богатых стран мира. Если радикально не реформировать пенсионные системы, не подготовиться к этим реформам как можно раньше и смелее, то возникнут экономические кризисы, по сравнению с которыми недавние кризисы в Азии и России покажутся незначительными.

Старение превратится не просто в преходящую экономическую проблему XXI века, но и в грандиозную политическую проблему. Она будет преобладать и господствовать в государственной политике развитых стран и требовать пересмотра их социальных программ. Она также изменит внешнеполитические стратегии и геополитический порядок.

Перед Соединенными Штатами стоит грандиозная задача. В общих чертах она уже просматривается в спорах, возникающих в связи с реформой систем социального обеспечения и медицинского страхования. Серьезнее эта проблема стоит в Японии и странах Европы, где население стареет быстрее, рождаемость ниже, наплыв молодых иммигрантов из развивающихся стран меньше, государственные пенсии щедрее и частные пенсионные системы слабее.

Старение поистине стало всеобщей угрозой, и поэтому ему надо уделять первостепенное внимание в глобальной политике. "Седой рассвет" быстро приближается.

Огромная концентрация стариков в американском штате Флорида - почти 19% населения - пример того, что ожидает человечество в скором будущем. Сегодня Флорида служит демографической точкой отсчета, которую перейдет вскоре каждая развитая страна. Происходит "флоридизация" развитого мира. Италия ее достигнет уже в 2003 г., Япония - в 2005, Германия - в 2006, США в 2021 и Канада - в 2023 г.

Таких старых обществ еще не было. Продолжительность жизни в мире в последние 50 лет выросла больше, чем в предыдущие 5000 лет. До Промышленной революции люди старше 65 лет никогда не составляли более 2-3% населения. Сегодня в развитом мире их насчитывается 14%. К 2030 г. их будет 25%, а в некоторых странах около 30%. На людей работоспособного возраста, численность которых в начале следующего века уменьшится, это ложится невиданным экономическим бременем. Между 2000 и 2020 годами в Японии, например, численность работников в возрасте до 30 лет сократится на 25%.

Сегодня соотношение работающих налогоплательщиков к неработающим пенсионерам в развитом мире примерно 3 к 1. К 2030 г. при отсутствии реформы это соотношение составит 1,5 к 1, а в Германии и Италии, например, оно снизится до 1 к 1 или еще больше. Хотя революция в области продолжительности жизни являет собой триумф современной медицины, и дополнительные годы жизни, которые, конечно, весьма ценятся престарелыми людьми и их семьями, все же пенсионные планы не рассчитаны на изыскание миллиардных средств для оплаты этих дополнительных лет.

Происходит старение престарелых: число "старых старых" будет расти гораздо быстрее, чем число "молодых старых". Эксперты ООН предполагают, что к 2050 году число людей в возрасте от 65 до 84 лет по всему миру возрастет с 400 млн. до 1,3 млрд. (в 3 раза), а число людей в возрасте 85 и старше увеличится с 26 млн. до 175 млн. (в 6 раз), число же в возрасте 100 лет и старше - со 135 тыс. до 2,2 млн. (в 16 раз). "Старые старые" потребляют гораздо больше услуг здравоохранения, чем "молодые старые", - почти в 2-3 раза. Что касается домов престарелых, это соотношение примерно 20 к 1. Однако эти расходы почти не предусмотрены в официальных прогнозах будущих государственных бюджетов.

Сокращение рождаемости усугубит тенденцию всеобщего старения. Еще в конце 60-х годов общемировой уровень рождаемости (среднее число рождений за всю жизнь на одну женщину) был около 5,0, что вполне соответствовало исторической норме. Затем наступила "поведенческая" революция, подстегиваемая ростом благосостояния, урбанизации, феминизма, ростом участия женщин в рабочей силе, новыми технологиями контроля рождаемости и легализацией абортов. В результате произошло беспрецедентное и неожиданное сокращение уровня рождаемости примерно до 2,7 - показатель, быстро приближающийся к 2,1 (степень, требуемая для сохранения постоянного уровня населения). В одном только развитом мире средний уровень рождаемости снизился до 1,6. После 1995 года в Японии было меньше рождений в год, чем в любой год после 1899 года. В Германии, где рождаемость снизилась до 1,3 с каждым годом появляется меньше младенцев, чем в Непале, в котором население составляет лишь четверть германского.

Если рождаемость в развитом мире ее повысится, то общее население Западной Европы и Японии до конца следующего столетия сократится до половины сегодняшнего уровня. В 1950 году семь из 12 самых населенных стран были в развитом мире: США, Россия, Япония, Германия, Франция, Италия и Великобритания. По прогнозам ООН, к 2050 году только США останутся в этом списке. Остальных заменят Нигерия, Пакистан, Эфиопия, Конго, Мексика и Филиппины. Но поскольку в развивающихся странах также падает рождаемость, многие из них теперь стареют быстрее, чем типичная развитая страна. Во Франции, например, потребовалось более века, чтобы число пожилых людей выросло с 7% до 14% населения; Южная Корея, Сингапур и Китай, как полагают, пройдут эту дистанцию всего за 25 лет.

Пожалуй, самое предсказуемое следствие разрыва в рождаемости и росте населения между развитыми и развивающимися странами будет состоять в увеличении спроса на рабочих-иммигрантов в старых и более богатых обществах, которым грозит нехватка рабочей силы. Иммигранты - это, как правило, молодые люди, которые привозят с собой семейные традиции своих культур, включая более высокую рождаемость. Во многих европейских странах иностранцы - неевропейцы уже составляют примерно 10% населения. Среди них от 10 до 13 млн. мусульман, почти все они работоспособного возраста или моложе. В Германии иностранцы будут составлять 30% всего населения к 2030 году и более половины населения больших городов, таких как Мюнхен и Франкфурт. Всеобщее старение и связанная с ним нехватка рабочей силы, таким образом, гарантируют, что иммиграция останется главной проблемой в развитых странах на многие десятилетия в будущем - проблемой, несущей угрозу войн из-за конфликта на почве языка, религии.

По официальным прогнозам, через 30 лет развитым странам придется расходовать дополнительно по крайней мере от 9 до 16% ВВП на удовлетворение потребностей людей пожилого возраста. Необеспеченные пенсии (то есть права, уже заработанные сегодняшними трудящимися, но на которые сегодня нет сбережений) уже составляют 35 трлн. долл. Если к этому добавить расходы на здравоохранение, то сумма вырастает по крайней мере вдвое - как минимум, 64 трлн. долл.

Оплачивать обещанные блага увеличением налогообложения нереально. Для этого пришлось бы повысить общее налоговое бремя на невероятные 25-40% на облагаемую налогом зарплату каждого работника в странах, где подоходные налоги уже превышают 40%. Финансировать эти издержки путем заимствований было бы столь же катастрофичным. Правительства оказались бы с дефицитами, которые быстро исчерпали бы сбережения развитого мира.

Эти прогнозы имеют лишь немного исключений. В Австралии государственные расходы на пенсии как доля ВВП, видимо, увеличатся незначительно, а в Англии и Ирландии они могут даже снизиться. Это удачное финансовое положение объясняется не какой-то особой демографической тенденцией, а своевременной политикой реформ, включая жесткий лимит государственных расходов на здравоохранение, умеренные пенсионные нормы и новые программы личных сбережений.

Наряду с экономическими последствиями глобального старения в центре внимания должно быть воздействие возрастной волны на внешнюю политику и международную безопасность.

Сможет ли развитой мир сохранить свои обязательства в области безопасности? Если рабочая сила резко сократится, может снизиться и ВВП, поскольку производительность труда не возрастет достаточно, чтобы компенсировать утрату рабочих. Поэтому по крайней мере некоторые развитые страны будут переживать длительный упадок общего производства товаров и услуг.

Во многих частях развивающегося мира общий уровень рождаемости остается очень высоким (7,3 в секторе Газа против 2,7 в Израиле), большинство жителей очень молоды (49% в возрасте до 15 лет в Уганде), и население растет очень быстро (удваиваясь каждые 26 лет, например в Иране). Эти районы также, как правило, самые бедные, самые быстро урбанизирующиеся, самые институционно нестойкие - и скорее всего способные попасть в руки бандитского правителя. Это те самые общества, рождавшие самых жестоких военных правителей и террористов, которые создавали трудности для США и Европы в последние десятилетия. Специалисты Пентагона, занимающиеся долгосрочным планированием, предсказывают, что вспышки региональной анархии будут возникать гораздо чаще в начале следующего столетия. "Молодежные вспышки", как они их называют, будут чаще всего происходить в беднейших городских центрах мира.

Будет ли демография определять судьбы мира? Обречен ли быстро стареющий развитой мир на упадок? Суждено ли ему уступить руководство более молодым и быстро растущим обществам? Для того чтобы отрицательно ответить на этот вопрос, развитой мир должен заново определить свою роль в связи с новой миссией. Лучший способ сделать это - показать более молодым, но более связанным традициями обществам, которые скоро в свою очередь постареют, каким образом мир, в котором господствуют старые люди, все же может устраивать молодых.

Глобальное старение может вызвать кризис, который поглотит мировую экономику. Этот кризис может угрожать самой демократии. Поскольку близится "седой рассвет", мировое сообщество должно освоить новый образ мышления и создать новые институты, чтобы подготовиться к гораздо более старому миру.

3.Проблема депопуляции ( в России ).

Россия, наряду с Испанией и Италией, возглавляет ныне список индустриально развитых стран со сверхнизкой рождаемостью, то есть с таким ее уровнем, который намного ниже порога простого воспроизводства населения (2,1 ребенка в среднем на одну женщину за всю жизнь). У нас этот индекс в 1997 г. составил 1,23 ребенка (для сравнения: в Англии и Франции - 1,7; Швеции — 1,6; Германии - 1,3; Италии — 1,24; Испании - 1,15; в США и Канаде, изначально ориентированных на иммиграцию, - соответственно 2,0 и 1,6).

Проблема сверхнизкой рождаемости действительно является проблемой и в социальном, и в интеллектуальном смысле, но она не признается в качестве таковой ни политиками, ни учеными, ни общественным мнением. Нет надежды на признание ее даже в странах, где началась и идет депопуляция. Нет пока уверенности в том, что проблемы кризиса института семьи и депопуляции найдут понимание и в России, среди "верхов" и "низов". Причины этого специально исследуются в теории институционального кризиса семьи и исторического ослабления потребности семьи в детях, в теории, которая непопулярна в среде ученых, поскольку противоречит личному опыту малодетной жизни и негативно оценивает современные формы ориентированной на развод и на однодетность семьи. К тому же нельзя не учитывать амбиции тех, кто начиная с 70-х годов уверял, что рождаемость повысится и депопуляция нам не грозит. Последние годы спада рождаемости до сверхнизкого уровня обнаружили все сильнее ведущуюся не по правилам войну с научной школой кризиса семьи и отмирания социокультурной потребности в нескольких детях, — ее достижения замалчиваются либо извращаются.

Представители "прогрессистского развития" семьи не хотят признать вполне реальную возможность снижения суммарного коэффициента рождаемости (СКР) в 2010 г. до 1,0, поскольку в их парадигме не только не предусмотрено массовое распространение потребности населения в однодетной модели семьи, а напротив, ожидается появление новых стимулов к детоцентризму (А.Г. Вишневский), к повышению рождаемости. Этому способствует неподготовленность демографов к социологическому исследованию репродуктивного поведения семьи, к адекватному социологическому измерению поведенческих феноменов, к социологическому объяснению "статистики мнений" о числе детей. Пример с прогнозом ООН, предполагающим неизменность СКР = 1,27 на протяжении 30 лет, показывает, что социологический обскурантизм присущ не только отечественным ученым-демографам.

К сожалению, в настоящее время демографические процессы пущены на самотек. Депопуляции и разваливанию института семьи дана возможность идти, видимо, до тех пор, пока негативные последствия не станут угрожать самосохранению властных структур. Политика "откладывания на потом" радикального преобразования нынешних отношений семьи и государства (в целях укрепления института семьи и повышения рождаемости) весьма четко выражает официальную позицию, которую иначе, как антисемейной, не назовешь. Проблема весьма сложна, тем не менее ее явное игнорирование заставляет предположить определенную заинтересованность в сохранении статус-кво, т.е. в депопуляции. По-видимому, наличие противоположных научных парадигм, предлагающих взаимно исключающие концепции семейной политики, оказывается удобным поводом для оправдания официального бездействия, — дескать, пусть сначала ученые сами разберутся "что к чему", придут к общему мнению. Однако выбор между политикой малодетоцентризма, оправдания низкой рождаемости и политикой поощрения семьи с несколькими детьми должен быть сделан правительством, а не учеными.

Депопуляция может стать решающей для судьбы России в первой трети XXI века: при пространствах, охватывающих одиннадцать временных зон, ее сегодняшняя численность является рядовой. После Китая, Индии, США, Бразилии наша страна попала в одну группу с Пакистаном и Японией. Две трети российской территории заселены так же, как и в эпоху неолита, - менее одного человека на квадратный километр. Другими словами, к востоку от Урала демографическая пустыня накладывается на географическую. Плотность населения России (12 чел. на кв. км.) в 3 раза меньше среднемировой и в 30 раз меньше, чем в Японии, Бельгии и других европейских странах^ Обычная аргументация противников просемейной политики, мол, в Европе тоже низкая рождаемость, но там "не кричат" о вымирании и "не озабочены" стимулированием рождаемости, в наших условиях не проходит, так как убыль 50 млн. населения неизбежно явится фактором разрушения территориальной целостности государства.

Депопуляция как исторически беспрецедентный (из-за преобладания социальных норм малодетности) феномен ставит множество вопросов, к ответу на которые не готовы ни ученые, ни политики, ни общественность. Вся история западных стран и России разворачивалась на фоне непрерывного роста населения. Удвоение населения Европы, происходившее через каждые 100 лет в ХVII-Х1Х веках, никогда не расценивалось сквозь призму "угрозы перенаселенности". Существование рыночно-индустриального капитализма, немыслимое вне массового производства и массовых рынков сбыта, базируется на росте населения.

Переход к режиму постоянной убыли населения требует проработки по крайней мере вопросов о том, что будут адаптироваться все сферы жизнедеятельности к перестройке структуры населения, резкому изменению пропорций между детьми, трудоспособными и пожилыми людьми. Никто не готов сказать, какие социальные последствия будут сопровождать процессы закрытия дошкольных и школьных учреждений, сокращения детских товаров и услуг, перемещения рабочей силы в сферах воспитания и образования, изменения структур занятости. Самое ужасное, что исследование проблем депопуляции и краха института семьи будет тормозиться общественной атмосферой, теми настроениями, которые сопутствуют появлению и укреплению новых - антиэкзистенциальных — ценностей и приоритетов в обществе. Нынешний пересмотр "традиционных" опор образа жизни вообще и семейного в частности, наделение высоким престижем гомосексуальных, инцестуозных, суицидальных и т.д. линий человеческого поведения ставят под угрозу не только общечеловеческие основы цивилизации и культуры, но даже самосохранение человечества.

Современная социология выяснила главное: социальные изменения, обусловленные человеческой активностью, ведут к историческому перевороту в системе жизненных ценностей, к ослаблению ценности семьи и детей (соответственно - к самоубийственной однодетности и депопуляции). Потенциал социокультурных норм многодетности, оставленный нам в наследство нашими предками, исчерпан, и теперь только специальное воздействие на стихию взаимодействия частных и общественных интересов способно возродить потребность в семье и в нескольких детях. На повестке дня - социальное управление ценностными ориентациями населения, преобразование экономики в интересах семьи с детьми.

Судьба отдельных наций и человечества в целом зависит от их способности вернуть понятию человеческого благополучия изъятое оттуда благо семейнодетного образа жизни. Безоглядное стремление к росту уровня жизни, потребительскому обогащению, повышению социального статуса в силу своей инструментальности исключает из представления о благополучии подлинные ценности человеческого бытия - семью с детьми. Прямо заявляя о своей приверженности интересам института семьи и экзистенциальному сохранению общества, представители теории кризиса семьи и просемейной политики пытаются пробудить общественное мнение, привлечь внимание общественных движений и политических партий, а также предостеречь правительство от новой угрозы, нависшей над национальной безопасностью нашей страны.

4.Демографическая экология.

Экологическая ориентация сознания становится доминантой времени. Надо «передвинуть стрелки» наших - устремлений, найти приемлемый баланс между человеческими. поползновениями и самодостаточностью и достоинством «геохоры», той тонкой оболочки планеты Земля, в рамках которой творится история всех и биография каждого из нас. Экология должна стать первой парадигмой политики, главной определяющей экономических усилий, предметом первостепенного внимания идеологов и. теоретиков. Есть мудрая индийская пословица, которая гласит: «Когда Вы убьете последнего зверя и отравите последний ручей, тогда Вы поймете, что деньгами питаться нельзя».

В чем же суть экологической угрозы? В том, что растущее давление антропогенных факторов на биосферу может привести к полному разрыву естественных циклов воспроизводства биологических ресурсов, самоочищения почвы, вод, атмосферы. Это порождает «коллапс» — резкое и стремительное ухудшение экологической обстановки, что может повлечь за собой скоротечную гибель населения планеты. О грядущих деструктивных процессах говорят уже достаточно давно. Приводилось и приводится множество зловещих фактов, цифр, оценок. Не говорят, а уже кричат об уменьшении количества кислорода в атмосфере, нарастании «парникового эффекта», расползании озоновых дыр, безостановочном загрязнении природных вод. Подсчитано, что не менее 1 миллиарда. 200 миллионов человек живут, испытывая острую нехватку питьевой воды. Биологи фиксируют, что ежедневно в результате деятельности человека мир теряет 150 видов животных и растений. Станислав Лем указал еще на одно печальное обстоятельство: в XXI в. вымрут практически все дикие животные. Интенсивное сельское хозяйство – источник питания человечества - истощает почвы в 20-40 раз быстрее, чем они могут естественно восстановиться. .

Угроза реальна, и не надо отворачиваться от нее, «прятать голову под подушку». Наше грядущее прежде всего зависит от того, как будут согласованы, «стратегия человека» и «стратегия природы». Экологический кризис наших дней — не временное затруднение, не досадное препятствие, которое можно легко отодвинуть. Это сотрясение глубинных основ человеческого бытия, эрозия и разрушение экологической ниши нашего существования.

К сожалению, эта идея еще не осознана всерьез политиками, не понята массовым сознанием и не стала четко обозначенной задачей социальной и личной практики. Экологический императив, видимо, еще не сформулирован теоретиками так убедительно, чтобы стать регулятивом реальной жизнедеятельности.

В мире резко обозначилась нехватка сельскохозяйственных земель. Считают, что к концу века в одной лишь Индии будет 44 миллиона безземельных хозяйств. С 1984 года мировое производство зерна ежегодно возрастало лишь на один процент — в два раза медленнее, чем рост населения. Эта цифра производит удручающее впечатление. Все это создает ситуацию, при которой затраты на прирост производства мирового валового продукта (от горючего до хлеба насущного, от цемента до сплавов и композитов) будут превышать цену, которое общество в состоянии заплатить за этот прирост.

Возникает многополярность, да первый план выходит то противостояние, которое условно можно было бы обозначить «Север-Юг». С одной стороны, относительно небольшая группа высокоразвитых стран с устойчивой политической системой, осваивавших новейшую информационно-компьютерную технологию, с высоким уровнем благосостояния, с другой — основная масса стран, живущих в рамках индустриальной, а то и предындустриальной технологии. Здесь массовая бедность, бурный рост народонаселения, нестабильность внутренней, жизни. О характере противостояния «Золотого» миллиарда и четырех миллиардов остального мирового населения можно судить по таким данным. В 1992 г. 20% наиболее богатых стран получали 83% мирового дохода, а на долю остальных оставалось всего 17%, при этом на долю их беднейшей части — всего лишь 1,4%.

«Сытый север» и «Голодный юг». Юг, который не может обеспечить своих жителей не только едой и кровом, но и духовной пищей. Индия дает миру 1/3 всех неграмотных, Китай — четвертую часть, США и Канада тратят на образование в расчете на душу населения в 90 раз больше, чем многие африканские страны. От этого соотношения никуда не уйдешь. На Конференции ООН, посвященной окружающей среде и перспективам мирового развития (июнь 1992) премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брундланд заявила следующее:

«Человеческая история достигла водораздела, за которым изменение политики становится неизбежным. Более миллиарда человек, не могущих удовлетворить основные потребности, наши собственные дети и внуки и сама планета Земля требуют революции. Она грядет. Мы знаем, что у нас есть возможность предотвратить опасность, хаос и конфликты, которые в противном случае неизбежны». Что и говорить, слова суровые н правдивые. Однако проходят годы, а ничего существенного не происходит. Гневные предупреждения, тревожные прогнозы еще не вывели основную массу политиков да и рядовых людей из состояния, которое можно было бы назвать метким русским словом «авось». Авось пронесет, рассосутся сами по себе беды и печали, не, грянет гром. Но надо смотреть правде в глаза. Уже определились те тенденции, которые порождают тревогу.

Список использованной литературы.

1. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. – М., 1990.

2. Давидович В., Аболина Р. Кто ты человечество. – М., 1975.

3. Иваницкий Г.Р. Новый старт или последний финиш // Вестник РАН. Том. 70. 2000. №3. – С. 203 – 214.

4. Социология: Курс лекций / Под ред. А.В. Миронова и др. - М., 1996.

5. Тощенко Ж.Т. Социология. - М., 1994.

6. Фролов С.С. Основы социологии. -М., 1997.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по социологии

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(29.9 KiB, 50 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!