Философия средневековья

Содержание

1. Религиозный характер философской мысли средних веков

2. Номинализм и реализм

3. Учение Фомы Аквинского.

Литература

1. Религиозный характер философской мысли средних веков

Средневековая европейская философия - чрезвычайно важный содержательный и продолжительный этап в истории философии, связанный прежде всего с христианством. Хронологически этот период охватывает V - XV вв. (Специфику философских проблем и выбор способов их разрешения определяют принципы «откровения» н «монотеизма» (единобожия.) Главное отличие средневекового мышления состоит в том, что движение философской мысли было пронизано проблемами религии. Философия сознательно ставит себя на службу религии. ^Философия - служанка богословия - таково было распространенное мнение образованных кругов средневековой Европы. Нельзя забывать и то, что большинство ученых было представителями духовенства, а монастыри являлись очагами культуры и науки. Церковь монополизировала все процессы развития образования и научного знания. В таких условиях философия могла развиваться только с позиции церкви.

Основные проблемы философии в это время имели неповторимый колорит: Сотворен ли мир Богом или существует от века? Постижима ли воля и намерения Бога и сотворенный им мир? Каково место человека в мире и какова роль его в истории сквозь спасения человеческой души? Как сочетаются свобода воли человека и божественная необходимость? Что есть общее, единоличное и отдельное в свете учения о «тринитарности» (триединстве, троице)? Если Бог есть истина, добро и красота, то откуда в мире зло и почему Творец его терпит? Как соотносятся истины откровения, выраженные в Библии, и истины человеческого разума?

Уже в постановке проблем видна тенденция средневековой философии к сакрализации (сближение с религиозным учением) и морализации (сближение с этикой, практическая направленность философии на обоснование правил поведения христианина в мире). Кратко специфику типа философствования средневековья можно определить в следующих моментах:

1. Ей был свойственен Библейский традиционализм и ретроспективность. Библия в глазах ученых и в массовом сознании была самым древним, самым истинным, значимым и подлинным произведением в мире. Кроме того, это была не просто «Книга книг», но боговдохновенное произведение, слово Бога, Завет и тем самым объект веры. Библия стала отправным источником или мерой оценки любых теорий философии. Несомненно, что в ней содержались идеи, коренным образом отличавшиеся от языческого мировоззрения. Прежде всего это идея единого, уникального Бога, находящегося в запредельном (трансцендентном) мире. Такая концепция исключала многобожие в любом варианте и утверждала идею о единой сущности мира.

2. Поскольку Библия понималась как полный свод законов бытия и повелений Бога, особое значение приобретала экзегетика - искусство правильного толкования и разъяснения положений Завета. Соответственно, и вся философия была «экзегетична» в своих формах. Это означало, что очень много внимания уделялось тексту произведений, способам его толкования. Критерием истинности теории стало соответствие духу и букве Библии. Выстроилась сложная иерархия авторитетов, где первое место заняли тексты синоптических (совпадающих) Евангелий, затем тексты апостольских посланий, библейских пророков, учителей и отцов церкви и т. д. Текст стал началом и концом любой философской теории, он анализируется семантически (слова и значения), концептуально (содержание, идеи), спекулятивно (текст как основа для собственных размышлений). При этом использовались все достижения формальной логики, в первую очередь аристотелевской. Давление авторитетов породило явление «псевдоавторства», когда автор приписывал свои тексты либо пророкам «Ветхого завета», либо апостолам и т. д. для придания особой ценности своего труда в глазах общественности.

3. Философии средневековья была присуща тенденция к назидательности, учительству. Это способствовало общей установке на ценность обучения и воспитания с точки зрения продвижения к спасению, к Богу. Обычная форма философских трактатов - диалог авторитетного учителя и скромного, поддакивающего, алчущего знаний ученика. Главное качество средневекового учителя - энциклопедичность, подкрепляемая виртуозным знанием текста Святого Писания и правил формальной логики Аристотеля для дальнейших выводов из священных книг. В середине века мы часто встречаем произведения в виде «суммы» знаний: «Сумма теологии», «Сумма против язычников» и т. д.

Дидактизм, учительство предполагали предельную искренность в отношениях учителя и ученика. Такая искренность вместе с психологической самоуглубленностью порождает новый философский жанр - назидательной исповеди. Автор с огромной силой убеждения повествует о своем пути от неверия к вере, или от сомнения в отдельных положениях религии к безусловному их принятию. В таких сочинениях, носящих «утешительный», «душеспасительный» характер, впервые были проанализированы тончайшие нюансы человеческой души и зачастую подняты серьезнейшие вопросы морали, онтологии, гносеологии. Примером могут служить «Исповедь» Августина Блаженного (IV—V вв.) или «История моих бедствий» Пьера Абеляра (XII в.). «Утешение философией» Боэция (VI в.), в которых философы обращаются уже ко всему христианскому миру.

В целом философия средневековья была по духу оптимистична. Она чуждалась античного разъедающего душу скептицизма и агностицизма. Мир не представлялся постижимым, устроенным на рациональных основах, историчным (т. е. имеющим начало от сотворения мира и конец в виде Страшного суда). Бог, разумеется, не был постижим средствами интеллекта, но Его указания и пути могли быть поняты через веру, путем озарения. В результате физическая природа мира, история в отдельных проявлениях, ряд моральных требований постигались умом человека, а религиозные проблемы - откровением. Соответственно, было и две истины: мирская и божественная (откровения), которые находились в известном симбиозе. «Истинная философия» пользовалась как формами интеллекта, так и интуитивного знания, озарения, божественного откровения. Поскольку «Истинная философия» - это «христианская философия», она обосновывала возможность личного спасения, воскресения из мертвых, конечного торжества истины христианства в космическом масштабе.

2. Номинализм и реализм

Немало споров средневековые философы вели о степени познаваемости сотворенного мира. Особенно ярко это проявилось в борьбе двух школ - реализма (от лат. realis - реальный, действительный) и номинализма (от лат. nomen - имя, наименование). Признавая, что мир можно познать до определенных пределов с помощью разума, эти философские направления по-разному решали вопрос о соотношении единичных вещей и общих понятий, отражающих их сущность; другими словами, это был спор о соотношении чувственного и рационального уровней познания, о соотношении единичного и общего. Спор этот уходит корнями в философию Платона и Аристотеля, а через позднюю схоластику он будет передан философии Нового времени.

В IX - XII вв. большинство схоластов были «реалистами» - Иоанн Скотт Эриугена, Ансельм Кентерберийский (1033 - 1109), Фома Аквинский. Будучи неоднородным, данное направление проявлялось в ряде концепций. Так, крайние реалисты придерживались платоновского учения об идеях, суть которого сводилась к тому, что есть общее (т. е. Идеи), существующее до единичных вещей и вне их. Например, сначала появляется и существует идея стола, а потом уже создаются конкретные столы; сначала идея добра, а потом уже - конкретные добрые дела, и т. п. К тому же до сотворения мира эти общие идеи, или «универсалии», как их называли средневековые авторы, находятся в Божественном Разуме. Природа же, по их мнению, представляет собой последовательность ступеней проявления Бога, который по «универсалиям», как по образцам, творит мир. В конечном счете, первоначальным, подлинным бытием, с точки зрения крайних реалистов, обладает не реальный (физический) мир, а мир общих понятий, идей.

Сторонники умеренного реализма исходили из аристотелевского учения об общих родах, согласно которому общее реально существует, но обязательно в самих вещах и явлениях и ни в коем случае не вне их. Это значит, что абсурдно утверждать реальность «человечности», а не конкретных людей, реальность «сладкого», а не конкретных предметов (конфет, сахара, шоколада) и т. п.

Противоположное решение этой проблемы предлагали номиналисты - Росцеллин (ок. 1050 - 1210), Дунс Скотт (ок. 1265 - 1308), Уильям Оккам (ок. 1300 - ок. 1350), не допускавшие реального существования «универсалий», утверждавшие, что общее существует лишь после вещей. Как и реализм, данное направление тоже было неоднородным. Так, умеренные номиналисты рассматривали общие понятия не как самостоятельные вещи, а только как мысли, понятия, слова, имена, создаваемые нашим умом в результате абстрагирования признаков, общих для тех или иных предметов или явлений. Таким образом, общее, по их мнению, есть продукт ума, но общее имеет свое основание в самих вещах.

Правда, крайние номиналисты пошли дальше и объявили общие понятия условными знаками, «выходом голоса», иллюзией, не существующей даже в человеческом сознании.

Номиналисты утверждали, что и в Божественном Разуме изначально нет каких-либо общих понятий. Они появляются там уже после сотворения мира в результате акта Божественной Воли. Отсюда ориентация представителей этого направления на эмпирический мир, на опыт, огромный интерес к проблемам познания природы. Можно сказать, что номиналисты впервые в истории философии четко поставили проблему объекта и субъекта познания. В самом познании они выделили различные уровни - эмпирический и теоретический, пытались исследовать их специфику; впервые стали рассматривать познание как процесс, а не как онтологическую реальность. Таким образом, номинализм, исходя из реальности чувственного мира, подрывал схоластику изнутри, готовил почву для отделения философии от теологии, а также для нового естествознания. Наиболее ярко это проявилось в решении проблемы доказательства бытия Бога.

Если Бога нельзя познать, то каким образом доказать, что Он существует? Так, представители «реализма», в частности Ансельм Кентерберийский, опираясь на свои философско-гносеологические принципы, приводили так называемое онтологическое доказательство.

Его суть в том, что из понятия вещи - в данном случае из понятия Бога, как идеи высшего совершенства - выводится доказательство Его реального существования. Обязательно должна быть сущность, совершеннее которой ничего нет, ею и является Бог. Если Бог как идея содержит в себе свою реальность, то, значит, Сам Он действительно существует.

Сторонник «умеренного реализма» Фома Аквинский, отвергая онтологическое доказательство, приводит пять тесно связанных друг с другом доказательств существования Бога. Первое основано на том, что все, что движется, движимо чем-то другим. Этим определяется необходимость существования первого двигателя, которым является Бог.

Другое, которое получило название космологического, исходит из того, что каждое явление имеет свою причину. Поднимаясь по «лестнице» причин, мы приходим к мысли о необходимости существования Бога как верховной причины всех вещей и явлений.

Третье доказательство вытекает из взаимоотношения случайного и необходимого. Случайное зависит от необходимого, первой необходимостью является Бог.

Четвертым доказательством служат степени качеств, которые есть везде, потому должна существовать наивысшая степень совершенства и ею является Бог.

Последнее, пятое доказательство - телеологическое (от греч. teleos - цель). Все в природе направляется к некоей цели, имеет смысл, полезность. Следовательно, существует Разумное существо, которое направляет все естественные вещи к цели, им и является Бог.

В отличие от «реалистов» номиналисты, исходя из своих гносеологических посылок, опровергали многие религиозные догматы. Так, Росцеллин предложил тритеистическую доктрину: если существуют три Божественные особы, то существует не один, а три самостоятельных Бога. Он поколебал и концепцию единства Церкви, ибо указал, что единство Церкви как однородного «тела» Христова является пустым звуком. В XIV в. подъем номинализма завершил критику философских доказательств существования Бога, объявив, что бытие Бога -предмет религиозной веры, а не философии, которая должна опираться на доказательства. Путем разума можно доказать лишь вероятное существование Бога, естественное же знание, опирающееся на опыт, ничего не говорит о его существовании. Таким образом, номинализм имел в средние века не только философское, но политическое значение.

3. Учение Фомы Аквинского.

С именем Фомы Аквинского (1221-1274) связан широкий комплекс проблем, в центре которых - соотношений религии и философии, веры и знания. Эти идеи и по сегодняшний день продолжают определять важное направление современной католической философии. Уже в 1323 г. Фома был провозглашен Папским престолом «святым», а его система становится официальной философской доктриной римско-католической церкви.

Фома Аквинский принадлежал к одной из наиболее знатных семей Европы, связанной родством с императорами Священной Римской Империи. Фридрих Барбаросса приходился ему двоюродным дедом, а император Фридрих II - троюродным братом. С раннего детства Фома обнаружил склонность к монашеской жизни. Вопреки ожесточенному сопротивлению семьи он вступает в доминиканский нищенствующий орден. Сначала обучался в университете Неаполя, затем прошел курс обучения у Альберта Великого в Кельне. Когда главный магистр доминиканского ордена попросил выделить талантливого ученика для академической карьеры в Парижском университете, Альберт Великий указал на Фому. Выбор оказался удачным. После пяти лет работы Фома Аквинскнй уже магистр теологии и глава кафедры Парижского университета. В это время он пишет такие, ставшие затем знаменитыми работы, как «Сумма против язычников», «О троице», «О сущем и сущности», «О началах природы» и др.

Затем Фома (по традиции своего ордена) посещает крупные университеты Европы с целью участия в научных дискуссиях, преподавания и того, что можно назвать современным словом — «повышения квалификации». Во время странствий он пишет знаменитую работу — «Сумма теологии» (оказалась неоконченной), а также «О вечности мира», «О единстве теологического интеллекта» и т. д. По пути на заседание Лионского Собора, где он должен был участвовать по велению папы Григория X, Фома Аквинский заболел и скоропостижно скончался.

Фома понимал, что философия Платона, которой придерживался Августин Блаженный и большинство ученых средневековья, в известных условиях могла привести (и приводила) к противопоставлению духа и природы. Здесь дух не просто выше природы, он отрицает природу как злое начало. Учение Платона «Об идеях» порождало не только закономерную мысль о первичности мира идей над природой, но и о ненужности природы вообще. Дух - все, тело - ничто. Небесные тела правят жизнью людей, а «логос» Платона превращался в единый общий разум, в котором сливаются и к которому стремятся единичные сознания души люден. Такая позиция вела к отрицанию личного бессмертия и к идее переселения душ, что противоречило христианству.

Фома проницательно видел корни подобных представлений в философии платонизма. Но критиковать Платона можно было, опираясь на не менее значимый авторитет. Поэтому Аквинский обращается к Аристотелю как к первому и наиболее глубокому критику теории идей Платона. Идеи, по словам Аристотеля, существуют в самих вещах, а не вне их. Вещи таковы, какими мы их ощущаем. А логика - это могучий «органон» (орудие) мысли, который позволяет утверждать о важности изучения фактов природы. Путем изучения фактов, применяя логику и ее законы, мы можем познать истину.

Такая позиция и привлекла Фому Аквинского к учению Стагирита. Здравый смысл и апология чувственности в познании истины, фактическое признание науки как пути к истине (кроме пути веры), - в этом состоит прогрессивный смысл томизма. Фома утверждал, что человека надо изучать всего целиком, т. е. в единстве души и тела. Он говорил, что труп (тело) это не человек, но и привидение (дух) тоже не человек. Человек - это личность, а личность ведома Богом к блаженству. Природа - не злое, а доброе начало. Природу создал Бог. Надо жить в реальном мире, в единстве с природой и стремиться к земному (а не только к райскому) блаженству. И это не противоречит учению Христа, а вытекает из учения, изложенного в Евангелии. Если вера станет слишком неземной - она выдохнется, превратится в нежизненную идею, а христианство переродится в мистику.

Чтобы этого не произошло, вере следует потесниться и дать место разуму с его земным чувственным основанием. Истина не может быть доступна только через откровение и экстаз. Ведь откровение - это редкость. Простой человек не мудрствуя верит в Бога и в ценности, им провозглашённые. Но что делать, если мало веры? К Богу и пониманию! ценностей можно прийти и путем разума. Более того, разум и вера не исключают, а помогают друг другу в стремлении души человека к познанию истины. Истина, безусловно, одна - это Христос и его учение. Но к такой истине можно идти двумя путями: путем веры, откровения -короткий непосредственный путь, и путем разума, науки - это длинный путь со многими доказательствами. Поскольку христианская вера истинная, то все, что мы познаем в природе, созданной Богом, тоже истина и не противоречит вере. Тогда, утверждает Фома, мы можем сделать следующие обобщающие выводы: материальный мир так же священен, как разум, не противопоставлен ему и не является «злым началом». Бог сотворил природу, равно как и все формы бытия. Разум начинает с фактов, ощущений и приходит к истине, объясняет бытие Бога и ценности христианства (начинает с материального и объясняет духовное). Следовательно, разум и наука, опирающаяся на факт природы, не противоречат церкви и вере, а теология не подменяет философию, науку. Аристотель, как первый реалист, высказавший аналогичные идеи, ближе христианству, чем Платон. Учение Аристотеля, и особенно его силлогистика, могут послужить делу христианства предельно эффективно, обосновав христианскую веру с позиций рационального знания. Философия - это преамбула веры, и она автономна от теологии, ее инструменты и методы имеют свою отличную от теологии значимость и ценности.

Вся философия Фомы начинается с категории бытия, обозначающей все, что есть, и все, что может быть. И это реальное бытие таково, каким оно дано человеку в его чувствах. Реально уже само первое ощущение реальности. Разумеется, чувства могут вводить в заблуждение, но мы их корректируем разумом.

Бытие есть, и оно есть истина. Вещи могут меняться, однако сущее не меняется, оно просто приобретает другое формы. Например, вода становится паром и льдом. По сути это одно и то же, но по форме — различное. И все же нельзя одновременно быть льдом и паром. Вещи и процессы четко определены в каждое мгновение, хотя любая вещь или процесс еще чем-то могут стать. Поэтому полнота бытия включает положение, что вещь есть также и то, чем она может стать. Вещи постоянно изменяются, а значит, они не полны. Однако все вещи - это часть чего-то потного, целого, какой-то предельной полноты бытия.

Такая предельная полнота бытия есть Бог. Бог - конечная реальность, его силы постоянно в действии. Сам Фома считал, что Бог сотворил мир, но допускал мысль о том, что мир безначален и бесконечен. Бог, по его мнению, может сотворить и безначальное и бесконечное во времени и пространстве, поскольку Бог вне времени и пространства. Согласиться с мыслью, что Бог сотворил все из ничего, куда проще, чем допустить, что все родилось из ничего собственными силами. Аквинский выдвигает новые доказательства бытия Бога. Так как мы видим, что все изменяется, движется, стремится к более полному бытию, то логично предположить, что если есть движение, то есть и его цель. В бытии мы воочию видим силу (потенцию), которая стремится достичь некой цели, следовательно, эта цель уже есть, она уже кем-то или чем-то поставлена. Если есть цель и стремление ее достичь, значит, есть и носитель цели. Ведь не бывает стремления без стремящегося, как шутки без шутника, как чувства без чувствующего. Кто же может быть носителем такой цели, если не Бог?

И, наконец, Фома Аквинский по-своему решает ожесточенный спор средневековых номиналистов и реалистов о реальности общих понятий: общее существует вполне реально, но не в уме и не в виде идей Платона. Общее - в Боге. Бог есть общая полнота бытия, общее в чистом виде. Моменты же общего могут быть найдены в любой вещи, так, как вещи причастны бытию. И то, что единичные вещи есть, т. е. существуют, связывает их в общее целое. Другого общего, кроме Бога и связи единичных вещей через бытие (т. е. опять же через Бога), нет.

Литература

1. Философия: Курс лекций: Учеб. Пособие для студентов вузов / Под ред. В.Л. Калашникова. – М.: Владос, 1997.

2. Радугин А.А. Философия: Курс лекций. – М.: Центр, 1996.

3. Введение в философию. Ч.I. – М.: Политиздат, 1989.

4. Краткий очерк истории философии. – М.: Мысль, 1972.

5. Философия: Курс лекций: Учеб. Пособие для студентов вузов / Под ред. В.Л. Калашникова. – М.: Владос, 1997.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(15.2 KiB, 45 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!