Философия Розанова

ПЛАН

1. Место В. В. Розанова в истории русской философии.

2. Творческий путь философа.

3. «Апокалипсис нашего времени».

Список использованной литературы.

1. Место В. В. Розанова в истории русской философии.

Русская философия конца XIX — начала XX века отмечена именами, неизвестными или мало известными ранее. Лишь в последнее десятилетие стали у нас издаваться труды русских философов, которые не разделяли марксистско-ленинских взглядов и отрицательно относились к Октябрьской революции, к новой идеологии. Имена таких философов, как Н. А. Бердяев, Г. В. Флоровский, В. С. Соловьев, В. В. Розанов, И. Ильин, С. Л. Франк были у нас под запретом или представлялись как крайне реакционные буржуазные философы. Они гораздо более известны и популярны на Западе, где в основном и издавались их труды.

Всех их объединяет тема исторической судьбы России; размышления о роли христианства и православия в развитии духовной культуры и национального самосознания русского народа, о роли русской интеллигенции в историческом развитии и революционных настроениях в России, о своеобразии русской философской культуры XIX — XX веков. Одним из ярких представителей русской философской мысли конца XIX — начала XX века, является Розанов В. В.

Василий Васильевич Розанов (1856—1919) после окончания историко-филологического факультета Московского университета преподавал историю и географию в русских провинциальных городах, сильно тяготясь своей работой. В течение многих лет, как указывает сам Розанов, «его подтачивал изнутри университетский атеизм», но в возрасте тридцати пяти лет в его мировоззрении внезапно наступило изменение, которое привело Розанова к религии и к решению жить в соответствии с волей бога. В 1893 году благодаря Н. Н. Страхову он переселился в Петербург и поступил на службу в акцизное ведомство. В 1899 году Розанов вышел в отставку, стал постоянным сотрудником консервативной газеты «Новое время» и всецело занялся литературной деятельностью. Розанов не был поэтом, но, как и поэты-символисты, был «ищущим бога».

Основные работы Розанова: «О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания», «Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского, с присоединением двух этюдов о Гоголе», «Статьи о браке», «Сумерки просвещения», «Религия и культура», «В царстве мрака и неопределенности», «Вблизи церковных стен», «Темный лик: метафизика христианства».«Опавшие листья», «Апокалипсис нашего времени».

В 1922 году Эрих Холлербах написал книгу «В. В. Розанов», которая переведена на русский язык. Розанов обладал большим литературным дарованием и был в высшей степени оригинальным мыслителем и наблюдателем жизни. Его произведения не носили систематического или даже последовательного характера, но в них часто обнаруживались искры гения. К сожалению, его личность во многих отношениях была патологической; наиболее ярко подтверждает это его нездоровый интерес к половым вопросам. Он мог бы стать персонажем одного из романов Достоевского.

Эрих Холлербах в своей книге дает блестящую характеристику Розанова. Он говорит, что, стремясь проникнуть в глубины человеческой души, Розанов интересовался у других писателей их «домашними делами», их «бельем». Об этом я знаю кое-что лично. Три дочери Розанова посещали Высшие женские курсы, директриссой которых была моя теща — госпожа Стоюнина. Наша квартира находилась недалеко от курсов. Когда Розанов приходил по делам на курсы, он всегда заходил ко мне. Стоило мне сказать «войдите» в ответ на его стук в дверь, как он быстро входил в кабинет, подбегал к столу, на котором лежали раскрытые книги, и пытался подсмотреть, что именно я читаю. Быть может, он пытался настигнуть каждого внезапно таким образом, чтобы изучить действительные интересы людей.

Розанов на рубеже веков внес свой вклад в развитие русской философской мысли, с которым мы до недавнего времени были практически незнакомы.

2. Творческий путь философа.

Творческий путь Розанова очень многогранен и необычен. В своих трудах он не следует традиционными путями, а выражает свое мировосприятие, миросозерцание. Во многом его искания в понимании смысла жизни, перемена воззрений на религию связаны с его судьбой, полной драматизма и трагических событий. И если в юношеские годы он был ближе к материалистическому восприятию мира, критическому отношению к церкви и всему церковному, то с 1896 года в возрасте достаточно зрелом взгляды его коренным образом меняются: «Что бы я ни делал, что ни говорил, что бы не писал... я говорил и думал только о Боге, что он занял всего меня, без какого-либо остатка...».

В то же время из биографии Розанова видно, что именно эти годы были критическими, переломными для него, творческий и жизненный кризис существенно изменил его воззрения на некоторые жизненные проблемы. Но он не мог слепо воспринимать христианское учение. Критическое отношение к учению Христову привело к постепенному изменению его взглядов, он не воспринимал христианство как догму, не подлежащую критическому осмыслению. Результатом этого были труды, в которых он, по-своему переосмыслив христианство, пришел к выводу, что именно христианство и привело Россию к гибели в революционном апокалипсическом огне. За что чуть не был отлучен от церкви, чему помешала Октябрьская революция.

Поскольку Розанов считал, что революция — роковой, смертельный исход всего христианского учения, его отношение к революции было однозначным — отрицательным. Революция представлялась ему концом света, концом всей цивилизации. Разговоры о всеобщем равенстве и братстве он воспринимал как наступление тирании, не виданной еще до сих пор, тирании, которая сметет на своем пути все: и христианство, породившее ее, и всю русскую культуру, и всю цивилизацию вообще. В его последней работе «Апокалипсис нашего времени» отражаются страх и смятение перед грядущими событиями.

По взглядам своим Розанов причислял себя к монархистам. И об отречении Николая II от престола писал, что это не народ сбросил царя, не Учредительное собрание. Царь сам отрекся от подданных, предавших его, не захотел править людьми, предавшими присягу, царя и Отечество, ведь в то время понятия Царь и Отечество были как бы единым целым. Остро переживая трагедию царя, Розанов приходит к выводу, что если уж царю не нужна Россия, нужна ли она тогда вообще кому-нибудь? Революционеры, так рвущиеся к власти, лишь довершат распад и гибель на 1/6 части суши, и судить их никто не будет, потому что судить будет уже некому. Розанов склонялся к пессимистическому прогнозу относительно будущего России еще как и к результату революционных настроений русских мыслителей XIX века. Вплоть до конца XIX — начала XX века, русская философская мысль не сформировалась в органическое целое, но уже представляла собой специфическую национально-религиозную целостность.

Розанов не принял революцию, так как видел в ней лишь разрушение национальной жизни, «конец России». Весной 1917 года он писал Б.В.Струве: «Душа так потрясена совершившимся, что полна испуга за Россию и за все, чем она жила до тех пор, что отходит в сторону все личное, все памятки и «зазнобки души» перед великим, страшным и тоскливым» .

Жизнь Розанова после революции в Сергиевом Посаде трудна и драматична. Полупарализованная жена, болеют дети, полуголодная жизнь. Заболев сам, Розанов в письме к М. Горькому просит его о помощи, так как нет средств к существованию (6-й и 7-й номера «Апокалипсиса» были изъяты). К сожалению, помощь М. Горького опоздала. В январе 1919 года Розанов умер.

Истоки миросозерцания В. В. Розанова восходят к утверждению семейного вопроса как главного в жизни общества. Здесь корень его воззрений на религию и литературу, на философию и политику.

Широко и всесторонне, как никто до него в России, исследовал Розанов проблемы семейной жизни и пола, разводов и незаконнорожденности, холостого быта и проституции и их отражения в законах и религии.

Свою книгу «Семейный вопрос в России» он начал с утверждения, что семья никогда не являлась у нас предметом философского исследования, оставаясь темой художественного воспроизведения, поэтического восхищения, даже шуток. Однако семья, по его словам, есть упавшая нашим небрежением с воза драгоценность, которую найдем мы опять или нет, неизвестно. Но во всяком случае должна быть восстановлена целостная, прочная, чистая семья, семья как нравственная основа общества.

Розанов видит причины упадка семьи в том, что наиболее известные литературные примеры не показывают семейного счастья и благополучия.

В 1899 г. в книге «Религия и культура» Розанов делает первую попытку сформулировать свою семейно-родовую теорию пола, определить место семейно-брачных отношений в современной жизни. Жизнь начинается там, где в существах возникают половые различия. Растения и те не лишены пола, но совершенно лишены его камни.

Половая жизнь — тема всей нашей цивилизации, утверждает он в книге «В мире неясного и нерешенного», в этой же книге дан первый набросок розановского «Культа солнца» как жизнетворного начала, в котором воедино сливаются религия, пол, семья.

Он возвел в апофеоз пол, брак, семью, «чресленное начало», пронизывающее весь Ветхий завет в отличие от аскетизма Нового завета, с которым он всю жизнь сражался. И в этой борьбе живые страсти Библии, сексуальное начало в искусстве Древнего Египта, культ животворящего Солнца расценивались Розановым как высшее проявление человеческого духа.

Стремление Розанова убрать с пути брака и семьи (и их отражения в литературе) все препятствия, выдвинутые церковью и государством, попытка создать свою интерпретацию культуры, придать ей новое понимание предопределили неоднозначное отношение философа к Новому завету, к христианскому миру.

Для Розанова Христос есть дух небытия, а христианство — религия смерти, апология сладости смерти. Религия Христа лишь одно признает прекрасным — умирание и смерть, печаль и страдания. Христос считал «дела духа» — праведными, а «дела плоти» — грешными. Но если бы все вдруг стали праведниками ц занимались только праведными делами, то просто в конце концов человечество вымерло бы и вместе с ним христианство. Главными же Розанов считал «дела плоти» и утверждал, что Христос пошел по неправильному, тупиковому пути, не внеся ничего в человеческую историю, кроме горя, страдания, страха, смерти. Семья является основой общества, ее животворящей силой, ее и надо возвести в религию, считает Розанов в своей статье «Религия семьи».

На протяжении всей жизни писателя им владела идея «несообразности дел, творимых на Руси. И как результат этого, являлся нигилизм. По его мнению, началось это с Петра Великого, нужнейшие реформы которого содержали тот общий смысл, что «мы сами ничего не можем».

3. «Апокалипсис нашего времени».

«Апокалипсис нашего времени» — предсмертное, итоговое, а потому и особенно значимое произведение выдающегося русского писателя и мыслителя Василия Васильевича Розанова. Именно в «Апокалипсисе...» особенно наглядно выявился творческий метод Розанова, характерный для таких его книг, как «Уединенное» и «Опавшие листья». Напряженная, ищущая и — одновременно — удивительно свободная мысль Розанова, вырастающая из его неповторимой словесной пластики, доходит в «Апокалипсисе...» до последней черты — здесь подняты и прожиты все «проклятые» вопросы, много лет мучившие и Россию и Розанова. Сама действительность, потрясенная революционной бурей, словно делает шаг навстречу розановской мысли.

Одна из основных проблем, поднятых философом в анализируемой нами книге – вопрос о влиянии христианства на человеческую историю. «Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском, и в том числе русском человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства, и в эти пустоты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Все потрясены. Все гибнут, все гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания». В этой фразе заключены вся боль и страдание, попытка осознать происходящее, дать ему объяснение. Розанов считает, что одной из причин революционной катастрофы является ложность христианской религии, ложность учения Христа, вместо которого в душе образуется пустота, следствием чего и явилось проявление агрессии, примитивного понимания человеческой сущности и представлений о счастливой жизни. «Невозможно представить, с какой неописуемой быстротой и легкостью отказываются от христианского учения солдаты, да и офицеры тоже. Но почему?»

Начиная писать об этом еще в «Уединенном» и в «Опавших листьях», Розанов наиболее полно и законченно развивает эту мысль именно в «Апокалипсисе нашего времени»: «Христианство все вдруг позабыли в один момент, потому что оно не предупредило ни войны, ни бесхлебицы, потому что оно не вспомоществует». Обещая в загробной жизни праведникам вечную благодать, в настоящей жизни сеет только слезы, страдания и смерть, делая из нее некую преджизнь, в коей своими праведными делами можно заслужить прощение в будущей, более «важной» жизни. Ужас в том, что не грудь человечества сгноило христианство, а христианство сгноило грудь человечеству, считает Розанов, потому что все человечество переживает апокалипсический кризис. Но христианство кризиса не переживает. Человечество ввергнуто христианством в вечные мучения, и лишь само христианство остается в спокойствии, поскольку это учение не о человеке, его проблемах, жизненно важных вопросах, а о том, как остаться «безгрешным» в этой жизни, чтобы потом воскреснуть в другой, более счастливой. Учение зло и эгоистично в самой сути своей. «Народы извиваются в муках, но остаток от народа спасется и получит величайшее утешение. В дальнейшем Розанов развивает эту мысль — да кто же спасется? По христианскому учению тот, кто «безгрешен», но безгрешным может быть лишь тот, кто ничего не делает, только молит о всеобщем благе, о всепрощении, ведь даже продолжение рода считается греховным, что ж говорить об остальном.

Апокалипсис. ...Таинственная книга, о которую обжигается язык, когда читаешь ее. Умирает весь состав человеческий, умирает и вновь воскресает. Он открывается с первых же строк судом над церквами Христовыми. Но он рассмотрел посаженное Христом дерево и уловил с неизъяснимою для времени и для себя глубиною, что оно — не Древо жизни, и предрек его судьбу в то самое время, в которое церкви только что зарождались.

Нет никакого Сомнения, что Апокалипсис не христианская, а противохристианская книга. Розанов задается вопросом — какая тайна суда над церквами, откуда гнев Апокалипсиса? — Да в бессилии христианства устроить жизнь человеческую — дать жизнь земную тяжелую и скорбную, потому и мертво древо Христово, что не несет в себе радости жизни земной, лишь слезы, страдания и смерть. Потому и судьба христианства будет сама по себе путем страданий и в мучениях закончится. Христианство неистинно, следовательно, оно немочно, пишет Розанов. Христос ничего не сделал, не посадил дерева и он вообще без зерна мира... неживотен в сущности небытия, а почти призрак и тень, каким-то чудом пронесшаяся по земле. Его небытийственность — его сущность. Как будто это только имя, «рассказ». Таинственная тень навела на мир хворь. Вся христианская религия основана на отказе от благ земных, на отказе от нормальной земной жизни и лишь одно в ней приветствуется — хвала церкви, хвала Христу — Спасителю. Но таков ли он, спаситель, спасает ли он? «Не потрясает ли?», «Ни единый мученик не был пощажен». А ведь мог бы. Мог ли? Мог ли Христос спасти от мучений? Конечно, кто воскресил Лазаря, значит мог, значит не захотел. Видя мучения и страдания — он мог помочь, исцелить, но не сделал, так добро ли он, спаситель ли? Был безгрешен — да, но не добр. Чтобы быть без греха, Христу и не надо было удалиться от мира. «Силушка», она грешна, без «силушки» что поделаешь? И надо было выбирать или дело или безгрешность. Не отсюда ли его нехотение помогать, ведь можно рассуждать и так — если помочь грешному, избавить его от страданий, не согрешишь ли этим сам? Христос выбрал безгрешность. В том и смысл искушения в пустыне. Ему дана была власть над миром, но он выбрал путь уединения. Но тогда как же он спас мир? Розанов делает вывод, что спас мир он «неделанием». «Уходите и вы в пустыню. Ничего не делайте, дела земные — тлен — это и есть нигилизм». Тот самый нигилизм, который возродили реформы Петра Великого на Руси. Человек немощен и сам ничего изменить или сделать не может. Только при Петре I этот нигилизм касался русского народа, который только и может пользоваться всем чужим, западным. Нигилизм, который сыграл свою определенную роль в апокалипсичности происходящего в России.

«Без грешного человек не проживет, а без святого слишком проживет». Это-то и составляет самую главную часть апокалипсичности христианства, ведь человечество жило и до всех представлений о святости и после будет жить, а жить только представлениями о святости и безгрешности в надежде на спасение бессмысленно, так как практически в человеческой жизни неосуществимо.

Иисус Христос объявил «дела плоти» грешными, а «дела духа» — праведными. По мнению Розанова, «дела плоти» главные, «дела духа» — так одни разговоры, следовательно, Христос пошел по неправильному, тупиковому пути, занялся чем-то побочным, второстепенным, не имеющим основополагающего значения в жизни человечества.

«Пути физиологии суть пути космические — и в Апокалипсисе» «роды женщины поставлены впереди Солнца, луны и звезд». Жизнь поставлена превыше всего, жизнь во всех ее проявлениях, считающаяся в христианстве бренной и грешной. В книге Розанов часто сравнивает Христа с Солнцем, результат же этого сравнения явно не в пользу Христа и всего христианства. «Солнце загорелось раньше христианства. И солнце не потухнет, если христианство и кончится. Солнце есть, а от него все рождается, все растет, все живет. А у Солнца воля или хотение? Дает и может дать, дает и, значит, хочет дать. Значит, Солнце больше может, чем Христос — это и папа не оспорит, а то, что Солнце больше Христа желает счастья человечеству, в этом мы сомневаемся. Мы вопияли Христу, и он не помог, он немощен. Помолимся лучше Солнцу, оно больше может». Так не тень ли Христос, наведший отощание на всю землю, да и христианство само в себе и одном. Если учение Христа не несет никакой пользы, одни лишь страдания, то мертво это учение и не нужно.

Но что же такое произошло в сотворении мира, если так получилось? Видимо, в сотворении мира, рассуждает Розанов, произошло что-то такое, что было неожиданно и для самого Бога, какая-то ошибка. Мир гармоничен — это конечно.

В сотворении произошло что-то, что было уже не по замыслу Божьему, а иначе, хищники питаются травоядными — это уже не Божье, это уже «иначе». И перед этим бессилен и непонимаем сам Бог: и хочет поправить, и не может, и любит уже все вместе и свое и «иначе». Отец посылает Сына своего на землю, чтобы он мог исправить, помочь и дал ему «власть над всем миром», чтобы мог восполнить Отца, но получилось опять «иначе». Сын прошел свой скорбный путь лишений и страданий, непонимания и презрения и своей мученической смертью не спас, а невыносимо отяготил человеческую жизнь. Своими мучениями он искупил все грехи человечества, не научил, не помог, а просто искупил один за всех, заслужив себе вечное «Царствие небесное». Зло пришествия Христа выразилось в том, что получилась цивилизация со стоном животворящей силы в его учении. Но ведь учил же, и проповеди и его личный пример должны бы обратить всех в веру, в его время, но, кроме его близкого окружения, его учение не приняли, и, видимо, есть в этом какой-то смысл.

Розанова всегда волновал «еврейский вопрос», в книге он постарался дать на него окончательный ответ. Розанов пишет: «Евреи же считали, что социальное положение дано изначально, и если был ты богат, но разорился, община должна создать тебе такие условия жизни, чтобы не заметил ты своего разорения, бедным же помогать всегда и отдавать им 1/40 часть прибыли на благотворительные цели, чтобы не казалась бедным жизнь их серой и скудной, вот залог благоденствия общества». Переводя мысль на Россию, Розанов пишет: «Москва слезам не верит. Оттого она и бедна. Древние финикяне придумали такую бумажку (кредит) доверия и верили до первого обмана, потому и жили богато ни в чем не нуждаясь. Русские не могут выполнить этот долг (вексель). Но решительно везде, где только могут, стараются жить за счет друг друга, обманывают, сутенерничают. И думая о счастье, впадают в еще большее несчастье». Рассуждая об этом, Розанов продолжает свою мысль — что не погромы евреям надо устраивать, не гнать их из России, а наоборот, приглашать и пусть они держат свои аптеки, лавки и учиться у них тому, что сами не умеем да и не пробовали никогда научиться. И не жить за чужой счет, а самим трудиться на своей земле, а не смотреть на труды евреев, да еще потом же и громить их. Учиться их умению держаться вместе и с достоинством помогать ближним, поддерживать их в трудную минуту. Все эти достоинства, считает Розанов, напрочь отсутствуют у русских. Как отсутствует стремление к порядку и пунктуальности (в немецком понимании). В «Апокалипсисе» Розанов пишет, что если уж Германия хочет завоевать Россию, пусть сделает это (по всей видимости, он не имел в виду военный захват). Немцы предназначены для господства и научат нас порядку в ведении всех дел и дисциплине. Мы же обучим их своим танцам, своим песням, своим молитвам. Они увидят такие глубинные пласты нашей культуры, о которых и представления не имеют, в силу происхождения своего. Страх перед революционным апокалипсисом был сильнее для Розанова, чем страх перед онемечиванием России.

Рассуждая в книге о бессмертии, Розанов проводит интереснейшую аналогию земной жизни человека с жизнью гусеницы: «за муки и грязь, земледелие гусеницы, за гроб и подобие смерти в куколке, каждая душа переживает, и грешная и безгрешная, свою невыразимую песню песней. Будет дано каждому человеку по душе этого человека, и по желанию».

Гусеница — жалкое и уродливое создание, копается в земле, объедает листик и корешки, приносит только вред, не так ли и человек в своей земной жизни живет в грязи и пороке. В положенный час гусеница превращается в куколку, то есть гусеница умирает, так как окуклившись, как гусеница она больше не существует. Человек как бы окукливается для своего последующего воскрешения. Но если куколку проткнуть булавкой — она никогда не превратится в мотылька, она навсегда погибнет. Не потому ли древние египтяне клали умерших в саркофаг, намного превосходящий размерами умершего и напоминавший куколку. И когда мумии доставали из саркофагов, египтяне плакали и молили не делать этого, так как для них это не умерший навсегда, а только как бы окуклившийся, и если нарушить целостность саркофага, то тогда он действительно умрет уже навечно. Такие мумии выставлены в Эрмитаже в Санкт-Петербурге.

Воскрешаясь из куколки, мотылек порхает в тепле, солнечном свете и благоухании цветов, после невзрачной жизни гусеницы, после подобия смерти в куколке, не это ли представление о душе, вознесшейся в рай, — свет и благоухание. Что же делает душа — мотылек в раю — копается в цветах, собирая нектар. Но по некоторым сведениям, отдельные виды не имеют никаких пищеварительных органов. Тогда зачем же летают с цветка на цветок, в чем здесь смысл? Смысл, по разумению Розанова, в том, что своим порханием с цветка на цветок мотылек способствует их оплодотворению. Так и душа человеческая, попадая в райский цветущий сад, способствует образованию плодов, смысл и предназначение которых ей недоступны. Это, по всей видимости, и есть таинство бессмертия человеческой души. Вот предназначение, которое отвел человеку в этом мире Бог.

Рассуждая о таинстве, тайне, Розанов пишет, что это не какая-то недоступная человечеству тайна, а просто то, о чем все знают, но о чем не принято говорить, даже неприлично. Главное таинство — в продолжении рода человеческого, в воспроизведении себе подобных. Розанов уделяет много места в своих работах проблеме семьи, пола, считая, что ханжеское отношение к этим вопросам не делает жизнь безгрешнее, и лучше относиться к ним без стыдливого замалчивания и жить в ладу со своей душой, не замаливая всю жизнь свою «греховность».

Список использованной литературы.

1. Введение в философию. Учебник для высших учебных заведений. В 2 т. Т.2. – М.: Политиздат, 1989.

2. История философии: Учебное пособие для вузов / Под ред. А.Н. Волкова. – М.: ПРИОР, 1997.

3. Радугин А.А. Философия: курс лекций. – М.: Центр, 1998.

4. Розанов В. В. Избранные произведения. – М.: Владос, 1991.

5. Философия: курс лекций. / Под ред. В.Л. Калашникова. – М.: Владос, 1998.

6. Философия: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. В.П.Кохановского. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(27.0 KiB, 58 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!