Древние цивилизации Востока

Содержание

1.Основные центры древних цивилизаций (география, природно-климатические условия).
2.Феномен власти-собственности в древних цивилизациях.
3.Социальная организация цивилизаций Древнего Востока.
4.Ментальность народов восточного типа.

Список литературы.

1. Основные центры древних цивилизаций (география, природно-климатические условия).

Приблизительно в III—II тысячелетиях до н. э. часть человечества совершила гигантский прорыв — перешла от первобытности к цивилизации. Начал создаваться качественно иной мир, хотя долгое время он еще имел много связей с первобытностью, да и сам переход к цивилизации, конечно, осуществлялся постепенно, начиная с IV—III тысячелетий до н. э. И тем не менее грани, отделяющие цивилизацию от первобытности, вполне определенны. В обществах, вступивших на путь цивилизации, ремесло отделилось от сельского хозяйства. Благодаря строительству грандиозных по тем временам ирригационных сооружений резко повысилась производительность сельского хозяйства.
Усложнилась структура общества: в нем появились разные социальные слои, отличающиеся друг от друга по профессиональным признакам, по материальному положению, объему прав и привилегий. Образовалось государство — система органов управления обществом и его подавления.
Была создана письменность, благодаря которой люди смогли закрепить законы, научные и религиозные идеи и передать их потомству.
Появились города — особый тип поселений, в которых жители, по крайней мере частично, были освобождены от сельского труда. Начали возводиться монументальные сооружения (пирамиды, храмы), не имеющие хозяйственного назначения.
Древние цивилизации, зародившиеся на заре истории человечества, некоторые ученые называют первичными. Это название подчеркивает, что они выросли непосредственно из первобытности. В отличие от более поздних по происхождению цивилизаций им еще не предшествовала цивилизационноя традиция, плодами которой можно было воспользоваться. Напротив, древние цивилизации должны были создавать ее сами, преодолевая первобытность. Но полностью эта первобытность не исчезла, в большей или меньшей степени оставаясь и в сознании людей, и в жизни общества. В этом заключается одна из важнейших особенностей цивилизаций древнего мира.
Географическая зона, в пределах которой возникли очаги древних цивилизаций, по сравнению с остальной площадью мировой суши кажется островком среди бескрайнего моря народов, стоявших на ступени дикости или только приближавшихся к порогу цивилизации.
Уже в III тысячелетии до н. э. очаги цивилизации возникли в Египте, в долине реки Нил, и в Месопотамии - между реками Тигр и Евфрат. Там были заложены основы египетской и вавилонской цивилизаций. Несколько позднее - в III - II тысячелетиях до н. э. - в долине реки Инд зародилась индийская цивилизация, а во II тысячелетии — китайская (в долине реки Хуанхэ). Примерно в это же время складываются цивилизация хеттов в Малой Азии, финикийская — в Передней Азии, древнееврейская — в Палестине. На рубеже III—II тысячелетий до н. э. на юге Балканского полуострова появилась крито-микенская цивилизация, из которой выросла древнегреческая. В I тысячелетии до н. э. список древнейших цивилизаций пополнился: на территории Закавказья сформировалась цивилизация Урарту, на территории Ирана -могущественная цивилизация персов, в Италии — римская цивилизация. Зона цивилизаций охватила не только Старый Свет, но и Америку, где в центральной ее части (Мезоамерика) сложились цивилизации майя, ацтеков и инков. Однако здесь развитие цивилизации заметно задержалось: оно началось липа на рубеже нашей эры.
Ученые уже давно обратили внимание на то, что все древние цивилизации возникли в особых климатических условиях: их зона охватывала территории с тропическим, субтропическим, и отчасти умеренным климатом. Это означает, что среднегодовая температура в таких районах была достаточно высока — около +20° С. Самые большие ее колебания были в некоторых районах Китая, где зимой мог выпадать снег. Лишь несколько тысячелетий спустя зона цивилизаций стала распространяться к северу, где природа более сурова.
Но можно ли сделать вывод, что для возникновения цивилизаций обязательно нужны благоприятные природные условия? Конечно, в глубокой древности, обладая еще несовершенными орудиями труда, люди в очень сильной степени зависели от окружающей их среды, и, если она создавала слишком большие препятствия, это замедляло развитие. Но образование цивилизаций не проходило в идеальных условиях. Наоборот, оно сопровождалось суровыми испытаниями, изменением привычного образа жизни. Чтобы дать достойный ответ на вызов, который бросила им природа, людям нужно было искать новые решения, совершенствовать природу и самих себя.
Многие цивилизации Старого Света родились в долинах рек. Реки (Тигр и Евфрат, Нил, Инд, Янцзы и другие) играли такую огромную роль в их жизни, что эти цивилизации нередко называют речными. И действительно, плодородная почва в их дельтах способствовала развитию земледелия. Реки связывали воедино разные районы страны и создавали возможности для торговли внутри нее и с соседями, но использовать все эти преимущества было отнюдь не просто. Низовья рек обычно заболачивались, а чуть подальше земля уже высыхала от зноя, превращаясь в полупустыню. Кроме того, русло рек часто менялось, а разливы легко уничтожали поля и посевы. Требовался труд многих поколений, чтобы осушить болота, провести каналы для равномерного снабжения водой всей страны, уметь противостоять наводнениям. Однако эти усилия дали свои плоды: урожайность повысилась так резко, что ученые называют переход к ирригационному земледелию аграрной революцией.
Конечно, не все древние цивилизации были речными, но каждая из них сталкивалась с трудностями, зависевшими от особенностей ландшафта и климата. Так, в особой географической ситуации развивались Финикия, Греция и Рим - приморские цивилизации. Земледелие здесь не требовало (в отличие от многих цивилизаций Востока) ирригации, зато полуостровное положение было еще одним вызовом природы. И ответом на него явилось зарождение навигации, которая сыграла важнейшую роль в жизни этих морских держав. Итак, при всем многообразии природных условий, в которых существовали цивилизации древности, цивилизационный процесс везде шел в неразрывной связи с освоением и преобразованием естественной среды.
Цивилизации древнего мира имеют целый ряд общих черт. Этот этап развития человечества, существенно отличается от последующих эпох. Однако уже тогда выделяются два больших региона — Восток и Запад, в которых начинают складываться цивилизационные особенности, определившие их различную судьбу и в древности, и в эпоху средневековья, и в новое время.

2. Феномен власти-собственности в древних цивилизациях.

Во всех обществах Древнего Востока понятия о собственности вообще, тем более о частной собственности, просто не существовало. Специалисты, исследующие такие структуры, используют для их характеристики понятия «коллективная», «общинная» «племенная» собственность и т.п., сознавая всю условность этих понятий. Дело в том, что понятие о собственности в коллективах собирателей, кочевников или общинных земледельцев сводилось прежде всего к представлению о праве на ресурсы, которые считались принадлежавшими данной группе и использовались ее членами в процессе их хозяйственной деятельности. Собственно, иначе и быть не могло в те времена и в тех условиях жизни. Основа отношений к ресурсам, от обладания которыми зависело существование коллектива, реализовывалась, таким образом, в терминах владения, то есть власти: «Мы владеем этим; это — наше».
Субъектом власти, владения, распоряжения хозяйственными ресурсами или, если угодно, коллективной собственности всегда был и практически всегда мог быть только коллектив, причем этому никак не противоречило то обстоятельство, что всегда существовало, индивидуальное и семейное пользование какой-то частью общего владения, не говоря уже о предметах обихода, жилище, личных вещах, орудиях производства и т.п. Это означает, что и экономическое содержание, и юридическая форма такого рода собственности — именно владение и, как результат владения, власть. Сначала власть только над ресурсами. Но это только сначала.
Представление о верховной собственности государства и государя можно понимать только в том плане, о котором идет речь: высшая собственность правителя-символа, олицетворяющего коллектив, производна от реального владения достоянием коллектива и безусловного права распоряжаться его ресурсами и имуществом, причем и то и другое в конечном счете производно от власти. Власть (владение) рождает понятие и представление о собственности, собственность рождается как функция владения и власти. Власть и собственность неразделимы, нерасчленимы.
Власть-собственность — это и есть альтернатива европейской античной, феодальной и буржуазной частной собственности в неевропейских структурах, причем это не столько собственность, сколько власть, так как функции собственника здесь опосредованы причастностью к власти, то есть к должности, но не к личности правителя. По наследству в этих структурах может быть передана должность с ее правами и прерогативами, включая и высшую собственность, но не собственность как исключительное частное право владения вне зависимости от должности.
Социально-экономической основой власти-собственности государства и государя было священное право верхов на избыточный продукт производителей. Если прежде семейно-клановые группы вносили часть своего продукта в форме добровольных взносов старейшине в качестве скорей символической, нежели реальной платы за его общественно полезный труд, то теперь ситуация стала иной. В надобщинной структуре, в рамках протогосударства вождь имел бесспорное право на определенную часть продукта его подданных, причем взнос с политэкономической точки зрения принимал облик ренты-налога. Налога — потому что взимался центром для нужд структуры в целом, в частности для содержания непроизводительных слоев, обслуживающего их персонала или производителей, занятых в неземледельческой сфере (ремесло, промыслы и т.п.). Налог в этом смысле — высшее право государства как суверена на определенную долю дохода населения. Что же касается ренты, то она проявлялась в праве собственника, субъекта власти-собственности, на определенную долю реализации этой собственности в хозяйствах земледельцев-общинников.
Появление феномена власти-собственности было важным моментом на пути институционализации общества и государства в неевропейском мире. Практически это означало, что прежняя свободная община теряла свои исключительные права владения ее угодьями и продуктом. Теперь она вынуждена была делить эти права с теми, кто в силу причастности к власти мог претендовать на долю ее имущества, начиная от регионального вождя-администратора, будущего владетельного аристократа, которому верховный вождь передавал часть своих высших прерогатив, и кончая общинным главой, все более превращавшимся в чиновника аппарата администрации. Иными словами, возникал и надолго закреплялся хорошо знакомый специалистам феномен перекрывающих друг друга владельческих прав: одна и та же земля (а точнее, право на продукт с нее) принадлежит и обрабатывающему ее крестьянину, и общине в целом, от лица которой выступает распределяющий угодья старейшина,  и региональному администратору, и верховному собственнику. И что показательно, эта множественность прав, столь нелепая в обществе с юридически хорошо разработанными частно-правовыми нормами, здесь никого не смущает: коль скоро земля не является частной собственностью и принадлежит всем, то совершенно естественно, что каждый получает свою долю дохода от нее, причем в строгом соответствии с той долей владения ею, власти над ней, которой реально располагает. Вместе с тем важно оговориться, что в множественности прав уже таились зародыши некоторой трансформации прежней структуры, в частности тенденции к приватизации, то есть к появлению частной собственности (пусть не господствующей и весьма ограниченной в потенциях, но все же частной), до того в описываемом обществе еще не известной.

3.Социальная организация цивилизаций Древнего Востока.

Общество в древних цивилизациях в отличие от первобытности было неоднородным, в нем появились разные социальные прослойки. Это было связано, с одной стороны, с тем, что образовалось государство, которое требовало специального аппарата для управления. С другой стороны, в цивилизованном обществе усиливались профессиональные, функциональные различия (ремесло отделялось от земледелия, возникла торговля и т. д.), росло имущественное расслоение. Уже в древности стала складываться сложная структура общества, которая впоследствии становилась все более дифференцированной и разветвленной.
Особенностью восточных обществ была их строгая иерархичность: каждый социальный слой занимал свое четко определенное место и отличался от других своей социальной значимостью, а также обязанностями, правами и привилегиями.
Поэтому общество в древних цивилизациях часто изображают в виде пирамиды. На вершине ее стоит царь, далее идет высший слой знати, состоящий из жрецов, родовой и военной аристократии. Это были самые привилегированные слои в обществе. Представители знати занимали высокие государственные посты, в их распоряжении были огромные земли. Эти земли могли быть отняты у общин, а чаще всего они дарились царем или завоевывались во время войн.
Высокое положение в обществе занимал и многочисленный аппарат чиновников, поэтому ученость приносила большие практические выгоды.
Особую прослойку составляли купцы, которых поддерживало государство, заинтересованное в поставке иноземных и редких товаров. Благодаря купцам осуществлялась экономическая связь, пока еще очень слабая, между отдельными районами.
Особую категорию населения составляли воины. Находясь на службе в постоянной армии, они получали снабжение от государства. После удачных походов устраивалась раздача земель, рабов, кроме того, воины жили за счет разграбления захваченных земель. В мирное время их часто привлекали к тяжелым работам: например, в Египте воины трудились на каменоломнях.
Довольно многочисленны были ремесленники, большей частью они жили в городах, но были и ремесленники (очевидно, зависимые), которые работали в мастерских, принадлежащих храмам, царю или знати, под плетью надсмотрщиков.
Основную часть общества составляли свободные общинники-крестьяне. Сельская община и в древних цивилизациях, и в эпоху средневековья, вплоть до индустриальной революции, была основной производственной ячейкой. Она уходит корнями в далекое прошлое, в эпоху первобытности, когда люди группировались сначала в родовые, а потом в соседские общины. На основе первобытной соседской общины и сформировалась община сельская. Впрочем, в ней могли сохраняться и семейные, родственные связи.
Основной хозяйственной единицей в общине была большая патриархальная семья, которая имела свой дом, имущество, иногда рабов, приусадебный участок. От общины она получала надел земли и пользовалась урожаем с него, но такие наделы считались собственностью всей общины.
Все члены общины были связаны круговой порукой: это означало и взаимопомощь, и ответственность за совершенные кем-либо из ее членов преступления. Община, например, должна была компенсировать убытки от воровства, платить штрафы за провинившихся, если они сами не могли этого сделать.
Государство налагало на общину ряд обязанностей: следить за состоянием ирригационной системы (на своем участке), принимать участие в осушительных работах, строительстве каналов, поставлять рекрутов в случае войны. Кроме того, каждый общинник должен был платить налог государству, то есть царю, который, как уже говорилось, формально владел всей землей.
Несмотря на достаточно тяжелые повинности, принадлежность к общине была привилегией: свободные общинники обладали гораздо большими правами, чем те, кто лишился земли. Образ жизни общины имел свои особенности: она была замкнута экономически, то есть жила натуральным хозяйством, сама производила все необходимое для своего существования. Государство вмешивалось в ее жизнь в основном когда нужно было собирать налоги или вести войну. Такая обособленность общины подкреплялась правом самоуправления. Спорные вопросы решались на собраниях общинников. Даже в отношении религии община была вполне самостоятельна: почти в каждой местности были свои особые божества и культы. Человек в общине чувствовал себя прежде всего частью коллектива, а не отдельной личностью, которая может сама, независимо от других, строить свою жизнь. И поэтому изгнание из общины рассматривалось как суровое наказание.
Существование общины было построено на традиционности, неукоснительном соблюдении древних, тысячелетиями не менявшихся обычаев. Во многом это объяснялось тем, что малейшее отступление от опыта, выработанного предшествующими поколениями, грозило большими потерями для хозяйства и даже гибелью. В результате жизнь общины, и хозяйственная, и духовная, была очень консервативной.
Однако не все крестьянство принадлежало к общинам; многие .лишались своих наделов, так как в общине шел, хотя и очень медленно, процесс имущественного расслоения. Оказавшиеся вне общины крестьяне, как правило, работали на землях, находившихся во владении храмов, знати или самого паря. Они тоже получали надел, но уже на других основаниях, как бы в аренду; при этом они не только должны были платить оброк, но и не имели права уйти со своих участков.
В древних восточных цивилизациях существовало рабство. Рабы, как правило, входили в состав большой патриархальной семьи, поэтому такой вид рабства принято называть домашним. Труд рабов использовался также на землях и в мастерских, принадлежавших знати, в дворцовых и храмовых хозяйствах, на рудниках и строительстве.
Рабами становились в основном военнопленные, но существовали и внутренние источники — например, долговое рабство, которое росло по мере расслоения общины. Впрочем, долговое рабство необязательно было пожизненным: отработав свой долг, вчерашний невольник вновь становился свободным человеком. Численность рабов могла быть весьма значительной: скажем, в Китае в III в. до н. э. работорговля приняла такие размеры, что создавались рынки для продажи невольников. В Египте во II тысячелетии до н. э. рабов имели даже люди среднего достатка: ремесленники, садовники, пастухи. Труд рабов оставался на Востоке дополняющим по отношению к труду свободных и зависимых крестьян и ремесленников: он не играл определяющей роли в экономической жизни.

4.Ментальность народов восточного типа.

Для возникших на Востоке деспотических государств характерным было отсутствие частной собственности и экономических классов. В этих обществах господство аппарата администрации и принципа централизованной редистрибуции (дань, налоги, повинности) сочеталось с автономией общин и иных социальных корпораций при решении всех внутренних проблем. Произвол власти при соприкосновении индивида с государством порождал синдром «сервильного комплекса», рабской зависимости и угодливости.
Общество с таким социальным генотипом обладало прочностью, которая проявлялась, помимо прочего, в неискоренимой потенции регенерации: на базе рухнувшего по той или иной причине государства с легкостью, почти автоматически, возникало новое с теми же параметрами, даже если это новое государство создавалось иным этносом.
Между Востоком и Западом в рамках их традиционного в целом развития были существенные различия, прежде всего в плане духовного освоения аналогичных достижений. Так, в Европе, несмотря на господство латыни как элитарного языка эпохи Возрождения, книгопечатание развивалось на местных языках, что расширяло возможности «демократизации» литературы и науки. На Востоке сама мысль о том, что, например, корейский или японский язык может быть «ученым» языком конфуцианства, в то время вообще не возникала. Это затрудняло доступ к высокому знанию простых людей. Поэтому книгопечатание на Западе сопровождалось усилением авторитета книги, а на Востоке — Учителя, «ученого-книжника», «последователя» и «правильного толкователя» какого-либо учения.
Научной добродетелью Востока являлось углубление в древние этико-философские трактаты в поисках скрытых в них предвосхищений. «Ученые»-конфуцианцы, демонстрируя свою идейную привязанность к классическим авторитетам, постоянно вращались в кругу лишь «правильных» к ним комментариев, даже не помышляя о том, чтобы изменить не только дух, но и букву канона.
Поэтому на Востоке «наука» до приобщения ее к «западному» научно-рациональному типу оставалась в рамках рецептурной, практико-технологической деятельности. Восток не знал такого логического феномена, как доказательство, там существовали лишь предписания, «что делать» и «как делать», и знания об этом в незыблемом виде передавались из поколения в поколение.
На Востоке наука была не столько теоретической, сколько практической, неотделимой от индивидуально-чувственного опыта ученого. Соответственно, в восточной науке было иное понимание истины, господствовал не логический, а интуитивный метод познания, что предполагало ненужность строгого понятийного языка н всякого формального знания. Естественно, что различные конфуцианские, буддистские, даоссийские, синтоистские системы знаний, воспринимались европейцами как «вненаучные», «донаучные» или «антинаучные».
На Востоке доминировали иные, не дискурсивные стили мышления н познания, где идеи выражались не столько в понятийной, сколько художественно-образной форме, опорой которых служат интуитивные решения, непосредственные эмоции н переживания. Это придавало большую значимость интерпретации, а не трансляции накопленного мыслительного материала и социального опыта.
На Западе и Востоке сформировались разные типы людей со специфически присущими им стилями мышления, ценностными ориентациями, манерой поведения.
Восточному человеку свойственен предметно-образный стиль мышления. Для него истиной является не то, что подвластно уму и воле человека, а само бытие. Поэтому истина не зависит ни от ума, ни от воли человека. Если западный человек нуждается в истинах, которые служат ему, то восточный человек — в истинах, которым можно служить всю жизнь. Поэтому процесс познания у восточного человека — это не столько анализ свойств объекта, сколько его духовное постижение на уровне, недоступном рациональному исследованию. Западный человек, поставленный рациональным мышлением в центр мироздания, игнорирует какую-либо трансцендентную волю. Восточный человек, предполагая в основе мироздания некую трансцендентную волю, стремится распознать её, «войти» в нее и творить ее как свою собственную, преодолевая тем самым конечность своего бытия.
Гуманистическая матрица нацеливает западного человека на изменение мира и человека в соответствии с человеческими представлениями и проектами, а гуманитарная матрица восточного человека ориентирует его на изменение самого человека как части мира в соответствии с изначальным (не человеку принадлежащим) замыслом.
Если европейский и российский миры в цивилизационном отношении представляют собой относительное единство, то Восток в этом смысле единым никогда не был. На Востоке существует несколько религиозно-культурных цивилнзационных регионов, не только весьма своеобразных, но и в различной степени открытых вовне. Это - исламская, индо-буддийская и конфуцианская цивилизация.
Исламская цивилизация наименее открытая для внешних воздействий, что обусловлено прежде всего особенностями религии, охватывающей все стороны жизни, включая экономику и политику. Мусульманский образ жизни не только традиционен, но и самоценен. Для исламской ментальности за пределами мусульманского мира нет ничего достойного для внимания и подражания.
Индо-буддийская цивилизация — нейтральная по отношению к внешним воздействиям, что вызвано явным религиозным уклоном в сторону потусторонних проблем (поиски Абсолюта, забота об улучшении кармы и т. п.). Процветание в посюсторонней жизни не является сколько-нибудь значительной ценностью в рамках данной цивилизации, которая в связи с этим является традиционалистски пассивной цивилизацией.
Конфуцианская (дальневосточная) цивилизация - более открытая по отношению к внешним воздействиям и внутренним трансформациям, что обусловлено конфуцианским культом этики и самоусовершенствования, установкой на посюсторонние поиски гармонии в обществе (культ знаний, повышенное чувство долга и ответственности, крепкие патерналистские связи в семье и обществе, постоянная забота о повышении культуры и дисциплины труда). Это - активно-инновационная цивилизация.
Восточный тип цивилизаций, особенно мусульманский и конфуцианский, при контактах с другими цивилизациями обнаруживает имперские политические тенденции при толерантности к социокультурным различиям (синдром авторитарно-властного господства и подчинения).

Список литературы

1. Бонгард-Левин Г.М. Древние цивилизации. – М., 1989.
2. Васильев Л. История востока. – М., 1997.
3. Виппер Р.Ю. История Древнего мира. – М., 1994.
4. Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке. – М., 1990.
5. Сергеев В.С. История Древнего Мира. – М., 1998.
6. Хачатурян В.М. История мировых цивилизаций. – М., 1991.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(20.0 KiB, 61 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!