Дисциплина в римской армии

Содержание:

Введение.
1. Структура и организация римской армии в период гражданских войн.
2. Быт римских воинов. Представления о воинской дисциплине.
3. Отношения высшего воинского состава римской армии и легионеров.
Заключение.
Список использованной литературы.

Введение.

Анализируя труды таких римских историков как Тацита, Светония, Диона Кассия, Саллюстия и др. неожиданно встречаешь две совершенно противоположные точки зрения на римскую армию, а точнее на дисциплинарные отношения в римских войсках.
Согласно первой точке зрения в римских легионах царила строгая дисциплина, римские воины – дети своей страны – проводили все свое время в тренировках, учебных занятиях, походах (или же победоносных войнах), при строгом подчинении воинскому уставу, воинской дисциплине. В соблюдении воинской дисциплины виделся залог римских побед и римского мирового могущества.
Вторая точка зрения (что особенно удивительно, встречается у тех же авторов, которые высказывали первую) настаивает на том, что в римской армии дисциплина, мягко говоря «хромала»: воины были капризны, развращены, изнежены, а руководство легионов, для того чтобы поддерживать хоть какую-то видимость порядка, было вынуждено постоянно заискивать перед легионерами, выплачивать подарки, раздавать земельные участки.
Так какое же мнение верно и имеет право на существование? Соблюдалась ли в римской армии строгая дисциплина, или же армия Рима была «гнездилищем порока и разврата»?
Актуальность проблемы исследования обусловлена еще и тем, что в отечественной исторической науке проблема взаимоотношений высшего воинского состава и рядовых легионеров до сих пор не нашла должного освещения. Данная проблема не затрагивается ни в работах монографического характера, ни, за редким исключением, в периодической печати.
Таким образом, актуальность проблемы исследования определяется осознанием важности исследования отношений легионеров и военного командования в римской армии, и практически абсолютной неразработанностью данной проблемы в исторической науке.
Важность и актуальность рассматриваемой проблемы, ее недостаточная разработанность определили выбор нами темы исследования: «Отношения полководца и легионера в эпоху гражданских войн».
Цель данного исследования состоит в характеристике взаимоотношений легионеров и военного командования в римской армии.
Объект исследования – организация римской армии эпохи гражданских войн. Предмет исследования -  дисциплинарные отношения в римской армии.
В соответствии с поставленной целью исследования и выдвинутыми темой и проблемой исследования, нами определены следующие задачи данной курсовой работы:
♦   охарактеризовать структуру и организацию римской армии;
♦ определить особенности дисциплинарных отношений в римской армии;
♦ выявить особенности взаимоотношений полководца и легионера в римской армии в период гражданских войн.

Структура исследования. Данная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

1.Структура и организация римской армии в период гражданских войн.

Силу и успехи римского оружия обеспечивали четыре главных фактора:
• высокий моральный дух армии, состоящей из свободных, глубоко патриотичных граждан;
• образование легиона - нового типа военной организации, превосходящего все предыдущие, когда-либо виденные на полях сражений;
• строгий порядок и профессиональная компетентность, отчасти проистекающие из обильного боевого опыта, но в большей степени из суровой воинской дисциплины и постоянных учений;
• опора на традиционную, но разумную доктрину, требовавшую смелых наступательных действий даже в самой бедственной ситуации.
Огромную роль играли также мудрость конфедеративного римского политического устройства и продуманная стратегия колонизации, включавшая благородное и великодушное отношение к побежденным итальянским врагам, что являлось одним из важных источников римского могущества.
Эволюция легиона началась с легендарных реформ Сервия Туллия. Немало изменений было введено и Марком Фурием Камиллом (включая организационную классификацию, в большей мере основанную на возрасте и опыте, нежели на богатстве и качестве оружия, находящегося в личной собственности все еще предполагалось, что индивидуум приносит свое оружие, хота впоследствии оно нередко выдавалось государством) .

Уроки горных боев во время самнитских войн, особенно разгром у Кавдинского ущелья, не могли не повлиять на римскую военную доктрину. Около 300 года до н.э. римский легион достиг «клеточного» строения. Это было гибкое, дисциплинированное формирование, так хорошо показавшее себя в столкновениях с македонско-эпирской фалангой Пирра и во время первой и второй Пунических войн. Во второй половине III в. до н. э. римский легион, очевидно, достиг пика своего развития.
Там наличествовало четыре класса солдат. Самыми молодыми, наиболее подвижными и наименее обученными являлись велиты, т.е. быстрые, или легкая пехота, несшие сторожевую службу в лагере и обеспечивавшие боевое охранение в походе. Вооруженные луками, пращами и дротиками и не имевшие защитного снаряжения, они, сближаясь с противником, завязывали бой, давая тем самым легиону развернуться в боевой порядок. Стремясь достигнуть большего разнообразия в дальности и действенности метательного оружия, римляне часто использовали иностранных наемников, таких. как балеарские пращники и эгейские лучники.
Следующими по возрасту и опыту шли гастаты, из которых состояла первая линия манипул тяжелой пехоты. Облаченные в металлические шлемы и кожаные куртки, со щитом на левой руке, они были вооружены короткими обоюдоострыми мечами - 60—70 см длиной и двумя дротиками-пилумами длиной около 2 м; в начале боя они бросали в противника пилумы, а затем, ворвавшись в его ряды, сражались гастами — до некоторой степени это можно уподобить штыковой атаке, которой предшествовал ружейный огонь.
Принципы (первый, главный, основной) — тридцатилетние, как правило, ветераны — образовывали костяк армии; зрелые, опытные и жесткие, они отставляли вторую линию тяжелой пехоты легиона. Их защитное снаряжение составляли металлические шлемы, чешуйчатые панцири и щиты; на вооружении они имели обоюдоострые мечи-гладии, чуть более длинные и заметно более широкие, чем гасты, однако глинным оружием являлись копья — длинные, деревяные (позже, со 107 г. до н. э., более короткие, но окованные железом).
Старейшая группа, триарии, составляли третью линию тяжелой пехоты. Их защитное снаряжение составляли шлемы, панцири, поножи и щиты, а вооружение — тяжелые, до 3,5 м.  длиной, копья и мечи-гладии.
Основным тактическим подразделением легиона - была манипула приблизительно эквивалентная современной роте. Каждая манипула была составлена из двух центурий (то есть сто) или взводов, от 60 до 100 человек в каждой — лишь манипула триариев состояла всего из одной центурии. Когорта, сравнимая с современным батальоном, состояла из 450—570 человек — от 120 до 160 велитов, такое же число гастатов и принципов, от 60 до 80 триариев и подразделявшаяся на декарии  по 10 — 15 человек; в нее же входила кавалерийская турма из 30 — 50 всадников. Конный компонент когорты редко сражался вместе с ней — как правило, всадники собирались в большие кавалерийские соединения.
В целом легион — аналог современной дивизии — насчитывал от 4500 до 5 тыс. человек, включая 300 кавалеристов. На каждый римский легион приходился легион союзников, организованный таким же образом, за исключением того, что его кавалерийский компонент достигал обычно 600 человек (по мнению некоторых исследователей, союзные контингента не были столь четки, просто римляне традиционно поддерживали каждый легион приблизительно равным числом союзных частей, самым крупным подразделением которых была когорта). Вкупе со своим союзным дополнением римский легион являлся эквивалентом современного армейского корпуса численностью от 9 тыс. до 10 тыс. человек, около 900 из которых были кавалеристами. Два римских и два союзных легиона составляли полевую (так называемую «консульскую») армию, возглавляемую одним из двух римских консулов.
Кдвсульская армия (численностью в среднем от 18 до 20 тыс. человек) имела боевой фронт около 2,5 км. Две таких армии нередко соединялись; в этом случае консулы командовали, сменяя друг друга, как правило, каждые два часа. В военное время Рим мог выставить в поле больше 8 стандартных легионов ( 4 римских, 4 союзных). В случаях, когда власть переходила  к диктатору, он непосредственно командовал наибольшей полевой армией, по мере возможности осуществляя общее руководство остальными. Независимо от от факта существования диктатора, дополнительные армии находились, как правило, под  командованием проконсулов, назначаемых сенатом из бывших консулов, или всенародно избираемых преторов.
Поскольку консулы являлись в равной мере как высокопоставленными гражданскими чиновниками, так и полевыми командирами, в их руках сосредоточивалась военная и политическая власть, благодаря чему римсские военачальники практически никогда не получали из столицы никаких директив. С другой стороны, следствием такого положения вещей нередко бывало весьма посредственное высшее военное руководство.  Еще одним недостатком этой системы было то, что консулы ежегодно сменялись, тогда как в затяжной войне — такой, как против Ганнибала, — римские полководцы должны были находиться непосредственно на театре военных действий годами.
Под началом консула или проконсула состоял штаб из старших офицеров (квесторов), на которых возлагалось исполнение решений, принятых командующим. Непосредственное руководство легионом осуществляли шесть в странном порядке сменявшихся в командовании трибунов (по два на каждую боевую линию), хотя позже над ними часто ставился единовластный командир — легат. В подчинении же у них находилось 60 центурионов — по два на каждую манипулу.
Уже во время второй Пунической войны стали очевидны слабые стороны гражданского ополчения и появилась регулярная армия, пополняемая из низших слоев гражданства, а, в крайнем случае и из рабов. Марий завершил то, что уже было подготовлено и оправдано историей предшествующих десятилетий.
При Марии устанавливаются совершенно иные отношения между командиром и его солдатами. Солдаты и их полководец представляли единое и самостоятельное целое — войско, имевшее свои собственные интересы и задачи. Солдаты смотрели на полководца как на своего патрона, от которого они получали награды — вина, оружие, одежду и земельные наделы.
«Подумайте только, квириты, — говорил Марий на одной солдатской сходке, - что вы выиграли бы, если бы вместо меня избрали кого-либо из этого почтенного сословия, имеющего длинный ряд портретов, украшающих их стены, но совершенно неопытного в военном деле... Сравните меня с ними. То, что они знают из книг или по слуху, всего этого я был свидетелем и действующим лицом. Что они хотят отыскать в книгах, я все это приобрел на практике. Я думаю, что все люди от природы равны, благороден тот, кто наиболее достоин. Меня не страшит, что они обвиняют меня в невежестве. Действительно, я не обладаю искусством устраивать пиршества, не держу у себя актеров и дорогостоящих поваров, я человек деревенский и простой...» «Что же касается специально вас, солдат, — говорил Марий в заключение своей речи, — то помните, что вас я никогда не оставлю. Среди опасностей всегда буду вместе с вами и буду делить ваши труды. У меня с вами будет все общее... » .
Реформа Мария имела и значительные политические следствия. Прежние солдаты стремились как можно скорее закончить войну и вернуться на родину, где их ждало свое хозяйство. Марианские воины превращались в солдат-профессионалов. Они стремились к новым походам, которые обещали добычу и обогащение. Изменялись и отношения между полководцем и солдатами. Последние особенно ценили тех командиров, которые водили их в удачные походы. Солдаты готовы были верно служить таким начальникам не только во внешних войнах. В нужных случаях с оружием в руках они поддерживали их политические требования. Переход к системе добровольной армии немало содействовал возникновению гражданских войн последующего периода, налагал определенный отпечаток на весь ход внутренней борьбы конца Республики.
В последующих главах данной работы мы подробно рассмотрим особенности взаимоотношений полководцев и легионеров в римской армии в эпоху гражданских войн.

2.Быт римских воинов. Представления о воинской дисциплине.

Дисциплина как беспрекословное подчинение власти - будь то власть отца семейства (подчинение которой было сферой disciplina domestica), власть магистратов или государства в целом - изначально входила в обобщающее понятие римской доблести, virtus. Значение дисциплины как органической черты римского характера, как основы военных успехов и самой государственности Рима отлично сознавалось самими римлянами. «Главной гордостью и оплотом римской державы» называет воинскую дисциплину Валерий Максим. Подобное убеждение высказывалось и многими другими авторами . В источниках неизменно подчеркивается бесспорное превосходство военных порядков и дисциплины римлян и отмечается при этом, что военная сила других народов неизмеримо возрастала, если им удавалось перенять элементы римской дисциплины. Такого рода оценки, несомненно, в той или иной степени отражают реальное положение дел, но, прежде всего, указывают на устойчивый стереотип общественного сознания, свидетельствующий, что понятие дисциплины является одним из компонентов «римского мифа» .
Отеческая дисциплина в армии (paterna disciplina, veteris disciplinae decus) неизменно ассоциируется с такими ключевыми понятиями, как modestia, constantia, obsequium, exercitatio, labor и т.д., и не мыслится без эпитета severa. Именно severitas выступает как важнейшая грань дисциплины предков, как героическая норма, вызывавшая удивление у неримских авторов и чувство подчеркнутой гордости у самих римлян.
В действительности еще и в раннем Риме дисциплина легионов, как показал В. Мессер, часто была далека от того рисуемого традицией идеала, который нередко некритически воспринимался учеными XIX века. Не лишена оснований и мысль о том, что суровость наказаний в ранней римской армии позволяет говорить скорее о слабости дисциплины, нежели о ее крепости.
Если в Ранней республике дисциплина основывалась прежде всего на религиозно-культовых основах, страхе воинов перед карой богов за нарушение священных клятв и табу, а в конечном счете на неразрывном единстве интересов войска и гражданской общины в целом, то в позднереспубликанской и императорской армии потребовались новые подходы к обеспечению дисциплины. И это уже не могла отупляющая муштра и «вдалбливание» заранее регламентированного поведения.
Очевидно, что в системе дисциплинарных мер, включавшей разнообразные организационные, правовые, политические и социально-экономические инструменты, далеко не последнее место принадлежало методам морально-психологического воздействия на войско, тем традициям, которые целенаправленно культивировались в императорской армии и несли в себе установки и «архетипы» римского воинского этоса.
Суровость римской воинской дисциплины еще в древности стала легендарной, прежде всего в связи с практиковавшейся римлянами беспощадностью наказаний. Не касаясь подробно этой достаточно хорошо известной черты римской военной организации, отметим, что дисциплинарная суровость не сводилась только к устрашению и в идеале была рассчитана на то, чтобы вселить мужество в воинов . Неумолимая суровость в представлении римлян не была тождественна жестокости как таковой. Под последней, по-видимому, понималось неоправданное превышение дисциплинарной власти, не связанное с давлением необходимости и граничившее с издевательством . Сама установка на суровость, хотя и делала страх наказания одним из решающих факторов дисциплины, не была самоценной, но преследовала прежде всего цель добиться беспрекословного повиновения, которое выступает как главная заповедь римской дисциплины, стоящая выше любых обстоятельств и соображений, побед и поражений, в том числе и отцовской привязанности к детям.
Воля полководца в римской армии была столь непререкаемой, что самовольное действие, даже успешное, считалось таким же нарушением дисциплины, как и невыполнение приказа. По словам Саллюстия, «тех, кто вопреки приказу вступил в бой с врагами и, несмотря на приказ об отходе, задержался на поле битвы, карали чаще, чем тех, кто осмелился покинуть знамена и... вынужден был отступить» . Такое отношение к приказу трактовалось как основа основ военной организации и самого государства и осуществлялось на деле не только в период Республики, но и в период Империи, а также было закреплено военным правом, согласно которому смертью каралось и невыполнение приказа, и действие, запрещенное полководцем, даже если оно было успешным .
Не менее характерно для римской концепции дисциплины тесное переплетение ценностных и сакральных представлений. Воинская дисциплина изначально рассматривалась как особый модус поведения, устанавливаемый и санкционируемый богами. Видимо, не случайно у Тацита в изложении речи Блеза к мятежным солдатам употреблено выражение fas disciplinae.  Fas disciplinae - это все то, что предписывается богами при посредстве военного предводителя, это и сам военный порядок, и дисциплина в современном смысле слова. Сакральное начало в понимании военной миссии было исходным пунктом для последующей разработки военно-правовых институтов и накладывало существенный отпечаток на трактовку воинского долга, в немалой степени обусловливая суровость наказаний за отступление от его предписаний. Повиновение полководцу как важнейшее требование дисциплины закреплялось воинской присягой, получая соответветствующую сакральную санкцию.
В данном контексте уместно обратить внимание также на факт появления при Адриане культа Воинской Дисциплины как обожествленной абстракции. Этот культ засвидетельствован нумизматическими и эпиграфическими памятниками, которые датируются временем вплоть до правления Галлиена. В лагерях Дисциплине воздвигались алтари, ей делались посвящения от лица воинских частей. Хотя данный культ, скорее всего, был введен «сверху», сам факт его бытования примечателен с точки зрения тех ценностей, которые пропагандировались в армии .
Следует сказать, далее, о том, что строгость римских военных порядков делала принципиально нежелательным явлением присутствие в военном лагере женщин и тем более их вмешательство в военные дела . Светоний, отмечая стремление Августа поддерживать в войсках строгую дисциплину, в первую очередь указывает на то, что он даже своим легатам дозволял свидания с женами только зимой, да и то очень неохотно . Исконное убеждение о несовместимости военной службы с пребыванием в войске женщин было достаточно живучим, несмотря на то, что существование не признанных законом солдатских семей - реальный факт уже для эпохи Юлиев-Клавдиев, а супруги некоторых военных начальников открыто глумились над всеми обычаями и приличиями.
Таким образом, вступление на военную службу действительно означало разрыв с частной жизнью и начало нового существования: римлянин из сферы действия ius civile переходил в сферу, где действовали суровые нормы воинской дисциплины (в том числе fas disciplinae), и, попадая под власть военачальников, лишался ряда гражданских прав или ограничивался в их использовании. Вместе с этими лишениями воин обрекал себя многочисленным невзгодам и опасностям в период войны, а также тяготам, связанным с постоянными трудами, — в мирное время.
К таким трудам в первую очередь относились постоянные военные упражнения и учения, которыми молодые воины должны были заниматься дважды в день, а ветераны - один раз. Воинская дисциплина, при всех прочих своих характеристиках, всегда понималась римлянами как особая наука, основанная на твердых правилах, в частности правилах отбора и обучения новобранцев. Значение тщательной выучки войск, естественно, возросло с созданием регулярной армии, боеспособность которой основывалась прежде всего на профессиональном отношении к военному делу во всех его аспектах.
В источниках постоянно звучит мысль о необходимости и благодетельности постоянного упражнения воинов как для укрепления дисциплины и духа армии, так и для процветания государства в целом . Непрерывный труд был главным лекарством против разлагающей дисциплину праздности, лучшим средством закалки воинов . Соответственно, наибольшей похвалы удостаивался тот полководец, чье войско приведено к послушанию трудом и привычкой к упражнению, а не страхом наказания.
По неписаному правилу, как в военных упражнениях, так и в прочих трудах и тяготах, выпадавших на долю воинов, образцом и примером должен был служить сам военачальник, способный своим искусством и рвением возбудить «пыл подражания». С неизменным одобрением, а часто и с восхищением античные писатели указывают на приверженность римских военачальников и принцепсов такому стилю общения с войском, когда они объединялись с подчиненными «скромностью, трудом, бдительностью», когда «с пылью и потом солдат смешивался пот полководца» . И действительно, такое поведение военачальника, как никакое другое средство, могло поднять дух воинов, подчинить их суровым требованиям дисциплины, создать особые узы между командующим и солдатской массой. «Лучшее облегчение тягот для человека, - писал Плутарх, - видеть, как другой переносит те же тяготы добровольно: тогда принуждение словно исчезает. А для римских солдат самое приятное - видеть, как полководец у них на глазах ест тот же хлеб и спит на простой подстилке или с ними вместе копает ров и ставит частокол. Воины восхищаются больше всего не теми вождями, что раздают почести и деньги, а теми, кто делит с ними труды и опасности, и любят не тех, кто позволяет им бездельничать, а тех, кто по своей воле трудится вместе с ними» . Нет оснований сомневаться в действенности подобной модели поведения полководца: судя по всему, солдатская масса была достаточно восприимчива к такого рода примерам, которые наглядно подчеркивали «императивность» героической суровости воинской дисциплины. Распущенность и изнеженность военачальника, напротив, воспринимались воинами сугубо неодобрительно .
В приведенных свидетельствах суровость римской дисциплины предстает, таким образом, как нормативный идеал, завещанный предками, и воплощение его относится по преимуществу к героическому прошлому Рима. Вместе с тем, консерватизм римских военных традиций, объективные условия и потребности военной деятельности делали установку на суровость дисциплины неустранимым фактором жизни армии.

Страниц: 1 2
Комментарии к записи "Дисциплина в римской армии"
Оставить комментарий
  1. очень помогло к конкурсу спасибо!

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!