Денежная реформа Витте

Содержание

Введение.           с.3
1.С.Ю. Витте: человек и государственный деятель.    с.4
2.Концепция и основные направления реформ С.Ю.Витте.  с.8
3.Сущность денежной реформы.      с.19
Заключение          с.33
Список литературы         с.34

Введение

Каждый период времени в Российской истории влиял на дальнейшую жизнь страны. Однако, отдельные периоды определяли последующую жизнь народа на долгие годы. Одним из таких важнейших этапов Российской истории были вторая половина XIX века и начало XX века; время развития революционного движения, время кардинальных перемен в жизни нашей страны.
На политической арене действовали в это время, конечно, не только представители революционного движения. Но политические деятели, принадлежавшие к противостоящему большевикам лагерю, ранее изображались, как правило, искаженно. Между тем на исторической сцене в тот период действовали яркие и сильные исторические личности, придерживавшиеся различных общественно-политических взглядов и стремившиеся реформировать Россию бескровным, не революционным путем. Среди них имя Сергея  Юльевича Витте.
Этот этап исторического развития нашей страны особенно интересен нам сейчас, в так называемый переходной период - от тоталитаризма к демократии, период экономических и политических реформ. И исторический опыт наших предшественников мог бы позволить нам более профессионально и продуманно проводить эти реформы и не повторять их ошибок.

1. С.Ю. Витте: человек и государственный деятель.

В истории России конца XIX - начала XX в. фигура Сергея Юльевича Витте занимает исключительное место. Глава Министерства путей сообщения, многолетний министр финансов, председатель Комитета министров, первый глава Совета министров, член Государственного совета - таковы основные служебные посты, на которых проходила его деятельность. Этот известнейший сановник оказал заметное, а во многих случаях и определяющее, влияние на различные направления внешней, но особенно внутренней политики империи, став своеобразным символом возможностей и одновременно беспомощности мощной государственной системы. Значение и масштабы его исторической роли сравнимы только с личностью другого выдающегося администратора-преобразователя периода заката монархии - Петра Аркадьевича Столыпина (21, с. 3).
Описать жизнь и дела Сергея Юльевича Витте трудно. Это объясняется не только тем, что он довольно долго, без малого двадцать лет, занимал лидирующие позиции в императорских коридорах власти, но в еще большей степени тем, что это была чрезвычайно сложная и противоречивая натура. В его характере, в его поступках и намерениях удивительным образом переплетались искренность и лживость, целеустремленность и беспринципность, преданность долгу и откровенный цинизм, глубокие знания и поразительное невежество. Он был парвеню на петербургском бюрократическом Олимпе и в силу своей натуры так и не смог стать «своим» в этой специфической среде, заручиться хотя бы какой-либо поддержкой или симпатией. Он умер одиноким, сломленным человеком, полным желчи и ненависти ко всем и вся, хотя свою судьбу, свою участь всегда созидал собственными руками. Но критическая самооценка ему была неведома, и он до последнего мгновения своего земного существования безнадежно играл роль отверженного гения.
Родился Сергей Юльевич Витте 17 июня 1849 г. в Тифлисе в небогатой дворянской семье. Его отец, Юлий Федорович (потомок выходцев из Голландии), служил в канцелярии Кавказского наместничества. Мать, урожденная Е.А. Фадеева, находилась в родстве с известнейшим княжеским родом Долгоруких. Детские и юношеские годы С.Ю. Витте провел в доме своего дяди, известного военного писателя и адъютанта кавказского наместника князя А.И. Барятинского, генерала Р.А. Фадеева, близкого к славянофильским кругам. Сдав экстерном экзамен за гимназический курс, С.Ю. Витте поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета. В 1869 г. начал службу в канцелярии одесского генерал-губернатора, где занимался учетом железнодорожного движения, а через год был назначен начальником службы движения казенной Одесской железной дороги (13, с. 42).
Вскоре эта линия акционировалась, а затем стала частью одной из крупнейших российских железнодорожных компаний - Общества Юго-Восточных железных дорог, где молодой выпускник университета занял пост начальника эксплуатации. В конце 70-х - начале 80-х годов С.Ю. Витте опубликовал серию статей по тарифным вопросам в газетах «Московские ведомости», «Киевское слово» и журнале «Инженер». В 1883 г. они вышли отдельной книгой под названием «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов», где сформулированы важнейшие условия рационального хозяйствования на транспорте. Тем самым Витте заявил о себе как о серьезном знатоке бурно развивавшегося железнодорожного строительства и железнодорожного дела. Основная идея книги была по тому времени необычайно новаторской: автор ратовал за установление железнодорожных тарифов не произвольно, а на основе экономического закона спроса и предложения (8, с. 12).
Бюрократическая карьера С.Ю. Витте началась в 1888 г. Именно тогда он стал лично известен Александру III, когда предупредил об опасности проводить тяжелые царские поезда с той скоростью, какая требовалась царской свитой, чем и вызвал неудовольствие влиятельных придворных. Этот эпизод мог бы так и остаться лишь курьезным случаем недопустимой строптивости, если бы не последовавшие затем события. Через два месяца, 17 октября, возвращаясь в Петербург, около местечка Борки под Харьковом императорский поезд потерпел страшное крушение, в результате которого погибло несколько десятков человек. Хотя сама царская семья отделалась лишь ушибами и испугом, но «инцидент с гнилой шпалой» напомнил Александру III о личности дальновидного железнодорожного служащего и его предостережениях.
Предпоследний самодержец всегда ценил людей простых, честных, знающих свое дело и умеющих его делать. В своих решениях он был крут, не терпел интриг и околичностей. Безвестность С.Ю. Витте, отсутствие знатного происхождения, чиновных заслуг и влиятельных связей в сановных сферах не стали помехой для взлета его служебной карьеры «по царскому благоволению». В начале 1889 г. Сергею Юльевичу был предложен важный пост директора Департамента железнодорожных дел Министерства финансов. Причем Александр III распорядился резко повысить ему оклад по должности, чтобы тот не испытывал «материальных неудобств» (ответственные служащие в ведущих акционерных компаниях получали значительно больше, чем в госаппарате).
В феврале 1892 г. С.Ю. Витте стал министром путей сообщения, а в августе того же года занял один из ключевых постов в высшей администрации, возглавив Министерство финансов, в компетенцию которого входили все вопросы торговли, промышленности, кредита, налогообложения. Это было огромное ведомство, включавшее в конце XIX в. одиннадцать подразделений. Ему подчинялись Государственный банк. Дворянский земельный банк, Крестьянский поземельный банк, Монетный двор. Только в центральном аппарате министерства работало свыше тысячи чиновников. Министр финансов имел собственных официальных агентов в крупнейших странах мира. На этом влиятельном посту С.Ю. Витте оставался бессменно одиннадцать лет, вплоть до августа 1903 г. С его именем связано осуществление ряда важных Экономических преобразований.
С молодых лет С.Ю. Витте был адептом славянофильских взглядов, которые ему и приходилось существенно корректировать под воздействием обстоятельств, но важнейшему постулату их идейно-политических воззрений - пиететному отношению к самодержавной монархии - он оставался всегда предан. Славянофильская ориентация объясняет и большой интерес, проявленный им к учению немецкого экономиста первой половины XIX в. Фридриха Листа, разработавшего, в противовес «космополитической политической экономии», теорию «национальной экономии». Взгляды Ф. Листа на роль национального хозяйства и его государственного регулирования составили основу программы российского министра финансов. Будучи сторонником жесткой протекционистской политики, Ф. Лист считал, и этот взгляд целиком разделял С.Ю. Витте, что важнейшей задачей государства является поощрение развития отечественной промышленности, при слабом развитии которой общий экономический прогресс страны невозможен. Согласно этим представлениям, индустрии надлежало играть роль локомотива всего народного хозяйства. Концепция базировалась на представлениях, что «бедным странам» в целях экономической модернизации необходимо добиваться баланса экспорта и импорта с помощью таможенного покровительства, прочной кредитной системы и устойчивого денежного обращения. Эти меры должны были создать условия для развития внутреннего рынка и финансовой независимости от заграничных сырьевых и денежных источников (23, с. 48).
Принимая учение Ф. Листа, С.Ю. Витте не считал необходимым распространять таможенную защиту на сельское хозяйство. «Из всех видов покровительства, - писал он, - таможенная защита земледелия оправдывается наименее. Меры к подъему сельского хозяйства должны быть иные: создание обширного внутреннего рынка путем развития местной промышленности, уменьшения накладных расходов, посредством развития техники и торговли сельскохозяйственными продуктами и подъемом сельскохозяйственных знаний для лучшего использования почвенных богатств и уменьшения расходов производства». Эти взгляды сановник будет пропагандировать многие годы, но так и не сможет сформулировать конкретно принципы и механизмы, позволившие бы в такой сельскохозяйственной стране, как Россия, достичь столь важной цели. Аграрная тема навсегда осталась его мировоззренческой «ахиллесовой пятой».

2. Концепция и основные направления реформ С.Ю.Витте.

При ближайшем участии С.Ю. Витте в империи были проведены крупные экономические преобразования, укрепившие государственные финансы и ускорившие промышленное развитие России. В их числе: введение казенной винной монополии (1894 г.), строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, заключение таможенных договоров с Германией (1894 г. и 1904 г.), развитие сети технических и профессиональных училищ. Узловым же пунктом виттевской экономической программы стало проведение в середине 90-х годов денежной реформы, стабилизировавшей русский рубль и стимулировавшей крупные инвестиции из-за границы в ведущие отрасли промышленности. Будучи долгое время убежденным монархистом-славянофилом, С.Ю. Витте далеко не сразу осознал необходимость преобразования экономики России по западным образцам. Однако, став министром, довольно быстро уверился в том, что ускоренное промышленное развитие страны - залог государственной устойчивости (23, с. 52).
Нестандартность фигуры С.Ю. Витте, его ум, тщеславие, доходившее нередко до пренебрежительного отношения к людям, постоянно плодили недругов и недоброжелателей. Граф В.Н. Коковцов, много лет близко знавший «русского Бисмарка», справедливо написал, что «самовозвеличение, присвоение себе небывалых деяний, похвальба тем, чего не было на самом деле, не раз замечались людьми, приходившими с ним в близкое соприкосновение». Но при этом все всегда отдавали должное уму Витте, его деловым качествам. Симпатии императора Александра III, а затем поддержка Николая II лишь множили завистников и откровенных врагов, использовавших против него оружие светской клеветы. Вся служебная карьера Сергея Юльевнча сопровождалась то нарастающей, то ослабевающей, но никогда не прекращавшейся кампанией лжи и оскорбительных измышлений. Чего только о нем не говорили в салонах! Утверждали, что он взяточник, что женился чуть ли не на куртизанке, что он сумасшедший, что он продался еврейским банкирам, что это тайный масон, задумавший погубить Россию и т. д. Несомненно, что без покровительства Николая II (никогда не любившего Витте, но ценившего его административные способности) служебная звезда сановника закатилась бы очень быстро.
В 90-е годы положение С.Ю. Витте в административной иерархии было необычайно крепко благодаря поддержке и Николая II, и вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и благодаря наличию небольшой, но довольно сплоченной команды специалистов высокого класса, окружавших его. Министр финансов умел быстро распознавать деловые качества людей и старался наиболее способных сделать членами «своей команды».
Позиции министра финансов в конце XIX в. были устойчивы и потому, что наблюдался очевидный и уверенный подъем производительных сил, особенно в промышленности. Так, из 1292 русских акционерных компаний, действовавших в 1903 г., 794 были учреждены за 1892 - 1902 гг., а из 241 иностранной компании - 205 появились в России в указанное десятилетие. В 90-е годы прокладывалось ежегодно в среднем 2,5 тыс. верст новых железнодорожных магистралей (этот показатель никогда не был впоследствии превышен). За время министерства С.Ю. Витте в Россию было инвестировано из-за границы около 3 млрд. руб. Существенно изменялись главные статьи бюджета, что подтверждало экономический динамизм.
За эти восемь лет государственные доходы увеличились почти на 40%, а расходы более чем на 60%. За эти годы у России лишь трижды было положительное сальдо, и казалось бы, что опасения и страхи за судьбу экономики были вполне обоснованными. Но Россия не приближалась к финансовому банкротству, как о том иногда писали и говорили в то время. Разница погашалась за счет иностранных займов, значительная часть которых шла на производительные нужды, в первую очередь на железнодорожное строительство. Подобная практика не была наилучшей, но она позволяла не только обеспечивать текущую стабильность финансовой системы, но и способствовала развитию важнейших элементов индустриальной инфраструктуры (9).
В частновладельческой экономике наблюдалась бурная деловая активность, подтверждавшая правильность проводимого экономического курса. Однако вскоре ситуация резко ухудшилась. Изменение мировой экономической конъюнктуры привело сначала к спаду деловой активности, а с 1900 г. - и к кризису в отраслях производства, интенсивно развивавшихся в 90-е годы: металлургии, машиностроении, нефте- и угледобыче, электроиндустрии. Иностранные фирмы одна за другой терпели банкротства. В российских деловых кругах царили уныние и растерянность, усугублявшиеся громкими крахами нескольких ведущих отечественных промышленных и финансовых групп: П.П. фон Дервиза, С.И. Мамонтова. А.К. Алчевского. Все это активизировало противников министра финансов, во весь голос заговоривших о том, что его политика - авантюра. Особенно большой общественный резонанс вызвало крушение дела Саввы Мамонтова, известнейшего предпринимателя и мецената. Беспощадная молва приписывала его падение не экономическим факторам, а исключительно злой воле министра финансов и якобы стоявших за ним «еврейских банкиров».
Коренная причина была, конечно же, в другом. Экономический кризис начала XX в. наглядно продемонстрировал, что государственный патернализм, интервенционное раскручивание экономики имеют свои логические пределы. Государственная власть при самых благих намерениях ее проводников и носителей построить органичную капиталистическую систему не может. Казенный карман, казенная субсидия, государственное вспомоществование могут быть важными, но не могут быть долго единственными опорами частновладельческого хозяйства. Здоровая и продуктивная хозяйственная среда формируется и функционирует на основе саморегуляции, при сохранении за государственными институтами лишь некоторых законотворческих и контрольных функций. В пореформенной России воздействие государственной системы на хозяйственное развитие было во многих случаях преобладающим, особенно в тех случаях, когда это касалось больших финансово-промышленных проектов, многие из которых инспирировались государственными органами и находились под их патронажем, а часто и на их содержании. Поэтому темпы, интенсивность и масштабы хозяйственных усилий далеко не всегда диктовались внутренними экономическими факторами, естественными и обусловленными процессами.
Экономический кризис изменил и некоторые представления самого министра финансов. В начале XX в. читая лекции по экономике и финансам великому князю Михаилу Александровичу (брату Николая II, наследнику престола в 1899 - 1904 гг.), С.Ю. Витте уже несколько иначе, чем прежде, формулировал понимание роли государства в хозяйственной области. «Роль государства в развитии капитализации далеко не является исчерпывающей» - констатировал ученик Ф. Листа. И далее продолжал: «Государство не столько созидает, сколько восполняет, истинными же созидателями являются все граждане. Чем дальше идет прогресс, тем сложнее становятся все отправления производственного процесса и тем труднее роль его участников - всех граждан. Чтобы справиться с этой ролью, они должны обладать не только капиталами, но и личными качествами - предприимчивостью и энергиею, развивающимися на основе самодеятельности. Не налагать руку на самодеятельность, а развивать ее и всячески помогать ей, создавая благоприятные для ее применения условия - вот истинная задача государства, в наше время все усложняющегося народного хозяйства» (21, с. 3).
В России власть издавна выступала ментором и партнером во всех сколько-нибудь крупных деловых начинаниях, что приводило к абсурдным ситуациям. Скажем, предпринимателю для осуществления определенного экономического проекта часто требовались не столько деловые таланты и навыки, знания финансовой конъюнктуры, а в значительно большей степени умение найти верный подход к важному сановному лицу и добиться от него благорасположения. Это порождало коррупцию, разлагавшую и тех и других. Министр финансов понимал ненормальность ситуации, при которой результативность предпринимательского начинания зависела порой от суммы подношения или стоимости подарка, полученного высокопоставленным петербургским чиновником, его женой или любовницей. Конечно, использовали служебное положение для извлечения личных материальных выгод в высшем эшелоне служилого сословия лишь единицы, хотя эта тема всегда была излюбленной для столичных либеральных и окололиберальных изданий. Сам С.Ю. Витте, несмотря на многочисленные обвинения, никаких взяток никогда не брал и, насколько известно, ни в каких финансовых махинациях не участвовал. Но проблема Коррупции была всегда лишь частностью в контексте кардинальных социальных проблем.
Все усилия по капиталистической перестройке народного хозяйства России неизбежно поднимали важнейшую социально-экономическую проблему, связанную с характером землевладения и землепользования. Без коренных преобразований в этой области создать устойчивую экономику, емкий внутренний рынок было невозможно. Основная часть российского, крестьянства и в конце XIX в. замыкалась в традиционной общинной среде; была лишена права собственности на основное средство производства - землю, находившуюся в коллективном владении. Община - архаичный продукт ушедших эпох - не давала крестьянину умереть с голоду, но эта форма ведения хозяйства не способствовала проявлению хозяйственной инициативы, мешала наиболее способным, трудолюбивым и предприимчивым людям вырасти в крепких, самостоятельных хозяев. Она сдерживала прогресс агрикультуры, продуктивность сельского производства. Рост населения и вызванные этим постоянные переделы владений вели к обезземеливанию крестьянства, к обнищанию его. Община формировала и духовно-нравственные представления, хозяйственную и социальную этику, исключавшую сколько-нибудь уважительное отношение к «кулакам» и «мироедам».
Разрушение общины и предоставление каждому крестьянину свободы хозяйственной деятельности на собственной земле, испытание его ответственности риском свободного рынка было настоятельно необходимо. После отмены крепостного права эту очевидность понимали многие, в том числе и в высших эшелонах власти. Но одновременно постоянно возникали опасения социальных осложнений: появление большого числа лишних людей на селе, наплыв их в города и возникновение больших групп недовольных. Эти соображения мешали принятию сколько-нибудь кардинальных решений. Играли свою роль и соображения фискально-полицейского свойства: заключенную в общину крестьянскую массу было легче контролировать и держать в узде. При подобной организации было проще собирать и подати.
Сами крестьяне-общинники в большинстве своем не проявляли желания расстаться с жизненным укладом, который вели их отцы и деды. Власть учитывала и эти настроения, поддерживала их и долго не решалась выступить инициатором преобразований. И лишь когда по стране прокатилась революционная буря. когда в 1905 - 1906 гг. запылали дворянские усадьбы и когда на выборах в Первую Государственную думу многие крестьяне поддержали антиправительственных радикалов, иллюзорные взгляды на крестьянство как на надежную опору монархии и порядка стали исчезать. Пришел П.А. Столыпин и стал реализовывать программу аграрного переустройства, но было уже поздно. Сколько-нибудь широкий слой русских фермеров так и не сложился.
Будучи умным и проницательным человеком, С.Ю. Витте не мог не видеть очевидные диспропорции и противоречия экономической и социальной среды. По его словам, большая часть Российской империи находилась «или в совершенно некультурном (диком) или полудиком виде, и громадная часть населения с экономической точки зрения представляет не единицы, а полу- и даже четверти единиц». При заметном развитии индустриального сектора в аграрной сфере царил застой. Возникавшие крупные промышленные предприятия, оснащенные по последнему слову техники, выпускавшие первоклассные изделия, сплошь и рядом соседствовали с бедными, убогими жилищами, лишенными элементарных удобств. В разных направлениях были проложены железнодорожные магистрали, а на проносившиеся по ним составы смотрели люди, пользовавшиеся допотопным инвентарем, который был в ходу еще до воцарения Романовых.
Эти несуразности российской действительности С.Ю. Витте осознавал, но довольно долго придерживался убеждения, что улучшение, осовременивание хозяйственного уклада в деревне надо проводить лишь после того, как промышленность крепко станет на ноги. В первые годы своего министерства он являлся сторонником сохранения общины и поддержал без всяких оговорок закон 14 декабря 1893 г., запрещавший выход из общины без согласия двух третей домохозяев и ограничивавший залог и продажу выделенных в собственность наделов земли. Он был тогда убежден, что «общинное землевладение наиболее способно обеспечить крестьянство от нищеты и бездомности».
Понадобилось время, чтобы С.Ю. Витте осознал необходимость проведения преобразований и в этой области. В письме Николаю II в октябре 1898 г. констатировал: «Крестьянин находится в рабстве произвола... Крестьянин наделен землей. Но крестьянин не владеет этой землею на совершенно определенном праве, точно ограниченном законом. При общинном землевладении крестьянин не может даже знать, какая земля его». Министр финансов возглавил работу специального межведомственного «Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности», действовавшего около трех лет (1902 - 1905 гг.) и разрабатывавшего новые принципы сельскохозяйственной политики. И внутри этого органа и в более широких общественных кругах шла в это время ожесточенная тайная и явная борьба между теми, кто отстаивал незыблемость, неизменность организации жизни на селе и считал общину краеугольным камнем стабильности и порядка, и теми, кто, опираясь на трезвый расчет и мировой опыт выступали сторонниками реформ (8, с. 78).
Лагерь последних в этот период возглавлял С.Ю. Витте. По его инициативе были проведена такие важные решения, как отмена круговой поруки (закон 12 марта 1903 г.) и облегчение паспортного режима для крестьян. Свои взгляды он изложил в специальной работе, вышедшей в 1904 г. Суть его рекомендаций состояла в том, чтобы снять с крестьян административные ограничения, юридически уравнять их с другими гражданами империи и укрепить права собственности, но не призывал ликвидировать общину как таковую, ратуя лишь за придачу ей формы свободной ассоциации производителей. Он выступал сторонником разрешения для крестьян, внесших выкупные платежи, выходить из общины с наделом. Административные же функции должны были отойти от общины к волостным земствам.
В этих пунктах взгляды С.Ю. Витте почти совпадали с положениями программы П.А. Столыпина, но они содержали один существенный изъян. Качественно изменить хозяйственный и социальный строй на селе лишь этими мерами было нельзя. Предоставление некоторых юридических прав и закрепление в личную собственность, как правило, мизерного крестьянского надела - подобные шаги вряд ли могли вызвать коренные сдвиги. Крестьянину, обобранному выкупными платежами, с жалким лоскутком земли было очень трудно, а чаще всего просто невозможно вырасти в современного агрария, стать полноценным субъектом развитой рыночной экономики. Для этого ему нужна была ощутимая помощь, широкая государственная финансовая и социальная поддержка. Но сколько-нибудь внятных рекомендаций в этой области министр не предложил. Очень скоро этот пробел стал очевиден и ему. В своих мемуарах, писавшихся в годы столыпинских преобразований, экс-министр и экс-премьер пытался задним числом приписать себе заслуги, которых у него в действительности не было. Он утверждал, например, что уже в 90-е годы боролся за выделение крестьянам в личную собственность свободных земель в Сибири и за отмену выкупных платежей. Однако эта деятельность не отразилась в свидетельствах и документах той поры.
В начале XX в. положение С.Ю. Витте становится весьма шатким. Против него объединяются влиятельные придворные и правительственные силы, недовольные и самим сановником и многими аспектами его политической деятельности. Помимо возмущения курсом на ускоренную индустриальную модернизацию страны, ущемлявшим интересы крупных землевладельцев, министр финансов стал объектом критики и в связи с его неприятием внешнеполитического курса на Дальнем Востоке, того курса, который в конце концов завершился русско-японской войной. Как монархисту Витте была понятна и близка имперская экспансия России, но он всегда ратовал за экономическую экспансию, в то же время постоянно выступая против «демонстрации мускулов» перед лицом своих соседей. Министр финансов был уверен, что любой военный конфликт неизбежно приведет к нежелательным финансовым потерям и социальным потрясениям. Для программы же хозяйственного развития, тесно завязанной на иностранные займы и внешние денежные рынки, война может стать просто убийственной. Но его доводы и призывы к осторожности мало кого убеждали.
В 1902 - 1903 гг. антивиттевские настроения объединили весьма влиятельные фигуры. Его врагом был муж сестры царя, великий князь Александр Михайлович, министр внутренних дел В.К. Плеве, контр-адмирал, управляющий Особого комитета Дальнего Востока A.M. Абаза, наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев, председатель Комитета министров И.Н. Дурново. В обществе хорошо знали и о нелюбви к министру финансов императрицы Александры Федоровны, возмущенной и оскорбленной поведением Витте во время тяжелой болезни Николая II осенью 1900 г., когда сановник посмел обсуждать публично последствия смерти императора и воцарения младшего брата царя Михаила Александровича (24, с. 65).
Натиску такой сильной партии стал уступать Николай II, его поддержка министра финансов начала ослабевать. Развязка наступила в августе 1903 г., когда С.Ю. Витте был снят с должности министра и переведен на почетный, но почти декоративный пост главы Комитета министров. Однако это не было окончательным крушением служебной карьеры. В последующие несколько лет Сергей Юльевич сумел неоднократно заявить о себе и вознестись на вершины успеха и известности. В августе 1905 г. ему удается заключить в г. Портсмуте (США) мир с Японией, который лишь незначительно ущемлял русские интересы. За эту заслугу перед Россией ему высочайше был пожалован титул графа. Осенью 1905 г. Витте становится «крестным отцом» русских политических свобод - манифеста 17 октября. С середины октября 1905 до конца апреля 1906 г. он возглавляет объединенный Совет министров.
За несколько дней до открытия 29 апреля 1906 г. сессии Первой Государственной думы С.Ю. Витте ушел с поста главы Кабинета и хотя остался членом Государственного совета, но активной политической роли уже больше не играл. Опала невероятно уязвила его честолюбие, и он решил рассчитаться со своими многочисленными врагами и недоброжелателями, Орудием его мести стали ныне широко известные «Воспоминания», наполненные самовосхвалением и клеветническими измышлениями в адрес многих лиц, в том числе и последнего монарха (8).
До последних дней своей жизни (умер граф в Петрограде в ночь на 25 февраля 1915 г., немного не дожив до 66 лет) С.Ю. Витте не оставлял надежды на возвращение к активной политической деятельности. Будучи опытным царедворцем, не имея за собой поддержки никаких общественных групп или течений, но мастерски владея правилами закулисных ходов, он использовал различные приемы. В обществе циркулировали слухи о том, что для своего возвращения из политического небытия экс-премьер прибегал к протекции Григория Распутина. В этом сюжете до сих пор больше сомнительных утверждений (кочующих из книги в книгу) чем документальных свидетельств. Доподлинно известно мало. Сам отставной сановник общений с одиозным старцем не имел (один раз они лишь виделись в церкви), но жена, Матильда Ивановна, с ним встречалась и, как установила Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства в 1917 г., по крайней мере дважды была в распутинской квартире на Гороховой улице. О чем на этих встречах графиня говорила с «отцом Григорием», неизвестно. Нет до сих пор и надежных подтверждений версии о том, что Григорий Распутин якобы ходатайствовал за графа перед царем. Если подобный факт имел место в действительности, то трудно предположить, что это делалось вопреки желаниям «его сиятельства» (8, с. 90).
Однако всем попыткам вернуться к власти мешала непреклонность императора, раз и навсегда решившего в 1906 г. Никогда не прибегать к услугам этого человека. В письме матери 2 ноября 1906 г. Николай II заметил: «Сюда вернулся на днях гр. Витте. Гораздо умнее и удобнее было бы ему жить за границей, потому что сейчас же около него делается атмосфера всяких слухов, сплетен и инсинуаций... Нет, никогда, пока я жив, не поручу я этому человеку самого маленького дела». Еще ранее, в апреле, вскоре после отставки премьера, император заметил В.Н. Коковцову, что он «окончательно расстался с графом Витте» и с ним больше уже не встретится. По монаршей милости Сергей Юльевич был вознесен на сановные верхи и по царской же немилости был оттуда низвергнут!
Нежелание использовать графа на государственной службе нельзя объяснять каким-то капризом монарха, только его личным нерасположением. Император никогда не питал личных симпатий к этому амбициозному деятелю, но довольно долго считал необходимым в интересах дела использовать его навыки, опыт и организаторские дарования. Но время менялось, менялись условия политической деятельности, что требовало новых людей, иных приемов реализации государственных решений. Когда в 1905 г. началось общественное брожение, переросшее в анархию и хаос, когда возникла реальная угроза трону, то верховная власть не только поняла настоятельную необходимость реформ, но и ощутила острую потребность в умных, целеустремленных людях, искренне преданных и самому монарху и идее монархизма. К числу этих людей С.Ю. Витте царь уже не относил. Его постоянное лавирование, конформизм вели к беспринципности, что было чрезвычайно опасно в сложной ситуации.

3. Сущность денежной реформы.

Среди реформ С.Ю. Витте, естественно, наибольший интерес вызывает опыт стабилизации российского рубля. Конечно, современный мир и экономика качественно отличаются от образцов конца прошлого века. Но много поучительного в проведении денежной реформы 1895-1897 гг. можно найти и сегодня. Это и анализ ведущих мировых тенденций, и выбор благоприятной ситуации для ее проведения, и привлечение к ее разработке и обоснованию ведущих ученых и практиков России.
Денежная реформа в России готовилась достаточно долго и заняла в целом примерно 15 - 17 лет. Значительный вклад в ее проведение внесли три предшествующих министра финансов - М. Рейтерн, Н. Бунге и И. Вышнеградский. С.Ю. Витте продолжил и завершил их дело. Причем "действовать новому министру финансов пришлось в более благоприятной обстановке: на крутом подъеме была промышленность; продолжался бурный процесс железнодорожного строительства; ряд позитивных сдвигов наблюдался в сельском хозяйстве; торговый баланс имел устойчивое положительное сальдо. Немаловажное значение приобрел и тот факт, что золотой запас государства к началу денежной реформы увеличился до 645,7 млн. руб. (при И. Вышнеградском - на 309 млн. руб.). Витте умело реализовал эти преимущества. Его главная цель состояла в том, чтобы укрепить денежную систему России - несущую конструкцию быстро формирующегося единого национального рынка (9).
Окончание XIX в. охарактеризовалось в России проведением крупнейшей финансовой реформы, качественно изменившей положение русской денежной единицы. Рубль стал одной из стабильнейших валют мира. Преобразования 1895 - 1897 гг. явились составной частью широкой программы экономических нововведений 90-х годов. Они ускорили индустриальную модернизацию России и в последующем помогли народнохозяйственному организму выдержать тотальные потрясения русско-японской войны и революции 1905 - 1907 гг. Реформа отразила острую потребность государства преодолеть очевидную архаическую замкнутость, рыхлость и неэластичность многих основополагающих финансовых структур и в первую очередь самого рубля. Она способствовала интеграции России в систему мирового рынка.
Это был прорыв из прошлого в будущее, неразрывно связанный с именем министра финансов С.Ю. Витте. Однако результативность его реформаторских усилий во многом была следствием двух взаимосвязанных обстоятельств. Во-первых, огромной подготовительной работы его предшественников на посту главы финансового ведомства. Но, пожалуй, еще в большей степени успех невиданного в истории России начинания обеспечивала несомненная и однозначная поддержка, которую получали конкретные предложения и проекты Витте на самом верху иерархической пирамиды. Без покровительства же императора Николая II некоторые принципиальные предложения Витте не могли бы материализоваться. Сама идея укрепления рубля переходом на золотой паритет отвечала в первую очередь интересам промышленности: надежность валюты стимулировала инвестиция капиталов. Аграрному же сектору подобное преобразование не сулило в обозримом будущем никаких особых выгод и даже наоборот: стабилизация отечественной денежной единицы, повышение ее курса неизбежно должно было привести к удорожанию экспорта. Главными же продуктами российского вывоза исстари служили продукты сельского хозяйства, и намечаемая реформа ущемляла интересы крупных дворян-землевладельцев, давно «правивших бал» в имперских коридорах власти, оказывая существенное влияние на курс государственной политики.
Весьма влиятельные силы, в первую очередь из кругов Государственного совета, неоднократно пытались блокировать их, умышленно тормозя обсуждение намеченных мер, и по старой бюрократической традиции старались если и не отвергнуть сразу же нежелательное предложение, то похоронить его в бесконечных обсуждениях и согласованиях. Реализация узловых пунктов виттевской программы, превращение идей в законоположения происходило в большинстве случаев, вопреки мнению «государственных старцев», прямыми царскими указами, что и гарантировало успех (10, с. 157).
Ко времени занятия должности министра финансов С.Ю. Витте уже не сомневался в необходимости ускоренного промышленного развития России. Однако ко времени занятия им министерских должностей он уже не сомневался в целесообразности и необходимости ускоренного промышленного развития страны, в чем видел залог государственной стабильности. Для осуществления этой стратегической цели необходимо было решить важнейшие задачи: увеличить инвестирование капитала, создать надежную систему кредита и обеспечить гарантии иностранным вкладчикам. В деле индустриализации России зарубежным финансовым центрам Витте придавал огромное значение, так как внутренние источники представлялись ему недостаточными. Однако добиться сколько-нибудь благоприятных результатов было невозможно, пока русская денежная единица не была надежно обеспечена и не являлась стабильной.
Рубль кредитный, ставший основой денежного обращения еще с середины XIX в., служил объектом беззастенчивых спекулятивных манипуляций за границей, а в Берлине даже существовала специальная «рублевая биржа». Здесь в 1888 - 1890 гг. (благоприятные годы) курс был довольно высоким и составлял 81,8% номинала (за 100 рублей давали 265,2 марки), но уже в 1891 г., вследствие сильного неурожая упал до 59,3% (за 100 рублей давали уже менее 200 марок). Положение бумажных денег не было прочным и внутри страны. В 70 - 80-е годы курс в среднем составил 64,3 копейки золотом (24, с. 68).
Для ликвидации шаткости финансовой системы требовалось изыскать надежный металлический эквивалент, которым уже давно служило серебро. Однако начиная с 70-х годов цена «второго благородного металла» в силу ряда причин неуклонно падала и было мало надежд на изменение этой устойчивой тенденции. Государство стремилось всеми силами поддержать рубль и с этой целью искусственно ограничивало эмиссию бумажных денег: в 1881 г. их количество составляло 1180 млн. руб., а к 1896 г. даже несколько уменьшилось - 1175 млн. руб. Между тем за эти пятнадцать лет население увеличилось на 29 млн. человек, производство зерновых поднялось с 248 до 335 млн. пудов, добыча нефти возросла с 40 до 344 млн. пудов, производство чугуна поднялось с 29,9 до 80 млн. пудов, стали - с 14.2 до 38,5 млн. пудов, протяженность железных дорог увеличилась с 21 195 до 345 000 верст и т.д. Налицо был несомненный экономический прогресс. Однако количество дензнаков было недостаточным для потребностей населения и государства. Нужны были решительные действия, чтобы изменить подобное аномальное положение.
Позднее С.Ю. Витте писал, что когда он стал министром финансов (в 1893 г.), то уже не сомневался в том, что «денежное обращение, основанное на металле, есть благо; но так как я ранее этим вопросом глубоко не занимался, то поэтому у меня являлись не то чтобы некоторые колебания, а непоследовательные шаги, и в этом нет ничего удивительного». Если этот важнейший принцип новым министром финансов был принят сразу, то конкретные пути его претворения в жизнь первые год-полтора его министерства служили предметом оживленных дискуссий и раздумий.
Первоначально Сергей Юльевич был сторонником укрепления кредитного рубля посредством административного контроля. Ему казалось, что ужесточение надзора за обращением денег и усиление ответственности отечественных финансовых кругов за исполнение распоряжений центральной власти позволят укрепить рубль. В начале 1893 г. был предпринят ряд шагов, показавших, что финансовое ведомство настроено весьма решительно. Были установлены таможенные пошлины (1 копейка за 100 рублей), запрещены сделки, основанные на курсовой разнице рубля, как и прочих ценностей, усилен контроль за биржевыми операциями в России и введен запрет на производство биржевых сделок маклерами-иностранцами. Благодаря этим решениям колебания курса стали уменьшаться. Так, если в 1891 г. в Лондоне они составляли 28,4%. то в 1892 г. - 8,8%, а в 1893 г. - 5,3%. Но довольно быстро министр финансов понял, что эти меры малоэффективны и что необходима качественная перестройка всей финансовой системы (24, с. 127).
Но прежде чем приступать к реформированию, надо было окончательно решить для себя и доказать другим, в первую очередь монарху, в каком направлении осуществлять реформу: на базе монометаллизма (золото) или биметаллизма (серебро и золото). В пользу второго варианта выступала как традиция российского денежного обращения, так и огромные запасы серебра, накопленные в стране. Но привязка кредитного рубля к биметаллическому эквиваленту таила в себе и большую опасность: при высокой конъюнктуре одного из паритетов неуклонное снижение стоимости другого могло, не только не привести к стабильности денежной единицы, но даже усилить ее неустойчивость. Введение золотого обращения в этом отношении представлялось предпочтительней, но здесь были скрыты неведомые до того «финансовые рифы». Не произойдет ли массовый отток благородного металла из обращения в «кубышки» внутри страны и не уйдет ли он за границу? Хватит ли резервов золота для его свободного обмена? Не приведет ли удорожание денежной единицы к падению жизненного уровня? Убедительные ответы на эти вопросы могла дать лишь жизнь. Трезвый расчет и видение исторических возможностей России сделали С.Ю. Витте убежденным сторонником монометаллизма.
Введению монометаллического паритета рубля, устойчивой конвертируемости способствовали общие политические условия в стране и мире и относительно благоприятное экономическое положение. Международная обстановка оставалась спокойной, успехи торговой деятельности очевидными, и уже многие годы Россия имела положительное торговое сальдо. Формировались и внушительные золотые авуары.
Решительным шагом к золотому обращению стал закон, утвержденный Николаем II 8 мая 1895 г. В нем два основных положения: всякие дозволенные законом письменные сделки могут заключаться на российскую золотую монету; по таким сделкам уплата может производиться либо золотой монетой, либо кредитными билетами по курсу на золото в день платежа. В последующие месяцы правительство предприняло еще ряд мер, направленных на утверждение золотого эквивалента. В их числе: разрешение конторам и отделениям Государственного банка покупать золотую монету по определенному курсу, а столичным - продавать и производить платежи по тому же курсу; затем были введены правила приема Государственным банком золотой монеты на текущий счет. Вскоре эта же операция вводится и в частных коммерческих банках, объявивших, что они будут принимать золото по текущим счетам и по всем обязательствам.
Несмотря на указанные меры, золотая монета очень медленно утверждалась в качестве приоритетного платежного средства. Это объяснялось и отсутствием привычки к ней у населения, и очевидным неудобством золотой монеты при крупных платежах и пересылке, так как не было соответствия между нарицательной и рыночной ценами. Полуимпериалы и империалы с обозначением 5 рублей и 10 рублей циркулировали по 7 руб. 50 коп. и 15 руб., что постоянно вызывало недоумение и многочисленные злоупотребления при расчетах. Спрос на золотую монету сдерживали и опасения того, что Государственный банк понизит курс административным путем, что может привести к финансовым потерям (весной и летом 1895 г. об этом было много слухов). Стремясь развеять подобные страхи. Государственный банк 27 сентября 1895 г. объявил, что он будет покупать и принимать золотую монету по цене не ниже 7 руб. 40 коп. за полуимпериал, а на 1896 год покупной курс был определен в 7 руб. 50 коп. Эти решения привели к стабилизации соотношения между рублем золотым и кредитным в пропорции 1:1,5. Для стабилизации рубля Министерство финансов признало необходимым девальвировать кредитную денежную единицу на основе монометаллизма. Паритет между бумажным рублем и кредитным устанавливался исходя не из нарицательного обозначения, а в соответствии с реальным курсом обращения.
Деятельность Министерства финансов стала мишенью ожесточенных нападок со стороны консервативных кругов общества. Сторонники исторической исключительности и национальной самобытности развернули шумную Кампанию по дискредитации и самого С.Ю. Витте, и его финансовых начинаний. Наивысшего накала общественные страсти достигли в 1896 г. Русское общество, совсем еще недавно очень далекое от экономических интересов, вдруг с невиданным жаром погрузилось в оживленные дискуссии о путях и методах финансовой реорганизации. Трудно было найти газету или журнал, где бы не дебатировалась эта проблема; лекции по этому вопросу собирали полные залы; тема проникла в закрытые клубы и аристократические салоны (24, с. 126).
Конкретных и весомых аргументов у противников золотого рубля практически не было. Нападки базировались почти исключительно на эмоциях. Звучали голоса о «грядущем разбазаривании национальных богатств», об обнищании страны, о превращении ее во вторую Индию и т.д. Удивительную неосведомленность и тенденциозность взглядов и суждений демонстрировали даже люди, имевшие специальную подготовку. Вот, например, рассуждения одного из известнейших отечественных экономистов того времени, профессора финансового права Петербургского университета Л.В. Ходского. Выступая на весьма многолюдном заседании Императорского Вольного экономического общества 16 марта 1896 г. (через день после представления в Государственный совет проекта С.Ю. Витте о введении золотого обращения), он заявил, что «едва ли можно сомневаться в том, что как только золото появится у нас в достаточном количестве в обращении при одинаковой номинальной цене с бумажными деньгами, то все сбережения, которые теперь хранятся в кредитных рублях, будут обменены на золото, которое исчезнет из обращения. И далее докладчик предположил, что «с открытием золотого обращения золото, хранимое теперь в подвалах Государственного банка, сделается для других государств свободным товаром и, как скоро по состоянию денежного рынка усилится спрос на него, золото быстро может уйти из России в обмен на ее фонды, размещенные за границей. Заключая свое выступление, Л.В. Ходский пожелал, чтобы подобные проекты никогда бы «не переходили в действительную жизнь», что вызвало бурные рукоплескания публики (8, с. 177).
Подобного рода опасения и доводы были хорошо известны министру финансов и его «монометаллической команде». Однако, во-первых, согласно министерской программе, введение золотого эквивалента рубля не предполагало установление тождества бумажных и металлических денег. Мысль об этом была признана опасной и в планах не фигурировала. В основу реформы был положен принцип существенной девальвации. Во-вторых, весьма расхожие страхи об утечке золота из страны базировались на плохом знании экономического потенциала страны. К тому же, как неоднократно разъяснял С.Ю. Витте, если часть золота действительно уйдет за границу (с такой возможностью министр считался), то оно туда поступит «не просто так», а как плата за кредиты, товары и услуги, способствовавшие росту промышленности.
Вся реформа денежного обращения была рассчитана на будущее индустриальное развитие России, и ему она служила. Но неизбежно вставал вопрос о том, как девальвация и свободный размен рубля на золото отразятся на внутрихозяйственной деятельности и в первую очередь на положении основной части подданных российской короны в ближайшем времени. С.Ю. Витте считал (и его предположения оправдались полностью), что ни к каким заметным общественно-экономическим пертурбациям реорганизация финансового обращения не приведет. Система конвертации валюты затрагивала главным образом внешнеэкономическую деятельность, а вводимое соотношение металлических и бумажных денежных знаков лишь закрепляло реально сложившееся положение. Уклад жизни основной массы населения, его повседневное материальное и производственное обеспечение фактически не зависели ни от самого золотого паритета, ни от характера мировых денежных расчетов. Русские крестьяне в массе своей оставались вне системы мирового денежного рынка, а «ценовая погода» внутри империи поддавалась контролю со стороны государства.
В представленном в Государственный совет в марте 1896 г. законопроекте «Об исправлении денежного обращения» С.Ю. Витте следующим образом определял главные условия проведения и цели реформы: «Закрепить достигнутые успехи в области финансового хозяйства посредством подведения под них прочного фундамента металлического денежного обращения». При этом реформа «должна быть осуществлена так, чтобы не произвести ни малейшего потрясения и каких бы то ни было искусственных изменений существующих условий, ибо на денежной системе покоятся все оценки/все имущественные и трудовые интересы населения... Проектируемая реформа, не нарушая народных привычек, не колебля цен, не внося беспорядка во все расчеты, поведет за собой переход нашей родины от неопределенного с юридической стороны, вредного в экономическом и опасного в политическом отношениях бумагоденежного обращения к обращению золотой монеты и разменных на нее знаков».
Введение размена рубля на драгоценный металл устанавливалось исходя из реально сложившегося и достаточно стабильного курсового соотношения: рубль кредитный – 661/3 копейки золотом. К первому января 1896 г. в наличии имелось 1121,3 млн. кредитных рублей, а золотой запас оценивался в 659,5 млн. руб., из которых в разменном фонде числилось 75 млн. руб. В течение 1896 г. разменный фонд был доведен до 500 млн. руб. Это был рубеж, представлявшийся достаточным для развертывания обменной операции и введения золотой монеты в широкое обращение, хотя бумажные дензнаки некоторое время и сохраняли свое преобладающее влияние на денежном рынке (19, с. 67).
Накопление золотого запаса государства и формирование обменного фонда происходило различными путями, но главными были два: добыча и покупка. По размерам добычи Россия в конце XIX в. занимала одно из лидирующих мест в мире. В 1893 г. всего в мире было добыто 236,662 кг золота; из них в России - 41,842 кг, или 17,7% (на первом месте находились США - 54 кг, затем шли Австралия - 53,698 кг и Африка - 43,55 кг). В 1894 г. положение было следующим: всего добыто в мире 271,768 кг золота, в том числе в России - 36,313кг, или 13,4% (США - 59,434 кг, Австралии - 62.836 кг, Африке - 60,592 кг). В 1895 г. Россия продолжала сохранять четвертое место - 43,436 кг, или 14,4% (США - 70,132, Австралия - 67,406 и Африка - 67,040 кг). В конце 1897 г. золотой запас России (авуары Государственного банка) оценивался в 1315 млн. руб., а в обращении находилось 155 млн. золотых рублей, а через год, в конце 1898 г. уже соответственно 1146 и 445 млн. руб.
В 1896 г. возникла необходимость приступить к изготовлению золотой монеты нового образца. К тому времени она уже несколько лет не производилась ввиду намечаемой финансовой реорганизации. Министерство финансов считало, что выпускать монеты пяти- и десятирублевого номинала, притом, что они стоили на 50% дороже, неэффективно. Подобное несоответствие обозначенного достоинства и реальной стоимости было одним из важнейших препятствий в распространении обращения. Было решено чеканить новую монету с надписью на империале «15 рублей» и на полуимпериале «7 рублей 50 копеек» (первые золотые империальные монеты достоинством 10 рублей и полуимпериальные - 5 рублей появились в России еще в 1755 F.). Стоимость кредитного рубля была определена 1/10 империала, и закон обязывал обменивать бумажные деньги на золотые без ограничения. Решающий этап реформы денежного обращения наступил в 1897 г., когда серией именных высочайших указов законодательно были закреплены важнейшие элементы новой финансовой системы. 3 января последовал указ о выпуске в обращение золотой империальной монеты в 15 руб. и полуимпериальной в 7 руб. 50 коп.; 29 августа - об установлении твердого основания для эмиссии кредитных билетов. Государственный банк обязывался выпускать дензнаки в соответствии с потребностями денежного обращения, но непременно под обеспечение золотом: не менее чем в половине суммы, пока общий размер эмиссии не достигнет 600 млн. руб. Сверх этой нормы кредитные билеты должны обеспечиваться в пропорции рубль за рубль (один империал равен пятнадцати рублям кредитным). Затем последовало распоряжение (14 ноября) о чеканке и выпуске в обращение пятирублевой золотой монеты, равной одной трети империала. В этот же день появился и еще один указ» касавшийся надписи на кредитных билетах: на них теперь обозначалось обязательство государства и Государственного банка непременно разменивать кредитные билеты на золото и было установлено определение новой монеты (1 рубль - 1/10 империала, содержащего 17,424 доли чистого золота).
Преобразование денежной системы на основе золотого монометаллизма потребовало изменить монетный устав, новая редакция которого была утверждена Николаем 27 июня 1899 г. Основные положения его сводились к следующему. Государственной денежной единицей России являлся рубль, содержавший 17,424 доли чистого золота. Золотая монета могла чеканиться как из золота, принадлежащего казне, так и из металла, предоставляемого частными лицами. Полноценная золотая монета обязательна к приему во всех платежах на неограниченную сумму. Серебряная и медная монеты изготовлялись только из металла казны и являлись вспомогательными в обращении, обязательными к приему в платежах до 25 руб. Серебряная монета в 1 руб. 50 коп. содержала в себе 900 частей чистого серебра и 100 частей меди, а серебряная монета в 20, 15. 10 и 5 коп. - 500 частей меди. Кроме золотой монеты в 15 руб. (империал), 10 руб., 7 руб. 50 коп. и 5 руб. обращались монеты прежнего чекана. Из них империалы (10 руб.) и полуимпериалы (5 руб. произведенные по закону 17 декабря 1885 г., принимались в правительственные кассы: империалы по 15 руб. и полуимпериалы по 7 руб. 50 коп., если вес первых был не менее трех золотников и одной доли, а вторых - не менее одного золотника и сорока восьми долей. Монеты меньшего веса, а также чекана более ранних лет принимались по стоимости чистого металла. Золото довольно быстро утвердилось в качестве главного платежного средства, что способствовало прекращению колебания курса (24, с. 189).
Очень быстро стали заметны результаты денежной реформы. В отчете Государственного контролера за 1897 г. говорилось: «Судя по отзывам, какими она встречена повсюду за границей, не может быть никакого сомнения в плодотворном ее значении, как доказательстве финансовой силы России, которую начали признавать даже явные наши недоброжелатели. О влиянии же, оказанном денежной реформой внутри страны, можно судить по тому, что количество выпущенных в народное обращение кредитных билетов сократилось за время с января 1897 г. по 1 мая 1898 г. на 221 млн. руб. (с 1121 до 900 млн. руб.), а взамен этого торговый и промышленный рынок внутри страны насыщается золотой и серебряной монетой, которой уже выпущено в обращение свыше 250 млн. руб. (в том числе свыше 170 млн. руб. золотом). Факт этот свидетельствует о том, что золотое обращение не только расширяет круг своего распространения, но уже проникло в отдаленные местности нашего обширного Отечества, входя в повседневную практику народа» (24, с. 192).
В общих чертах денежное обращение России в начале XX в, выглядело следующим образом. Монетною единицей служил рубль, содержавший 0.7742 г (17,424 доли) чистого золота, разделенный на 100 коп. Главной монетой являлась золотая, выпуск которой был не ограничен, и владелец золотого слитка мог свободно представить его для чеканки монеты. Она изготавливалась обязательно 900 пробы, а достоинство определялось в 15 руб. (империал, равноценный 40 франкам), в 10 руб., в 7 руб. 50 коп. и в 5 руб. Вспомогательной монетой в платежах служили серебряная и медная монеты; первая изготавливалась двоякой пробы: 900-й достоинством в рубль, 50 и 25 коп. и 500-й - в 20, 15, 10 и 5 коп. Медная же монета чеканилась достоинством 5, 3, 2, 1, 1/2 и 1/4 коп. Чеканка серебряной монеты за счет частных лиц не допускалась, и выпуск ее был ограничен определенным пределом: количество ее в обращении не должно было превышать суммы в 3 рубля на каждого жителя империи. Закон требовал производить все расчеты на золотую монету и счетную единицу (рубль) и устанавливал обязательный прием полновесной золотой монеты во всех платежах на неограниченную сумму. Монетное дело в империи находилось в ведении Министерства финансов, а сама монета чеканилась на Монетном дворе в Петербурге.
Государственные кредитные банкноты выпускались Государственным банком в размере, ограниченном потребностями денежного обращения, но непременно под обеспечение золотом. Металлическое обеспечение устанавливалось в следующем соотношении: до 600 млн. руб. билеты обеспечивались золотом наполовину, а сверх этого предела - в соответствии рубль за рубль. Государственный банк разменивал кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы. Размен билетов как государственных денежных знаков обеспечивался независимо от металлического покрытия выпусков всем достоянием государства, а кредитные билеты обращались на тех же основаниях, что и золотая монета, символом которой они служили. Достоинства кредитных билетов установлены были в 500. 100, 25. 10 руб., а также в 5, 3 и 1 руб. На 1 января 1900 г. металлическое обеспечение составляло 189% суммы кредитных билетов, а на золотую монету уже приходилось 46,2% всего денежного обращения.
Введение золотой валюты укрепило государственные финансы и стимулировало экономическое развитие. В конце XIX в. по темпам роста промышленного производства Россия обгоняла все европейские страны. Этому в большой степени способствовал широкий приток иностранных инвестиций в индустрию страны. Только за время министерства С.Ю. Витте (1893 - 1903 гг.) их размер достиг колоссального размера - 3 млрд. руб. золотом. В конце XIX - начале XX в. золотая единица преобладала в составе российского денежного обращения и к 1904 г. на нее приходилось почти две трети денежной массы. Русско-японская война и революция 1905 - 1907 гг. внесли коррективы в эту тенденцию, и с 1905 г. эмиссия кредитных рублей опять стала возрастать. Однако вплоть до первой мировой войны России удалось сохранить в неприкосновенности важнейший принцип валютной реформы: свободный обмен бумажных денег на золото.

Заключение

Введение в 1897 г. в обращение золотого стандарта денежной реформой С. Ю. Витте благотворно сказалось на состоянии финансов России. Доход государственного бюджета с 1897 по 1913 гг. возрос с 1233 млн. до 3383 млн. руб. 44% давали прямые налоги, 46% - косвенные, 10% - таможенные сборы и прочие поступления. Помещики и буржуазия платили в виде прямых и косвенных налогов 4% своих доходов, крестьяне и рабочие - 18%. Более половины косвенных налогов давала винная монополия. В 1913 г. чистый доход от водки составил 700 млн. руб. В расходной части бюджета 46,5% шло на военные нужды, 19% - на содержание госаппарата и полиции, 12,5% - невыплату долгов, 4% - на просвещение. Накапливался золотой запас, который в 1914 г. был самым крупным в мире. Важно отметить, что к 1913 г. в связи с благоприятной экономической конъюнктурой стал сокращаться и внешний долг России. Однако этот процесс был прерван начавшейся мировой войной.

Список литературы

1. Аврех А. Я. Распад третьеиюньской монархии. – М.: Наука. 1985.
2. Ананьич Б. Проблемы российского реформаторства // Знание – сила. - 1992.- №2.- С.74-85.
3. Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш.  Партия реформ // Вопросы истории. 1990. № 8. С. 32 – 53.
4. Ананьич Б. В. С. Ю. Витте и П. А. Столыпин – российские реформаторы XX столетия // Звезда. - 1995. - № 6. - С. 104 – 109.
5. Аникин А. Золото. – М.: Международные отношения, 1984.
6. Вопросы истории капиталистической России. Проблемы многоукладности. – Свердловск: СГУ, 1972.
7. Всемирная история: В 24 т. /  Под  ред.  Бадак А.В., Л. А. Войнич  Т. 19. - Минск.: Литература, 1998.
8. Витте С.Ю. Воспоминания. – М.: Республика, 1996.
9. Дорожкин А. Г. Политические вопросы теории модернизации в российском варианте // Проблемы истории, филологии, культуры. / Под ред. М.Г.Абрамзона. – Магнитогорск: МаГУ, 2000.
10. Зверев В.В. Даниэльсон Н.Ф., Воронцов В.П: Капитализм и пореформенное развитие русской деревни (70 – 90-е годы XIX в.) // Отечественная история. - 1998.- №1.- С.157-167.
11. Исаев Н.И. История государства и права России. – М.: Юнити, 1999.
12. История СССР. XIX - начало XX в./ Под ред. В.А. Вдовина.- М.,1990.
13. Корелин А. П. Витте и бюджетно-финансовые реформы в России конца XIX – начала XX века // Отечественная история. 1999. № 3. С. 42 – 64.
14. Корелин А. П. Краткое пособие по истории. – М.: Высшая школа, 1992.
15. Отечественная История (История России с древнейших времен до 1917 г.). -  М.: Большая российская энциклопедия, 1994.
16. Петров К. Финансовое положение России. // Вопросы экономики. – 1995. - №8. – С. 99 – 106.
17. Поткина О.В., Селунская В.Б. Россия и модернизация (в прочтении западных ученых) // Вопросы экономики. - 1995.- №8.- С.196-205.
18. Сироткин В. Граф Витте – цивилизованный индустриализатор страны / Свободная мысль. 1992. № 18. с. 73 – 83.
19. Тарновский К.Н. Социально-экономическая история России. - М., 1990.
20. Федоров В. А. История России 1861 – 1917. – М.: Высшая школа, 2000.
21. Фурсенко А. А. С. Ю. Витте и экономическое развитие России в конце XIX – начале XX века. // Новая и новейшая история. 1999. № 6. С. 3 – 18.
22. Хадонов Е.Е. Развитие капиталистической промышленности в России за период с 1886 по 1908гг. // Вестник МГУ. Серия 6. Экономика. - 1993. - №6. - С.33 - 41.
23. Якобсон В.Н. Реформы С.Ю.Витте. – М.: Наука, 1976.
24. Якобсон В.Н. Развитие капитализма в России. – М.: Наука, 1982.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(34.5 KiB, 44 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

magref@inbox.ru

+7(951)457-46-96

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!