Бытие в ХХ веке

Содержание

Введение 3

Проблема Бытия в философских системах XX века. 5

1. Сущность категории «бытие» в философии. 5

2. Проблема Бытия в русской философии начала XX века. 10

3. Проблема Бытия в западной философии первой половины ХХ века 14

4. Проблема бытия в философии постмодерна. 22

Заключение 29

Список литературы 31

Введение

Исходной категорией в философском осмыслении мира является категория "бытия". В этой категории фиксируется убеждение человека в существовании окружающего его мира и самого человека с его сознанием. Отдельные вещи, процессы, явления возникают и исчезают, а мир в целом существует и сохраняется. Констатация бытия является исходной предпосылкой дальнейших рассуждений о мире. Для философского мышления с самого начала его зарождения размышления о бытии представляют собой серьезную проблему, ибо бытие чувственно воспринимаемого мира далеко не очевидно.

Все конкретные предметы, окружающие человека не вечны, они возникают и исчезают, уходя тем самым в "небытие". Для философов со времен античности стоял вопрос о том, насколько реально и действительно бытие в соотношении с небытием. Греческий философ Парменид считал только бытие реальным, а небытие иллюзорным. Отправляясь от категории бытия, Гегель понимал бытие как "исчезающее бытие", как переходящее в "небытие", в результате чего все в мире является становлением. Но становление это уже более богатая категория, характеризующая бытие, и последнее является предпосылкой становления.

Понятие "бытие" сходно, однопорядково с такими понятиями как "действительность", "реальность", "существование" и в некоторых контекстах они могут рассматриваться как синонимы. Вместе с тем бытие есть интегральная характеристика мира, утверждающая целостность его через его существование.

Естественно, что данная категория не могла быть обойдена стороной, поэтому в абсолютном большинстве философских систем, бытие является краеугольным камнем. Не потеряла актуальности данная проблема и на протяжении всего ХХ века.

Важность и актуальность рассматриваемой проблемы, ее недостаточная теоретическая разработанность определили выбор нами темы исследования: «проблема бытия в ХХ веке».

Объект исследования – историческое развитие категории бытия.

Предмет исследования – философские системы ХХ века, затрагивающие проблему бытия.

Цель исследования состоит в изучении своеобразия рассмотрения категории бытия отечественными и зарубежными философами ХХ века.

В соответствии с поставленной целью и выдвинутыми темой и проблемой исследования, нами определены следующие задачи данной работы:

1) уточнить содержание понятия «бытие»;

2) охарактеризовать особенности рассмотрения проблемы бытия в отечественной философии;

3) выявить основные направления рассмотрения проблем бытия философами западной Европы.

Структура работы. Данная курсовая работа состоит из введения, четырех параграфов, в которых последовательно характеризуются все этапы нашего исследования, заключения и библиографического списка.

ПРОБЛЕМА БЫТИЯ В ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМАХ XX ВЕКА.

1. Сущность категории «Бытия» в философии.

Бытие является философской категорией, обозначающей реальность, существующую объективно, независимо от сознания, воли и эмоций человека. Проблема трактовки бытия и соотношения его с сознанием стоит в центре философского мировоззрения.

Понятие бытия отвлекается от всех конкретных различий вещей, предметов и процессов, кроме одной их черты, а именно их существования, что задает миру исходную целостность и делает его объектом философского размышления. И одним из первых вопросов, возникающих на пути философского осмысления мира, является вопрос о многообразии способов и форм бытия.

По способу существования бытие разделяется на два мира, два способа существования или две реальности: мир физических состояний, или материальный природный мир, и мир психических состояний, мир сознания, внутренний мир человека.

С. Л. Франк отмечал: "Внутренний мир человека, взятый в целом, не меньшая реальность, чем явления материального мира. Мы наталкиваемся на него, как на камень или на стену. Садизм, безумное властолюбие и мания величия Гитлера" (и Сталина, скажем мы), "были для человечества недавно, к несчастью, эмпирической реальностью не менее объективной и гораздо более грозной и могущественной, чем ураган или землетрясение. Но то же самое применимо и к повседневным явлениям нашей жизни: упрямство или каприз человека, его враждебное отношение или антипатию к нам иногда гораздо трудно преодолеть, чем справиться с материальными препятствиями; и, с другой стороны, добросовестность, благожелательность, ровное, покойное настроение окружающих нас людей есть часто большая опора нашей жизни, чем все материальные блага" (27, с. 14).

Оба этих мира - мир сознания и мир природы - могут характеризоваться понятием бытия, но способы их существования различны. Физический, материальный, природный мир (как мир) существует объективно, независимо от воли и сознания людей. Психический мир, мир человеческого сознания существует субъективно, так как зависим от воли и желания людей, отдельных индивидов. Вопрос о том, как эти два способа бытия, два вида реально связаны между собой является одним из основных вопросов философии, о чем речь пойдет далее. Комбинация этих двух основных форм бытия позволяет выделить еще несколько разновидностей форм бытия.

Так, этот подход позволяет говорить о специфичности бытия самого человека, ибо он одновременно принадлежит к двум мирам: к природному, телесному миру как его органическая часть и одновременно к миру сознания, психическому миру, принадлежность к которому и делает его человеком. Именно наличие сознания у человека позволяет ему не только быть, существовать, но и рассуждать о бытии мира и своем собственном бытии. Способ бытия человека в физическом мире определяется принадлежностью его к психическому миру и наоборот (26, с. 126).

В этом отношении бытие человека это диалектическое единство объективно-предметного и субъективного, тела и духа.

Своеобразием отличается и бытие вещей, создаваемых человеком. Весь мир материальной культуры принадлежит к объективному, физическому миру, но в то же время все продукты человеческой деятельности в своем происхождении, существовании и способе функционирования опосредованы человеческим духом, сознанием, и этим бытие "второй природы", создаваемой человеком, отличается от способа бытия самой природы, частью которой является человек.

Двояким существованием характеризуется и духовный мир человека. Его можно подразделить на субъективный и объективный дух. Субъективный дух это внутренний психический мир человека со всеми уровнями его существования от бессознательного до самосознания. Этот мир является достоянием отдельного индивида.

Вместе с тем совместная деятельность индивидов в социуме с необходимостью порождает объективированное или интерсубъективное духовное, т. е. такие духовные образования, которые являются уже не просто достоянием отдельных индивидов, а достоянием сообщества индивидов, достоянием духовной культуры общества. Одним из примеров объективно духовного может являться человеческий язык. В языке объективируются результаты работы индивидуальных сознаний, и сокровенная мысль индивида, за которой стоит работа всей его психики, становится достоянием сообщества. Она как бы перестает принадлежать к миру субъективного духа, приобретая объективное существование как не зависимое от психического мира отдельного индивида. Аналогичную природу имеет и научное знание. Любая великая научная теория есть продукт деятельности субъективного духа ученого, но, будучи хорошо сформулированной и опубликованной в печати, она становится достоянием научного сообщества (1, с. 70).

К таким формам объективного духа относятся все формы общественного сознания: наука, религия, мораль, искусство и т.д. Разумеется между объективным и субъективным духом существует органическая взаимосвязь как в процессе становления, так и в процессах развития и функционирования.

Внутренний психический мир человека развивается до уровня сознания, только приобщаясь к объективно существующей духовной культуре человечества, а сам объективный дух, мир знания, морали, искусства, религии существует до тех пор, пока предполагается существование индивидов и мира их сознания.

Аналогичным образом своеобразный способ существования характеризует человеческое общество. В тех связях и отношениях, которые лежат в основе социальных систем, теснейшим образом переплетаются материальное и идеальное, первая и вторая природа, субъективный и объективный дух.

Имеются, помимо отмеченного, еще и уровни бытия (как природного, так и социального, как материального, так и идеального), эти уровни - существование в возможности и существование в действительности. Возможность не есть небытие, оно обладает статусом существования, бытия. Возможность есть потенциальное бытие, действительность - актуальное бытие. Эти уровни бытия иногда трактуются как формы бытия: "потенциальная форма бытия" и "актуальная форма бытия" (1, с. 72).

Затронутая выше проблема о различных формах, способах и уровнях бытия для философии ХХ века имеет большое значение. Диетически все различия в философских воззрениях касаются, в первую очередь, различий в понимании разных форм бытия, различной трактовки их взаимоотношения и взаимодействия и прежде всего это различие в вопросе о том, какая из форм бытия является основной, исходной, а какие формы бытия производны, вторичны, зависимы от основной формы бытия. Так материализм считает основной формой природное бытие, а остальные производными, зависимыми от природного бытия, хотя и воздействующими на это бытие. Субъективный идеализм основной формой считает субъективное бытие; объективный идеализм в качестве таковой принимает объективный дух. Внутри этих течений существуют различия в понимании исходных форм бытия.

"Бытие" как исходная интегральная характеристика мира слишком абстрактное, бедное понятие, оно становится содержательным, конкретно-всеобщим понятием только в контексте других категорий философии и значительная, если не большая часть философского знания, представляет собой ничто иное, как учение о бытии, или онтологию.

В философском учении о бытии философы сталкиваются с рядом кардинальных проблем, различные решения которых и определяют различия в философских воззрениях. К этим проблемам относятся такие вопросы как: Обладает ли мир в своем существовании единством и что является основой этого единства? Является ли мир в своем существе неизменным или он постоянно изменяется и развивается? Упорядочен ли мир в своем развитии и изменении, подчиняется ли он каким-либо законам или он изменяется и развивается совершенно произвольным образом? Обладает ли мир и в целом и в своих отдельных фрагментах системной организацией иди' он существует как простой конгломерат различных элементов?

В зависимости от их решения философские концепции мира подразделяются на идеализм и материализм, монизм и плюрализм, детерминизм и индетерминизм и т.д.

В зависимости от того, что кладется в основание мира, какой сфере бытия приписывается первичность (природа или дух), все философы делятся на материалистов и идеалистов. И материализм, и идеализм имеют в равной степени фундаментальное философское обоснование и оба эти течения в философии представлены в равной степени великими мыслителями прошлого и настоящего. Выбор между этими течениями в философии определяется персональными предпочтениями, связанными с образованием, воспитанием, системой разделяемых ценностей, общим складом мышления.

Автор данной курсовой работы не скрывает своих симпатий к материалистической мировоззренческой ориентации и это безусловно накладывает отпечаток на подбор материала.

Предпочтение отдаваемое мною материализму может быть мотивировано некоторыми предварительными соображениями. Прежде всего, материализм ближе, чем идеализм стоит к логике здравого смысла, которым руководствуются люди в своей практической деятельности. Во-вторых, стихийный материализм лежит в основе миросозерцания большинства ученых в рамках их профессиональной деятельности. Они предполагают объективность предмета своего исследования, верят в существование объективных закономерных связей, раскрытие которых считают своей основной задачей, признают фактуальную, эмпирическую обусловленность всего научного знания и т.д. В-третьих, при достаточной гибкости и диалектичности мышления нет таких явлений, которые не могли бы получить материалистическую интерпретацию, расхожим доводом против материализма является упрек в том, что он противопоставляет живому и творческому духу инертную, пассивную материю и тем самым как бы принижает духовный фактор в человеческой жизни. Но этот довод не убедителен, так как многие формы материализма трактуют материю как активное, самодеятельное начало, способное к развитию, самоорганизации, к порождению духа и сознания. Кроме того, вторичность духа вовсе не означает в некоторых формах материализма его второстепенности или ничтожности. Будущее имеют только те формы материализма, которые способны показать величие человеческого духа и его все возрастающее влияние на эволюцию нас самих и окружающего нас природного мира.

2. Проблема Бытия в русской философии начала XX века.

Традиционно проблема бытия являлась предметом метафизики, которая и той или иной мере всегда занималась рассмотрением бытия как Абсолюта, Бога. Поэтому религиозная русская философия не могла обойти эту тему, а также не могла не отреагировать на ее нетрадиционное решение в западной философии, начиная с XVII в. (26, с. 141)

Она выступила с резкой критикой не только рационализации понимания бытия, но и сведения его к формам человеческого познания и шире - существования. Приговор субъективному бытию был суров: мировоззрение, в котором власть абсолюта сменилась «властью призрачных феноменальностей» (2, с. 77), неизбежно ставит на первое место вопросы земного благоденствия. Человек, перестав ощущать опеку сверхчувственного бытия, обожествил человеческий род, себя самого и свои потребности. Вера в Абсолют заменяется верой в человека и его неограниченные возможности окончательного социального переустройства, создания на земле такого Общества, в котором все люди будут счастливы, а все их потребности - удовлетворены. Люди впадают в соблазн считать себя творцами мира. Подобный соблазн заведет (и уже завел) их в тупик, ибо идея земного рая - это утопия, о чем говорит и Священное Писание, и учение Отцов Восточной Церкви.

Русские философы связывали то или иное решение проблемы бытия со спецификой мировоззрения, мироощущения народа, людей определенной культуры. Они считали, что философские проблемы и их решения подпитываются духовными запросами людей, а точнее, являются их отражением. И тот факт, что философия Запада, начиная с Декарта и Локка, признавала первичным, непосредственно данным, самоочевидным сознание, знание, а не бытие, напрямую связан с мировоззрением, господствующим D западноевропейской культуре того времени. Поэтому Декартов принцип, поставивший на место безусловного бытия реальность «я», отождествляющий бытие с субъектом познания, воспринимался европейцами как само собой разумеющийся, понятный и бесспорный. Философия, объявляющая первичным сознание, мышление, есть субъективный идеализм. Начиная с Декарта, мало кто сомневался в самоочевидности и достоверности названного идеализма.

С. Л. Франк в работе «Духовные основы общества» писал, что «эта кажущаяся самоочевидность идеализма выражена в известных словах Канта: «Кроме нашего знания, мы все же ничего не имеем, с чем можно было бы сравнить наше знание». Это не только абстрактная философская теория, тезис, передаваемый через какое-то теоретическое основание, но непосредственное выражение в какой-то степени спонтанного жизнеощущения. Какого же? Философ характеризует его следующим образом: «Новый западноевропейский человек ощущает себя именно как индивидуальное мыслящее сознание, а все прочее - лишь как данное для этого сознания или воспринимаемое через его посредство. Он не чувствует себя укорененным в бытии или находящим в нем и свою собственную Жизнь ощущает не как выражение самого бытия, а как другую инстанцию, которая противостоит бытию, т. е. он чувствует себя, так сказать, разведенным с бытием и может к нему пробиться только окольным путем сознательного познания» (27, с. 39).

Не принял европейского толкования бытия, появившегося в Новое время, и Н. А. Бердяев. Он писал, что в европейской философии, например у Канта, утверждается примат познания над бытием, отождествление его с научным знанием, рационализация и логизация бытия, что проводит к «роковому» разрыву с Абсолютом. Философия перестает подпитываться религиозными соками, тайны бытия таинства жизни для нее оказываются закрытыми: она превращается в полицейского, следящего за тем, чтобы никто не нарушал открытых ею рациональных форм и методов мышления и познания, чтобы никто не вздумал всерьез говорить о ценности трансцендентного бытия, о его первичности и несомненности. «Но ведь безумие думать, - говорил Н. А. Бердяев, - что бытие может зависеть от познания, что оно дано лишь в науках, что вне суждения не может быть и речи о бытии» (2, с. 77-78).

Разрыв с Абсолютом, который явился следствием начавшегося еще со времен Сократа пристрастия человека к себе самому, зафиксирован во всей рационалистической западно-европейской философии, считал другой русский религиозный мыслитель Н. Ф. Федоров. Эстафету, в которой передавалась идея возвеличивания человека и принижения Абсолюта, он представил в следующем виде. «Познай самого себя», - говорит демон Сократа (или Дельфийский демон). «Познаю, следовательно существую», - отвечает Декарт. Фихте поясняет: «Я - познающее и есть существующее; все же прочее есть лишь познаваемое, т. е. лишь мысленное, следовательно, несуществующее». Штирнер заключает: «Возлюби себя всею душою твоею, всем сердцем твоим». Ницше вторит: «Найдя в себе себя, будь единственным, ничего, кроме себя, не признавай» (10, с. 64).

П. Флоренский называл позицию западно-европейской субъективно-идеалистической философии, абсолютизирующей субъективность, «иллюзионизмом», а ее основанием признавал «онтологическую пустоту», т. е. отказ от признания подлинной реальности, потеря ощущения ее существования (26, с. 143).

Представленные выше позиции русских религиозных философов начала ХХ века с очевидностью свидетельствуют об их неприятии номинализма и основанного на нем сдвига в понимании проблемы бытия. Каковы же были их аргументы?

Главный и основной заключался в утверждении специфики русского мировоззрения, базирующегося но ином, по сравнению с западным, мироощущении. Поэтому на русской почве не мог вырасти ни Декарт, ни Кант и др. Специфику такого мироощущения С. Л. Франк описывает следующим образом: «Непосредственное чувство, что мое бытие есть именно бытие, что оно (мое бытие) принадлежит бытию всеобщему и укореняется в нем и что совершенное жизненное содержание личности, ее мышление как род ее деятельности просуществует только на этой почве, - это чувство бытия, которое дано нам не внешне, а присутствует внутри нас (не становясь тем самым субъективным), чувство глубинного нашего бытия, которое одновременно объективно, надындивидуально и самоочевидно, составляет суть типично, русского онтологизма (27, с. 467).

То есть для русского мироощущения существование бытия как такового, в его трансцендентности (в его независимости от всякого познания и знания о нем) является более очевидным и смысложнзненным, чем существование моего «я» и сознания, которым оно обладает. В таком мироощущении не доминирует субъективизм, ориентированный на утверждение самодостаточности, автономности, закрытости и своеобразия нашего внутреннего мира, нашей способности мыслить, сознавать, безотносительно к бытию как таковому. В этом мироощущении неустранимо чувство сопричастности человека и его внутреннего мира чему-то, что превышает способности и возможности конечного бытия людей, неустранимо ощущение того, что «мы в нашем бытии и через него непосредственно связаны с бытием как таковым, существуем в нем и обладаем им совершенно непосредственно - не через познающее сознание, а через первичное переживание». Поэтому русская религиозная философия, питающаяся соками русского мироощущения, тяготеет к онтологизму, а не к той или иной форме субъективного идеализма.

С. Л. Франк, И. А. Бердяев и другие мыслители не признавали познание, мышление необходимым средством проникновения в бытие: последнее дано людям и вне этих интеллектуальных процедур в актах переживаний, сопровождающих саму причастить к Абсолюту. Сознание не есть нечто первичное; первично бытие, а укорененность человека в бытии делает возможным само сознание. Нельзя отождествлять содержание сознания, а тем более предметное, с бытием. Оно дано нам не посредством сознания, познания, и не в силу существования нашего «я» (27, с. 481).

И в заключение данного параграфа отметим, что специфическое отношение русской философии к проблеме бытия имеет истоки в русской религиозном сознании. В христианстве идея спасения - одна из главных. Православие считает, что спасти человека может только сам Бог по мере того, как он завладевает человеком, если тот стремится погрузиться в Божественное бытие. Религиозному православному чувству не понятно разделение религиозной жизни на внутреннюю (субъективно-личностную) и внешнюю (объектнвно-надличностную). Именно бытие в Боге - суть русской религиозности, которая определила философское решение темы бытия. Религиозный онтологизм стал основанием философского онтологизма.

3. Проблема Бытия в западной философии первой половины ХХ века.

Новое время, как мы уже упоминали во втором параграфе данной работы, трансформировало античную идею объективного бытия: бытие стало субъективным. В XX в. этот процесс углубился и теперь даже Абсолют - Бог стал зависеть от априорной внутреннего установки человека на поиски безусловного. И все же Новое время не отказалось от античной традиции поиска опоры для человеческого существования. Место Бога занял человеческий разум. Пустынность и неуютность мира без Бога-опоры была закамуфлирована верой в могущество разума. И хотя речь при этом шла не о Разуме, Логосе, а о конечном разуме, имеющем человеческую размерность, но не вселенски-космическую (как это было у Парменида); попытка найти в разуме опору имела явно античные корни (20, с. 22).

XX век ознаменовался крестовым походом против разума, а это означало разрыв с античной традицией. «Наше ученичество у греков кончилось: греки не классики, - заявил в начале века Ортега-и-Гассет, - они просто архаичны - архаичны и, конечно же... всегда прекрасны. Этим они особенно интересны для нас. Они перестают быть нашими педагогами и становятся нашими друзьями. Давайте станем беседовать с ними, станем расходиться с ними в самом основном» (18, с. 32). Что же представляет собой это «самое основное»? Во-первых, греческое понимание бытия как чего-то сущностного, неизменного, неподвижного, субстанциального. Отказ от всякого рода субстанциональности стал нормой философствования в XX в. Во-вторых, признание разума в качестве опоры человеческого существования; разуму было отказано в кредите доверия со стороны человека и общества XX века.

Отказ от античных рационалистических традиций начался еще в середине XIX в. Современник и ученик Гегеля, датский философ Серен Кьеркегор выступил против притязаний разума еще при жизни своего учителя, а Ф. Ницше объявил разум «больным пауком», ткущим паутину, опутавшую жизнь людей и превращающую ее тем самым в нечто высохшее и обескровленное, в то время, когда К. Маркс разработал теорию разумного устройства общественной жизни (14).

Как отреагировало общество на хулу в адрес разума? XIX век еще не готов был расстаться с верой в него, а потому благосклонность и ученых и всего общества была на стороне тех философов, которые верили в разум, в его законодательные способности, гарантирующие универсальный порядок в мире на основе открываемых им истин. К идеям Кьеркегора, Ницше и других критиков разума отнеслись как к бреду шизофреников, и не случайно все они стали клиентами психических клиник. Мысли о несостоятельности разума были оттеснены на периферию общественной жизни и сознания: они не стали нормой для интеллектуалов, общество еще не готово было жить без опоры на разум, не готово было отказаться от античной традиции понимания бытия.

XX век востребовал идеи критиков разума и переместил их в центр интеллектуального пространства. Кьеркегор, Ницше, Паскаль и другие были реабилитированы и стали почитаемы. Возникла даже некая хронологическая аберрация (искажение, заблуждение): Гегеля стали воспринимать как далекое прошлое, а Кьеркегора - как современника. Идеи критиков разума привлекли внимание 3. Фрейда, М. Хайдеггера, Гадамера, Ж. Деррида, Л. Шестова и других мыслителей нашего века. Общество объявило их выдающимися мыслителями еще при их жизни и тем самым продемонстрировало свою готовность принять критику разума (16, с. 89).

Но такого рода «готовность» есть показатель происшедших в мировоззрении и мироощущении людей сдвигах, трансформациях, изменениях. В пользу такого предположения говорит и следующий факт. Люди всегда знали о том, что существует безумие, секс, бессознательное, тюрьма. Но вплоть до конца XIX в. высокая классическая мысль не впускала в пространство своего осмысления и публичного обсуждения эти темы. Государство же относилось к этим сторонам жизни недоброжелательно и часто репрессивно. Причина такого отношения - уверенность в том, что все указанные формы жизни по сути своей антиразумны, а потому разрушительны как для отдельного человека, так и для всего общества. Однако в конце XIX в. во многих европейских странах проблемы секса, безумия, бессознательного легализуются. В XX в. они становятся доминирующими на всем европейском континенте, заполняя собой все виды искусства, проникая в массовое сознание. Так, М. Фуко пишет еще в начале XX в. историю безумия, сексуальности, базируясь на работе Ф. Ницше «Генеалогия морали». Самое загадочное заключается в том, что люди оказались как бы уже готовы отнестись к этой стороне жизни с серьезным почтением, столь серьезным, что в наши дни проблемами секс меньшинств, детской сексуальности занимаются парламенты, дебатируя о возможности юридического узаконивания браков между лицами одного пола, о выделении специальных парков и мест для «свободной» любви. Ученые и общественность заняты поисками средств пропагандирования знаний по детской сексуальности ребенку с пятилетнего возраста. Эти процессы зафиксировал язык - самый чуткий индикатор изменений и мироощущений людей: слово «любовь» уходит из лексики, уступая место слову «секс». Налицо факт: в XX в. изменились люди, вернее их мироощущение, мировоспитание, их душевно-духовно-мыслительные установки (23).

Выступив против разума, мыслители выразили нарастающее в обществе осознание бессмысленности и безопорности существования. Почему люди разуверились в разуме как опоре мироздания и порядка, почему они отказались от идеи бытия даже в его субъективной форме? Строго научно ответить па эти вопросы трудно, так же как, считал Хайдеггер, нет ответа на вопрос, почему люди отказались от Бога в качестве опоры бытия. Правда, некоторые философы объясняют кризис веры в разум мировыми войнами - первой и второй, обнаружившейся в XX в. неспособностью людей разумно устроить свою жизнь по законам справедливости, равенства, братства и т. д. Но страшные войны и тяжелые бедствия человечество переживало не только в XX в. Почему же именно на этот век пришлось массовое разочарование в возможностях разума быть опорой и гарантом мира и порядка в нем? Человечеству еще предстоит или найти ответ на этот вопрос, или признать свое бессилие в прояснении подобных вопросов.

Культурные последствия отказа от античной традиции в понимании бытия. Отказавшись от Бога («Бог умер» - Ницше), не надеясь более на разум, человек XX в. остался один-на-один со своим телом. Начался культ тела, сменивший культ духа и разума, а это - главный признак язычества. Язычество, или, вернее, неоязычество конца XX в. быстро распространилось по планете, благодаря телевидению и другим средствам массовой информации. Ночные эротические и порнографические телепрограммы взяли на себя своеобразную функцию организаторов массовых оргий па манер дионисийскнх, но с несравненно большим количеством участников. Если в античности культ фаллоса, например, был символичен и ритуальные действия с этим органом скрывали тайные смыслы, связанные с плодородием, здоровьем, судьбой и т. д., то современный секс не содержит символов: его назначение - непосредственное, открытое воздействие на половые инстинкты и удовлетворение, вызываемых ими желаний чувственного наслаждения.

Процессы своеобразного оязычнвания проникли во все виды искусства. Некоторые авторы считают, что, к примеру, рок-культура представляет собой аналог архаики - раннего этапа в развитии искусства в Древней Греции и Египте, а также Африки. В этом смысле архаичен и авангардизм. Его приверженцы попытались вернуться к изначальным, самым древним формам жизненной и художественной практики, к архаике, к спрятанным в глубинах человеческой психики бессознательным началам всякой интеллектуальной и эмоциональной активности. Так, кубизм - авангардистское течение в европейском изобразительном искусстве начала XX в. - изображая предметы в виде шаров, конусов, кубов и других геометрических фигур, и пользовал традиции африканской культуры Геометрические фигуры, по мнению авангардистов, являются теми изначальными докультурными символами, которые оказались скрытыми под напластованиями культуры, и с помощью которых докультурный человек воспроизводил реальность Смысл картины Малевича «Черный квадрат» - в изображении - открытии этих древних символов. Авангардное искусство только на первый, непосвященный взгляд кажется оригинальным. На самом деле оно просто «цитирует» сакральные священные, относящиеся к религиозному культу и ритуалу знаки абсолютного начала, известные архаике (21, с. 24).

Языческое мироощущение проявилось в музыке А. Н. Скрябина, о чем писали отечественные мыслители А. Ф. Лосев и Г. Флоровский. Скрябин выразил языческое обожествление мира со всеми его несовершенствами и злобой. «Слушая Скрябина, хочется броситься куда-то в бездну, хочется вскочить с места и сделать что-то небывалое и ужасное, хочется ломать и бить, убивать и самому быть растерзанным. Нет больше никаких норм и законов, забываются всякие-правила и установки. Нет большей критики западноевропейской культуры, как творчество Скрябина, и нет более значительного знака «Заката Европы» (10, с. 56).

Таким же «знаком» может служить все искусство абсурда в его основе лежат следующие мировоззренческие установки существование человека бессмысленно, безысходно, непредсказуемо, повергнуто в хаос и алогизм, человеческий разум бессилен противостоять абсурдности бытия поэтому драматурги абсурда, например. Э. Ионеско, чаще всего обращались к гротеску (фр. grotesgue - причудливый, затейливый), создавая образы, вызывающие чувства отвращения, страха, презрения, негодования (26, с. 154).

Примеров мировоззренческих изменений, последовавших вслед за отказом признавать разум человека пре дельным основанием его бытия и гарантом его нормального существования, можно приводить бесконечно много. Но приведенные выше свидетельствуют о начавшемся разрыве культур XX век отверг все основания существования мира и человека, которые признавались прежде, не успев, или не пожелав, предложить новые опоры жизни. Человечество вновь, как и во времена Парменида, испытывает шок открывшегося сиротства, неприкаянности, неукорененности ни в чем

На смену «онтологическому нигилизму» (Хайдеггер) пришло отрицание разума и разумности человеческого существования, что явно проявилось также в нашей стране после развала СССР, закончившегося парадом «суверенитетов» и бессмысленными, жестокими межнациональными и межрелигиозными войнами и кровавыми распрями Нарастающий ужас осознания бессмысленности, безопорности, алогичности, неразумности жизни стал фактом нынешней истории страны именно в таком смысле мы «вписались» в западную цивилизацию

Психологический портрет современного европейца, мировоззрение которого не содержит ни опоры на Бога, ни опоры на разум, очень образно рисует Ортега-и-Гассет: человек напоминает избалованного ребенка, с присущим ему беспрепятственным ростом жизненных запросов и, следовательно, безудержной экспансией собственной натуры, а также врожденной неблагодарностью ко всему, что дало ему жизнь и облегчило ее Философ сравнивает современного человека со «взбесившимся дикарем», именно «взбесившимся», ибо «нормальный дикарь» чтит традиции, следует вере, табу, заветам и обычаям (18, с. 167).

Таким образом, в XX в Европа окончательно отказалась от античных традиций в понимании бытия. Люди вдруг ощутили себя живущими в мире, где нет никаких гарантий и никаких опор, где все зыбко и плохо устроено. Разум не сумел предотвратить страшных войн XX века и более того, сам поработал над созданием средств массового уничтожения людей, создав невиданные ранее виды оружия. Он не мог обеспечить гармонию и порядок в мире. Возникло ощущение безопорности во всех сферах жизни в экономике, политике, морали и т. д. Сформировалась эпоха тотального плюрализма, для которого нет никакой иерархии ценностей. Плюрализм (лат. pluralis - множественный) стал главной идеен общественного устройства, согласно которой общественно-политическая жизнь есть состязание множества социальных групп и представляющих их интересов, плюрализм ценностей стал основой жизни человека и общества: все стало равно всему, исчезли приоритеты (лат. prior - первый): нравственные, политические, государственные, экономические, классовые и т.д.; общество атомизировалось в атомы-индивиды, разрушив ценностную вертикаль, где был низ - верх, конец - начало, спроецировали все ценности на горизонтальную поверхность, уравняв их в пространстве и времени своего бытия. Возникло огромное разнообразие ценностей, каждая из которых замыкается на личностное «я так хочу», претендуя на свое право утверждать себя без оглядки на другие ценности, без попытки соотнести себя с ними; если нет вертикали - иерархии ценностей, то нет и надобности примерять свое содержание к тому, что выше и, следовательно, более истинно.

Все сказанное выше напоминает ситуацию времен Парменида, но с одной оговоркой: во времена Парменида люди, испытав ужас осознания безопорностн бытия, вызванного разрывом с традицией, начали искать новые силы, которые блокировали бы переживания этого ужаса. В XX в. люди пытаются уйти от переживания страха, сопровождающего разочарование в возможностях разума быть опорой, в разрушении иерархий ценностей, а в конечном счете - в игру, правила которой создаются людьми и ими же произвольно изменяются. Наш век рекомендует людям не быль очень серьезными, ибо никто не знает, как правильно жить, никто не вправе диктовать, какой должна быть жизнь. Все оправдано тем, что ничего в этом мире нет навеки. Надо жить, но знать, что ни в чем нет опоры, и нет таких ценностей, которые выступали бы в качестве эталонов истинности и меры бытия.

Изменение мировоззрения в XX в. повлекло за собой не только новую постановку вопроса о бытии, но пересмотр стиля и правил интеллектуальной деятельности.

В философии постмодерна выросла новая идея бытия. Термин «постмодерн»- означает буквально «после модерна». Слово «модерн», (от фp. modern - современный) впервые было употреблено в V в. н.э. для разграничения обретшего официальный статус христианского настоящего и языческого римского прошлого. С тех пор «модерность», как принадлежность к современности, всегда предполагала необходимость для сознания эпохи соотносить себя с античностью. Европа пережила немало периодов перехода от старого к новому, поэтому «модерными» (новыми, современными) считали себя практически все века. Но каким бы ни был новый культурный век, он не просто формировал новые ценностные ориентиры, правила интеллектуальной деятельности и т. д., но всегда делал это на базе обновленного отношения к античности. Культура «модерна» любой эпохи всегда оглядывалась на античность и, критикуя ее, все же никогда полностью от нее не отказывалась. Например, художники «модерна» во все времена воспринимали античное искусство как нормативный образец. То же происходило и в области философии и философствования.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!