Бандитизм (ст. 209 УК РФ)

Бандитизм относится к числу наиболее опасных преступлений, затрагивающих основы общественной безопасности. Совершение преступления организованными и вооруженными группами всегда считалось наиболее тяжким преступлением. Один из самых древних памятников права «Русская Правда», в частности ее Пространная редакция, определяла особенности ответственности за совершение такого рода преступлений. Соборное Уложение 1649 г. (Уложение царя Алексея Михайловича) вводило понятие «скопа» и конкретизировало понятие соучастия. Более поздние нормативные акты (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г.) для обозначения такого  рода преступлений использовали понятие «шайки».

Первое упоминание о банде содержалось в Декрете СНК РСФСР от 20 июля 1918 г. «О суде».

Декрет ВЦИК от 20 июля 1919 г. «Об изъятии из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» определял бандитизм как «участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайки» и предоставлял ВЧК и ЧК в местностях, объявленных на военном положении, право непосредственной расправы «вплоть до расстрела».

УК РСФСР 1922 г. (ст. 76) относил бандитизм к числу государственных преступлений и определял его следующим образом: «Организация и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушение железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались». В части 2 указанной статьи устанавливалась ответственность за пособничество банде, укрывательство банды и отдельных ее участников, а также за сокрытие добытого и следов преступления. Укрывательство и пособничество наказывались так же, как и бандитизм.

Уголовный кодекс 1926 года оставил норму о бандитизме без изменений, но в связи с принятием в 1927 году «Положения о преступлениях государственных» в статье 59-3 понятие бандитизма определялось следующим образом:

«Бандитизм есть организация вооруженных банд и участие в них и в организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения и связи».

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. понятие бандитизма определяется как: «Организация вооруженных банд с целью нападения на государственные, общественные учреждения или предприятия либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях».

Несколько иное содержательное наполнение получило понятие «бандитизм» в ст. 209 УК РФ 1996 г., который определяет бандитизм как устойчивую вооруженную группу (банду) с характерными целями – нападение на граждан или организации. Впервые предусматривается ответственность за руководство такой бандой, участие в совершаемых бандой нападениях, а также за совершение действий, образующих бандитизм, лицом с использованием своего служебного положения. Более широко толкуется понятие банды в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», где указывается, что «под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, объединившихся для совершения нападений на граждан или организации».

Поместив данное преступление в главе «Преступления против общественной безопасности», законодатель определил, что родовым, видовым и непосредственным объектом является общественная безопасность, т. е. совокупность определенных отношений, регулирующих безопасное существо­вание личности в определенной социальной системе[1].

Бандитизм, если его рассматривать не как исключительно корыстное преступление, а как преступление террористического характера, представляет собой не меньшую опасность, чем сам терроризм. Ведь банда создается исключительно для совершения нападений на граждан или организации, а сами цели нападений могут быть совершенно разными. Объектами нападений могут быть не только состоятельные граждане, финансовые учреждения, объекты хранения материальных ценностей, что определило бы корыстную направленность банды, но и международные организации, в том числе и дипломатические, а также лица, обладающие дипломатическим иммунитетом. Спектр преступной деятельности банды значительно шире, чем принято это понимать.

Банда по своей сути является организованной преступной группой, определение которой закреплено в части 3 статьи 35 УК РФ. Однако эта организованная группа в бандитизме наделена такими дополнительными признаками, как вооруженность и специальная цель. Следовательно, для того, чтобы организованная группа стала бандой, необходимо наличие в совокупности следующих признаков:  устойчивость, вооруженность  и цель – совершение нападений на граждан и организации.

Об устойчивости банды могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами и согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений[2]. Однако это не  исчерпывающий перечень признаков, которые могли бы в полной мере охарактеризовать устойчивость группы. Кроме того, в литературе нет однозначного понимания устойчивости как признака группы.

Так, Т. Д. Устинова считает, что «под устойчивостью следует понимать постоянную или временную преступную деятельность, рассчитанную на неоднократность совершения преступных действий, относительную непрерывность в совершении преступных деяний. Перерывы в совершении преступлений могут иметь место, но банда как сплоченное формирование продолжает функционировать на интеллектуальном уровне, готовя очередное нападение, при этом каждому участнику банды доверяется исполнение определенных действий как по планированию преступления, так и по непосредственному совершению в будущем действий, направленных на совершение преступления»[3]. В. Ю. Стельмах рассматривает устойчивость банды как «совокупность свойств преимущественно криминологического характера, таких как стойкость внешних преступных связей, организованность, нормативность поведения участников группы»[4]. А. Павлинов считает, что признак устойчивости образуют «нацеленность на неоднократное совершение преступлений, тщательное распределение ролей при совершении преступлений, формирование ситуации «затягивающей воронки», то есть структуры, в которую можно войти, но нельзя выйти, наличие «общака» –  специального денежного фонда для нужд такой группы; поддержание круговой поруки»[5].

Интересной представляется позиция П. В. Тепляшина, рассматривающего характеристику устойчивости организованной группы через субъективно-объективные признаки. К субъективному критерию устойчивости, по его мнению, следует относить стойкость преступных устремлений участников группы, где каждый ее участник осознает присутствие лидера и необходимость подчинения ему; твердое намерение постоянно или временно заниматься престижной деятельностью и предварительный сговор на единение межличностных связей, преступных интересов[6].

К объективному критерию он относит:

–   продолжительный во времени или же интенсивный за короткий срок времени период ее преступной деятельности. Проведенные учеными исследования показали, что время функционирования банд в большинстве случаев  (около 38 %) составляет период от одного до трех месяцев. В течение одного месяца банды действовали в 26 % случаев,  а до одного года – 29 %[7]. Факты, свидетельствующие о существовании банды свыше двух лет, единичны.

–  стабильный характер преступной деятельности группы;

–  наличие элементов материальной базы;

– соорганизованность участников группы (составление детализированного плана преступной деятельности, относительно самостоятельный состав и функции участников группы, согласованность действий, наличие одного или нескольких руководителей (организаторов в группе).

Банда  – вооруженная группа. Обязательным признаком этого состава преступления является наличие оружия хотя бы у одного из ее участников при условии, что другие участники банды осведомлены об этом. Признак вооруженности предполагает наличие у членов банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского, так и самодельного изготовления, различных взрывных устройств, а также газового или пневматического оружия. Под оружием согласно Федеральному закону «Об оружии» понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели.

Источники приобретения оружия могут быть различными. Это может быть покупка, хищение, изготовление, находка, а также и приобретение оружия на законных основаниях. Потому представляется ошибочной  позиция  некоторых  авторов, считающих, что поскольку банда – вооруженная группа, то приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия охватываются признаками состава рассматриваемого преступления, и дополнительной квалификации по статьям 222, 223 и 226 УК РФ не требуется. Прямого указания на необходимость квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст.ст. 222, 223 и 226 УК РФ, нет и в решении Пленума Верховного Суда. А в пункте 13 этого постановления указывается, что ст. 209 не предусматривает ответственность за совершенные в процессе нападения преступные действия, образующие самостоятельный состав преступления. Но это касается лишь действий, совершенных после создания банды. А как быть в случаях, когда, например, совершается разбойное нападение или посягательство на жизнь сотрудника милиции в целях завладения оружием, необходимым для создания банды? При этом возможно, что лицо не сразу (как добыло оружие) создало банду, а через некоторое время, например, подыскивало участников и какое-то время носило, хранило оружие. Поэтому представляется правильным квалификация случаев незаконного владения, изготовления и хищения оружия по совокупности преступлений. Необходимо точно установить, кому из членов банды принадлежало оружие, кто его добыл, хранил, носил, то есть статьи 222, 223 и 226 применять лишь к тем членам банды, кто непосредственно совершил или был соучастником совершения действий, образующих их объективную сторону.

Есть еще одна особенность квалификации приготовления к совершению рассматриваемого преступления и покушению на него, которая зависит от правомерности владения членами банды оружием.

Члены банды могут владеть оружием как незаконно, так и на законных основаниях. Если, например, организатор банды вступил в члены общества охотников  для приобретения оружия, необходимого для последующего создания банды, то есть цель создания банды предшествовала законному приобретению оружия и нет других участников банды и на этой стадии его действия пресекаются, то содеянное следует квалифицировать как приготовление к преступлению. И наоборот, если законному приобретению оружия предшествовал сговор организатора о создании устойчивой вооруженной группы хотя бы с одним человеком, то содеянное образует покушение на преступление при условии, что другие участники банды знают о действиях  организатора, направленных на приобретение оружия.

При рассмотрении судебной практики по делам о бандитизме Пленумом Верховного Суда СССР от 20–25 октября 1959 г. было специально отмечено, что в случае совершения во время нападения убийства, изнасилования, грабежа содеянное должно квалифицироваться только как бандитизм, без ссылки на соответствующие статьи, предусматривающие ответственность за преступления против личности и собственности. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» также указывалось, что убийство при бандитских нападениях охватывается признаками бандитизма и дополнительной квалификации по статье 102 УК РСФСР (умышленное убийство) не требуется. Однако 22 декабря 1992 года Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» предложил квалифицировать умышленное убийство, совершенное участниками банды при нападении, по совокупности преступлений. Это положение было заимствовано и постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», предлагающим квалифицировать убийство, совершенное в процессе бандитизма, как сопряженное с ним. Следовательно, все действия, выходящие за рамки основного состава бандитизма, подлежат дополнительной квалификации.

Банда образуется при определенной организационной деятельности, направленной на формирование устойчивой вооруженной группы, включающей в себя: сговор, привлечение соучастников, выработку соглашения, распределение обязанностей между участниками, финансирование, приобретение оружия, разработку плана совместных действий и т. д. Итогом такой деятельности должно стать создание банды, то есть устойчивой вооруженной группы людей, готовых совершать нападения на граждан или организации.

Участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях образует состав преступления, предусмотренного частью 2 рассматриваемой статьи. Участие в банде означает принадлежность к ней и выполнение в связи с этим различных действий в интересах банды. Принадлежность к банде определяется также непосредственным участием в совершаемых ею нападениях, ее финансированием, снабжением оружием или информацией, укрывательством других членов банды, подысканием объектов для нападений; обеспечением банды транспортом, осуществлением разведывательных функций и т. п.

Преступление считается оконченным с момента вступления виновного в банду, то есть дачи согласия оказывать содействие устойчивой вооруженной группе, созданной для совершения нападений на граждан или организации. Следовательно, сознанием лица, вступающего в банду, должна охватываться преступная  суть самой организации, ее целей и, главное, лицо должно знать о наличии хотя бы у одного из членов группы оружия.

Участием в банде считаются и случаи, когда виновные не являются членами банды в собственном смысле слова, но принимают участие в ее нападениях. Подобные случаи квалифицируются как участие в банде, при этом виновные сознают, что принимают участие в преступлениях, совершаемых именно бандой. А действия же лиц, не являющихся членами банды и не принимавших участия в совершаемых ею нападениях, но оказавших содействие в ее преступной деятельности, следует квалифицировать по ст. 33 и ст. 209 УК РФ как пособничество банде.

Нападение как способ совершения преступления  – это активные, внезапные для потерпевших действия, направленные на достижение преступного результата, сопряженные с применением насилия над потерпевшим либо созданием реальной угрозы немедленного применения насилия.

Особо опасная форма участия в банде предусмотрена в части 3 статьи 209 УК РФ –  совершение деяния  лицом с использованием своего служебного положения. Виновный использует для создания банды, ее руководства, участия в банде или в совершаемых ею нападениях властные или иные служебные полномочия, возможности, льготы, связи, вытекающие из занимаемого им служебного положения: в частности, использование лицом, занятым государственной службой,  своей форменной одежды и атрибутики, служебных удостоверений и оружия, служебной информации и т. д. Необязательно, чтобы субъектом было должностное лицо государственных органов власти (например, сотрудник правоохранительных органов, органов власти и управления). Им могут быть военнослужащий, расхищающий армейский арсенал для вооружения банды; работник железно­дорожного транспорта, организующий остановку поезда, чтобы его сообщники произвели на подвижной состав нападение, и т. п.

Субъектом преступления выступает лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, являющиеся членами банды, совершившие различные деяния в составе банды, подлежат ответственности лишь за те конкретные преступления, в совершении которых они принимали участие и ответственность за которые предусмотрена с 14-летнего возраста.

Осознание виновным того, что он создает устойчивую вооруженную группу в целях нападения на граждан или организации или руководит ею в тех же целях и желает совершать такие деяния, определяет наличие  прямого умысла. О прямом умысле виновных говорит еще и наличие в составе бандитизма такого обязательного признака, как цель нападения на граждан или организации. В законе нет указания на конкретные цели осуществляемых бандой нападений, хотя чаще всего бандиты преследуют корыстную цель. Целями нападений могут быть не только завладение чужим имуществом, деньгами или иными ценностями гражданина (организации), но и убийства, изнасилования, вымогательства, уничтожение либо повреждение чужого имущества и т. п.

В практике следственных и судебных органов возникают определенные сложности с отграничением рассматриваемого преступления от ряда смежных составов. Прежде всего, это касается разграничения разбоя, совершенного с применением оружия либо предметов, используемых в качестве оружия, и бандитизма.

По объективной стороне разграничение этих преступлений следует проводить по признаку вооруженности. Обязательным признаком  банды  является наличие оружия в собственном смысле слова, то есть предмета, специально предназначенного для поражения цели и не имеющего иного хозяйственно-бытового назначения. Для организованной группы, совершающей разбойное нападение с применением оружия, признак вооруженности тоже является конструктивным, но здесь требуется не просто наличие оружия, но и его  применение, тогда как при бандитизме достаточно только наличия оружия и осведомленности об этом других участников банды. Нападение, совершенное негодным оружием либо имитацией оружия, может также образовать состав разбоя,  тогда как в составе бандитизма это исключается. Кроме того, при разбое нападение может совершаться с применением предметов,  используемых в качестве оружия.

Во-вторых, разграничение следует проводить по объекту посягательства. Разбой всегда – корыстное преступление и соответственно посягает на основной непосредственный объект – отношения собственности, тогда как объектом бандитизма является общественная безопасность.

В-третьих, как разбой, так и бандитизм с субъективной стороны характе­ризуются прямым умыслом, целью нападения на граждан либо органи­зации, но мотивы совершения нападений могут быть разными. При разбое это всегда корысть, а при бандитизме это может быть и месть, и ненависть, и сексуальная прихоть.

Еще одним критерием для разграничения данных преступлений служит момент их юридического окончания. Так, создание банды и участие в ней являются оконченным составом преступления с момента его создания или участия в нем, а создание организованной группы, образованной для совершения разбоя, но еще не исполнившей ни одного нападения, по сути дела, является приготовлением к совершению разбоя.

Определенное сходство бандитизм имеет также с вымогательством в  том случае, когда последнее совершается организованной группой, имеющей оружие,  с применением  насилия,  опасного  для жизни и здоровья. Но здесь имеется ряд признаков, по которым можно провести разграничение. Это, прежде всего, признак вооруженности, который является обязательным для состава бандитизма и необязательным для вымогательства. При вымогательстве передача имущества или иных ценностей происходит после выдвижения соответствующего требования, и имеется разрыв во времени между этими двумя действиями. При бандитских нападениях завладение имуществом происходит сразу же после осуществленного нападения и применения насилия. Угроза насилия при вымогательстве переносится на будущее, и его осуществление предполагается в том случае, если потерпевший откажется выполнить выдвигаемые требования. Кроме того, угроза применения насилия может выражаться не только в отношении лица, к которому предъявлено требование передачи имущества, но и в отношении его близких. Виновный может угрожать не только физическим насилием, но и оглашением позорящих потерпевшего или его близких сведений. При бандитизме, даже если преступники требуют выдачу материальных ценностей у потерпевшего, угроза применения насилия означает, что она будет исполнена незамедлительно и выдача имущества требуется в данный момент.

Бандитизм следует отграничивать и от организации незаконного вооруженного формирования и участия в нем. Если для банды необходимо наличие оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды, то для незаконного вооруженного формирования данный признак присущ всему формированию. Различия имеются также и в целях их создания: для бандитизма это нападение на граждан либо организации, а для незаконного вооруженного формирования могут быть характерны различные цели, например: националистические, политические, не исключается и цель защиты населения от возможных боевых или иных провокационных проявлений экстремистки настроенных групп и т. д. Но главная их противозаконность заключается в том, что они создаются вопреки положениям Закона «Об обороне».

На практике возможны некоторые сложности и в отграничении бандитизма от преступного сообщества. Последнее отличается от банды более высокой степенью устойчивости и организованности, что в совокупности можно охарактеризовать как сплоченность, под которой следует понимать «тесную спаянность всех участников, единство помыслов на совершение тяжких и особо тяжких преступлений, наиболее тщательное распределение обязанностей между членами либо группами, составляющими такое сообщество»[8]. Более того, преступное сообщество может не иметь ни одной единицы оружия, так как оно, как правило, создается для совершения таких преступлений, которые не требуют применения оружия, а банда – это всегда вооруженная группа. Разнятся эти преступления и по целям создания. Целью создания банды является нападение на граждан и организации, а преступное сообщество создается для совершения тяжких и особо тяжких преступлений.

[1] Устинова Т. Д. Уголовная ответственность за бандитизм (по новому УК РФ). – М., 1997. –  С. 20.

[2]   О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 янва­ря 1997 года // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. –  М.: СПАРК, 1997. – С. 555.

[3] Устинова Т. Д. Указ. соч.  –  С. 26

[4] Следователь.  –  1997. – № 5. –  С. 30.

[5] Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Российская юстиция. – 2000. –  № 4. – С. 46.

[6] Тепляшин В. П. Устойчивость и сплоченность как приз­наки организованной группы и преступного сообщества: уголов­но-правовой аспект // Следователь.  – 2000. –  № 2.

[7]  Расследование бандитизма: методическое пособие. – М.,  2000. – С. 31.

[8] Устинова Т. Д. Указ. соч.  –  С. 70–71.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Архив сайта
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

+7(908)07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!