Законы как источник римского права

30 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Еще с царского времени одним из источников права стано­вятся законы (lex, leges (pluralis)). Leges publicae формально выражали суверенитет римского народа. Римская правовая традиция содержит богатый дефиниционный и дидактический материал о сущности и разносторонних связях закона и мате­риальной действительности, а также опыта прошлого. Цице­рон возводил начала законодательства к необходимости поис­ка справедливости в лице избираемого правителя: «...но так как это им не удавалось, то были придуманы законы, дабы они со всеми людьми всегда говорили одним и тем же языком» (De of fie. II. 12.42)2. «Закон — это общее предписание, совет опытных мужей, обуздание преступлений, совершаемых произвольно или по незнанию, а также общая клятва государства», — так определял его сущность Папиниан (D. I. 3.1). Гай определял за-

кон как то, что народ приказывает а также устанавливает: «Lex est, quod populus jubet atque constituit». «Что такое право ив чем состоит несправедливость, должно определяться зако­ном» («Quid sit jus et in quo consistit injuria, legis est definire»).

Судебное решение и сделка выражают постановления ка­сательно одного случая; закон обнимает в общей формуле це­лый ряд однородных случаев; он содержит общую норму, рас­считанную на средний тип случаев, лиц, предметов и отноше­ний. Судебное решение разрешает случаи, уже совершившиеся; закон издается в предвидении будущих случаев, представляе­мых только в возможности. Отсюда видно, какое значение имеет факт появления законодательства в процессе развития юриди­ческих воззрений со стороны их отвлеченности; только с появ­лением закона может возникнуть отчетливое понятие юриди­ческой нормы... Как до издания Законов ХП таблиц, так и после их издания судебное решение имело творческое значение; оно преобразовывало самый закон путем судебного толкования».

Источником не только всего частного, но и публичного пра­ва Рима («corpus omnis romani juris, fons publici privatique juris») считал историк I в. до н. э. Тит Ливии текст Законов XII таблиц, разработанный в разгар борьбы плебеев за рав­ноправие с патрициями. Для этого в Афины было отправлено специальное посольство для ознакомления с Солоновым за­конодательством (Ab urbe condita. III. 31.8). По их возвраще­нии был образован magistratus extraordinarius, именно decemviri legibus scribundis. Изначально этим десяти удалось составить текст 10 таблиц, содержавших ряд норм древней­шего обычного права, а затем по настоянию плебеев к ним были добавлены еще 2 таблицы с плебейскими установлениями. Текст этих Законов не сохранился (сгорел во время нашествия галлов на Рим в 390 г.) и реконструируется на основе упоми­наний и ссылок, содержавшихся в сочинениях римских писа­телей и юристов (Цицерона, Гая и др.).

Сочинения Гая, Феста, Цицерона, Галлия, Улъпиана, Павла, Помпония, Плиния, Варрона, Макробия и некоторых других открывают нам знакомство с Законами XII таблиц. Попытки восстановить их текст и содержание начались в XVI столетии... Из того обстоятельства, что слова «si in jus vocat» Цицерон избрал для обозначения всего законодатель­ства, заключают, что они были в этом последнем начальными словами. Стало быть, правила о призыве в суд содержались в 1-й таблице закона. Это предположение подкрепляется об­щими данными о системе древнейших кодексов. Все они на­чинаются обыкновенно постановлениями о судопроизвод­стве, которое в качестве могущественного средства к уста­новлению внутреннего мира по преимуществу интересовало древнейшего законодателя. Фест («reus») свидетельствует, что во второй таблице было постановлено о законных при­чинах для отсрочки суда.

От Дионисия Галикарнасского известно, что постановле­ние о праве отца на продажу детей находилось в четвертой таблице, а запрещение смешанных браков между патриция­ми и плебеями — в одной из двух последних таблиц. По Цице­рону, правило о погребениях принадлежало десятой табли­це. Все эти данные бросают некоторый свет на систему зако­нодательства децемвиров. Другие данные могут иметь подобное же значение. Юрист II в. н. э. Гай принадлежал к чис­лу многочисленных коммейтаторов XII таблиц. От коммен­тария Гая сохранились в дигестах двадцать фрагментов1. За­коны XII таблиц содержали постановления, относившиеся к судопроизводству, уголовному и гражданскому праву, неко­торым полицейским правилам. Судебный процесс по иму­щественным спорам отличался формализмом, разнообразием форм, разделением компетенции между магистратом-прето­ром и судьей — частным лицом, назначенным для окончатель­ного решения спорного случая. Для имущественных отношений характерно широкое распространение частной собствен­ности, включая земельную, а также разнообразие видов сде­лок, заключавшихся на основе свободного договора между сто­ронами (купли-продажи, мены,' займа и пр.). Нормы семейно­го права основывались на безусловном господстве главы семьи. Оставляя XII таблиц в качестве неприкосновенного формаль­ного основания всего права, интерпретация создала на этой базе обширную систему постановлений, в которых законода­тельство децемвиров дополнялось, развивалось, изменялось.

В XII таблицах их толкователи видели не только неиз­менное, но и единственное основание интерпретации. Не толь­ко нововведения, изменявшие в чем-либо XII таблиц, но и но­вовведения, которые не имели прямого отношения к ним, появ­лялись не иначе как в форме интерпретации. На нововведения в открытой форме осмеливался один законодатель, т.е. народ. Судебная интерпретация соблюдала текст XII таблиц как свя­тыню и всю свою работу подводила под этот текст. Так сохра­нялось великое значение законодательства децемвиров - то значение, которое еще позднейшие римские писатели харак­теризовали яркими чертами.

Законодательный процесс республиканского Рима вклю­чал в себя 3 стадии. На 1-й один из высших магистратов, имев­ший jus agendi cum populo et senatu, разрабатывал текст за­конопроекта и вывешивал его на форуме для всеобщего озна­комления; такие действия назывались promulgatio legis. Цицерону приписывается такое изречение: «Голос законода­телей подобен живому голосу; мы применяем закон к вещам, а не к словам» («Est ipsorum legislatorum tamquam viva vox; rebus non verbis legem imponimus»). Юристы Рима считали, что опыт, полученный из различных действий, создает закон Experientia per varies actos legem facit»). «Законы распрост­раняют свое действие не на слова, а на вещи» («Leges non verbis sed rebus impositae»). Тит Ливии в «Истории» (XLV.32.8) вы­вел лаконичный принцип: «Долгий опыт — единственный по­верщик законов». Помпоний, Павел и Цельс (D. I. 3.3,5,6) так определяли предназначение и роль законов: «Закон должен устанавливаться в отношении случаев, которые возникают чаще всего, а не тех, которые не следует ожидать, ибо зако­нодатели пренебрегают тем, что произошло единожды или дважды».

Lex Licinia Junia 62 г. до н. э. предписывал, чтобы одновре­менно с выставлением закона на форум копия его представ­лялась в aerarium. В остающиеся до голосования дни магист­рат мог созывать собрания по куриям для разъяснения зако­нопроекта и агитации в пользу его принятия. Убедившись в невозможности провести проект, магистрат мог взять его об­ратно. Характерен такой эпизод из жизни Юлия Цезаря как консула-законодателя: «Когда же он внес законопроект о зем­ле, а его коллега остановил его, ссылаясь на дурные знамения, он силой оружия прогнал его с форума. На следующий день тот подал жалобу в сенат, но ни в ком не нашел смелости вы­ступить с докладом о таком насилии или хотя бы предложить меры, обычные даже при меньших беспорядках» (Suet. Div. Jul. 20.1). В день собрания проект еще раз читался перед народом, причем магистрат обращался к народу с обычной формулой «velitis jubeatis Quirites ut...». В течение последующих 3 не­дель граждане могли обсуждать законопроект и предлагать в него изменения (contio). Обнародование законопроекта в форме эдикта называлось promulgatio legis; окончательный проект необходимо было вывесить за 24 дня до голосования. На 2-й стадии магистрат зачитывал собравшимся гражданам проект закона, в который нельзя уже было вносить измене­ния, и предлагал высказываться по нему голосованием. Lex Papiria tabellaria (131 г. до н.э.) ввел тайное голосование в за­конодательном собрании граждан. На навощенных дощечках граждане писали «UTI ROGAS» в поддержку текста или «ANTIQUO», если отвергали его. Если собрание принимало новый закон, то магистрат приказывал торжественно огласить его (renuntiatio). Окончательно закон получал силу на 3-й ста­дии, когда его утверждал сенат (auctoritas patrum). Lex Publilia предусматривал возможность предварительного одобрения текста закона сенатом. Ввиду того что законопроекты могли быть приняты или отвергнуты без всяких поправок и только целиком, возможны были случаи вплетения в законопроект статей разнородного содержания — в расчете на то, что пред­ложения безусловно желательные заставят принять и пред­ложения сомнительные. Такие законы называются leges saturae (например, leges Liciniae Sextiae, lex Aquilia). Этот по­рядок вещей, конечно, ненормальный, был отменен законом Caecilia Didia 98 г. («ne quid per saturam ferretur»)1.

Текст принятого закона поступал на хранение в aerarium populi Romani, где хранилась и госказна. Такие законы, про­шедшие через голосование в народном собрании, назывались leges rogatae. «От leges в настоящем смысле (leges rogatae) надо отличать так называемые leges datae. Под этим именем разумеются специальные права и привилегии, даваемые от­дельным общинам римскими магистратами — полководца­ми при покорении известной территории. Но магистраты не имели законодательной власти, и такие постановления да­ются ими как бы по поручению народа и от имени послед­него»2.

Практически каждый закон носил имя его автора-разра­ботчика (nomen gentile): законы в Риме были именными (lex Julia, lex Claudia etc). По должности их разработчиков разли­чали leges consulariae, tribuniciae. Сам текст состоял из 3 ча­стей: praescriptio legis (название и тема закона), rogatio (текст закона), sanctio (последствия нарушения).

В зависимости от санкции законы были: perfectae (объяв­ляли ничтожными действия, противоречащие закону), minus quam perfectae (нарушавшие закон действия наказывались штрафом), imperfectae (без санкций).

Более поздний закон мог полностью или частично отме­нить прежний, пусть даже путем умалчивания каких-либо положений. Аброгация (лат. abrogatio) есть отмена устаревшего закона либо в силу его бесполезности, либо если он про­тиворечит духу времени; объявляется она новым законом.

Различают: собственно аброгацию — полную замену ста­рого закона новым; дерогацию — частичную отмену старого закона; оброгацию — внесение необходимых изменений в ста­рый закон и суброгацию — дополнение старого закона. Юлиан полагал, что закон может быть выведен из употребления об­щим согласием всех: «Rectissime illud receptum est, ut leges non solum suffragio legis latoris, sed etiam tacito consensu om­nium per desuetudinem abrogentur».

Постепенно возникали и целые праотрасли законодатель­ства: leges agrariae, caducariae, de alea, de ambitu, judiciariae etc. Считалось, что законы иногда спят, но никогда не умирают: «Dormiunt aliquando leges, nunquam moriuntur». В частном пра­ве lex выражал одностороннее или многостороннее проявление воли частных лиц; он содержал регламентацию какого-либо пра­воотношения или раздела права. Большинство законов в сфере частного права регулировали вопросы обязательственного и наследственного права, а также судебную сферу. Воздействие законодателя на развитие гражданского права ограничивалось относительно неширокой областью. Разнообразные отношения по договору займа — проценты, ростовщичество, кабала, пору­чительство — интересовали законодателя потому, что эти от­ношения составляли одну из основ социальной борьбы, прохо­дящей красной нитью через'республиканскую историю Рима.

Таким образом, посредством законодательных актов со­вершались, во-первых, изменения в сфере тех отношений, на которых отражалась непосредственно внутренняя, социаль­ная борьба, и, во-вторых, изменения, которые слишком явно затрагивали постановления XII таблиц (судопроизводство, lex Aquilia). Все остальное движение направлялось в квирит-ском праве собственными силами юриспруденции путем ка­зуального творчества ее в судебных решениях1.

Появление самостоятельных законов, изданных народом, de facto нисколько не уменьшило возможности судебных ор­ганов хозяйничать в области Объективного права. Несмотря на появлявшиеся временами сдециальные законодательные акты, в Риме главное участие в формулировании гражданского права выпало все-таки на долю представителя судебной вла­сти — претора — и окружавших его юристов, и если в срав­нительно более поздний период деятельности претора фор­мула и эдикт выражали внешнее различие двух функций пре-торской деятельности, то непосредственная внутренняя связь, существовавшая между ними, почти совершенно не преры­валась.

Таким образом, суд и формулирование права сначала сли­вались, а потом шли рука об руку. Толкование законов позже стало одной из сфер деятельности юристов; они же вырабо­тали для этого свои принципы. Умозаключение по аналогии было любимейшим средством римской юриспруденции, и в пользовании им она выходила далеко за границы, соблю­даемые в этом отношении современной юриспруденцией. Что­бы сохранить букву закона и придать ей новый смысл, надо было предположить, что новые отношения, которые предстоя­ло подвести под слова закона, сходны с теми отношениями, которые прежде подходили под их действие.

В связи с толкованием законов нельзя не упомянуть о су­масбродной идее императора Калигулы об отмене юриспру­денции, как о том сообщает Светоний: «...Уж он-то, видит бог, позаботится-, чтобы никакое толкование законов не перечило его воле» (Cal. 34.2). Октавиан Август «пересмотрел старые законы и ввел некоторые новые, например: о роскоши, о пре­любодеянии и разврате, о подкупе, о порядке брака для всех сословий» (Suet. Div. Aug. 34.1). Законы относительно менял и аукционов предложил император Марк Аврелий (Jul. Capit. Vita Marci Ant. IX.9).

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!