Выявление менеджером психологических проблем

3 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Умение выявлять психологические проблемы — показатель вы­сокой квалификации менеджера. Предпосылкой для формирования этого полезного навыка является понимание, что необходимо выде­лять две особенности процесса принятия решения. Во-первых, при­нятие решения — не иррациональный процесс. Логика, аргумента­ция и реализм — важные элементы этого процесса. Для него также важен внимательный анализ, выработка и оценка альтернатив. Во-вторых, менеджеры никогда не должны считать свои решения абсолютно рациональными. Личностные факторы — тоже элементы принятия решения. Знание того, как поведенческие факторы влия­ют на весь процесс и каждый его этап в отдельности, помогает по­нять, как принимаются административные решения. Оно также важно по той причине, что существует несколько типов решений, которые приходится принимать менеджерам и которые мы рассмот­рим в следующем разделе. Психологические проблемы индивиду­ального принятия решений Дж. Марч предложил сгруппировать следующим образом:

  1. Проблемы внимания. Человек не может относиться с внимани­ем к множеству объектов одновременно. Поэтому психологическая теория принятия решений в качестве главного рассматривает, как расходуется ограниченный ресурс — внимание.
  2. Проблемы памяти. Способность; индивидов хранить информа­цию ограниченна: память отказывает, записи и файлы теряются, последовательность событий стирается или искажается. Ограничен­ными являются также и способности к поиску информации в раз­личных базах данных. Знания, накопленные одними членами орга­низации, часто труднодоступны для других ее членов.
  3. Проблемы понимания. Люди, принимающие решения, облада­ют ограниченными способностями понимания. Они испытывают затруднения в использовании и обобщении информации для уста­новления причинно-следственных связей между событиями, часто делают неправильные выводы из имеющейся информации или ока­зываются неспособными объединить различные части этой инфор­мации, чтобы дать ей связную интерпретацию.
  4. Проблемы общения. Ограниченны также и способности людей обмениваться информацией. Затруднено общение не только между разными культурами и поколениями, но и между профессионалами различных специальностей. Разные группы людей используют раз­ные теоретические модели (парадигмы) для упрощения реального мира. ,

Наконец, одни и те же люди принимают разные решения, в за­висимости от того, действуют ли они самостоятельно или в группе. Решение индивида, принятое под влиянием группы, относится к «феноменам коллективных решений» (О. А. Кулагин). Выделяются следующие виды феноменов коллективных решений:

- групповое мышление;

- эффект поляризации;

- эффект социальной фасилитации;

- феномен выученного диссонанса;

- эффекты объема и состава;

- эффект асимметрии качества решений;

- феномен идиосинкразического кредита;

- феномен ложного сознания;

- феномен виртуального решателя;

- явление конформизма.

Групповое мышление обусловливает непреднамеренное подавле­ние критического мышления вследствие усвоения индивидом груп­повых норм. Другими словами, индивид неосознанно жертвует сво­ей способностью критически оценивать альтернативы, опасаясь вы­зывать недовольство других членов группы. Чем сплоченнее группа, тем сильнее желание у каждого из ее членов избежать раскола, что

заставляет его склоняться к тому, что любое предложение, поддер­жанное лидером или большинством членов группы, является пра­вильным.

В сплоченной группе главная опасность заключена не в том, что каждый ее член скрывает свои возражения против предложений других ее членов, а в том, что он склонен поверить в правильность такого предложения, не пытаясь тщательно взвесить все «за» и «против». Доминирование группового мышления проявляется не в подавлении инакомыслия, а в добровольном отказе от сомнений во имя группового консенсуса.

Исследуя причины группового мышления, английский исследо­ватель И. Дженис выделил восемь причин группового мышления:

  1. Иллюзия неуязвимости. Большинство или все члены группы разделяют иллюзию собственной неуязвимости, которая мешает им объективно оценивать даже вполне очевидные опасности и превра­щает их в «сверхоптимистов», склонных принимать весьма риско­ванные решения. Эта иллюзия делает их неспособными замечать явные признаки опасности.
  2. Ложная рациональность. Жертвы группового мышления не только склонны игнорировать предупреждения об опасности, но они склонны коллективно выдумывать рациональные обоснования для преуменьшения значимости тревожных сигналов, равно как и иных сообщений, которые, будучи восприняты всерьез, заставляли бы группу подвергнуть критическому анализу предположения, ис­пользованные ею при принятии решений.
  3. Групповая мораль. Жертвы группового мышления слепо верят в высшую справедливость целей своей группы, и эта вера заставляет их игнорировать этические или нравственные аспекты последствий принимаемых решений. На практике это проявляется в том, что по­добные вопросы вообще не поднимаются на совещаниях группы.
  4. Стереотипы. Жертвы группового мышления придерживаются стереотипных взглядов на лидеров враждебных групп. Последние считаются злодеями, честные попытки переговоров с которыми для урегулирования разногласий не имеют смысла, или слишком слабы­ми и тупыми для того, чтобы эффективно противодействовать лю­бым мерам, предпринимаемым группой для победы над ними, как бы ни были рискованны эти меры.
  5. Давление. Жертвы группового мышления оказывают прямое давление на любого индивида, который выразит сомнения относи­тельно какой-либо из групповых иллюзий или выдвинет аргумен­ты в пользу курса действий, альтернативного одобренному боль­шинством группы. Эти особенности являются следствием нормы

поиска согласия, соблюдение которой ожидается от лояльных чле­нов группы.

  1. Самоцензура. Жертвы группового мышления избегают откло­нения от того, что можно назвать групповым консенсусом; они дер­жат при себе свои сомнения и даже непроизвольно приуменьшают значимость собственных сомнений.
  2. Единодушие. Жертвы группового мышления разделяют иллю­зию единодушного принятия группой почти всех доводов, приводи­мых членами группы в пользу точки зрения большинства. Этот сим­птом частично является следствием описанного выше симптома. Молчание кого-либо из участников заседания (в действительности сдерживающего свои возражения) неверно интерпретируется как его полное согласие с тем, что говорят другие участники совещания.

Когда группа людей, уважающих мнения своих коллег, прихо­дит к согласию по какому-либо вопросу, каждый ее член склонен поверить в групповую правоту. Таким образом, в группе, где отсут­ствуют четко выраженные разногласия между членами, консенсус (часто ложный) начинает восприниматься как доказательство пра­вильности принятого решения и подменяет критическое осмысле­ние реальности.

  1. Привратники. Жертвы группового мышления присваивают себе роль привратников, защищающих своих лидеров и коллег по группе от неприятной информации, которая могла бы разрушить разделяемую группой веру в эффективность и нравственность ранее принятых решений. При возникновении сомнений в правильности принятых решений члены группы говорят, что время обсуждений прошло, решение принято и теперь долг группы состоит в том, что­бы оказывать руководителю, принявшему на себя груз ответствен­ности, всяческую поддержку. И. Дженис приводит следующий при­мер «привратничества»: на большом приеме в честь дня рождения жены генеральный прокурор США, который постоянно получал ин­формацию о плане вторжения на Кубу, отвел тогдашнего министра обороны А. Шлезингера в сторону и спросил, почему тот возражает против плана вторжения. Холодно выслушав его ответ, прокурор сказал: «Вы можете быть правы или неправы, но президент уже принял решение. Не пытайтесь переубедить его. Теперь наступило время, когда все мы должны помогать ему, как только можем». В результате вторжение на Кубу провалилось, престижу США был нанесен большой урон, а президент Кеннеди потом вслух удивился: «Как мы могли оказаться столь недалекими?»

Когда группа, принимающая решения, демонстрирует все или большинство из перечисленных симптомов, тщательный анализ ее работы позволяет выявить ряд типичных недостатков. Именно эти недостатки приводят к принятию некачественных решений по сле­дующим причинам:

- во-первых, с самого начала группа избегает общего обзора всех имеющихся альтернатив и ограничивается обсуждением малого числа (обычно двух) альтернативных курсов действий;

- во-вторых, группа не проводит повторного обсуждения перво­начально одобренного большинством курса действий после того, как выявляются риски и препятствия, не обсуждавшиеся ранее;

- в-третьих, члены группы мало уделяют времени для обсужде­ния неочевидных выгод альтернативных курсов действий или не замеченных ранее способов снижения затрат, из-за чрез­мерности которых альтернативные курсы были отвергнуты на первом этапе принятия решения;

- в-четвертых, члены группы мало внимания уделяют получе­нию информации от экспертов в их собственных организаци­ях, что могло бы помочь точнее оценить потенциальные за­траты и результаты;

- в-пятых; члены группы проявляют интерес к фактам и мнени­ям, которые могут быть интерпретированы как подтверждение правильности выбранной политики, и склонны игнорировать прочие факты и мнения.

Эффект поляризации. В процессе принятия коллективных реше­ний, когда члены группы непосредственно взаимодействуют между собой, имеет место так называемая поляризация риска. Это явление состоит в том, что принятое группой решение оказывается более или менее рискованным в зависимости от того, какое в среднем отноше­ние к риску было у группы до обсуждения проблемы. Если первона­чально группа была скорее консервативной, чем склонной к риску, то в результате коллективного решения она становится еще более консервативной и осторожной. В этом случае наблюдается эффект «сдвига к осторожности». Если же первоначально группа была скорее рискованной, чем осторожной, то после обсуждения ее склонность к риску увеличивается, и группа принимает еще более рискованное ре­шение. В этом случае наблюдается обратное явление — эффект «сдвига к риску». Таким образом возникает эффект поляризации: мнение группы после обсуждения «сдвигается» в сторону одного из полюсов — крайнего риска или крайней осторожности.

Ранее считалось, что коллективные решения всегда обладают меньшей рискованностью, чем индивидуальные. Открытие эффекта «сдвига к риску» было достаточно неожиданным для исследователей, поскольку этот феномен противоречил сложившимся представ­лениям о том, что коллективные решения, в отличие от индивиду­альных, должны быть более точными, взвешенными, рациональны­ми и поэтому менее рискованными. \

Однако эксперименты показали, что во многих случаях группа демонстрирует большую склонность к риску, чем каждый из ее участников в отдельности. А. В. Карпов предложил несколько объ­яснений этого явления:

- во-первых, в условиях коллективного решения проблем имеет место так называемая диффузия ответственности. Общая от­ветственность за конечный результат распределяется между членами группы, и, как следствие, для каждого из них она становится меньшей, что и побуждает их принимать более рискованные решения;

- во-вторых, риск в сознании людей имеет положительную цен­ность. Поэтому рискованное поведение выше оценивается ок­ружающими, чем осторожное поведение, которое обычно свя­зывают с нерешительностью. Поскольку любой человек жела­ет, чтобы его оценивали более высоко, то именно в группе он начинает демонстрировать рискованное поведение в большей мере, чем в одиночестве. В итоге участники обсуждения как бы начинают соревноваться «кто рискованнее», что непосред­ственно влияет на общую величину риска коллективного ре­шения.

Впоследствии исследователями было уточнено, что группа при­нимает более рискованное решение, если первоначально групповая оценка уже была смещена в сторону риска. В противном же случае наблюдается «сдвиг к осторожности». На этом основании О. А. Ку­лагин приходит к выводу, что наиболее разумным объяснением эф­фекта поляризации служит гипотеза информационного влияния. В ходе обсуждения члены группы выслушивают мнения других участников, которые для подтверждения своей позиции могут приводить новые и порой неожиданные аргументы, о чем их коллеги даже и не думали. Если в целом группа настроена консервативно, то при обсуждении проблемы каждый из ее участников получает новую для себя инфор­мацию, которая только подкрепляет его осторожную позицию. Есте­ственно, что в этом случае коллективное решение оказывается еще более осторожным и консервативным. С другой стороны, если до обсуждения группа была настроена радикально и оптимистично, то в ходе дискуссии члены группы лишний раз убеждаются в «своей правоте», выслушивая мнения других участников. В итоге коллек­тивное решение оказывается еще более рискованным.

Эффект «социальной фасилитации». Термин «фасилитация» об­разован от английского глагола facilitate — облегчать, помогать, спо­собствовать. Дело в том, что присутствие других людей или даже од­ного наблюдателя в целом ряде случаев повышает активность чело­века, оказывает «облегчающее» воздействие на выполнение индивидуальных действий и принятие индивидуальных решений. Другими словами, в группе легче работать и принимать решения, чем в одиночестве. Однако позднее было установлено, что это верно лишь наполовину. Как показали эксперименты, поведение людей в присутствии наблюдателей становится более уверенным и точным только при решении относительно простых и знакомых задач. Когда же требуется решить сложную задачу, то присутствие других людей «сковывает» и мешает. Таким образом, группа облегчает правильное решение простых и затрудняет правильное решение сложных задач.

Вместе с тем, дальнейшие исследования показали, что соци­альная фасилитация может приводить к обратному явлению — эф­фекту Рингельмана, о котором мы уже упоминали в гл. 3. Он со­стоит в том, что в условиях коллективной деятельности личные старания и производительность каждого участника группы умень­шаются. Скорее всего, главная причина «социальной лености» — это разделение ответственности за конечный результат между все­ми членами группы. Кроме того, в этих условиях люди не так ясно чувствуют и понимают связь между своими индивидуальными уси­лиями и общим результатом деятельности, что и приводит к сни­жению их активности.

Феномен выученного диссонанса. Это явление возникает из-за того, что многие участники группы еще до начала обсуждения или в ходе коллективного решения проблемы понимают невозможность повлиять на окончательное групповое решение. Поэтому они как бы заранее предвидят, что в итоговом решении группы не будут уч­тены их индивидуальные предпочтения и, как следствие, это реше­ние будет противоречить их личным интересам.

Подобная психологическая установка в дальнейшем закрепляет­ся в сознании людей («выучивается»), что приводит к заметному снижению их творческой активности в процессе принятия коллек­тивных решений.

Эффекты объема и состава. В процессе принятия коллективных решений часто наблюдается эффект объема, который состоит в том, что слишком большие и слишком малые по объему (числу участни­ков) группы принимают менее эффективные решения, чем группы, имеющие некоторый оптимальный объем. Как показывают исследо­вания, величина этого оптимального объема непостоянна, но обычно находится в пределах от четырех до восьми человек. Таким обра­зом, качество коллективных решений имеет нелинейную зависимость от числа лиц, участвующих в его подготовке и принятии: с увеличе­нием объема группы качество решений возрастает, достигает макси­мального значения и затем начинает снижаться.

Причина этого состоит в том, что слишком малые группы, как правило, не обладают достаточной информацией и необходимым разнообразием мнений, чтобы принимать качественные решения. Напротив, в слишком больших группах очень сильно проявляются негативные эффекты межличностного взаимодействия, такие как поляризация риска, социальная леность, выученный диссонанс и другие, снижающие качество коллективных решений.

Вместе с тем установлено, что эффективность процесса приня­тия решений сильно зависит не только от количества участников, но и от состава группы. Как известно, группы, принимающие ре­шения, могут быть «ровными» или различающимися по определен­ным признакам — возрасту, полу, профессиональному опыту, об­разованию, культурному уровню, служебному положению и т. д. Совокупность этих различий описывается как «однородность—неод­нородность» группы. В связи с этим часто проявляется эффект со­става, который заключается в том, что слишком" однородные и слишком неоднородные группы обычно принимают менее удачные решения, чем группы, имеющие некоторую «оптимальную» сте­пень однородности (А. В. Карпов). Это объясняется тем, что в крайне неоднородных группах очень трудно совместить или хотя бы согласовать позиции участников из-за их значительных разли­чий. С другой стороны, в полностью однородных группах на каче­ство решений отрицательно влияет само сходство позиций, взгля­дов, установок и личностных качеств их участников. Поэтому та­кие группы утрачивают необходимое разнообразие идей и мнений. Кроме того, именно однородность группы создает предпосылки для возникновения группового мышления.

Эффект асимметрии качества решений. Этот феномен описыва­ет различия в том влиянии, которое может оказывать группа на ка­чество индивидуальных решений людей в зависимости от их статуса внутри этой группы. Как указывает О. А. Кулагин, эффект асиммет­рии качества решений имеет двоякое проявление:

- во-первых, у группы больше возможностей для того, чтобы повлиять на качество индивидуальных решений ее рядовых участников, нежели на качество решений руководителя. Бла­годаря своему статусу руководитель в меньшей степени подда­ется влиянию группы и реже меняет свои решения;

- во-вторых, у группы меньше возможностей для того, чтобы изменить неудачное решение руководителя по сравнению с тем, как сам руководитель может убедить или заставить группу принять иное решение. Этот феномен явно показывает, что влияние группы на индивидуальные решения отдельных субъ­ектов зависит от их иерархического статуса и положения в группе, даже если формально считается, что все участники об­суждения обладают «равными» правами.

Феномен идиосинкразического кредита. Идиосинкразия — непри­ятие, болезненная чувствительность к тем или иным явлениям. Но многие вещи, вызывающие у нас такую идиосинкразическую реак­цию, мы все-таки готовы простить некоторым отдельным людям — близким, любимым и т. п. Так же обстоят дела и в группе: оценка поступков зависит от того, каково положение человека в группе. Как говорили еще древние римляне, то, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Это явление представляет собой своеобразное раз­решение группы на девиантное поведение, т. е. поведение, откло­няющееся от общепринятых норм. При этом разным участникам группы может быть позволено разное отклонение от групповых норм. Величина такого отклонения обычно зависит от статуса чле­нов группы и их прошлого вклада в достижение общегрупповых це­лей: чем выше положение индивида внутри группы, тем большей свободой поведения и высказываний он обладает.

Феномен усиливается в новых или уникальных условиях, а так­же в ситуациях инноваций, требующих свежих и оригинальных ре­шений. Таким образом, очевидно, что феномен идиосинкразическо­го кредита проявляется, прежде всего, в деятельности руководителя (в силу его особого положения и высшего статуса в группе), а также в нестандартных ситуациях, которые требуют решений, выходящих за рамки сложившихся стереотипов. Величина подобного кредита определяет «степень свободы» члена группы. Поэтому и сам фено­мен идиосинкразического кредита должен рассматриваться не толь­ко как психологический эффект, но и как реальный механизм при­нятия коллективных решений.

Феномен ложного согласия. Он состоит в том, что в ходе дискус­сии некоторые члены группы могут занимать своеобразную пози­цию соглашательства с лидером или с большинством. Однако это объясняется не тем, что их взгляды действительно совпадают, а со­всем другими причинами: недостаточной компетентностью, слабо­стью характера, отсутствием личных взглядов, нежеланием думать и тратить силы на решение проблемы. Занимая такую позицию, субъ­ект не включается в групповую дискуссию, а лишь активно подчеркивает свое согласие с другими участниками, имеющими, как пра­вило, более высокий статус. Причем это согласие совершенно не подкрепляется какими-либо аргументами. Более того, оно может не совпадать даже с личными убеждениями и предпочтениями субъек­та. Вместе с тем в процессах принятия коллективных решений от­четливо проявляется и другая поведенческая установка — стремле­ние «выделиться», подчеркнуть свою значимость и особую роль в группе.

Эта установка обычно приводит к противоположному явле­нию — феномену демонстративного несогласия .В этом случае отдель­ные участники группы формально ведут себя «с точностью до на­оборот»: они активно отрицают любые мнения, не совпадающие с их «точкой зрения», и нарочито противопоставляют себя группе. Однако по сути их поведение также не основано на каких-либо со­держательных и заслуживающих внимания аргументах и преследует цель привлечь к себе внимание более авторитетных членов группы.

Феномен виртуального решателя. Здесь виртуальный решатель — человек, которого реально нет в группе, но который, по мнению группы, «должен появиться и решить проблему» (А. В. Карпов). Обычно это явление воспринимается и оценивается людьми отри­цательно, так как оно приводит к тому, что принятие решения затя­гивается или откладывается на неопределенный срок. Однако фено­мен виртуального решателя имеет одну положительную черту: в процессе ожидания виртуального решателя группа поневоле продле­вает подготовку принятия решения и поэтому в ряде случаев повы­шает его обоснованность.

«Зеркальным» по отношению к этому феномену выступает явле­ние «экспансии области решения» (О. А. Кулагин). Оно имеет два основных признака:

- во-первых, у группы возникает иллюзорное представление о своей высокой роли в решении тех или иных задач, действи­тельно входящих в ее компетенцию, т. е. о том, что никто, кроме этой группы, их не решит;

- во-вторых, в группе наблюдается тенденция к необоснованно­му расширению своих полномочий. Это приводит к тому, что решения вышестоящих органов подменяются собственными групповыми решениями и, таким образом, область решаемых задач, входящих в компетенцию данной группы, самопроиз­вольно расширяется.

Явление конформизма. Этот хорошо известный социально-пси­хологический эффект часто наблюдается в процессах принятия коллективных решений и состоит в том, что многие люди принимают решения и выносят суждения только на основании мнения окружающих, даже если оно противоречит их собственному. Для исследования этого эффекта проводились многочисленные экспе­рименты, которые показали, что у людей появляется склонность к конформизму, когда им противостоит даже незначительное боль­шинство группы. Таким образом, это явление можно иначе назвать эффектом согласия с большинством. Он имеет несколько характер­ных особенностей:

- во-первых, при увеличении большинства склонность к кон­формизму у остальной части группы усиливается, однако она не растет выше определенного уровня. Другими словами, влияние большинства на меньшинство не безгранично, а име­ет некоторые разумные пределы. Так, в одном из эксперимен­тов при увеличении количества подставных лиц, играющих роль большинства, испытуемые соглашались с их неверным мнением в 33 % ответов, и выше этого уровня согласие мень­шинства не поднималось;

- во-вторых, было установлено, что согласие с большинством возрастает при увеличении объема группы, т. е. в больших группах большинство имеет более сильное влияние на мень­шинство, чем в малых;

- в-третьих, большинство оказывает значительное влияние на меньшинство, только если оно единодушно в своих оценках. Если же среди большинства появляются «несогласные» или «сомневающиеся», то это влияние резко ослабевает. В частно­сти, в одном из экспериментов в состав большинства был вве­ден участник, который в отличие от остальных давал правиль­ные ответы на контрольные вопросы. Это привело к удиви­тельному эффекту: количество случаев, когда испытуемые соглашались с неверными ответами большинства, сократилось в четыре раза, т. е. конформизм стал в четыре раза меньше, чем прежде (С. Плаус).

В дальнейшем исследователи пошли еще дальше. Они постави­ли вопрос: как меньшинство группы влияет на поведение большин­ства? Чтобы ответить на него, были проведены эксперименты, в ко­торых испытуемые находились в большинстве, а подставные лица, намеренно дававшие неправильные ответы, составляли явное мень­шинство группы. Оказалось, что и меньшинство способно влиять на большинство и заставлять его соглашаться с собой. Однако для это­го должно выполняться одно важное условие — меньшинству необ­ходимо занимать твердые, последовательные и согласованные пози­ции. Только в этом случае оно может иметь влияние на мнение большинства. Так, в очередном эксперименте группа состояла из четырех испытуемых и двух «подставных». Если подставные лица единодушно давали неверные ответы, то обнаружилось, что в сред­нем в 8 % случаев испытуемые соглашались с ними. Если же мень­шинство начинало колебаться, то большинство группы соглашалось с ним только в 1 % случаев. Это явление, называемое эффектом влияния меньшинства, необходимо учитывать в процессах принятия коллективных решений, когда меньшая часть группы надеется из­менить соотношение сил и склонить обсуждение в свою пользу.

Такие психологические факторы, как настроения, эмоции, сим­патии, желания, активно влияют на процесс принятия решений. Они действуют как на уровне индивида, так и группы. Поэтому раз­личают личностные и групповые психологические факторы.

Личностные факторы характеризуются особенностями индиви­дуального восприятия проблем, влиянием стереотипов в оценке лю­дей и ситуаций, явлением ореола. Таким образом, рациональное мышление при принятии решений всегда выступает в форме субъ­ективного рационализма.

Другой психологический фактор — принятие адекватных реше­ний, которые являются не лучшими, но удовлетворительными, со­ответствующими принятым критериям. Причины принятия адек­ватных решений определяются сжатыми временными сроками, же­ланием разрешить данную проблему и перейти к другим вопросам, нежеланием заниматься детальным анализом, который требует большего опыта и высокой квалификации, а также ограниченным рационализмом, то есть неполным, непоследовательным рациона­лизмом, обусловленным ограниченными возможностями человече­ского интеллекта в переработке информации.

Методы, облегчающие принятие решений, называются эвристи­ками. Выделяются следующие виды эвристических подходов: де­композиция или разложение проблемы, обрамление или рассмотре­ние ее под определенным углом зрения, «упрощение».

Для определения индивидуальных психологических проблем принятия решений целесообразно выявить трудности, возникающие из-за ограниченности концентрации внимания, памяти, способно­сти обрабатывать информацию, проблемы понимания и общения.

Коллективное принятие решений часто ограничено групповым мышлением - способом мышления при групповом принятии реше ний когда стремление к согласию становится настолько сильным, что делает „еГзможным реалистическую оценку альтернативных курсов действий.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!