Второе восстание рабов в Сицилии

5 Ноя 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Приток свежих партий рабов приходился весьма кстати, так как спрос на рабов продолжал расти, и римские рабовладельцы переживали острый кризис, вызванный новой, второй сицилийской революцией. Со времени первой сицилийской революции броже­ние рабов в Сицилии не прекращалось. Через 30 при­близительно лет после первого восстания в Сицилии разразилось новое, еще более грозное восстание ра­бов (104—101 гг.). Поводом ко второму сици­лийскому восстанию рабов послужил призыв Мария в войска, за недостатком италиков, провинциалов и граждан союзных с Римом городов и царств. В по­исках рекрутов римские вербовщики, между прочим, прибыли к Никомеду III, царю Вифинии. На предло­жение делегатов Мария разрешить им набор солдат в его царстве, Никомед не без иронии отвечал, что его страна совершенно пуста, так как большая часть его людей уведена римскими публиканами и в насто­ящее время находится в рабстве в римских провин­циях.

Ввиду столь критического положения — невоз­можности навербовать необходимое число людей — сенат, конечно, не без влияния Мария, постановил, что все граждане союзных царств, находящиеся в на­стоящее время в рабстве в римских провинциях, должны быть немедленно освобождены. Проведение в жизнь этого решения было возложено на провин­циальных преторов. В Сицилии претором тогда был

Лициний Нерва, который немедленно и приступил к выполнению сенатского решения. Дело пошло до­вольно быстро: в течение немногих дней было осво­бождено 800 человек. Это подняло дух и остальных рабов, находившихся в Сицилии и теперь, при изве­стии о возможности освобождения, массами устре­мившихся к претору. Однако действия либерально­го претора не замедлили вызвать тревогу и опасения среди сицилийских рабовладельцев, влиятельных и богатых людей. Подкупами и угрозами всадники в конце концов заставили претора прекратить судеб­ные дела по расследованию прав рабовладельцев по отпуску рабов.

«Нерва, подкупленный деньгами, желая угодить знати, прекратил разбор всех дел об освобождении, а приходившим к нему, с тем чтобы получить сво­боду, рабам он с бранью приказывал возвращаться обратно к своим господам»'.

Прекращение разбирательств и отпусков и послу­жило поводом второго сицилийского восстания ра­бов. Собравшиеся в Сиракузах рабы бежали на свя­щенную гору Паликов, злых демонов земли, в гор­ной цепи Этны, и там укрепились. Это было место убежища для рабов, теперь же оно превратилось в очаг восстания.

Первыми восстали 30 рабов в области Галикий, принадлежавших двум братьям, богатым рабовла­дельцам. Во главе рабов стоял Варий. Убив своих гос­под, восставшие рабы стали призывать к восстанию рабов соседних плантаций, и в первую же ночь к восстанию примкнули 120 рабов. Заняв укрепленное природой место, восставшие образовали повстанче­ский лагерь, к которому притекали все новые партии рабов. Претор пытался взять лагерь с боя, но не имел успеха, пока среди осажденных не нашелся изменник по имени Гай Тициний, который перешел на сторону претора и сдал ему крепость. Лагерь был взят. Часть находившихся в нем рабов, не желая сдаваться в плен, лишила себя жизни, бросаясь со скал; сдавшиеся же были казнены или возвращены их господам.

После того как претор распустил солдат, пришло известие, что восставшие рабы убили всадника Пуб­лия Клония и побуждают других рабов к восстанию. Известие было совершенно неожиданным и застало претора врасплох. Замешательство претора ободри­ло восставших и способствовало быстрому распро­странению восстания.

Из окрестных местностей к восставшим примы­кала масса народа, как рабов, так и свободных, «под­готовлявшихся всеми возможными средствами к бит­ве». Восставшие рабы воспользовались оружием римских солдат, павших в боях или же во время бег­ства побросавших свое оружие.

«Мятежники, имея в своем распоряжении такую вооруженную силу, еще смелее принялись за дело, и уже все рабы стали носиться с мыслью о восста­нии. С каждым днем поднимались новые массы ра­бов, и число их росло настолько быстро, что в тече­ние немногих дней дошло до 6 тысяч»].

Римские же отряды, высылаемые против рабов, были неустойчивы, недисциплинированны и малочис­ленны.

На общем собрании восставшие рабы приступи­ли к организации правительства. Был избран совет, который, в свою очередь, выбрал главного вождя — царя, сирийского раба по имени Саяъвий, пользовав­шегося репутацией опытного гадателя по внут­ренностям животных и хорошего флейтиста, играв­шего на религиозно-мистических собраниях. Но Сальвий оказался и неплохим организатором2. В ко­роткое время у него составилась внушительная и бла­годаря частым упражнениям хорошо обученная ар­мия в 20 тыс. пехоты и 2 тыс. кавалерии. С этой ар­мией Сальвий приступил к осаде города Моргантины (Morgantina), одного из рабовладельческих цент­ров Сицилии. Претор поспешил на выручку, но в бит­ве под стенами города, потеряв большую часть вой­ска и оружия, потерпел жестокое поражение.

«Мятежники внезапно бросились на него и бла­годаря стремительности удара с более высоких по­зиций без особого труда одержали верх, войска пре­тора обратились в бегство.

Перед сражением царь рабов издал приказ не уби­вать никого из врагов, кто бросит оружие. Большая часть римлян, узнав об этом, побросала оружие и обратилась в бегство»]. Перехитрив таким способом врагов, Сальвий получил обратно свой лагерь и, одержав славную победу, овладел большим количе­ством оружия разбитого неприятеля.

Осада Моргантины продолжалась. Сальвий объ­явил свободу находившимся в городе рабам, но гос­пода со своей стороны также обещали им свободу. И тогда рабы, предпочитавшие, по словам Диодора, получить свободу от своих господ, перешли на их сторону и решили исход сражения в пользу рабовла­дельцев. Вскоре, впрочем, они должны были разоча­роваться: претор отменил отпуска и вернул освобож­денных их господам.

Вследствие постоянного притока новых партий ра­бов и затем по причине крайней слабости армии про­тивника, восстание все углублялось и расширялось.

В то время как в восточной половине Сицилии действовала армия Сальвия, в западной части Сици­лии и области Эгесты и Лилибея действовала другая армия восставших рабов, главой которой был Афе- нион, родом киликиец, пользовавшийся славой про­рока, звездочета и предсказателя. У себя на родине, по преданию, Афенион занимался разбоем, а в Си­цилии он был пастухом.

«Обладая большой опытностью в деле предсказа­ния по звездам, он подбил на восстание сначала око­ло 200 рабов, бывших под его начальством, а затем соседних, так что в течение пяти дней вокруг него собралось более тысячи человек»2.

По примеру своих предшественников, Афенион провозгласил себя царем и возложил на себя знаки царского достоинства — диадему (корону), пурпуро­вую мантию и пр.

Желавших примкнуть к Афениону было так мно­го, что он мог выбирать наиболее подходящих лю­дей. В армию принимались только самые крепкие и

надежные, остальным же было приказано оставать­ся при их работах в мастерских или на полях и во всем блюсти строгий порядок. Используя суеверие рабов и будучи сам суеверным, Афенион говорил, будто боги возвестили ему, что необходимо беречь страну и делать запасы, в особенности щадить живот­ных. Предприняв с армией в 10 тыс. человек осаду города Лилибея и потерпев неудачу, он не пал духом, объяснив поражение волей богов.

Взявший к этому времени Моргантину, Сальвий тоже провозгласил себя царем Трифоном, т. е. рос­кошно живущим, и закрепился в природной крепости города Триокале, представлявшей собою неприступ­ную скалу. В Триокале (Triocala) произошла встреча двух царей — Афениона и Трифона, сначала грозив­шая вылиться в междоусобную войну между двумя армиями рабов. Трифон, подозревая Афениона в ко­варных замыслах захватить верховную власть, прика­зал его арестовать и отправить под стражу и после этого объявил себя единодержавным правителем.

Первым делом Трифон занялся укреплением Три- окалы, превратив ее в совершенно неприступную крепость, окруженную громадными стенами и распо­ложенную среди плодородной местности, богатой виноградниками, маслинными насаждениями и чис­той родниковой водой. На высокой скале царь Три­фон построил себе «царское жилище» — дворец. Перед дворцом имелась широкая площадка, на кото­рой царь созывал народное собрание для обсуждения наиболее важных вопросов. Предварительно же все дела проходили через совет, существовавший при царе. В торжественных случаях Сальвий, так же как и Афенион, надевал знаки царского достоинства — диадему, пурпуровую тогу и широкий хитон, высту­пал в сопровождении ликторов с секирами и вообще пользовался всем, «что составляет отличие и служит украшением царской власти».

Стихия восстания между тем все расширялась, захватывая в бушующий поток как рабов, так и сво­бодных.

«Не только масса рабов опустошала охваченную мятежом область, но и свободные обратились к гра­бежу и бесчинствам. Лишенные состояния, они как в силу нужды, так и по бесчинству толпами расхо­дились по стране, угоняли стада, расхищали скоп­ленные в кладовых запасы и убивали попадавшихся им навстречу свободных и рабов, чтобы не было сви­детелей их безумия и бесчинства» '.

Волна восстания начинала захватывать также и города. «Вообще в городах было расстройство и на­рушение законных прав, ибо мятежники, господствуя над открытыми местами, делали страну непроходи­мой. Они мстили своим господам и не могли насы­титься неожиданно выпавшим на их долю счастьем. Городские рабы томились и были готовы к восста­нию, внушая ужас своим господам» ‘.

Образование нового «царства рабов» в Сицилии вызвало сильную тревогу в Риме, находившемся еще под впечатлением кимврско-тевтонской войны. В Си­цилию был отправлен претор Луций Лициний Лу­кулл с 17-тысячной армией. Перед лицом общей опасности Трифон и Афенион помирились. Соеди­ненная армия рабов в 40 тыс. человек под предводи­тельством Афениона при Скирте вступила в бой с Лукуллом, но потерпела полное поражение. Общее число убитых доходило до 20 тыс. человек2.

«Через 9 дней явился претор с намерением оса­дить Триокалу. То причиняя урон врагу, то сам неся потери, он в конце концов отступил, так как силы его уступали силам мятежников, и последние снова под­няли голову. Из всего того, что было необходимо сделать, претор ничего не выполнил либо по собст­венному бездействию, либо за взятку»3.

Лукулл вскоре был отозван, а в Сицилию на его место послан новый претор, Гай Сервилий, не совер­шивший, по остроумному выражению Диодора, «ни­чего достойного удивления». Обиженный отзывом в Рим, Луций Лициний Лукулл постарался затруднить деятельность своего преемника: распустил войско, уничтожил обоз, сжег укрепления и т. д. — словом, сделал все, чтобы его преемник не довел войны до конца.

При таких условиях в Риме происходили выборы консулов на 101 г. Выбранными оказались испытан­ные люди, надежные защитники интересов рабовла­дельческого Рима — Гай Марий (в пятый раз) и его друг М. Аквилий (M.Aquilius). Последний не­медленно отправился в Сицилию для подавления вое-

стания, повел войну с большими силами и энергией и одержал победу. Главная армия рабов под предво­дительством Афениона была разбита, сам Афенион убит, часть рабов пала в бою, другие разбежались или сдались в плен. Восстание было подавлено.

«Столь трагический конец имела невольническая война в Сицилии, продолжавшаяся около четырех лет» — заканчивает свой рассказ Диодор.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!