Возраст и власть

17 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Двадцать шесть веков назад мудрый грек Пифагор написал, что расцвет человеческих сил совпадает с его сорокалетием. Греки считали, что к этому возрасту человек достигает вершины разви­тия своих творческих способностей и называли этот возраст «акмэ». С тех пор утекло немало воды, написано множество книг, но никто не опроверг утверждения древнегреческого мыслителя, тогда как вопрос о том, когда для человека приходит время спус­каться с этой вершины, остается спорным. Разные авторы на­зывают различные сроки окончания «акмэ», времени, когда следует сойти с беговой дорожки жизненной активности и уступить

лидерство новым людям.

Когда же наступает это время? «В этом вопросе, как и во мно­гих, современная наука подкачала. Мы отказались от грубых ме­тодов прошлого... Африканские племена уничтожали своих вождей по истечении должного срока или при первых признаках дряхлости» — так писал по этому поводу всемирно знаменитый публицист-сатирик Паркинсон.

Естественно, время, когда следует «помахать шляпой и от­кланяться», зависит от времени наступления старости. Но, как уже отмечалось, геронтологи различают несколько видов старос-,ти: хронологическую, физиологическую, психологическую и социальную. Социальная старость синтезирует все виды старос­ти, но это не просто сумма: она есть нечто большее, все дру­гие виды старости присутствуют в ней, как говорят филосо­фы, «в снятом виде».

Одной из разновидностей социальной жизни считается «элчт-вяя жизиь». Элита в буквальном переводе с французского озна­чает «отборное», в социологии употребляется как «избранный круг людей». Здесь же речь пойдет только о политической элите. Итак, элитная жизнь — это то время, когда человек держит в своих руках рычаги высшей политической власти. Являясь частью со­циальной жизни, элитная (политическая) жизнь короче соци­альной по продолжительности и э же по содержанию. Старость в ней наступает прежде, чем в социальной. Вспомним пушкин­скую «Сказку о золотом петушке»:

Жил-был славный царь Дадон.

Смолоду был грозен он...

Но под старость захотел

Отдохнуть от ратных дел

И покой себе устроить...

Отход от ратных дел, или элитная смерть, которую чаще на­зывают «политической смертью», может настигнуть гораздо раньше физической. Император Наполеон умер намного лет рань­ше, чем гражданин Бонапарт скончался на острове Св. Елены. То же случилось с президентом США Никсоном, закончившим политическую карьеру в полном физическом здравии. Физичес­кое состояние вообще редко влияет на продолжительность элит­ной жизни. Другой американский президент — Франклин Руз­вельт — управлял страной, сидя в инвалидной коляске. Поли­тическая старость не тождественна старости демографической, можно назвать имена Аденауэра, де Голля, Черчилля, ставших

политическими долгожителями.

Может быть, политическая старость и календарный возраст

существуют независимо друг от друга? А политическая старость не соотносится с физической старостью? Безусловно, зависят и соотносятся. Как говорится, «годы берут свое». Было бы хоро­шо, если бы эту простую истину понимали в России. К сожале­нию, как мы покажем позже, это не всегда так.

Средняя продолжительность жизни диктует продолжитель­ность жизни всего населения в целом. В различных социальных группах она может быть и выше, и ниже среднего значения, но общий рост этой величины положительно влияет на показатель продолжительности жизни каждой социальной группы.

Рассмотрим правителей России как малую социальную груп­пу, принимая во внимание продолжительность жизни лишь тех из них, кто умер естественной смертью. Первые цари из семей­ства Романовых прожили в XVII в. в среднем 41 год, их наслед­ники в следующем веке — 46 лет, а в XIX в. средняя продолжи­тельность царской жизни составила 52 года. Из всех Романовых только Екатерина II и Александр II праздновали собственное шестидесятилетие. Екатерина умерла в 67 лет, Александр был убит в 63 года. Среди соратников Сталина и Брежнева (тоже только те, кто умер естественной смертью) никто не ушел из жизни раньше 70 лет, некоторые (Молотов, Маленков, Кагано­вич, Суслов) даже стали долгожителями.

В истории старости отношение «старики и власть», на первый взгляд, выглядит весьма причудливо. Для всех цивилиза­ций древности, при невысокой общей продолжительности жиз­ни, геронтократия (от греческих слов «старец» и «власть») была мировым универсалием: власть стариков признавалась и в Древ­ней Греции, и в Древнем Египте, и в Древнем Китае, то же самое на Руси. Когда же продолжительность жизни значительно выросла и многие страны стали называться «седым обществом», во властную элиту пришли молодые люди, многие из которых еще не достигли возраста «акмэ».

В Древней Греции осуществлялось верховенство совета ста­рейших — «геруси»>, а члены такого совета именовались «герон­тами^, что в буквальном переводе означает «старцы». В траге­диях Гомера и Софокла старики предстают с почти божествен­ными нимбами. Гомер в «Илиаде» дает такую характеристику старику-властителю: «Мудрый, ведал он все, что минуло, что есть и что будет...»

Согласно утопии Платона (428—347 гг. до н. э.), в идеаль­ном государстве правителями должны быть старцы, умудренные жизненным опытом и обладающие природными задатками к управлению людьми и государством. Геронтократическую тра­дицию Платон обосновывает в «Государстве», «Законах», «По­литике», «Письмах». Античный философ считает, что старость олицетворяет совершенство человека; старый умеет разобраться в людях и событиях, он способен прогнозировать будущее, при­сущие его возрасту умеренность и мудрость позволяют ему быть справедливым. Старый человек — хранитель законов, традиций, истории. К. Маркс доказывал, что идеальное государство Пла­тона не есть чистый вымысел философа, спекулятивно постро­енная идеальная модель: его источником были наблюдения над общественным строем современного Платону Египта, сделанные им во время пребывания в этой стране.

Из философского трактата Цицерона «Беседа о старости», который написан в форме диалога славного римского гражданина, политика и государственного деятеля Катона с молодыми республиканцами Сципионом Младшим и Лелием, мы узнаем, как Катон упрекает молодежь в бездеятельности, пресыщеннос­ти, безнравственности. Отцы жили мечтой создать республику, сделать римлян свободными гражданами, а саму жизнь прекрас­ной и светлой, они не желали для себя ни славы, ни богатства, самонадеянные же потомки погрязли в роскоши и разврате. О самом Катоне существует такой исторический анекдот. Друг ска­зал ему однажды: «Позор, что до сих пор в Риме не воздвигнута твоя статуя. Я займусь этим*. — «Не нужно, — отвечал Катон.

— Пусть лучше спрашивают, почему нет статуи Катана, чем удивляются, зачем она здесь стоит». Итоговый вывод трактата

— утверждение Цицерона, что к управлению страной нужно при­влекать убеленных сединами старцев, чьи опыт и знания жизни явятся лучшим залогом процветания государства.

Призывом почитания предков — живых и умерших — бук­вально пронизано учение Конфуция (551—479 гг. до н. э.), древ­некитайского мыслителя, чье учение на долгие века было при­нято в Китае в качестве государственной доктрины и не только стало своеобразной религией на родине мудреца, но и распрост­ранилось в соседние страны: Японию, Корею, Вьетнам. Цент­ральное место в учении занимает концепция «сяо», поучающая сыновей почтительности, уважению к родителям и старшим во­обще. Конфуций считал «сяо» самым эффективным методом уп­равления страной, потому что страна — это большая семья.

В Древней Руси не знали конфуцианства и не руководство­вались им, однако как схожи семейная мораль, установки на по­читание родителей и старших с идеями Конфуция. В «Домо­строе», литературном произведении XVIII в., собраны и записа­ны традиции, житейские правила и наставления, которыми и до издания «Домостроя» столетиями жила Россия. В этой мудрой книге проповедуется почитание власти родителей и старших.

Не следует забывать, что античные старейшины были на много лет моложе наших пенсионеров. Лион Фейхтвангер в своем по­следнем романе «Иеффай и его дочь», описывая Израиль между 1300 и 1000 гг. до н. э., рассказывает о суде старейшин — выс­шем органе власти в то время. Он замечает: «Большинство этих старейшин были, впрочем, не стары; уже тот, кому перевалило за тридцать, должен был отпускать себе бороду, чтобы стать "бородачом", "старейшиной"».

Всюду, где торжествовала власть стариков, будь то Древний Китай или Древняя Греция, она держалась на авторитете жиз­ненного опыта. Сам по себе возраст не был критерием отбора во властную элиту. Претензия на власть обосновывалась не длиной седой бороды, а тем, насколько тот или иной старец становился властителем дум.

По мере становления и прогрессивного развития науки сни­жался возрастной ценз для лидеров, они становились все моло­же. Возрастная структура перестала быть структурой власти, когда младшие поколения обязательно находились под властью стар­ших. Научно-технический прогресс разрывает единство опыта и знания, то есть обладание опытом уже не означает информаци­онного и интеллектуального превосходства. Напротив, молодежь становится носителем нового, более совершенного и современ­ного научного знания, а опыт, накопленный старшими поколе­ниями, тормозит внедрение результатов научно-технического про­гресса. Конфликт «отцы и дети» превращается в противопостав­ление старого опыта новому знанию. Те, кто занимает верхние этажи возрастной пирамиды, сопротивляются всякому движе­нию нижних, воспринимают модернизацию как угрозу их соб­ственному опыту и знаниям, и, что самое неприятное, при та­кой ситуации старшие утрачивают свое лидирующее положение в обществе.

Французский социолог Кюблер-Росс пишет: «Парадокс со­временной цивилизации состоит в том, что она умножает число стариков, воспроизводящих культуру прошлого, в то время как знания и культурные ценности эволюционируют с невиданной быст­ротой».

Следует еще учитывать процесс урбанизации, то есть переход

от преимущественно аграрного труда к индустриальному, в ре­зультате чего преобладание сельского населения, где традицион­но велик культ седобородых, уступает место большинству город­ских жителей, в среде которых приоритет отдается знаниям, силе, ловкости, находчивости — достоинствам молодости.

В связи с таким раскладом общественных сил западные со­циологи заговорили о возрастной сегрегации, то есть о резком разделении общества на противостоящие возрастные группы и превращении пожилых членов общества в социальных изгоев. Такая оценка ситуации перекликается с идеей эйджеизма. Пе­ред большинством цивилизованных стран стоит проблема опти­мизации отношений поколений, в том числе рационального со­четания во властных структурах людей старшего и молодого воз­растов.

Количественный рост группы пожилых людей придал ей осо­бое качественное положение в обществе, она стала реальной по­литической силой как специфическая социальная группа. Аме­риканский социолог Г. Пратт называет эту группу своего рода козырем в политической борьбе, а вопросу о социальном обес­печении старости придает серьезное политическое значение. Нельзя не увидеть аналогию в отношении к пожилым в предвы­борных баталиях России. Автор поддерживает мнение исследо­вателей, что большинство престарелых занимают консерватив­ные позиции и разделяют консервативные взгляды по ряду со­циальных вопросов. Люди этого возраста связывают свои нега­тивные оценки настоящего с утратой или возможной утратой своего места в нем, с воспоминаниями о счастливых прошлых

временах.

Однако консерватизм не тождествен пассивности в полити­ческой жизни. Напротив, сопоставление результатов участия в выборах показывает наибольший процент участия пожилых из­бирателей по сравнению с другими возрастными категориями. Так выглядят выборы в самых разных странах. Старость — ин­тернациональна.

Пожилым людям свойственно стремление к стабильности, и потому в спокойные (если угодно — «застойные») моменты жиз­ни общества они способны исполнять руководящие роли. Об­щество, возглавляемое ими, движется по давно сложившимся правилам, соблюдая существующие порядки, а его лидеры вы­ступают как символы и авторитеты власти, не стремящиеся и не способные вносить и регулировать социальные изменения.

В динамично развивающемся обществе возникает потребность в молодых радикальных лидерах, открытых для новаций и спо­собных воплощать их в реальность.

В недавние времена наша страна жила под лозунгом, выдви­нутым М. Сусловым и подхваченным Л. Брежневым: «Стабиль­ность кадров — залог успеха». В книге «Здоровье и власть» крем­левский доктор, академик Е. Чазов, соблюдая принципы меди­цинской этики и в то же время стараясь быть абсолютно объек­тивным, рассказывает о подобных кадрах, геронтах «развитого социализма».

У третьего лица в партии — А. Н. Кириленко — наблюда­лись атрофические процессы в коре головного мозга, но он про­должал работать и после перенесенного кровоизлияния в мозг. Руководитель братской партии 78-летний В. Ульбрихт страдал склерозом мозговых сосудов той степени, при которой человек уже не может критически оценивать свое состояние, но был очень разобижен и сопротивлялся предложению о передаче власти бо­лее молодому Э. Хонекеру. Неизлечимо больной К. У. Чер­ненко принял бразды управления страной в 73 года, оправдывая себя тем, что такова воля товарищей. Если бы кто-нибудь риск­нул предложить кому-то из них «отдохнуть от ратных дел», то они были бы вправе ответить: «Ничего страшного, ведь мог же параноик тридцать лет строить социализм, и мы сможем».

Впервые такой диагноз Сталину поставил невропатолог про­фессор Владимир Бехтерев и в ту же ночь скончался. Для пара-ноидального психоза характерны бредовые идеи, мании власти, величия и преследования, садизм, в то же время больные умеют удачно маскировать свое аномальное состояние, и окружающие ничего не подозревают, особенно если за такие подозрения мож­но легко лишиться жизни. Через много лет после смерти Стали­на на основе тщательного анализа фактов биографии и поведе­ния диагноз был подтвержден психиатром Личко. Можно ут­верждать, что аналогичными отклонениями страдали и другие вожди коммунистических стран, основной же груз страданий ложился на плечи их народа.

Бывший директор Института общей и судебной психиатрии им. Сербского академик Г. В. Морозов в интервью газете «Со­вершенно секретно» (№ 1, 1996) поведал, что его услугами пси­хиатра пользовались многие высокопоставленные лица, в том числе и сам Брежнев, что ему удалось вылечить и вернуть в строй одного из первых лиц государства, у которого были нарушения памяти вследствие атеросклероза, за что его наградили золотой медалью.

Самое большое место в упомянутой книге Е. И. Чазова за­нимает описание пациента Л. И. Брежнева, наблюдения за из­менением его личности по мере старения. Доктор считает, что патологические изменения в функциях центральной нервной си­стемы Леонида Ильича привели к определенной деградации личности, что началось примерно лет за десять до его кончины. В последние семь лет больной лидер вовсе потерял не только нити управления страной, способность к адекватной оценке ситуации в государстве, но и утратил критическое отношение к самому себе. Все это было связано с активным развитием ате­росклероза сосудов мозга. Поведение больного колебалось от приступов сентиментальности и слезливости до приступов агрессив­ности с руганью и обещаниями отправить врачей лечить трудя­щихся Сибири. С конца 70-х врач-академик диагностирует рас­пад личности с длительными состояниями невменяемости, асте­нии и депрессии.

Толпа карьеристов, взяточников, бездельников из ближнего окружения главы государства постоянно возглашала «величай­шему политическому деятелю эпохи» осанну, которая легко ло­жилась в психически искореженном сознании царя-коммуниста на манию величия. В результате он уверовал в собственную не­погрешимость и необыкновенную прозорливость. Соратники были хорошо осведомлены о деградации личности вождя и уме­ло этим пользовались.

На какой бы ступени иерархической лестницы, высокой или низкой, ни находился человек преклонного возраста, его посто­янно преследует мрачный грифон, вонзая когти в самую душу. Имя этому чудовищу — «ненужность».

Можно выделить мужской и женский типы поведения в ус­ловиях утраты «собственной потребительской стоимости», когда человек оказывается невостребованным. Но это не означает, что все мужчины ведут себя по «мужскому» типу, а женщины — по «женскому», подчас случается, как на балах-маскарадах: жен­щины обретают «мужской» тип, мужчины — «женский».

Большинство женщин справляются с собственной ненужнос­тью своей покорностью и находчивостью. Семейные прячутся от нее в нескончаемости домашних дел. Одинокие объединяют­ся, чтобы стать полезными друг другу и коллективно защищать­ся. Мужчины же вступают в отчаянное противоборство, часто ища спасение в других фантомах и призраках, которые якобы способны доказать их полезность. Для рядового пенсионера та­ким призрачным аргументом целесообразности существования может стать получение Грамоты кого угодно — хоть домоуправ­ления, хоть общества защиты кошек от собак. Они самоутверждаются придирками к домашним, выступлениями на собраниях, а если собраний нет, то выкриками на митингах, на крайний случай — в трамвае. Для генерального секретаря опровержением ненужности становится очередное или внеочередное самонаграж­дение орденом, медалью, лауреатским значком, появлением на телеэкране.

Обуреваемый политическими амбициями лидер вопреки пло­хому состоянию здоровья пытается пересилить себя, казаться в глазах народа сильным и здоровым. Чазов упоминает о ситуа­ции, связанной с визитом в СССР больного Президента Фран­ции Жоржа Помпиду. В этом списке можно найти и имя отя­гощенного различными старческими недугами президента США Р. Рейгана.

Еще один «мужской» способ продемонстрировать свою «не­увядающую молодость» — женщины. Пагубное влияние на судьбу Брежнева, а через него на всю страну, оказывала некая медсест­ра Н. (недавно журналисты из «Совершенно секретно» раскры­ли тайну ее имени). Она стала коммунистической Мессалиной, а стареющий вождь — императором Клавдием, с соответствую­щей помпезностью он предавался шумным пирам, подолгу гово­рил, ему внимали приближенные, не осмеливаясь перебивать. Роберт Грейвз, написавший замечательный роман «Я, Клавдий», по поводу порочной связи Клавдия и Мессалины утверждает, что когда мужчина в годах влюбляется в молодую девушку, ниче­го хорошего его обычно не ждет. Леонид Ильич, несмотря на настоятельные советы Председателя КГБ, ни за что не хотел рас­ставаться с этой дамой, усаживая ее за стол вместе с членами Политбюро и при застольях, и когда они обсуждали вопросы государственной важности.

И все же — когда завершается возраст лидера? Проще всего было бы ответить так: «Следует уйти тогда, когда о твоем уходе вздохнут с сожалением, а не с облегчением», или: «Лучше уйти на год раньше, чем на час позже». Чазов пишет: «Уйди Брежнев с поста лидера в 1976 году (то есть в возрасте 70 лет. — В.А.), он оставил бы после себя хорошую память. Один из умных людей из его окружения в шутку сказал на это: "Даже по наградам"».

Еще раз обратимся к опыту струльдбругов и к провидческой мудрости сэра Джонатана Свифта. Как только струльдбругам исполняется 80 лет, для них наступает гражданская смерть, они считаются не способными к занятию должностей, требующих от­ветственности: «Здешние законы относительно струльдбругов от­личаются большой разумностью... и всякая другая страна должна была бы в подобных обстоятельствах ввести такие же законы. Иначе эти бессмертные со временем захватили бы в собственность всю страну и присвоили бы себе всю гражданскую власть, что вслед­ствие их полной неспособности к управлению привело бы к гибели государства».

Вопрос об ограничении срока управленческой деятельности не раз становился предметом спора, при этом ссылались не толь­ко на Свифта, но и на папу римского Павла VI, который лишил кардиналов, достигших 80-летнего возраста, права голосовать при выборе нового папы. Авторы интересной книги «Человеческие ресурсы управления», американский профессор Джон Иванце-вич и российский профессор Александр Лобанов, сошлись во мнении, что после 65 лет начинается последний этап карьеры — «самовыражение» (ему предшествуют «достижение уважения» и «уважение»}, но его же они называют стадией отставки.

С годами у руководителя вырабатываются готовые алгорит­мы, стереотипные подходы — необходимые компоненты всякого управления, но когда они начинают превалировать, занимать приоритетное место в решении любых задач, руководитель теря­ет способность творчески решать проблемы, так как его мышле­ние сковано прежним опытом. Пик творчества, способность к логическому мышлению, по мнению ряда психологов, достигается к 30—40 годам, но, как известно, после пика начинается спад. Быстро или медленно он идет, зависит от индивидуальных качеств и способностей человека.

Не станем обозначать точное число лет политической (элит­ной) жизни, оно различно для разных стран и времен, но все же думается, что она должна отличаться от видовой продолжитель­ности жизни не менее чем на 10—15 лет и оканчиваться не позже 70 лет. Известно, что нет правил без исключений, но они-то и подтверждают правила. И после 70 лет люди успешно занима­ются наукой, другими видами теоретической и практической деятельности, но административная работа требует более высо­ких физических и интеллектуальных показателей. Сама динами­ка политической жизни требует и осуществляет омоложение власт­ных структур.

В ряде цивилизованных стран законодательно установлен предельный возраст для занятия высших должностных постов в политико-административной элите и на государственной служ­бе. В нашей стране на настоящий момент таких ограничений нет. Конституция РФ указывает лишь нижний порог, возраст, в котором гражданин может быть избран депутатом Госдумы — 21 год (ст. 97), и президентом РФ — 35 лет (ст. 81). Возможно, установление верхнего порога принесло бы немалую пользу го­сударству.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!