Восстания рабов в Италии и Сицилии во II в. до нашей эры

27 Авг 2016 | Автор: | Комментариев нет »

В то время как число свободных сокращалось, число рабов и вольноотпущенников возрастало. Вся Италия, говорит Аппиан, была наводнена и кишела рабами. Отношения между рабами и рабовладель­цами ухудшалась, по мере того как патриархальное, «невинное сельское невольничество», по выражению Моммзена, сменялось «негритянским невольничест­вом», т.е. рабовладельческим способом производст­ва в собственном смысле.

История восстаний рабов восходит к самому на­чалу Рима, но до II в. это были сравнительно неболь­шие восстания, имевшие характер заговоров и поку­шений. Более же крупные восстания рабов начина­ются с первой половины II в. Первым из них было восстание рабов в окрестностях Рима в 199 г., о кото­ром сообщает Тит Ливий в XXXII книге своей «Ис­тории». Восстание началось по такому поводу.

В Сетии, близ Рима, содержались в качестве за­ложников сыновья карфагенской знати (principes), которым разрешалось иметь при себе неограничен­ное число рабов (magna vis servorum erat) Рабы кар­фагенских заложников-аристократов вошли в со­глашение с рабами сетинцев, приобретенными в по­следнюю африканскую войну, и повели агитацию сре­ди рабов соседних городов Норбы и Цирцеи, призы­вая их к восстанию (deinde circa Norbam et Circeios servitia sollicitarent)2.

Заговорщики предполагали воспользоваться пред­стоящим праздником и начать восстание, когда насе­

ление будет занято на играх. Задуманный план, од­нако, не удался. Среди заговорщиков оказалось два изменника, которые донесли о готовившемся загово­ре римскому претору Луцию Крассу Меруле. С на­спех собранным войском из 2 тыс. человек претор прибыл в Сетию, схватил заговорщиков и предупре­дил восстание. Доносчики же за свое «прекрасное дело» (egregia opera) были награждены сенатом да­рованием свободы и деньгами по 10 тыс. медных ас- сов. Но на этом дело не кончилось.

Вскоре пришло известие, что бежавшие из Сетии рабы организовали восстание в Пренесте. Отправ­ленный туда претор Луций Корнелий произвел экзе­куцию, казнив 500 рабов, уличенных в заговоре. Опаснее всего было то, что италийские рабы действо­вали в контакте с карфагенскими заложниками, их рабами и слугами. В самом Риме по всем кварталам была расставлена стража, и отдан строгий приказ тщательно охранять тюрьмы, где содержались воен­нопленные. Италийским же муниципиям и союзным городам было приказано не позволять военноплен­ным появляться в общественных местах и принимать участие в публичных собраниях; особенно же важ­ные военнопленные должны были содержаться в го­сударственных тюрьмах, в оковах и под особой стра­жей (in nulla alia, quam in carceris publici custodia cssent)'.

Через три года, в 196 г., был открыт заговор ра­бов в Этрурии, области, где особенно было разви­то рабовладение, восходившее еще к доримским по­рядкам. Подготовлявшееся восстание должно было быть очень серьезным, грозившим отпадением Этру­рии от Рима.

Для расследования и подавления восстания из Рима была отправлена карательная экспедиция во главе с претором Манием Ацилием. В происшедшем сражении претор победил и произвел над побежден­ными рабами настоящую экзекуцию. Часть рабов пала на поле сражения, другая была взята в плен (ех his multi occisi, multi capti), организаторы заговора (principes coniurationis) подвержены бичеванию и рас­пяты на крестах (verberatos crucibus adfixit), а осталь­ные возвращены их господам2.

Вторым крупнорабовладельческим районом были Южная Италия и Сицилия. Здесь практиковал­ся иной вид хозяйства, чем в центральных и север­ных частях Италии. В Этрурии, Южной Италии и Сицилии имелось много крупных (с античной точ­ки зрения) поместий (латифундий), обрабатываемых рабами.

О размерах южноиталийских и сицилийских ла­тифундий можно судить по известным нам латифун­диям на территории города Леонтин. Территория Ле­онтин, равная 30 тыс. югеров, т. е. около 8 тыс. гек­таров, принадлежала всего 84 посессорам, каждый из которых имел участок приблизительно в 100 гекта­ров. Из этих 84 посессоров только один был леон- тинец, все же остальные — римские всадники.

Число рабов в названных областях было велико, а заговоры и восстания здесь были обычным явлени­ем. Очень серьезно было, например, движение рабов- пастухов в Апулии (magnus motus servilis) в 80-х гг. II в.1 Расследование об этом заговоре пастухов (coniuratio pastorum) было поручено Луцию Посту- мию, наместнику Тарента. Постумий произвел рас­следование с обычной жестокостью. Чрезвычайный суд осудил за участие «в разбое и грабежах» около 6 тыс. человек (qui vias latrociniis pascuaque publica infesta habuerant). Неуспевшие спастись бегством рабы были приговорены к распятию на крестах2.

Особенно часты восстания рабов были в Сицилии. Ни в одной стране римского мира не было такого громадного количества рабов, как в Сицилии. По сви­детельству Диодора, главного нашего источника по истории движений рабов в античном мире, в Сици­лии рабов было так много, что слышавшие об их ко­личестве обычно этому не верили, считая его чрезмерным преувеличением3.

Сицилийские плантаторы и скотоводы — римские всадники, греки и карфагеняне, — арендаторы госу­дарственных земель, старались выжать максимум доходов как из земли, так и из рабочей силы — пас­тухов и земледельцев. Хозяйство же на арендо­ванных полях велось самым хищническим образом.

«Методы эксплуатации и обращения с рабами от­личались дикой жестокостью и крайним произволом. Разбогатевшие сицилийцы соперничали с италиками в высокомерии и злобе к рабам...

Сицилийцы покупали множество рабов. Уводя их толпами из питомников, они тотчас налагали на них клейма и отметки. Молодых рабов они употреб­ляли в качестве пастухов, остальных — так, как каждому было нужно. Господа обременяли их служ­

бой и очень мало заботились об их пропитании и одежде»

Вследствие этого рабы были вынуждены зани­маться «всевозможными рискованными делами и вся­кого рода бесчинствами», как то: грабить путешест­венников на проезжих дорогах, грабить соседние усадьбы ит.д2.

«Сначала рабы стали убивать на открытых мес­тах людей, путешествовавших поодиночке или по двое, затем, собираясь толпами, нападали ночью на незащищенные сельские виллы, уничтожали их, иму­щество грабили, а пытавшихся сопротивляться уби­вали. Дерзость грабителей возрастала все более и более. Сицилия перестала быть доступной для пут­ников, и исчезла всякая безопасность для местных жителей. Весь остров был полон насилий, грабежей и убийств»3.

Римская администрация была совершенно бес­сильна что-либо предпринять против сицилийских господ, боясь их мести и силы. Дело дошло до того, что даже запротестовали рабы-сирийцы, наиболее терпеливые из всех рабов.

«Раб-сириец, — говорится в одной комедии Плав­та, — терпеливейший из всех» (genus quod patientissi- mum est hominum)4.

Долго накоплявшаяся ненависть рабов против своих господ, наконец, в 30-х гг. II в. прорвалась со страшной силой наружу в виде восстания рабов, из­вестного под именем первого сицилийского восста­ния рабов. Оно началось в 137 г. восстанием рабов сицилийского магната Дамофила, исключительно грубо и жестоко обращавшегося со своими рабами.

«Покупая большое количество рабов, он обра­щался с ними жестоко, накладывая клейма раскален­ным железом на тепа тех, которые были рождены сво­бодными на своей родине, но испытали плен и раб­скую судьбу. Одних он отправлял скованными на об­щую работу, других назначал пастухами, не давая им ни одежды, ни достаточной пищи. Не проходило дня, когда Дамофил в своем самоуправстве и жестокости

не истязал бы нескольких из своих слуг за самые про­стые провинности»

Доведенные до отчаяния и выведенные из терпе­ния, рабы Дамофила убили своего господина, его жену и сожгли его виллу. К рабам Дамофила присо­единились рабы соседних вилл, вооруженные дуби­нами, кольями и палками. Во главе движения стоял раб-сириец Эвн, пользовавшийся большой известно­стью не только среди рабов, но и среди свободных как пророк и чудотворец. Эвн творил чудеса, пускал изо рта огонь, толковал сны и предсказывал будущее, ссылаясь на являвшееся ему во сне божество. Само­го себя Эвн называл популярным именем сирийско­го царя Антиоха, а будущее царство, в котором он будет иметь неограниченную власть, Новосирийским царством. На слушавших слова и поведение Эвна производили глубокое впечатление. Уже в самом имени Эвн — благословенный,—казалось, заключа­лось нечто таинственное, придававшее словам буду­щего царя Антиоха глубокий мистический смысл2.

Между тем движение рабов все более распрост­ранялось и углублялось. .

Центром восстания был город Энна (Henna), на­ходившийся во внутренней части Сицилии и распо­ложенный на горе, окруженной обширными полями. В Энне жили крупнейшие рабовладельцы Сицилии, виллы которых возвышались на соседних горах.

Из Энны движение быстро перекинулось на весь остров. В юго-западной части Сицилии, в городе Аг- ригенте, образовался второй очаг восстания. Во гла­ве этой второй армии восставших рабов стоял кили- киец Клеон, по преданию бывший разбойник и пастух.

Восстание росло со страшной быстротой, тем бо­лее что вооруженные силы римлян на острове были недостаточно велики и надежны. Большая часть рим­ской армии тогда находилась на театре военных дей­

ствий, и, кроме того сенат, враждебно настроенный к всадникам, не спешил с присылкой помощи. Наде­ялись на раскол среди самих рабов, но надежды ра­бовладельцев на ссоры между вождями восставших не оправдались. После недолгих переговоров обе ар­мии — Эвна и Клеона — объединились в одну по­встанческую армию, к которой присоединялся один город за другим — Агригент, Тавромений, Катана, Мессана. Словом, большая часть Сицилии оказалась в руках восставших рабов.

Армия Эвна и Клеона увеличивалась не только вследствие постоянного притока рабов, но также и вследствие сочувствия восставшим рабам со сторо­ны свободного населения. Ближе всего к рабам сто­яли мелкие земледельцы, страдавшие от притеснений со стороны крупных рабовладельцев, забиравших их землю, вытеснявших их с рынка и лишавших их политических прав.

«После того как великое несчастье постигло Си­цилию, сицилийский демос (плебс) не только не со­чувствовал плутократам-рабовладельцам, но, напро­тив, сильно радовался, негодуя и завидуя неравно­мерному распределению богатств и неравенству со­циального положения...

«Зависть, порожденная горем, перешла в радость при виде того, как блестящая судьба повернула свое лицо к тем, кого она раньше презирала» '.

«Ведь общеизвестно, — заканчивает свое повест­вование Диодор, — что чрезмерная гордость и суро­вость вызывают в государствах гражданские войны среди свободных и заговоры среди рабов». «Чем больше власти свирепствуют, тем более нравы их подданных грубеют, и люди звереют»2.

Несмотря на стихийность движения и наличие немалого числа мародерских деморализующих эле­ментов, по преимуществу из городской черни, при­ставшей к повстанцам, в рядах самих рабов заметны сознательность и организованность\ Отчетливее все­го это сказывалось в их отношении к свободным. Подвергая уничтожению латифундии и беспощадно истребляя крупных рабовладельцев, в то же самое время они бережно относились к мелким собствен­никам и арендаторам, щадя их жизнь и имущество.

«Самое же замечательное во всем этом было, что восставшие рабы, разумно заботясь о будущем, не

сжигали вилл, не уничтожали в них имущества, ни запасов плодов и не трогали тех, которые продолжа­ли заниматься земледелием»

Общая ненависть к существующим порядкам сплотила рабов, мелких собственников и арендато­ров латифундий в одну грозную армию, по преданию доходившую до 200 тыс. человек.

«В Сицилии зло росло, города забирались вмес­те с людьми, и много военных отрядов было уничто­жено повстанцами»2.

В отличие от большинства восстаний рабов антич­ного мира сицилийское восстание 30-х гг. интересно не только как пример грандиозного восстания рабов, но и как опыт построения самостоятельного государ­ства рабов.

За время восстания сицилийские рабы в подража­ние эллинистическим царствам основали Новосирий­ское царство. Верховная власть в Новосирийском царстве принадлежала «благословенному» царю Ан­тиоху (Эвну), в важных случаях обращавшемуся к народному собранию. Наряду с народным собрани­ем существовал совет, члены которого, «люди значи­тельные по уму», назначались царем Антиохом. Сре­ди членов совета большим влиянием пользовался грек из Ахайи Ахей, отличавшийся большой сообра­зительностью и энергией3.

Поражения римских армий и образование Ново­сирийского царства заставили римский сенат со всей серьезностью отнестись к «сицилийскому мя­тежу». До сих пор сенат не мог предпринять реши­тельных действий против сицилийского восстания вследствие неудач на испанском фронте и неустой­чивого положения самого сената во время борьбы за законопроект Гракха. Наконец, в 132 г., после взятия Нуманлии и смерти Тиберия Гракха, сенат почувствовал себя более устойчивым и отправил в Сицилию армию под командой консула Публия Ру- пилия, который отнял у рабов Катану, Тавромений и осадил Энну. Засевшие в Энне рабы под началь­ством Клеона сражались мужественно, пока, нако­нец, не были побеждены Рупилием не столько си­лою оружия, сколько вынуждены были к сдаче про­должительным голодом4.

Консул Рупилий завоевал Тавромений и Энну.

Сицилийское восстание послужило сигналом к целому ряду других крупных и мелких восстаний, широкой волной разлившихся по всем странам Сре­диземноморья и принявших интернациональный ха­рактер.

«Восстания возникали, подобно сверкающим ис­крам пожара, от первого трута, загоревшегося в Си­цилии»

«Зараза рабской войны» (belli servilis contagio) охватила многие города Италии и провинции».

Установить хронологическую последователь­ность описываемых событий невозможно вследствие недостаточности и противоречивости наших источ­ников.

Восстания имели место в Сицилии, Италии, Хи­осе, Родосе, Македонии, Аттике и др. В Аттике вос­ставшие рабы, занятые на Лаврийских рудниках, ис­требили стражу, овладели крепостью Суний и опус­тошили Аттику.

Помимо Сицилии и Аттики, очагом настоящих рабских войн был остров Хиос, один из крупнейших рабовладельческих центров эллинского мира. В гео­графическом сочинении сиракузянина Нимфодора сохранился рассказ о восстании рабов на о. Хиосе около середины II в. под предводительством Дрима- ка. К сожалению, рассказ Нимфодора, переданный Афинеем, слишком отрывочен и содержит видимые следы рабовладельческой переработки с целью запу­гать и удержать рабов от возможных восстаний и по­бегов. Собственно, из передачи Нимфодора мы узна­ем только о самом факте восстания и его религиоз­ной окраске, в той или иной мере присущей всем дви­жениям рабов древности.

После того как армия Дримака, составленная из беглых рабов, нанесла хиосцам ряд поражений, Дри- мак изменил движению, предложив рабовладельцам прекратить военные действия и заключить мир, за­явив, что «все теперь происходящее не будет иметь конца, ибо все это происходит по воле божества, воз­вещенной оракулом».

Дримак предлагал рабовладельцам заключить с ним договор, в силу которого он, при условии упла­ты ему определенной дани, прекратит опустошения и сверх того выдаст им рабов, без серьезной причи­ны бежавших от своих господ.

«Когда от вас сбегут рабы, то я, — говорил Дри­мак, — расследую дело, и, если окажется, что они бежали от невыносимых условий жизни, я оставлю их у себя. Если все жалобы будут признаны необоснованными, то я отошлю их обратно к своим господам, к тем, от которых они бежали».

Результат договора оказался, с точки зрения хиосских рабовладельцев, как нельзя более благоприятным. Из страха перед рабским царем Дримаком побеги рабов сократились, и вследствие этого доход хиосских рабовладельцев возрос. Дримак появлялся только во время празднества и брал известную дань вином, «прекрасными жертвенными животными» и вообще всем, что только могли доставить ему хиосские рабовладельцы.

После смерти Дримака и распада рабского царства положение опять изменилось к невыгоде рабовладельцев. «Хиосцы стали снова терпеть много вреда от грабежей и побегов своих рабов. И вот тогда-то они вспомнили о гуманности покойного и воздвигли ему у себя святилище (героон), назвав его памятником «благосклонного героя»... «Говорят, что еще и теперь Дримак является во сне многим хиосцам, предупреждая их о замыслах рабов, и те, кому он является, приносят ему жертву там, где находится его святилище» 2.

В Малой Азии, в Пергамском царстве Атталидов, о социально-экономическом строе которого уже рассказывалось в иной связи, произошло восстание рабов и свободных под предводительством Аристоника. Примкнувшие к Аристонику повстанцы называли себя гелиополитами (heliopolitani), т.е. гражданами «солнечного государства»3. Название гелиополиты выбрано неслучайно: солнечное государство и солнечные люди очень часто встречаются в романах эллинистической Греции. В романах и утопиях «солнечные государства» рисовались яркими, ослепительными красками. В «солнечных государствах» не будет трудных и неприятных работ, не будет калечащего человеческую природу мелочного разделения труда, все работы будут одинаково легки и приятны, болезни исчезнут, исчезнет также частная собственность, насилие, грубость и индивидуальная семья — словом, все, чего не имели или от чего страдали угнетенные классы античного мира.

Движение Аристоника, продолжавшееся около трех лет (133— 130), стоило Риму нескольких армий. Самым тяжелым было поражение консула Публия Лициния Красса, стоявшего во главе «прекрасно обученного войска». Несмотря на поддержку восточных царей — Никомеда, царя Вифинии, Пилемена, царя Пафла- гонии, понтийского царя Митридата и других, — гелиополиты разбили римскую армию, но все же силы противников не были равны. Из Рима приходили новые подкрепления. Преемник Красса консул Марк Перперна окружил главные силы гелиополитов в городе Стратоникее и голодом принудил город к сдаче. Стратони- кея пала, Аристоник был взят в плен и в качестве военного тро

фея отправлен в Рим. В римской тюрьме и окончил свою жизнь вождь граждан «солнечного царства» '.

Рабские восстания принимали очень широкие размеры, рабы создавали собственные государства, мечтали о «солнечных царствах» и т. д., но на практике они не могли выйти за пределы тех же самых рабовладельческих отношений. У них не было осознанной идеи построения общества на новых, нерабовладельческих основах. Менялись люди и названия, но сама социальная сущность «рабских царств» (рабовладение) оставалась неизменной.

«Рабы, как мы знаем, восставали, устраивали бунты, открывали гражданские войны, но никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда оказывались пешками в руках господствующих классов»2.

Но это все же не умаляет исторического значения движения рабов. Восстания рабов потрясли рабовладельческий строй, ускорили разложение рабовладельческого общества и переход к новому (феодальному) строю.

Во все подробности по вопросу об источниках рабских восстаний II—I вв., их хронологии и значения вводит диссертация Г. Ратке «Рабские войны в Риме».

В пергамском царстве было очень тревожное настроение. В 133 г. от солнечного удара умер царь Ат- тал III (138—133 гг.). Это был жестокий самодур, создавший при пергамском дворе порядки восточной деспотии. Чтобы избавиться от надоевших ему советов друзей своего отца Эвмена II, он однажды пригласил их во дворец и приказал перебить своим наемникам, а потом уничтожил их жен и детей. В своем уединении Аттал занимался лепкой из воска и садоводством, культивируя ядовитые растения. Теорию этого дела он излагал в ученых сочинениях, а практически испытывал действие ядов на своих приближенных. После его смерти осталось завещание, в котором он передавал Пер- гамское царство римскому народу.

Это странное завещание пытались объяснить различными причинами: одни — мизантропией Аттала, ненавидевшего людей и особенно своих подданных; другие — признанием фактического господства Рима и безвыходностью положения для пергамского царства. Возможно, что в этих объяснениях и есть доля истины. Однако к ним нужно присоединить еще одно существенное обстоятельство. В момент смерти Аттала под влиянием известий из Сицилии в Пергамском царстве было очень неспокойно: волновались рабы, росло недовольство городской бедноты и зависимого сельского населения. Об этом можно судить хотя бы по такому факту. Городские власти Пергама после смерти царя даровали права гражданства тем категориям населения, которые до сих пор были их лишены, и в том числе наемникам. Было также улучшено правовое положение рабов. По- видимому, этими мерами пытались бороться с надвигающейся революцией. С этой точки зрения и передача Атталом своего царства Риму являлась, быть может, своеобразной попыткой борьбы с революционным движением. Аналогичные примеры нам известны из истории других эллинистических государств этой эпохи.

Например, передача Риму Кирены в 155 г. по завещанию Птолемея и Вифинии в 74 г. по завещанию Никомеда IV.

Когда завещание Аттала стало известно в Риме, в Пергам была отправлена комиссия из 5 членов для принятия наследства. Однако ее прибытие (по-видимому, в начале 132 г.) только ускорило назревшие события. Аристоник, сын Эвмена II и эфесской наложницы (следовательно, побочный брат покойного Аттала III), выступил претендентом на пергамский престол.

Опираясь на недовольные элементы, Аристоник захватил власть в прибрежном городке Левках (между Смирной и Фоке- ей). Но, по словам Страбона, «разбитый

эфесцами в морском сражении при Киме, он бежал из Левк во внутренние области страны и быстро собрал большое количество неимущих людей и рабов, которых он призвал к свободе» (XIV, 646).

Движение быстро приняло широкие размеры. Греческие города Фиатира и Аполлонида были захвачены. На юге волнения распространились до Галикарнасса. Фракийцы по ту сторону Геллеспонта выступили с поддержкой малоазийских рабов, среди которых было немало их соплеменников.

В движении Аристоника нужно отметить еще одну черту: участие в нем свободных слоев населения, по-видимому, было шире, чем в других аналогичных случаях. Это можно объяснить тем, что движение носило не только социальный, но и «национальный», антиримский характер. Это привлекало на сторону Аристоника не только рабов и бедноту, но, по-видимому, даже средние слои населения.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!