Узуфрукт в римском праве

1 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Узуфрукт был единственным делимым сервитутом, в том числе и в идеальных долях. Он возникал по виндикационному завещательному отказу; в остальных случаях — так же, как и сервитуты: по условию и давностному владению. В правле­ние Юстиниана condictio cautionis требовала его установле­ния. Защищался он per vindicationem ususfructus (no анало­гии с vindicatio servitutis). «Давним был вопрос, относится ли потомство (приплод) фруктуарию; но держится высказыва­ние Брута, что фруктуарий не имеет оснований для претен­зий» (Ulpianus). В спорах о доходе от имущества положение истца было более затруднительным («In eo, quod vel is qui petit vel is a quo petitur lucri facturus est, durior causa est petitoris»). Прекращался узуфрукт истечением срока, смертью пользо-владельца или его capitis deminutio, также существенным из­менением вещи или слиянием узуфрукта с правом собствен­ности; у res mobiles non usus per annum. «Finitur usus fructus aut morte aut tempore: morte, cum usufructuarius moritur; tem-pore, quotiens ad certum tempus usus fructus legatur, velut bien-nio avit triennio» (Paulus in breve). Quasi ususfructus (несоб­ственное пользовладение) является пользованием потребляе­мыми вещами; оно имеет то же экономическое значение, что и узуфрукт, но иной правовой характер.

С начала принципата уполномоченный приобретает пра­во собственности на потребляемые вещи, в том числе и деньги. За время quasi ususf ructus'a он пользуется их плодами, а по окончании обязан вернуть равное количество однородных ве­щей. Это свое обязательство он гарантировал специальным обещанием (cautio quasi ususfruaria), т.е. по своей природе это право было больше обязательственным, чем вещным. Схожим образом управомоченный мог при требованиях взимать не только проценты, но и сам капитал, с тем чтобы вернуть его по окончании quasi ususfructus'а; тем самым он осуществлял свое jus exigendi.

Usus (jus utendi) представляет собой право пользования личной чужой непотребляемой вещью (садом, домом): «Consti-tuitur etiam nudus usus, id est sine fructu»; «Usus fructus an fructus legetur, nihil interest; лат fructui et usus inest, usui fructus deest» (Gajus). «Fructus sine usu esse non potest, usus sine fructu potest» (Ulpianus). Пользователь не имел права передавать эту вещь или само это право другому пользователю. Однако и сам собст­венник не мог изменить вид своей вещи, которой пользовался узуарий: «Usuariae rei speciem is, cujus proprietas est, nullo modo commutare potest» (Neratius). Узуарий мог, однако, брать пло­ды в случае крайней нужды, а после — и для личного потребле­ния, в том числе и для своей семьи. Rescriptum divi Hadriani de silvae usu устанавливал такое же пользование лесами, как и ususfructus. Обязанности пользователя совпадали с таковы­ми у пользовлгдельца, и он обязывался предоставить анало­гичное обеспечение собственнику (cautio usuaria). Против соб­ственника пользователя защищал иск vindicatio (petitio) usus. Распоряжение (злоупотребление), как полагали римские пра­воведы, может быть всеми теми вещами, которыми пользуют­ся, за исключением одной только добродетели («Omnium rerum quarum usus est, potest esse abusus, virtute solo excepta»).

Habitatio (жилье, проживание) было реальным правом про­живания в чужом доме или его части (jus habitationis). Первона­чально оно предоставлялось иностранным послам. Перегрины и разный незначительный люд, не имевший прочной оседлости в городе, положили начало найму городской недвижимости. Та­кие лица поселялись в наемных квартирах. Потом в положении жильцов (inquilini) встречаются представители других классов общества. Сулла в молодости нанимал квартиру в 3000 сестер­циев, и в том же доме, наверху, размещался вольноотпущенник, плативший 2000. При Цицероне почтенный гражданин, если нуждался в квартире, нанимал обыкновенно целый дом. «Извест­но, что и на дорогу у него не было денег: он жил в такой нужде, что для жены и детей, оставленных в Риме, снял какой-то чердак, а весь свой дом отдал в наем; на путевые расходы он должен был заложить жемчужину из серьги матери» (Suet. Vit. 7.1).

В классическом праве habitatio имело характер пользования или узуфрукта; в юстиниановом праве оно относилось к личным сервитутам и включало возможность сдачи дома или его части другому лицу. Только съемщик дома или его части (habitator, inquilinus), но не гость (hospes), отвечал за ущерб по actio de effusis et dejectis. Павел отмечал, что обитатель дома должен отвечать за свою вину и за обитателей: «Habitator suam suprumque culpam praestare debet». Наниматель дома или квартиры, намеревавший­ся переезжать, мог подать interdictum de migrando против най-модателя, который неправомерно применял perclusio (досрочное прекращение договорных отношений). Lex Julia de mercedibus habitationum annuis (46 г. до н. э.) снизил квартирную плату в Риме до 2000 HS, а в Италии — до 500 HS. Аналогичный характер имело право пользования силой чужих рабов и (или) животных (орегае servorum et animalium alienum). Пожизненность составляла от­личительное свойство личных сервитутов, но очевидно, что с точ­ки зрения своего назначения они имели лишь отдаленное сход­ство с предиальными сервитутами.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!