Уголовный процесс в России во второй половине XIX в.

17 Ноя 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Введение в действие принципа законности потребовало четкой правовой регламентации всех процессуальных действий. Поэтому те­ория и судебная практика разработали понятие стадий процесса. На каждой стадии судебного процесса (дознание, предварительное следствие, судебное следствие, исполнение решения) были конк­ретизированы все действия участников процесса. Закон подробно рег­ламентировал все процессуальные действия (обыск, производство эк­спертизы, выбор меры пресечения и др.).

Первой стадией уголовного процесса было предварительное рас­следование. Его вели находившиеся в составе окружного суда судеб­ные следователи, действовавшие под контролем и при помощи проку­ратуры. Предварительное следствие начиналось с заявлений граждан, потерпевших, должностных лиц или после обнаружения признаков преступления прокуратурой и полицией. Начало делу могли дать так­же явка с повинной или собственное усмотрение следователя.

Дознание можно рассматривать как первый этап предварительного расследования, цель которого -установление факта преступления. Доз­нание вела полиция, главным лицом здесь был пристав. Дознание по полицейским делам вели жандармы. Однако они могли проводить необ­ходимые мероприятия лишь тогда, когда на месте происшествия не ока­зывалось ни следователя, ни прокурора. Полицейский пристав мог за­держать обвиняемого, но только на одни сутки, затем требовалась санк­ция прокурора, который руководил дознанием и прекращал его.

Дознание включало: 1)розыск (осмотр места происшествия, потер­певшего, вещественных доказательств, следов преступления); 2) пре­следование преступника по горячим следам; 3) вскрытие трупа, если не ясна причина смерти; 4) словесные расспросы, но не допросы, к которым полиция могла приступить лишь в случае крайней необходи­мости, когда человек умирает и не может дождаться следователя.

Материалы дознания включались в особый документ (акт), кото­рый передавался следователю и мог служить для него подсобным ма­териалом для следствия. Акты дознания не имели юридической силы, их не рекомендовалось читать в судебном заседании. Признание обви­няемого на дознании, не подтвержденное в присутствии суда, не имело доказательного значения.

Статья 258 Устава уголовного судопроизводства так определяла права чинов полиции на ведение предварительного следствия: «В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что со­вершившееся преступное деяние, также когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех след-ственныхдействиях, не терпящих отлагательства, как-то: в осмотрах и освидетельствованиях, обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя».

Все следственные мероприятия проводил судебный следователь, который вел допросы, назначал экспертизы, проводил осмотр веще­ственных доказательств, обыски, выемки (привлекая чинов полиции в случае необходимости). Только судебный следователь мог применить меры пресечения обвиняемых и свидетелей.

Прокурор контролировал действия следователя, мог давать ему указания о проведении того или иного действия. Но следователь не был обязан точно следовать указаниям прокурора. Неукоснительное их выполнение требовалось лишь в том случае, если они были направле­ны в пользу обвиняемого (например, об освобождении из-под стра­жи). С указанием прокурора о взятии обвиняемого под стражу следо­ватель мог и не согласиться, и тогда вопрос решал окружной суд. Про­курор не мог прекратить следствие. Это делал суд по предложению следователя, ибо уже само принятие следователем уголовного дела к производству считалось как бы актом судебным.

Закон четко оговаривал права обвиняемого на следствии. Ему раз­решалось присутствовать при всех следственных действиях, требовать ознакомления с протоколами допросов, если они были проведены в его отсутствие. Он мог обжаловать действия следователя в суде. По бук­вальному смыслу закона следователь обязан был с полным бесприст­растием выяснять как обстоятельства дела, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие. Участие защиты на стадии предварительного следствия не допускалось. В целом следствие носи­ло более обвинительный характер.

Следственные материалы после предъявления их обвиняемому направлялись прокурору, который составлял обвинительный акт и на­правлял его в судебную палату. Палата выносила определение о пре­дании суду. Затем дело переходило на рассмотрение окружного суда с присяжными (дело без присяжных сразу направлялось прокурором в окружной суд).

Следующей стадией было судебное следствие (слушание). Ему предшествовало распорядительное заседание окружного суда, где под председательством одного из егб членов разбирались все сомни­тельные вопросы по делу: жалобы и заявления сторон по поводу по­рядка судопроизводства, определялся круг свидетелей для вызова в суд, утверждался состав суда, скамьи присяжных и т.д. В это время вдело вступал адвокат. Адвокату разрешалось объяснение наедине с подсу­димым, если он содержался под стражей. Он мог изучать следственное дело, делать из него выписки в присутствии или под наблюдением сек­ретаря суда.

Судебное следствие (слушание) происходило в присутствии корон­ного суда (в составе 3 судей), обеих сторон, государственного (или ча­стного) обвинителя и обязательного защитника. В рассмотрении осо­бо тяжких дел участвовали присяжные заседатели. Допускался отвод судей. Права судей и заседателей объявлялись равными.

Судебное следствие начиналось с оглашения обвинительного зак­лючения, затем производились допрос обвиняемого, свидетелей, проверка иных доказательств. Цель допроса - установление истины. В су­дебном заседании выслушивались стороны, их свидетели, эксперты. Подсудимый, не признавшийся в совершении преступления, в суде не подвергался допросу ни со стороны прокурора, ни со стороны состава суда. Эксперты и свидетели допрашивались под присягой, а ближайшие родственники, которые вообще могли отказаться отдачи свидетельских показаний, допрашивались в случае их согласия без принесения прися­ги (по совести). Все заседания были публичными (кроме дел о богохуль­стве, против чести и целомудрия женщин, о развратном поведении, про­тивоестественных пороках и сводничестве). Неявка свидетелей в суд без уважительных причин наказывалась штрафом до 100 рублей.

Завершалось судебное следствие заключительными прениями - выступлением прокурора (или частного обвинителя) и защитника или объяснениями подсудимого. Затем ему предоставлялось последнее слово.

Если дело слушалось с участием суда присяжных, то вынесению при­говора предшествовал вердикт присяжных о виновности или невинов­ности подсудимого. Председатель суда вручал старшине присяжных оп­росный лист и давал наставление. Присяжные принимали решение боль­шинством голосов. При вынесении вердикта присяжные не имели пра­ва пользоваться материалами дела в совещательной комнате. После вынесения вердикта (обвинительного) прокурор делал заключение о мере наказания. Защитник выдвигал возражения, затем последнее слово пре­доставлялось подсудимому. Действия, признанные заседателями, не мог­ли опровергаться подсудимым и защитником. До вынесения вердикта прокурор не мог касаться вопроса о мере наказания.

Затем коронный суд в совещательной комнате определял меру на­казания. Если суд признавал, что присяжными осужден невиновный, дело передавалось на слушание нового состава присяжных (их реше­ние было окончательным).

Приговор судьи выносили в особой комнате без прокурора и про­чих участников заседания. Он либо оправдывал подсудимого за недо­казанностью преступления, либо определял наказание. Суд мог смяг­чить наказание на одну или две степени, ходатайствовать перед импе­ратором о смягчении наказания в размере, выходящем из пределов су­дебной власти, или о помиловании подсудимого, вовлеченного в пре­ступление «несчастным для него стечением обстоятельств».

Приговор писался от имени Его Императорского Величества и в виде краткой резолюции объявлялся немедленно после его подписания. Под­робный текст приговора оглашался в назначенный день (в течение двух недель) в судебном присутствии с участниками процесса или без них. С этого дня исчислялся двухнедельный срок на его обжалование.

Неокончательные приговоры, т.е. приговоры мировых судей или окружного суда без участия присяжных заседателей, обжаловались в порядке апелляции. Апелляционная инстанция (съезд мировых судей, судебная палата) рассматривала дело только в пределах просьбы осуж­денного или протеста прокурора. Она могла принять к рассмотрению новые доказательства, передопросить ранее опрошенных или допро­сить новых свидетелей. На практике же она ограничивалась рассмот­рением письменных материалов дела. Наказание, вынесенное судом первой инстанции, могло быть уменьшено или отменено (по просьбе осужденного), повышение наказания могло иметь место только по про­тесту прокурора (частного обвинителя).

Окончательные приговоры, т.е. приговоры окружных судов с учас­тием присяжных заседателей, судебных палат с сословными предста­вителями и съездов мировых судей, обжаловались в порядке касса­ции. Кассационное рассмотрение жалоб и протестов проводили депар­таменты Сената. Приговор подлежал отмене в случае: 1) явного нару­шения прямого смысла закона или неправильного его толкования; 2) нарушения процессуальных норм (обрядов и форм судопроизвод­ства), и дело отправлялось в новый судили в тот, который постановил приговор, но теперь он должен был пересмотреть дело в другом соста­ве присутствия. В других случаях Сенат мог отменить приговор лишь частично. Так, приговор, вынесенный судом присяжных, отменялся только в отношении постановления коронного суда и не затрагивал вердикта присяжных. Дело передавалось в новый состав коронного суда вместе с разъяснениями нарушения закона и как его надо понимать.

Если приговор не был обжалован в установленный срок, он всту­пал в законную силу и подлежал исполнению.

Приговоры о лишении прав состояния лиц из дворянского сосло­вия и чиновников, имевших чин, подлежали представлению на высо­чайшее имя. Это же правило касалось их жен и вдов, пользовавшихся правами дворянства по чинам и орденам мужей. Император рассмат­ривал и дела нижних чинов (солдат и других), если суд лишал их неко­торых высших знаков отличия: серебряного темляка (тесьмы с кистью, прикрепляемых к эфесу холодного оружия), военного ордена, ордена Святой Анны, золотой или серебряной медали за спасение погибав­ших или за усердие. Дела поступали к императору, если суд ходатай­ствовал о смягчении наказания в размере, выходящем из пределов его власти, или о помиловании преступника.

Оправдательный приговор исполнялся сразу по объявлении крат­кой его резолюции.

Исполняли приговор разные органы власти. Прокурор отдавал со­ответствующие распоряжения, наблюдал за их исполнением. Поли­ция занималась отправкой осужденных в места заключения и взяти­ем их под стражу, губернское правление отдавало распоряжение о взятии в казну или опеку их имущества, формировало партии катор­жан и ссыльных. Духовное ведомство снимало с осужденных духов­ный сан или степень священства, судебные приставы производили денежные взыскания, как наложенные в наказание, так и присуж­денные в удовлетворение потерпевшим вреда и убытков.

Перед совершением смертной казни осужденным разрешались свидания с родными. Обязательными были исповедь и святое прича­щение духовного лица соответствующего вероисповедания. Духовное лицо сопровождало осужденного на место казни и оставалось при нем до исполнения приговора. Осужденного отправляли к месту казни на возвышенных черных дрогах, окруженных воинской стражей, в арес­тантском платье с надписью на груди о роде его вины, а если это был убийца отца или матери, то и с черным покрывалом на лице. Секре­тарь суда на месте казни зачитывал приговор во всеуслышание, за­тем палач возводил осужденного на эшафот.

Преступник, приговоренный к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы или на поселение, выставлялся на эша­фот к черному позорному столбу и оставался в таком положении в течение 10 минут. Над дворянином при этом переламывалась шпага. Обратно, к месту заключения, его везли уже в обычной повозке. Если по решению императора смертная казнь заменялась гражданской смертью, это решение объявлялось преступнику на эшафоте после позорной казни. Обряду публичной казни не подвергались осужден­ные на каторгу или на поселение несовершеннолетние и лица старше 70 дет.

Расходы на производство уголовных дел оплачивала казна. Но при исполнении приговоров некоторые расходы возмещались с тех, на кого они были обращены судом: на путевые расходы следователей, вознаграждение свидетелей, экспертов. Например, свидетели, если они прибывали всудиз мест, расположенных далее 15 верст от места его нахождения, получали на путевые расходы (по 3 копейки за вер­сту) и суточные (по 25 копеек в день). Правда, оплата имела место только по требованию свидетеля. Копии протоколов, приговоров и других бумаг оплачивались за счет лиц, участвующих в деле.

В конце 1880-х годов дела о политических преступлениях и тер­рористических актах были изъяты из ведения судебных палат и пере­даны в Особое присутствие Сената, а дела о вооруженном сопротив­лении властям, покушении на должностных лиц - в ведение военной юстиции. В проведении следствия по политическим делам и террори­стическим актам усилилась роль жандармерии. Благодаря этим и дру­гим мерам террор удалось нейтрализовать, но в 1890-е годы на сме­ну идеологии индивидуального террора русских революционеров в Россию пришла идеология террора классового. Старые методы борь­бы оказались неэффективными.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!