Учение о биосфере и ноосфере

26 Янв 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание

Введение 3

1. Биосфера как «один огромный организм» 4

2. Вернадский В.И. и Т. Де Шарден о биосфере 7

3. Биосфера, ноосфера и экология 13

Заключение 19

Список литературы 20

 

Введение

 

Сегодня наиболее общепризнанной, особенно в отечественной науке, является та система взглядов на биосферу, которую создал В. И. Вернадский, и которая широко вошла в историю науки как «учение о биосфере Вернадского». Однако прежде, чем рассматривать концепцию Вернадского, коротко воспроизведем историю самого понятия и термина «биосфера».

Сам В. И. Вернадский ссылается на Ж.-Б. Ламарка, заметив, что «он дал нам представление о роли биосферы в истории нашей планеты». Однако Ламарк не пользовался термином «биосфера» и в своем труде «Гидрология» (1802 г.) говорил лишь о том, что «все вещества, находящиеся на поверхности земного шара и образующие его кору, сформировались благодаря деятельности живых организмов».

Эту идею разделяли многие ученые XVIII - XIX вв. Например, немецкий естествоиспытатель А. Гумбольд в своих «Картинах природы» (1826 г.) ввел понятие «жизненная среда» (нем. die Zebensphare), под которой понимал специфическую оболочку Земли, где в единую целостную систему объединены атмосферные, морские и континентальные процессы, а также весь органический мир. Позднее, в 1869 г. немецкий агроном Ф. Ратцель назвал поверхность Земли «пространством жизни» (die Zebensraum), а французский географ Э. Реклю в труде «Земля» дал красочное описание роли мира живых организмов в преобразованиях лика Земли.

Таким образом, начиная с Ламарка, в науке появилось представление о существовании на нашей планете некоего пространства, охваченного жизнью, и ею же создаваемого. А из всех терминов, предложенных для обозначения этого пространства, укоренился один - «биосфера».

 

1. Биосфера как «один огромный организм»

Автором тезиса о единстве всего живого был отечественный микробиолог С. Н. Виноградский, произнесший его в речи, озаглавленной «О роли микробов в общем круговороте жизни». Главный ее смысл - в подтверждении гениальной идеи Л. Пастера: «Все стадии работы смерти обусловлены явлениями жизни». Виноградский продемонстрировал незыблемость этой идеи, проанализировав, как и в каких масштабах происходит глобальный круговорот разнообразных элементов благодаря метаболической деятельности микробного мира. В этом - его планетарная роль: не будь этой деятельности, планета оказалась бы погребенной под «остатками смерти», т. е. неразложившимися останками жизни [8, c. 12].

Как же соотносятся идеи двух великих микробиологов - Пастера и Виноградского - с идеями автора учения о биосфере - геолога и геохимика Вернадского?

Оказывается, как части единой концепции, данными для которой послужили разные области естествознания.

Постулат первый: «С самого начала биосферы, жизнь, в нее входящая, должна была быть уже сложным телом, а не однородным веществом, поскольку связанные с жизнью ее биогеохимические функции по разнообразию и сложности не могут быть уделом какой-нибудь одной формы жизни». Смысл сказанного однозначен: первобытная биосфера изначально была представлена богатым функциональным разнообразием [8, c. 13].

Постулат второй: «Организмы проявляются не единично, а в массовом эффекте... Имеет значение совокупность неделимых». И далее: «Первое появление жизни... должно было произойти не в виде появления одного какого-нибудь вида организмов, а их совокупности, отвечающей геохимической функции жизни. Должны были сразу появиться биоценозы».

Третий постулат: «В общем монолите жизни, как бы не менялись его составные части, их химические функции не могли быть затронуты морфологическим изменением». Смысл приведенных постулатов таков: первичная биосфера была представлена «совокупностями» организмов типа биоценозов, которые и были главной «действующей силой» геохимических преобразований, а морфологические изменения компонентов этих «совокупностей» не отражались на их «химических функциях» [8, c. 13].

Постулат четвертый: «Живые организмы... своим дыханием, своим питанием, своим метаболизмом... непрерывной сменой поколений... порождают одно из грандиознейших планетных явлений... миграцию химических элементов в биосфере», поэтому «на всем протяжении протекших миллионов лет мы видим образование тех же минералов, во все времена шли те же циклы химических элементов, какие мы видим и сейчас».

И пятый постулат: «Все без исключения функции живого вещества в биосфере могут быть исполнены простейшими одноклеточными организмами».

Какие же именно «геохимические функции» имел в виду Вернадский? Он определил их такими терминами: газовая, кислородная, окислительная, кальциевая, восстановительная, концентрационная, разрушение органических соединений, восстановительное разложение, метаболизм и дыхание. Функций этих было достаточно, чтобы «былая биосфера» сыграла свою определяющую роль в становлении оболочек Земли - атмосферы, гидросферы, литосферы и геосферы. Современная наука о биосфере те же функции классифицирует по пяти категориям: энергетическая, концентрационная, деструктивная, средообразующая, транспортная [8, c. 13].

Естественно возникает вопрос, какой же механизм функционировал и продолжает обеспечивать способность биосферы выполнять геологические, а также и экологические функции?

Ответ на этот вопрос дает четвертый постулат Вернадского: трофико-метаболические связи между компонентами биосферы, обеспечивающие глобальный круговорот элементов, а самой биосфере - целостность единой живой системы - «огромного организма».

Длительное время концепция биосферы В. И. Вернадского замалчивалась: она не соответствовала господствовавшей догме А. И. Опарина, утверждавшей идею постепенного морфофункционального усложнения живой материи путем замены одних форм на другие - «более приспособленные» [4, c. 50].

Правда, идея структурной целостности биосферы и изначального ее функционального многообразия продолжала жить в отечественной биологии: в трудах о биогенетическом покрове планеты В. Н. Сукачева, в концепции геомериды, или живого покрова Земли В. Н. Беклемишева, в теории живой материи Э. С. Бауэра.

Подлинное возрождение идей В. И. Вернадского о структуре и функциях как древней, так и современной биосферы произошло в середине 1970-х гг. благодаря трудам отечественного микробиолога Г. А. Заварзина. Он не только четко назвал механизмы функционирования биосферы и фактор, объединяющий ее в единую систему - трофические связи между организмами, но и расшифровал сложнейшую систему этих многосторонних связей. Главный вывод его исследований гласит: биосфера создавалась не на базе дивергентной эволюции входящих в нее организмов, а путем появления новых и усложнения уже имевшихся трофических связей между организмами, всегда существовавшими не отдельно, а в составе сообществ - экосистем различного масштаба. Отсюда следовал вывод: элементарной структурно-функциональной единицей эволюции биосферы всегда были не отдельные особи и даже не виды, а экологические сообщества, которые преобразовались не за счет удаления из них «неприспособленных», а аддитивным путем, т. е. присоединением новых элементов, «сопрягающим это сообщество с новыми факторами внешней среды». Отсюда и другой не менее важный вывод: «Изучение эволюции микробных систем представляется необходимым для понимания геологических проблем и истории Земли в целом». Главный вывод исследований как Г. А. Заварзина, так и многих зарубежных экологов, микропалеонтологов, геохимиков - Т. Брока, Дж. Шопфа, Е. Баргхорна, П. Клауда и др.- сводится к тому, что главным фактором становления и функционирования биосферы были и остаются многосторонние трофические связи, установившиеся не менее, чем 3,4-3,5 млрд. лет тому назад, и определявшие характер и масштабы круговорота элементов в оболочках Земли [4, c. 51].

Из сказанного следует, что ключевую роль в понимании существования живой природы на биосферном уровне играет экологический фактор. Именно ему отводил и В. И. Вернадский решающую роль, когда говорил об условиях функционирования и сохранения живого как «единого целого», «как монолита жизни». Особенно четко роль экологического фактора обозначилась тогда, когда биосфера обрела новую форму существования - форму ноосферы.

 

2. Вернадский В.И. и Т. Де Шарден о биосфере

Пьер Тейяр де Шарден (1881 - 1995), французский иезуит, уже при жизни считался еретиком заметной честью католической общественности. Ему запрещали публично провозглашать свои мнения, публиковать свои работы. Его философию отнесли к пантеистическому течению.

Тейяр стремился прийти к соглашению между христианством и современной цивилизацией. Он хотел совместить науку XIX и XX веков с верой, а также религию с деятельностью современного человека. Поэтому его основная проблематика касалась того, застал ли человек мир сотворенным Богом, или человек является сотворцом своего мира? Вопрос этот касался общефилософского подхода человека к миру. Если этот мир ему дан, то единственной обязанностью человека остается восхищаться Божьим творением и преклоняться перед его Творцом. Так и толковала традиционная христианская философия религиозные обязанности человека. Против этого взбунтовался Тейяр де Шарден [9, c. 87].

Французский философ, прежде всего отверг идею начала мира, утверждал, что тому убеждению, что Бог сотворил материальный мир во времени, дал начало в своих трудах Августин Аврелий. Наоборот, доказывал Тейяр, материя не имеет никакого начала ни конца, но существует, подвергаясь постоянным преобразованиям и преображениям. Материя - понимается им и как материя тенгенциальная (чувственная), и как радиальная (духовная). В результате дифференцирования и совершенствования материи возникла жизнь и разные, все более сложные формы живых существ. Те же материальные процессы привели и к возникновению человека. Развитие Вселенной имеет стадийный характер. Библейскую информацию об Адаме и Еве, как о наших прародителях, надо - по мнению Тейяра интерпретировать как скачок, переломный пункт в развитии пралюдей. Эволюция, по его мнению, имеет два выразительных этапа. Первый этап - это "развитие мира", дифференцирование, которое завершается возникновением человека. С моментом появления человека в разных местаx Земли эволюция входит в этап ноосферы, что обозначает "свертывание" мира, концентрацию единиц, социализацию. "Общественная эволюция является продолжением революции материи и живой природы" [9, c. 88].

Убеждение о естественном происхождении человека сопровождала мысль, что процесс эволюции и Божье сотворение мира - это одно и то же. Эволюция имеет начало в точке Альфа и ведет к точке Омега, являющейся источником силы и порядка эволюции Омега - это бытие трансцендентное, духовное, которое привлекает к себе все, что существует. Тейяр отождествлял Альфу и Омегу с Богом. Прошлое человечества интересует французского иезуита лишь настолько, насколько определяет его будущее. Он заметил, что в современном мире люди хотят быть активными, что ими управляет желание творить. В это время церковь приказывает молиться, считая молитву основной формой религиозного поступка. Это приводит верующих к конфликту совести, и в конечном счете способствует уходу наиболее моральных людей от религии.

Важным аспектом существования человека является деятельность, действие, покорение и приспособление мира для своих потребностей. Речь идет о производственном труде, художественной деятельности, научной работе и общественных делах. Работа не является наказанием за грехи, утверждал Тейяр, но она - нравственный императив. Достоинство человека имеет свой источник в его роли в мире. Тейяр перевернул иерархию ценностей в христианской этике. Плохим христианином является тот, кто замыкается в башне из слоновой кости. Хорошим - тот, кто продолжает процесс творения мира, участвует в цивилизационных изменениях. Зло отождествляется им с пассивностью, а добро с активностью [9, c. 100].

Парадоксально, что человек, который считается еретиком, оказал такое значительное влияние на отношение католической церкви ко всем вопросам, касающимся способа интерпретации действительности, проявлением чего были постановления Ватиканских соборов и энциклики папы Павла VI, а затем и Иоанна Павла II. Чтобы понять это, надо помнить, что Тейяр сформулировал новые идеи благодаря нарушению самого существенного для христианства тезиса о дуализме Бога и мира, души и тела, добра и зла, Современная церковь одобрила этические, и даже теологические последствия, вытекающие из отвержения этого дуализма, но она не может одобрить тейяровского монизма.

Центральную идею своего учения о биосфере - идею «живого вещества» - Вернадский высказал в 1919 г. Приняв, что «живая материя является определенным целым» и что это «целое» поддается изучению в аспекте его энергии и химического состава, Вернадский дал одно из первых своих определений живого вещества: «Под именем живого вещества я буду подразумевать всю совокупность организмов, растительных и животных, в том числе и человека». В последующих своих работах он постоянно возвращался к этому определению, дополняя и уточняя его. Главными из этих уточнений были его суждения о трансформации различных форм энергии, их роли в функционировании «живого вещества» и роли последнего в истории химических элементов на Земле [6, c. 255].

Впервые в достаточно завершенном виде Вернадский изложил положения своего учения о «живом веществе» в труде «Биосфера» (1926 г.). В нем все характеристики живого вещества были представлены как признаки организованной целостной системы - биосферы, а все явления жизни- как «части механизма биосферы», отличающиеся четкой упорядоченностью, что «основным и глубочайшим образом отражается на характере и строении живых существ». В функциональном плане живое вещество, по Вернадскому, это - то звено, которое соединяет историю химических элементов с эволюцией организмов и человека, а также с эволюцией всей биосферы.

В чем же еще, кроме системности и организованности, видел Вернадский отличие живого вещества от косной (неживой) материи? И какова была его позиция в вопросе происхождения живой материи?

Свои воззрения по первому вопросу Вернадский полно изложил в 1931 г. в докладе «Об условиях появления жизни на Земле», прочитанном в Ленинградском обществе естествоиспытателей. В нем он проявил себя горячим сторонником идей теории молекулярной диссимметрии Л. Пастера. Он, как и Пастер, видел в наличии диссиметричности пространственной структуры молекул отличительный и фундаментальный признак живой материи. Вернадский не только принял это положение, но и развил его, дополнив новыми идеями, понятиями и терминами [6, c. 257].

Так, представив молекулярную диссимметрию как особое «свойство пространства... связанного с жизнью», Вернадский особо подчеркивал, что неотъемлемым признаком «живой диссимметрии» является преобладание одной из «сред» - левой или правой, т. е. одного из молекулярных стереоизомеров. что и характеризует «симметрию пространства, занятого живым веществом». «В соединениях, связанных с жизнью,- подчеркивал Вернадский,- преобладает или исключительно существует один антипод», а по его терминологии, «энантиоморф», т. е. молекулярный стереоизомер. Еще раз напомним, что главный биологический смысл молекулярной диссимметрии, или стереоизометрии – в обеспечении стереоспецифической (молекулярно-пространственной) комплементарное (соответствии) при взаимодействии молекул в живой природе.

Что же касается происхождения столь фундаментального свойства «живого вещества», то подобно Пастеру, Вернадский рассматривал его не как планетарное, а как космическое явление, «наведенное» на живую материю факторами космического порядка. Правда, в отличие от Пастера, Вернадский не касался вопроса экспериментальной реконструкции молекулярных стереоизомеров. Случайно ли это? По-видимому, нет и вот почему.

В. И. Вернадский был сторонником идеи вечности жизни, объединяя материю и жизнь в единое и неразрывное целое. Иными словами, он считал живое на Земле порождением только живого же, самим живым созданным. Именно поэтому он столь высоко ценил так наз. «принцип Реди», сформулированный еще в 1668 г. итальянским врачом и естествоиспытателем Ф. Реди: «все живое происходит только из живого» (от лат. ornne vivum e vivo). В утверждении «принципа Реди» Вернадский превзошел даже Пастера. Последний, как отмечалось, пытался воспроизводить молекулярную диссимметрию «непосредственных элементов жизни», т.е. живое, в лабораторных условиях [3, c. 72].

И здесь можно задаться еще одним вопросом: каковыми были взгляды Вернадского относительно происхождения того «живого вещества», которое, собственно, и составляет сущность биосферы?

Следует заметить, что воззрения Вернадского по этому вопросу были достаточно сложными, а по некоторым вопросам и противоречивыми. В чем причина этого? Дело в том, что утверждая незыблемость «принципа Реди», геолог Вернадский опирался на данные геохимической истории Земли. И это давало ему повод утверждать: «Никогда в течение геологических периодов не было и нет никаких следов абиогенеза», а «жизнь всегда была и не имела начала», поскольку «живой организм - никогда и нигде не происходил из косной материи», в связи с чем» в истории земли не было вообще геологических эпох, лишенных жизни [3, c. 74].

Эти основополагающие тезисы Вернадский уточнял в последующее время (в 1940 г.) такими положениями: «1) нигде и ни в каких явлениях, происходящих или когда-либо имевших место в земной коре, не было найдено следов самозарождения жизни; 2) жизнь, какой она нам представляется в своих проявлениях и в своем количестве, существует непрерывно со времени образования самых древних геологических отложений, со времени архейской эры; 3) нет ни одного организма среди сотен тысяч различных изученных видов, генезис которого не отвечал бы принципу Реди» [3, c. 119].

Однако воззрения В. И. Вернадского на возможность абиогенеза (зарождение живого из неживой - косной материи) не были стабильными: они эволюировали по мере привлечения новых данных к решению проблемы.

Выразилось это в том, что не будучи креационистом, он, в конечном итоге, признал возможность абиогенеза, но «оставаясь на точных и бесспорных фактах», «вынес» зарождение жизни за пределы земной поверхности, придя в конечном итоге к достаточно компромиссному решению: «Принцип Реди... не указывает на невозможность абиогенеза вне биосферы или при установлении наличия в биосфере (теперь или раньше) физико-химических явлений, не принятых при научном определении этой формы организованности земной оболочки».

Сегодня мы можем утверждать, что развитие естествознания не опровергает, а во многом подтверждает идеи В. И. Вернадского. Касается это и его воззрений, противоречащих догме земного абиогенеза, т. е. так наз. «химической эволюции», столь «удачно» завершившейся зарождением жизни.

Какими же данными располагает современная наука, позволяющая говорить, что Вернадский во многом был прав, во всяком случае в той части его воззрений, которые касаются неразрывной связи геохимической истории Земли с жизнью, и если не ее вечности, то по крайней мере, неподозреваемой ранее древности биосферы «в лице» докембрийской (архейской) прокариотной жизни?

Данные эти, начиная с конца 1960-х гг., стали предоставлять естествознанию две дисциплины - геомикробиология и палеоми-кробиология. Первая исследует историю метаболической деятельности древнего прокариотного мира с помощью микроскопирования шлифововых (от нем. Schliff-тонкий слой горной породы) срезов, биохимической идентификации хемофоссилий (химических ископаемых), изотопного фракционирования элементов (12С/13С; 32S/34S). С помощью данных этой науки установлено, что закладка основных осадочных пород произошла на границе докембрия и фанерозоя, а главные факторы гипергенеза (химический состав атмосферы и органическое вещество) остаются стабильными на протяжении всей истории Земли. В пользу этих выводов приводятся факты, подтверждающие неизменность распределения в осадочных породах углерода, серы, урана, окисленного железа. А последнее оценивается как довод в пользу докембрийского появления кислорода в атмосфере, что подтверждается и широко признанным представлением о том, что уже при 1%-ном от современного содержания О2 в атмосфере («точка Пастера») мог образоваться защитный озоновый слой - одно из условий благоденствия жизни и перехода от анаэробного образа жизни к аэробному [5, c. 50].

Что же касается палеомикробиологии, то она исследует преимущественно микроскопические морфологические ископаемые - микрофоссилии, главным образом, строматолиты (морфологические остатки древних цианобактериальных сообществ) с широким использованием метода изотопного фракционного анализа. Бурно развивавшаяся в период 1960-80-х гг., эта наука получила данные, подтверждающие не только не подозреваемую ранее древность живого мира (микроскопические ископаемые Исуа-формации датируются по 12С-изотопу 3,8 срд. лет, в то время как общепризнанной датой зарождения жизни все еще пока остается дата 4.2-3.8 млрд. лет), но и поразительное метоболи-ческое разнообразие древнего прокариотного мира. А это - еще одно подтверждение необычайного научного предвидения В. И. Вернадского, который опираясь лишь на геохимические данные, неотступно пропагандировал идею древнейшего происхождения и одновременного сосуществования метаболического разнообразия первичной биосферы.

 

3. Биосфера, ноосфера и экология

Биосфера в ее естественном состоянии существовала и функционировала как подлинный «монолит жизни», самой жизнью создаваемый и управляемый.

Ситуация коренным образом изменилась, когда появился главный компонент биосферы - человек. Он выступил как новая мощная геологическая сила, положившая начало перестройке биосферы: началась эпоха ноосферы.

Термин «ноосфера» был еще в 1927 г. предложен французским ученым Э. Леруа. Однако он вложил в этот термин особое содержание, истолковав его как некий надбиосферный «мыслительный пласт», как единый покров, окутывающий планету. Другое истолкование термину «ноосфера» дал В. И. Вернадский, понимая под ним ту часть нашей планеты и околопланетного пространства, которая несет на себе печать разумной деятельности человека: так же, как и биосфера, ноосфера становится геологической силой, влияющей на все сферы Земли. Таким образом, Вернадский расширил учение о взаимном влиянии живых организмов и среды, т. е. представления о предмете экологии, включив в них проблемы воздействия ноосферы на биосферу. В результате экология из чисто биологической превратилась в междисциплинарную область не только естественнонаучного, но и философского знания [5, c. 54].

Естественно возникает вопрос, каков же путь, приведший к новому экологическому учению?

Все началось с того момента, когда человечество, выйдя из младенческой стадии своей истории, методом проб и ошибок начало «обустраиваться» в природе, подчиняя себе ее ресурсы, и не заботясь о последствиях своих побед над нею. Вскоре и систематизированное Знание стало пособником человека в покорении природы: лозунг «знание - сила» оказался настолько воодушевляющим, что полностью усыпил бдительность.

Какое же, конкретно, знание давало силу, создавало реальные «возможности» «не ждать милостей у природы», а брать их у нее силой, забывая при этом, что брать их надо у хрупкой живой природы - биосферы, каждый компонент которой - это звено одной целостной неделимой системы?

Успехи физики, химии и технических наук сделались научной основой создания энергетики нового типа. Вошли в строй гидроэлектростанции на 2-4 млн. кВт установленной мощности. Резко возросла в энергетическом балансе доля ядерного топлива: к 2000 году в мировой структуре электроэнергетики она составит 40-45 процентов [5, c. 56].

Все это отвечает требованиям развития экономики, но одновременно создает реальную угрозу окружающей среде в глобальном масштабе. Строительство тепловых станций ведет к загрязнению атмосферы. Расширение сети ГЭС нарушает гидрологический режим и приводит к изъятию из хозяйственного пользования обширных земельных массивов. Повышение удельного веса атомной энергетики выдвигает острейшую проблему захоронения радиоактивных отходов. В атмосферу Земли выбрасываются миллиарды тонн углекислого газа, около полутора миллиардов тонн аэрозолей, миллионы тонн сернистого газа, окиси углерода, окислов азота и т.д. Есть опасение, что выхлопные газы могут вызвать изменения в слое атмосферного озона и таким образом повлиять на радиационный баланс планеты. Промышленные сточные воды загрязняют более трети всего устойчивого стока. Происходит непрерывное загрязнение мирового океана, чреватое нарушением взаимодействия между гидросферой и атмосферой. В загрязненных акваториях портов уже произошло уменьшение испарения с поверхности на 20-40%, тогда как именно испарения с поверхности океана являются главным источником земной влаги - основы жизни на планете. Лишь два года тому назад была прекращена реализация инженерных проектов по переброске стока рек, которые могли бы стать причиной необратимых изменений среды обитания человечества в целом. Не менее опасно и широчайшее применение минеральных удобрений. Их избыточное количество, не усваиваемое растениями, не закрепляется в почве, а выносится в водоемы, создавая благоприятные условия для евтрофикации водоемов, т. е. обильного размножения сине-зеленых водорослей, приводящего к образованию плохо аэрируемых илов. А это создает неблагоприятные условия для жизни рыб, водоплавающих птиц и т.д. [5, c. 58]

Перечисление подобных примеров можно было бы продолжать еще много. Однако и сказанного достаточно, чтобы видеть, какой мощный удар пришелся по биосфере: она стала утрачивать свои компенсационные свойства, ее композиционные механизмы перестали справляться с восстановлением нарушенного баланса ее частей. Но главное, сам «победитель» - человек - оказался жертвой своей же «силы»: научно-технический прогресс, которым столь гордилось общество, оказало ему плохую услугу. Сбылись слова великого Ж.-Б. Ламарка, который еще в 1820 г., как бы предвидя катастрофу, писал: «Человек, ослепленный эгоизмом, становится недостаточно предусмотрительным даже в том, что касается его собственных интересов: вследствие... беззаботного отношения к будущему и равнодушия к себе подобным, он как бы сам способствует уничтожению средств к самосохранению и тем самым - истреблению своего вида».' Свои мысли Ламарк с горечью заключал: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания» (там же). Но голос Ламарка не был услышан, зато в полной мере воспринят другой - «не ждать милостей от природы - брать их у нее силой» [5, c. 59].

Первым в начале 1950-х гг. тревогу забил Римский клуб в Италии - ассоциация-ученых разного научного профиля, объединившихся для выработки плана спасения биосферы. В одном из официальных документов клуба, озаглавленного «Первая глобальная революция», был не только дан глубокий анализ предпосылок экологической катастрофы, но и назван ее источник - рыночная экономика. Авторы доклада - А. Кинг и Б. Шнайдер - представители стран с рыночной экономикой - не побоялись назвать этот источник. Этим они дали повод торжеству сторонников «развитого социализма»: в их странах с плановой административно-хозяйственной экономикой, и, естественно, самым гуманным устройством общества такого просто не может произойти. А потом была Чернобыльская катастрофа, экологические бедствия на Арале, в Кыштыме, Усть-Каменогорске, на полигонах Семипалатинска и Новой Земли. Весь живой мир застонал в ужасе предсмертной агонии. Но главное, сам человек оказался беззащитной мишенью: на него обрушился поток канцерогенных веществ, различного рода аллергии и психические расстройства стали неотъемлемыми спутниками его бытия, изменился настрой психологического состояния общества.

Означает ли это, что человечество должно остановить промышленное и сельскохозяйственное производство и вернуться в исходное свое состояние-полную зависимость от природных стихий? Конечно, нет. И разум человека рванулся на поиски путей для своего спасения. Но каких?

Бессилие одной экологии как науки стало очевидным: встал вопрос о создании целого комплекса наук, опираясь на которые, экология могла бы обрести «второе дыхание». Об этом прежде всего заговорили представители классической натуралистской биологии, для которых живой организм и его окружение продолжают оставаться в центре внимания.

Нельзя сказать, что к настоящему времени человечество выработало глобальную стратегию борьбы с экологическим кризисом. Безрадостный прогноз английского эколога Е. Одума, который выдвинув в ранг «политической» борьбу «между окружающей средой и близорукой погоней за прибылью», предрекает «острота этих конфликтов, несомненно, будет возрастать»- похоже, сбывается. Что дает основание так говорить?

Во-первых, запущенность экологического кризиса требует для выхода из него миллиардных средств, изыскивать которые - невероятная трудность. Вследствие этого - лишь «латание дыр» на региональном уровне, а не в масштабах всей биосферы.

Во-вторых, все еще отсутствует единый фронт фундаментальных наук, которые только и могут такую стратегию выработать. Вместо этого - «большой разговор» о спасении биосферы, но не само спасение, или такие скоропалительные «опрометчивые действия», по словам английского эколога Дж. Хатчинсона, которые «могут отяготить нынешний кризис новыми грубыми ошибками». Ясно, что необходимо создание какой-то новой комплексной науки, которая приблизилась бы по своим масштабам к учению о биосфере В. И. Вернадского. Но такая наука должна ассимилировать в себя все, что известно о современном экологическом кризисе, его источниках, масштабах и параметрах, путях устранения. Но пока экологическая политика строится, главным образом, на различного рода экспертно-практических оценках и оказании экстренных мер по устранению критичности в состоянии экологической обстановки. В настоящее время такая экологическая экспертиза проводится, как правило, по комплексу направлений, охватывающих различные стороны существования общества.

 

Заключение

П.Тейяр де Шарден определил ноосферу как одну из стадий эволюции мира, а движущей силой эволюции он считал целеустремленное сознание. Вернадский же полагал сознание лишь закономерным результатом развития биосферы. Вне зависимости от того, считать ли воздействие сознания на природу целеустремленным или полагать его возникшим в результате закономерностей эволюции, однажды возникнув, оно оказывает неустранимое и все возрастающее воздействие на биосферу вследствие трудовой деятельности человека. Уже на наших глазах это воздействие становится решающим. Недаром вопросы экологии и охраны окружающей среды сегодня являются важнейшими, не говоря уже о том, что достижения разума привели к возможности практически мгновенного уничтожения жизни на планете. Основной же тезис Вернадского состоял в том, что на определенном этапе развития биосферы она трансформируется в ноосферу, и человеческая цивилизация должна принять на себя ответственность за дальнейший ход эволюции космического типа: интеллект, а не естественная стихия должны управлять дальнейшей судьбой мира, в котором живет человек.

Вытекающие отсюда важнейшие вопросы этики и организации трудовой деятельности человечества не являются предметом данного курса. Говорить о "плановом развитии" человеческого хозяйства в космических масштабах, по-видимому, преждевременно. Важно, однако, подчеркнуть ту роль теоретического познания, которая неизбежно проявит себя в процессе дальнейшей человеческой истории. В зависимости от того, какие естественнонаучные концепции будут полагаться в основу наших знаний о природе, а, значит, и в основу дальнейшей как познавательной, так и практической деятельности человека, направление дальнейшего развития человеческой цивилизации будет тем или иным. Сознание, осознавшее собственное могущество, могущественно вдвойне.

 

Список литературы

 

1. Аксенов Г.П. Мир у В.И.Вернадского // Природа. 2002. №5. С.92–101.

2. Буховский А. В ноосфере, которую построил Вернадский // Человек. 1992. №4. С. 178–180.

3. Вернадский В.И. PRO ET CONTRA. СПб.: Питер, 2000.

4. Галков В., Гиренок Ф. На пути к ноосфере // Наука и религия. 1988. №3. С.50–54.

5. Козиков И.А., В.И.Вернадский, ноосфера и российская цивилизация // Социально-политический журнал. 1995. №4. С.43–61.

6. Кузнецов В.И., Идис Г.М., Гутин В.И. Естествознание. – М.: Агар, 1996.

7. Левит Г.С. Критический взгляд на ноосферу Вернадского // Природа. 2008. №5. С. 71–76.

8. Флоринская Ю.Ф. Понятие о ноосфере // Биология. Приложение к газете 1 сентября. 2000. №1. С.12–13.

9. Шарден Т. де Избранные произведения. М.: Эксмо-пресс, 2005.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по КСЕ (Естествознание)

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(22.6 KiB, 38 downloads)
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!