Традиционное искусство Африки

21 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Основой самобытности африканской культуры и искусства вы­ступает традиционная сфера жизни африканцев. Она уходит кор­нями в глубокую древность и сформировалась в основных чертах, кодах, направлениях задолго до столкновения с европейской и иными культурами. Во всех возможных проявлениях эстетической составляющей культуры, которая и видится как «искусство», она может ныне рассматриваться как культура «народная», как то, что принято называть словом «фольклор» - спонтанно, естественно воспроизводящаяся культура общественных низов, простолюди­нов - культура, минимально затронутая влиянием общемировых тенденций художественного творчества, активно распространяю­щихся ныне в Африке через телевидение, радио, активно подражающую им часть общества, прежде всего в условиях городского быта, внедрения индустриальных форм производства и созданных в этом производстве предметов быта (автомобилей, радио, телеприемни­ков, холодильников и даже спичек и сгущенного молока), сущест­венно меняющих условия повседневной жизни, а с ними - культурные, эстетические ориентации.

Традиционная культура африканцев тесно связана с природой, которая до сих пор остается для них главным источником средств к существованию - будь то в земледелии или скотоводстве, в охоте или даже в ремесле. Представления о глубокой связи процессов в обществе и процессов в природе, осторожное, бережное отношение к жизненному пространству, отсутствие стремлений к накопитель­ству, к деструктивному и неоправданному насилию -основы суще­ствования большинства жителей деревень, кочевий и даже городов Африки. Вера в возможности обратной связи, нежелательного ответа природы на любое злонамеренное действие лежит и в основе культовой практики и любого производственного и бытового пове­дения африканцев. Так, у бамбара Западной Африки и у многих соседних народов существует представление о «ньяма» - особой силе, содержащейся во всех предметах окружающего мира, но высвобождающейся при их разрушении. Эта сила мстит разруши­телю за нарушенное равновесие, целостность своего бывшего хра­нилища.

Вообще, африканцы убеждены, что все связано со всем и весь мир - равновесная целостная система. Идея равновесия заключа­ется в самой эстетике произведений их творчества. Нам они кажутся застывшими, неподвижными. Но это обманчивое ощущение, пото­му что жизнь в них-внутренняя, недоступная для восприятия непосвященного, в нашем случае, европейца. Все вещи, созданные людьми, все предметы окружающего мира (скалы, реки, озера, деревья и т. д.) воспринимаются африканцами как живые - со своими ритмами, циклами, программами поведения в реальном мире. Но все они, эти формы жизни, подчинены самому закону Жизни, которые и есть сама Жизнь, необходимость, обязательность ее поддержания и воспроизводства всеми существами. Это ощуще­ние гармонии Жизни, спокойствия как условия выполнения ее основных задач и есть главное в восприятии «красивого» у афри­канцев - того, что для нас «эстетика», «искусство».

Произведения традиционного искусства не существуют вне системы верований, вне того, что мы связываем с понятиями «религия» и «культы», «обряды», «ритуалы». Можно привести по­казательный пример. В 1971 году автору этого раздела учебника довелось оказаться в Республике Мали, в далекой от столицы (г. Бамако) деревне. На одном из полей ее обнаружилась женская деревянная фигурка, стоявшая лицом ко входу на огороженное поле.

Фигурка была весьма совершенно обработана, отличалась высокими художественными достоинствами, которые в дальнейшем встреча­лись не так уж часто. Теперь она с согласия хозяина хранится в «Кунсткамере» в Санкт-Петербурге. Но тогда - что она делала на поле? Однозначного ответа нет и быть не может. В искусстве, как и во всей культуре Африки, переплетено одновременно множество идей, целей, мыслей, представлений и намерений. Фигурка была и гарантом плодородия этого поля, и его охранителем одновременно. Она воспринималась хозяином как живая. Ее регулярно кормили. Она видела, слышала, действовала. Она дышала, как и мы. Для этого в ноздрях, ушах, во рту (меж губ) прожигают или просверливают маленькие дырочки. Эта фигурка может даже говорить - общаться со своим хозяином. И то не сказки. Это - действительное убежде­ние людей, которые ощущают себя частью этой культуры. Их трудно, да и не нужно убеждать в другом.

И так - со всей скульптурой, будь то статуи, маски, модели и т. п.: все сущее - живо. Когда йоруба (Нигерия) надевают маску, то, кто бы они ни были, преображаются в того персонажа, которого эта маска изображает. Это - волшебное превращение, в нашем восприятии, но оно действует безупречно в сознании участников обрядов. Более того, всякой маске, всякому фетишу (предмету культового поклонения) отводится свое время и место, чтобы появиться на свет, быть извлеченным из хранилищ, где они дожи­даются своего часа. В той же деревне в Мали при тех же обстоя­тельствах мне показали вынутые из хранилища ритуальные наголовники в виде антилопы «чи-вара», которые надеваются во время праздников сбора урожая. Но времени своего появления на людях они дожидаются рядом с амбарами вдали от любопытных взглядов жителей деревни. Всему свое время! Точно так же маска или статуэтка считается живой только в отведенное для ее сущест­вования время, после чего она может быть выброшена или уничто­жена. Время это чаще всего определяется обрядовыми циклами (7, 15, 49 лет и т. п.), совпадающими с представлениями о циклах в Природе. Это же - циклы жизни и умирания произведений искус­ства. Впрочем, в случае физического износа это «умирание» может состояться раньше. И тогда предмет, как бы «хоронится», то есть выводится из оборота уничтожением. Здесь нет привычных для нас музеев, где вещи продолжают свою жизнь, но уже в новой для себя роли, фактически «умерев» для общества в соответствии со своим прямым назначением. Впрочем, в современных африканских госу­дарствах музеи все же возникают, но они выступают как часть современной культуры - культуры государства, воспроизводящей в своей основе нормы европейской жизни наших дней.

Традиционное искусство или творчество народов Африки (фоль­клорное в своей основе) существует в тех же основных видах, какие принято различать в Европе: литература, музыка, архитектура, изобразительное и прикладное искусство. В какой-то мере можно говорить и о своеобразной драматургии и даже о балете. Но все эти «театрализованные представления» содержат лишь элементы при­вычных для нас жанров, соединяя и музыку, и сценическое движе­ние, и танцы, и элементы вокала чаще всего в ритуалах и церемониях, больше походя на становящееся привычным нам «шоу».

Литературный фольклор (или устное народное творчество) пред­ставлено в широком разнообразии жанров. В их ряду принято прежде всего рассматривать мифы, выступающие как первооснова осмысления и организации жизни. Именно мифы о творении обычно считаются в нашей научной традиции исходными постулатами для всей системы культуры, регламентации (законов, обычаев) поведе­ния членов общества, определения, что «хорошо», а что «плохо», в выборе сценариев действия и предпочтений.

Следует подчеркнуть, что культура африканцев в основе своей бесписьменна. Устные предания, идущие из глубокой древности, претерпели немалые искажения и изменения, передаваясь от одного поколения к другому. Что-то забывалось, что-то дополнялось, что-то подправлялось. Устойчивой могла оставаться канва и персо­нажи мифов, менялись же детали и отдельные ситуации в развитии сюжетов. Кроме того, исследователям мифов всегда надо иметь в виду, что эти тексты священны, раскрытие их непосвященным грозит бедами всему обществу, а посему - недопустимо. Собирате­лям фольклора пришлось иметь дело не столько с собственно мифами, сколько с мифологическими сказками, которые широко распространены по всему континенту и говорят о мифологических существах. Таковыми могут быть и боги (или Бог), и великие предки, и различные животные - заяц, черепаха, паук и др., которые в силу каких-то необыкновенных обстоятельств оказываются сопричастны с образованием (созданием) основных явлений природы и жизни общества. Впрочем, можно задаваться вопросом о достоверности содержания этих сказок. Ведь многие, если не подавляющее боль­шинство из них, записывались христианскими миссионерами, ис­кренне убежденными, что идея единого Бога обязательно должна присутствовать во всех культурах (ибо это - основной постулат их веры). И они находили ее, глядя на эти другие культуры, как в зеркало. Или, например, в качестве сказок могли записываться пространные ответы африканцев на вопросы, волновавшие иссле­дователей и собирателей: например, как возникла Земля? Да и после знакомства с Библией (через христианство и ислам) многие из рассказов выглядят как перепевы «Книги Бытия». Собственно мифы чаще всего встречаются либо в форме мифологического эпоса, где они вкраплены или организованы по несколько иным законам. Либо речь идет о реконструкциях текстов, создаваемых на основе косвен­ных материалов, но уже по логике европейских исследователей.

Так, французская исследовательница Ж. Дитерлен опубликовала труд о верованиях бамбара, изложив их миф о творении. Согласно ее версии, мир произошел, по бамбара, из пустоты, которая источила звук (йо), отразившийся и совпавший со своим отзвуком. В резуль­тате нескольких последующих событий, сопровождавшихся вихре-образным движением, приобрели активность 22 первоэлемента мира, соединяясь со своими названиями, они превратились в реальные явления: огонь, воду, основные нравственные свойства (смелость, честность) и т. п. Олицетворением огня стал Пемба, из следов которого возникла первоженщина Мусо Корони. От них пошли и первые люди. От слюны Пембы, соединенной с пылью, возникла земля. Пемба создал и растения, и животных. И царство­вание его, несмотря на стихийный характер его проявлений, не­предсказуемость поступков, их противоречивость, продолжалось долго. Мусо Корони научила людей земледелию. В то же время она внесла беспорядок в мир Пембы. От нее пошли болезни и беды среди людей. После этого власть Пембы угасла, и гарантом мирового порядка и благополучия стал Фаро, олицетворение воды. Царство­вание его продолжается до сих пор.

В принципе, похожие, но отличающиеся в деталях олицетворе­ния стихий в реконструируемых мифах встречаются у народов акан, йорубов, жителей Камеруна, народов бассейна Конго и т. п. Однако строгость, последовательность их изложения европейцами остается под сомнением. Для примера можно привести посвятительную (инициационную) песню все тех же бамбара, в которой в весьма образной, приближенной к бытовой (или к мифологическим сказ­кам о животных) форме повествуется о чем-то весьма созвучном:

Мышь родила двух мышат.

Одного зовут Гуляка, другого - Забияка.

Гуляка пошел гулять.

Навстречу ему кошка. Кошка его съела.

Кошка - маленькая, неопытная - пошла гулять.

Навстречу ей собака. Собака ее съела.

Собака - маленькая, неопытная - пошла гулять.

Навстречу ей гиена. Гиена ее съела.

Гиену съедает лев. Льва убивает охотник.

Охотника поглощает сухая трава. Траву

Сжигает огонь. Огонь заливает вода.

Воду поглощает земля.

Земля - самая большая. Земля - самая мудрая.

Если принять во внимание, что в данном случае слово «гулять» означает не столько привычное для нас хождение с целью отдыха, сколько нецеленаправленное, бессистемное перемещение в про­странстве (типа броуновского движения), то можно увидеть иной - аллегорический смысл в развитии сюжета. Кроме того, все перечис­ляемые персонажи очень значимы для бамбара, построены по лестнице восхождения и созвучны (особенно три последних) основ­ным олицетворениям мифов. Да и сама песня - обрядовая.

Собственно, вне обряда, ритуала, верований не существует ни один из жанров устной африканской литературы (сказки о живо­тных, бытовые сказки, загадки, песни, пословицы и т. п.). Все они обладают определенной магической силой, обращение к которой возможно лишь при соответствующих обстоятельствах и с соответ­ствующими целями. Например, произнося пословицу или загадку, говорящие воздействуют не только друг на друга, но и на внешний мир, на его магическое равновесие, приумножая произнесением прямой или обратной реплики его жизненную силу. В связи с такой ролью слова, речи, устной литературы есть и серьезные ограничения на их произнесение. Часто это малопонятно для нас. Но, тем не менее, это действенно. Так, сказки рассказываются только после заката, на пороге ночи. То же относится и к эпосу.

Наличие в фольклорной традиции эпических сказаний всегда рассматривалось в науке как показатель приближения обществ и их культур к порогу цивилизации, к становлению государства. У наро­дов Африки эпические жанры распространены весьма широко, особенно в зонах саванн, где шел процесс опережающего развития по отношению к народам лесной зоны. Мифологический, героиче­ский эпос, сказания о животных повествуют о типизированных персонажах, обладающих незаурядными способностями и преодо­левающих различные жизненные препятствия на своем пути. По сути, эти герои разрывают с предшествующей традицией архаики, чаще всего выступают героями-воинами, охотниками, ведущими общество к новому образу жизни, расцениваемому в данной куль­туре как более гармоничный, справедливый, благополучный. Тако­вы сказания о Лионго Фумо народов банту, «мвет» у жителей Камеруна. Таковы предания о Сундиате Кейта и его сопернике царе кузнецов Сумангуру Канте у мандингов Западного Судана. Сундиата Кейта родился в семье царя Мандинга от горбатой, хромой женщи­ны Соголон Чеджугу, отождествляемой с буйволицей. Мальчик был хилым и немощным. Подобно нашему Илье Муромцу первые годы жизни он был практически недвижим и подвергался беспрестанным насмешкам родственников царя и его окружения. Невероятным усилием воли подростком он поднялся на ноги, вырвал с корнем баобаб и разогнал обидчиков. Став предводителем воинов, он разбил царя Соссо кузнеца Сумангуру. А унаследовав к этому времени власть в Мандинге, создал союз народов, известный в истории средневековой Африки как «империя Мали».

Эпос о Сундиате выступал и своеобразной исторической хро­никой, и памятником устного народного творчества, воспевающим подвиги, силу, решимость на преодоление себя и на самопожерт­вование во имя своего народа. Одновременно это была и форма придания законного характера порядку вещей, отсчитывающему свое существование от эпического времени и его героя.

Музыка. Музыкальная традиция народов Африки восходит к истокам их культуры - к архаическим формам существования, неразрывно связанным с природой. Звуки и ритмы природы отра­жаются и воспроизводятся в звуках и ритмах музыки, исполняемой голосом и музыкальными инструментами. По сути, музыка создает постоянно действующий фон жизни в африканских обществах, меняя лишь интенсивность своего звучания. Ритмы задаются прежде всего ударными инструментами, из которых самое большое распро­странение получили различные барабаны. Нередко они служили и средствами связи, выступая своеобразным ритмическим кодом пе­редачи информации от одного населенного пункта к другому. Барабаны задают основной аккомпанемент для земледельческих работ, для танцев и обрядов. Нередко их звучание сочетается со звучанием других инструментов. Часто к этому многоголосью под­ключаются металлические и деревянные трещотки и погремушки. В ряде местностей широко распространены клавишные ударные - ксилофоны. Частоты колебаний, достигаемые ударными инстру­ментами, глубоко проникают в подкорковые отделы мозга, активно и долговременно воздействуя и программируя подсознание. В ка­кой-то степени эффект звучания ударных соответствует фоновому воздействию звуков саванны и леса, создавая ощущение слияния с ними.

Эффективным средством воздействия выступают и духовые инструменты, которые также достаточно широко распространены повсеместно - от свистков и рожков до труб и флейт. Впрочем, флейты функционально приближаются к струнным смычковым инструментам, которые распространены в зоне саванн и, возможно, заимствованы из исламской (североафриканской) культурной тра­диции. Эта близость определяется тем, что главным фактором воздействия флейт и смычковых на психику и образную систему слушателей выступает мелодия, музыкальный лад, тема, а не ритм, как для ударных и струнных щипковых инструментов. Флейты и смычковые характерны для кочевых народов Африки, хотя встре­чаются и у оседлых народов. Струнные инструменты (арфы, подобия скрипок и т. п.) служат для создания музыкального фона эпических повествований.

Изобразительное искусство. Не существует ни одной культуры без той или иной формы изобразительной деятельности. Если учесть опыт археологии, оперирующей еще материалами палеолита, можно сказать, что изобразительные моменты всегда присущи человече­ской деятельности - пусть в форме дизайнерского решения (в том числе бытовых и производственных изделий) или в форме орнамен­тации. Орнаменты (как, впрочем, и музыка) выступают как знаки культурной принадлежности вещей, они отражают способы воздей­ствия предмета на подсознание путем задания ему повторяющегося ритма раздражения подкорки. В восприятии африканцев, благодаря орнаментации, любая вещь начинает «жить». Поэтому на всем пространстве Африки причудливыми орнаментами покрываются все предметы: и ложки, и сосуды, и орудия труда (особенно, если они используются в ритуалах), и оружие, и стены жилищ. Даже человеческое тело покрывается орнаментами. Именно так, видимо, следует рассматривать и инициационные рубцы, и различные ри­сунки и узоры, наносимые на тело на время ритуалов, и разнооб­разные украшения. Все это, по мнению африканцев, преображает предметы и существа. Оно же создает своеобразную защитную эстетически выраженную сферу.

Собственно, функции преображения (реинкарнации-перевоп­лощения) и магической защиты служат и наиболее знаменитые африканские маски. Следует вновь отметить, что европейцы, как правило, под «маской» подразумевают то, что обычно принято называть «личиной» или «наголовником» - то есть близкую к сфере или полусфере форму, скрывающую лицо или голову «ряженого», «преображенного», «перевоплощенного человека». Но, в целом, это неверно, потому что «обряжению» обычно подлежит весь человек, особенно если речь идет о массивной маске. Собственно, даже браслет или перстень, ниточка из хлопка или ряд бусин доста­точны для магического «обряжения», и человек будет восприни­маться как прикрытый магической защитой. Это - магически. Но маска, выступая и как предмет искусства, и отдельно от тела, от костюма и украшений «ряженого», не дает завершенного образа, ради которого она создана.

Маски-личины чаще всего либо воспроизводят более или менее обобщенные объемы и черты человеческого лица (чокве Анголы), животных (бамбара Мали), или птиц (сенуфо кот-д'Ивуара), либо создают фантастические сочетания реальных явлений природы (бамум Камеруна) или геометрических конструкций (как, например, у бете Кот-д'Ивуара).

Наряду с масками в пластике (скульптуре) Африки встречаются предметы, именуемые «круглая скульптура» и «мелкая пластика». К «круглой скульптуре» относятся разнообразные фигурки размером от 1-2 метров (бамум Камеруна) до 25-40 см высотой. Чаще всего они изображают людей (в полный рост) и животных и выполнены из цельных кусков дерева различными стамесками. Среди наиболее древних образцов пластики встречаются также изделия из керамики (культура Сао - Республика Чад, культуры Нок и Дженне и т. д.). В правобережье нижнего течения Нигера широкую известность приобрели и предметы бронзового литья, насчитывающие до тысячи и более лет. Это культуры Ойо, Ифе, Бенин с их знаменитыми бронзовыми головами правителей и «цариц», с высокохудожествен­ными и технически совершенными объемными изображениями петухов, змей, людей и т. п. Любой такой предмет мог бы стать гордостью лучших мировых художественных музеев.

Функционально «круглая скульптура» чаще всего сопряжена со стремлением создать «канал связи» между миром живых и миром ушедших. Чаще всего это так называемые «фигурки предков» (обоб­щенных или конкретных). Даже функция плодородия не отделена от связи с миром предков, который существует параллельно с миром живых и из которого не только время от времени «возвращаются», воплощаясь в новорожденных, но и могут влиять на продуктивность земледелия и животноводства.

Мелкая пластика может служить тем же целям, но выступая, например, не как стационарный предмет, помещаемый на алтарь или на поле (в чем-то - тот же «алтарь»). Ее можно носить с собой как индивидуальный оберег. У народов акан (Республика Гана), например, мелкая пластика из бронзы издавна существует как особый жанр; она используется для создания весовых мер (гирек), для взвешивания золотого песка. Эти мелкие причудливые изделия выступают и в форме жанровых сценок, и в виде фигурок людей и животных, и как символические знаки. Ведь даже само взвешивание песка есть действие символическое, магическое. Впрочем, в послед­ние десятилетия XX века производство мелкой пластики африкан­скими ремесленниками стало ориентироваться на европейских туристов, превращаясь в сувенирную продукцию. Особенно это коснулось тех же акан (ашанти), а также моей (Буркина-Фасо).

По стилистике изобразительного творчества в пространстве Африки к югу от Сахары образовалось несколько больших зон с преобладанием определяющих черт стиля того или иного народа. Рискуя опустить при перечислении некоторые из них, все же можно назвать основные: а) стиль бамбара (верхнее течение Сенегала и Нигера); б) стиль догонов (плато Бандиагара); в) стиль моей (Бурки-на-Фаео); г) стиль сенуфо (Кот-д' Ивуар); д) стиль акан (Кот-д'Иву-ар. Того, Бенин, Гана); е) стиль йоруба (Нигерия); ж) стиль бамум (Камерун); з) стиль фанг (Камерун, Габон); и) стиль чокве (Ангола);

к) стиль балуба (Конго); л) стиль маконде (Танзания, Мозамбик). О последнем надо сказать, что это единственная изобразительная традиция в скульптурных формах во всей Восточной Африке.

Отдельно следует упомянуть пластическую традицию мальгашей (Республика Мадагаскар). Но она тяготеет к стилистике и культуре жителей бассейна Индийского и Тихого океанов - Индонезии и Океании.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!