Своеобразие женской прозы ХХ века (Т.Толстая. и В.Токарева)

24 Июн 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Оглавление

Введение           3
1. Женская проза как категория в современном литературоведении 4
2. Художественное своеобразие произведений Т.Толстой   5
3. Художественное своеобразие произведений В.Токаревой   10
Заключение           16
Список литературы         17

Введение

Всего каких-то лет двадцать - двадцать пять назад в русском советском литературном процессе женщины почти полностью отсутствовали. В брежневские и постбрежневские времена слово "эмансипация" превратилось в ругательство (ну вроде как сейчас "феминизм"): женщина при "зрелом социализме" несла роль чисто вспомогательную, роли предоставителя всяких нужных и полезных услуг - не более. Давать ей слово или право на какое-то самостоятельное дело - а для чего, зачем? - если уровень её развития вообще оценивался согласно тому, насколько она способна усваивать, что говорят учёные мужи и авторитетные витии. И в литературе ей в основном были оставлены маргинальные жанры, и то не все, разумеется: например, детская литература или там мемуарная - ещё куда ни шло; а вот "Детективы женщины не пишут, и никакие Агаты Кристи нам не указ!" - такими формулировками, по воспоминаниям Дарьи Донцовой, встречали и провожали всюду.
Однако в 90-х годах с появлением значительного количества Женских имен на полках книжных магазинов многие критики заговорили о феномене женской прозы. В данном реферате рассматривается своеобразие произведений двух классиков «женской прозы»: Т.Толстой и В. Токаревой.

1. Женская проза как категория в современном литературоведении

По поводу женской прозы в настоящее время ведется много дискуссий. Некоторыми литературоведами даже ставится вопрос: существует ли вообще женская проза и что это такое? М.Абашева, отвечая на вопрос, пишет: «Сразу договоримся, что под «женской» прозой мы будем подразумевать прозу, написанную женщинами. При всем кажущемся тавтологизме этих понятий подобное уточнение позволит нам более-менее избежать некоторых символьных ловушек, заложенных в словах «мужское» и «женское». Поскольку в сложившемся типе культуры эти слова не являются нейтральными, указывающими только на биологический пол, но несут в себе также и оценочные моменты, включают в себя целую подсистему знаков» (1, с. 9).
В хронологическом смысле современная женская проза стала заметной в конце 1980-х - начале 1990-х годов. М. Абашева пишет: «Судя по всему, у нас появилась женская проза. Нет, не то чтобы женщины раньше, десятилетие или два, три назад, не писали рассказов и повестей. Писали. Печатались. Но такого изобилия женских имен в «толстых» журналах не встречалось, специальные женские сборники один за другим не выходили. Да и споры о том, существует ли женская проза, не возникали, поскольку не было предмета» (1, с. 9). По Абашевой, современная женская проза - новый статус женщин-авторов, новые споры о месте женской прозы в русском обществе.
С.Василенко соглашается и думает, что женская проза - новый менталитет, который начался со сборников женской литературы. Этот менталитет работает на объединение современных женщин-авторов, которые чувствуют свою принадлежность к такой литературной группе. И теперь эти авторы существуют не в изоляции.
Следует отметить, что начало женской прозы - это переломный момент в русской литературе и культуре: период с 1988 до 1992 года. В этом смысле, многие из отечественных критиков - особенно те, которые писали статьи еще при советской власти, - ассоциируют женскую прозу с общим кризисом конца того, что А. Синявский называл «советской цивилизацией».
В.Киляков, хотя и видит нескольких «лидеров» (Петрушевскую, Токареву, Толстую) в группе женщин-авторов, сомневается в достоинстве «женской литературы» как отдельной категории: «Факт, что женщины могут и имеют право заниматься творчеством, стал просто фактом и, пожалуй, не требует оценок и комментариев. А настаивать на типологических отличиях «женской» литературы - неосторожно. Хорошая проза хороша как таковая, как явление словесности» (4, с. 108).
Е. Трофимова, однако, пишет, что литература не может быть ни женской, ни мужской, но лишь хорошей или плохой... а если присмотреться внимательней, то сам термин далеко не безупречен. «Искусство - это индивидуальный творческий акт, где личность художника, его особенности, его психологический рисунок самым непосредственным образом определяют форму и содержание произведения». Трофимова, тем не менее, верит, женская проза есть и нужна, потому что есть женщина и ее место в обществе, и это неизбежно влияет на творчество.

2. Художественное своеобразие произведений Т.Толстой

Татьяна Никитична Толстая иронически замечает о себе: «...Куда ни посмотри, у меня одни литераторы в роду. Алексей Николаевич Толстой - дед по материнской линии. Бабушка Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая - поэтесса. Их матери тоже были писательницами. Дед по материнской линии Михаил Леонидович Лозинский - переводчик». После окончания классического отделения Ленинградского университета Т.Толстая дебютировала в 1983 г. в журнале «Аврора» рассказом «На золотом крыльце сидели...», в 1989 г. он был переведен на английский язык (5, с. 258).
Произведения, опубликованные в различных журналах, были объединены в сборник, названный по первому рассказу «На золотом крыльце сидели...». Он появился в 1987 г. и не остался незамеченным. Следующий сборник - «Сомнамбула в тумане» появился только в 1992 г. За ним последовали «Любишь - не любишь» (1997), «Река Оккервиль» (1999). Со временем в них добавлялись новые рассказы. Т.Толстая пишет медленно, тщательно работая над стилем (5).
В течение ряда лет Т.Толстая печаталась в основном в журналах. Публикации в «Новом мире» и «Октябре» принесли ей известность, критики заговорили об удачном начале литературного пути. Хотя в 1990-е годы она публиковалась регулярно, критика не рассматривала ее среди заметных писателей десятилетия. Только в словаре «Русские писатели 20 века» (2000) появилась большая статья о Толстой, написанная ведущим критиком Н.Ивановой.
Хотя критика обычно ограничивалась только упоминанием писательницы среди других современных авторов, практически все ее произведения (отдельные сборники или подборки в центральных журналах («Москве», «Знамени», «Новом мире», «Других берегах»1) были отмечены в периодической печати. Со временем стало ясно, что именно Т.Толстая во многом определила литературное лицо 1990-х годов и обновила традиционную форму рассказа.
Выход романа «Кысь» в 2000 г. становится литературным событием года. Писательница была удостоена премии XIV Международной книжной выставки-ярмарки. В 2001 г. она получила премию «Триумф».
Сегодня Т.Толстая - один из самых читаемых и изучаемых авторов, появились посвященные ее творчеству монографии, разделы в научных исследованиях и учебниках.
Содержанием своих книг Т. Толстая избирает окружающий ее мир, не всегда обозначая конкретное (историческое) время действия. По отдельным деталям («морщинистый инвалид», карточки) можно понять, что чаще всего речь идет о послевоенном десятилетии.
Пятидесятые годы становятся как бы своеобразной точкой отсчета движения во времени, здесь начинается действие многих рассказов Т. Толстой, постепенно оно переносится в прошлое или будущее. Время обозначается с помощью предметной детали, например, подробно описываются поиски еды и вещей.
Вещественная плотность прозы Т.Толстой определяется Н.Ивановой как «словесное барокко». Послевоенное десятилетие связано для автора с постепенным постижением автором действительности, поэтому закономерно, что основной становится тема детства. Реконструируя его, писательница часто использует прием воспоминаний. Находясь «в сердцевине детства», она воскрешает в памяти «огромную тарелку с рисовой кашей; тающий остров масла плавает в липком Саргасовом море». Подобные детали, общие места возвращают ее в прошлое, они образуют тщательно прописываемый топос: «пещерное тепло детской». В нем находятся или стараются находиться герои Т.Толстой («страшен и враждебен мир») (5).
Особым пространством часто становится дача, своеобразный символ детства, иных отношений. В рассказе «Самая любимая» звучит лейтмотивом фраза: «У нас впереди лето». Не случайно дети просят героиню отпустить их с занятий: «Женечка, лето кончится». И тогда уже не успеть переделать множество важных дел, услышать множество историй - о Тамиле, выкраденной драконом и завезенной в дачный поселок, о голом человеке, о пропавшей девочке.
Герой стремится «вырваться туда, где полуденное озеро налилось синевой, искрится и блещет сквозь ветки, все в солнечных пятнах, в бегучих клиньях светлой ряби...» («Самая любимая»). Два пространства противопоставлены друг другу: «А мы здесь, взаперти, стол покрыт зеленой бумагой, кнопки заржавели за зиму, чернильные пятна отливают казенной лиловой радугой» («Самая красивая»). Позже оппозиция усилится, сопоставятся два времени года: лето и зима.
Описание строится на ключевых, опорных словах, часто встречаются цветовые эпитеты (зеленая бумага, казенная лиловая радуга). Скажем, гортензии «розовые, резные, готовые взорваться красным бомбы, или же голубоватые, как взбитый небесный мусс с дымным отблеском грозовых туч»; здесь же «густые, темнеющие оборочным бархатом пионы и какая-то кудрявая безымянная мелочь, брызнувшая во все стороны дрожащим белым дождем» («Самая любимая»). Одновременно использованы метафоры и сравнения (6, с. 122).
Цвет вводится и опосредованно: «Полуденное озеро налилось синевой», «покрылось светлой рябью». Функцию цвета можно определить как структурную: усилить, подчеркнуть описание или характер, указать на настроение. В ряде случаев возникает цветовая оппозиция (светлый - темный), обозначающая разные состояния героя.
Четкая организованность пространства, локализация его во времени, широкое использование разнообразных деталей позволяют говорить об особой роли пейзажа. Он выполняет традиционные функции, конкретизируя место действия и подчеркивая то или иное состояние героя. И в то же время имеет свою специфику, позволяет создавать определенное настроение.
Общими местами становятся и описания отдельных ситуаций или переживаний, чаще других изображаются детская влюбленность, поиски кладов, многочисленные болезни и страхи.
Т. Толстая часто использует алогизмы. На их основе выстраивается поведение Сони. Описывается несовпадение между внутренними качествами героини и реакцией на нее окружающих. Первоначальный постулат «Ясно одно - Соня была дура» одновременно и оспаривается, и подтверждается в повествовании. Неадекватность социального поведения компенсируется человеческими качествами героини, способностью к самопожертвованию в обществе, настроенном только на потребление. Поэтому и ее личные качества кажутся просто неуместными. Конец неожидан и организуется автором по законам эпического повествования. Соня отправляется спасать любимого - «готовая испепелить себя ради спасения своего единственного», и несет «баночку довоенного сока». «Сока там было ровно на одну жизнь». Формульность, клишированность и определенную афористичность также можно считать особенностями прозы Т. Толстой (5).
Т.Толстая отходит от привычного деления персонажей на положительных и отрицательных с четко продуманной системой координат. В литературе социалистического реализма было принято выводить определенный социальный идеал и последовательно подчинять его раскрытию структуру текста. Как представитель «новой прозы», или альтернативной литературы, Т.Толстая сделала своими героями стариков и детей. Она фиксирует то или иное состояние, некоторые сущностные качества (мечтательность, незащищенность, романтичность) как атрибутивные признаки. Психологический анализ обычно сводится к воспроизведению внутреннего монолога героя или автора. При этом сохраняется скрытая повествовательная динамика, проявляющаяся в использовании риторических конструкций, неполных предложений.
В прозе Т.Толстой критикам явно не хватало социальной активности персонажей, они начинали искать особые смыслы, завуалированную авторскую позицию, выводя их из структуры текста, фиксируя многозначность названий и символичность имен героев.
Поиски традиционного начала привели к установлению преемственности между героем писательницы и «маленьким человеком» русской классической литературы. Если, однако, воспринимать данного героя как типичного носителя определенных социальных, моральных и нравственных качеств, то вряд ли можно говорить о том, что он привлекает особое внимание Т.Толстой. Не случайно она заявляла, «что ее герой не маленький, а нормальный человек».
Скорее речь идет о нарицательности образа, признании за ним своеобразного права быть незначительным, невыдающимся и даже обыденным. Именно такой персонаж и интересен Т.Толстой, поскольку он позволяет корректировать свою позицию, систему нравственных ориентиров.
Собственный стиль Т. Толстой проявляется, как отмечалось, в особой повествовательной интонации, создаваемой повторами и перечислениями: «Ветер речной, ветер садовый, ветер каменный сталкиваются, взвихриваются и, соединившись в могучем напоре, несутся в пустых желобах улиц...» («Самая любимая»)
Разговорная интонация («а где прежняя-то», «иди, свищи») соединяется с модальной конструкцией («будет ли»). Происходит перебивка повествовательной интонации, усиленная в том же абзаце определением - «мир на миг показался кладбищенски страшным» («Чистый лист»). Контрастно выглядит замкнутое пространство такси, где можно развалиться с комфортом. Субъективные и эмоционально маркированные речевые фигуры в сочетании с перечислением иногда приводят к переходу в лирическую тональность.
Функции автора разнообразны: прежде всего он выступает в роли комментатора событий и рассказчика. Его индивидуальная характеристика отсутствует, обычно он уподобляется своим героям и воспринимается как один из них (в воспоминаниях о детстве или в описаниях мира детства). Важно отметить и роль авторской иронии, через которую писательница опосредованно передает свое отношение к герою.
Автор использует самые разнообразные детали: временные («трещала мятым шоколадным серебром»), портретные (деталь - описание ног - «переставляя свои дореволюционные ноги», «кряхтит и нашаривает узловатыми ступнями тапки»), интерьерные, пейзажные.
Тяготение Т.Толстой к вещественности повествования обусловливает появление целого ряда второстепенных персонажей, хотя обычно в рассказе такие герои просто упоминаются.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!