Сулланский переворот 82 г.

2 Дек 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Весной 83 г. Сулла с 30 тыс. пехоты и 6 тыс. кон­ницы высадился в Брундизии. Марианцы готовились к отчаянной обороне, имея в своем распоряжении армию в 100 тыс. человек.

Все преимущества в начавшейся войне находи­лись на стороне Суллы: закаленная в боях армия, хо­рошо налаженное снабжение, хорошее вооружение и денежные запасы. Напротив, среди марианцев ца­рила растерянность, не было единодушия, мариан­ские армии страдали от плохого снабжения и управ­ления, тыл был расстроен, правительство не пользо­валось авторитетом, в городе царила полная анархия. К тому же наиболее талантливого из марианских вождей, главы правительства — Корнелия Цинны, уже не было в живых.

При появлении Суллы в Италии консул Норбан, находившийся в Апулии, отступил в Кампанию с це­лью отрезать путь по Аппиевой дороге, между тем как его коллега, другой консул, Сципион, занял Ла­тинскую дорогу. Первое столкновение между суллан- цами и марианцами произошло на реке Вольтурне, близ Капуи. Норбан потерпел поражение, а всегда колебавшийся оптимат Сципион вступил в перегово­ры с Суллой, быстрым маршем приближавшимся к Риму. При известии о его приближении началась мас­совая эмиграция, в особенности аристократической молодежи, в лагерь победителя Митридата, импони­ровавшего своим успехом, богатством, силой и вла­стным характером. К Сулле перешли Квинт Метелл, сын Метелла Нумидийского, Красс, Катилина, Мар- ций Филипп и др'.

В самом Риме царила страшная суматоха, подня­лось восстание и произошел пожар, во время кото­рого сгорел Капитолий. Ввиду всего происходивше­го Сулла не рискнул войти в город и вернулся в Кам­панию, подготовляя силы для нового похода.

В следующем, 82 г. ведется ожесточенная борь­ба за Рим. При Сакрипорте, в Лации, Сулла разбил армию демократического консула Гая Мария Млад­шего, вынужденного отступить к Пренесте. Оставив запертого в Пренесте Мария, Сулла дошел до Рима, взял город и, оставив в нем небольшой гарнизон, на­правился в Этрурию против Папирия Карбона, сто­явшего во главе второй марианской партии. Не за­кончив войну с Карбоном, Сулла форсированным маршем двинулся к Пренесте, куда направлялись марианские отряды на выручку осажденного Мария. Оттесненная от Пренесте демократическая армия, силу которой составляли горные народности — сам­ниты и луканы,— взяла марш на Рим и приступила к осаде города, занятого сулланцами. Осада велась с большим ожесточением. Самнитский вождь Теле- зин говорил, что настал последний час Рима, что надо разрушить город до основания. «Волки, похи­тители свободы Италии, будут страшны до тех пор, пока не будет вырублен лес, служащий им логови­щем» (nunquam defuturos raptores Italicae libertatis lupos nisi silva in quam refugere solerent esset excisa). Осада велась со страшным ожесточением. По сло­вам римских историков, осада Телезина причинила городу больше бедствий, чем даже в свое время оса­да Ганнибала.

Генеральное сражение произошло у Коллинских ворот (Porta Collina). Самниты были готовы уже вой­ти в город, как вдруг со стороны Пренесте показал­ся авангард сулланской армии, шедшей на выручку. Первого ноября 82 г. под стенами Рима, у Коллин­ских ворот, произошла ожесточенная борьба между сулланцами и марианцами. Битва продолжалась до глубокой ночи. Армия Суллы дрогнула и уже нача­ла отступление, когда командовавший ее правым крылом легат Суллы Марк Красс отбил самнитов и тем решил исход боя в пользу сулланцев. Коллинская битва решила исход борьбы между сулланцами и ма­рианцами.Через несколько дней последовала капиту­ляция остальных городов Италии: пали Пренесте, Нола, Волатерры и др. Вожди марианской партии Марий, Телезин, Паппий Мутил пали в бою, а по­следние остатки марианцев, собравшиеся в Сицилии под начальством Карбона, были разбиты Помпеем. Отрезанная голова Карбона была доставлена Помпе­ем Сулле в качестве трофея2. Державшие сторону марианцев провинции испытали ту же самую участь, что и Италия. Все подчинилось организованной силе победителя Митридата Сулле. Коллинская битва была последней битвой старой республиканской Ита­лии с надвигавшейся Империей. В этой битве респуб­ликанская Италия была побеждена силами централи­зованной Империи, опиравшейся на профессиональ­ную армию, возглавляемую единым вождем (императором). Вместе с тем Коллинская битва была торжеством рабовладельческой системы и рабовла­дельческого хозяйства во всей Италии'.

За победой последовали жестокий террор, месть и расправа. Демократическая партия и марианцы под­верглись опале. Особенно жестока была вражда по­бедителя к самнитам, проявившим больше всего не­нависти как к самому Сулле, так и к его режиму. По приказанию Суллы на Марсовом поле было органи­зовано настоящее избиение пленных, сдавшихся на милость победителя. Большую часть пленных состав­ляли горные народы Италии — самниты и луканы. В то время, когда происходило избиение пленных, в храме Беллоны, недалеко от Марсова поля, заседал сенат. Душераздирающие крики убиваемых долета­ли до слуха присутствующих, отвлекая их внимание от обсуждаемых вопросов. Раздраженный Сулла ци­нично заметил, что отцы сенаторы не должны тре­вожиться тем, что происходит за стенами собрания. Там происходит-де по его приказу наказание несколь­ких злодеев (hoc agamus Р. С. seditiosi pauculi meo iussu occiduntur).

Опустошение было страшное, повсюду валялись неубранные трупы людей и животных. Самний был превращен в настоящую пустыню, демократическая партия была совершенно разгромлена. Гнев побе­дителя простирался не только на живых, но даже и на мертвых. Труп умершего четыре года назад Ма­рия по приказанию Суллы был вырыт и брошен в реку Анно. Все памятники, связанные с именем Ма­рия и демократической партией, были сняты и унич­тожены.

На форуме вывешивались особые списки — про­скрипции (proscriptiones), — куда заносились имена осужденных. Проскрипции преследовали двоякую цель: месть классовым и личным врагам и обогаще­ние за счет приговоренных граждан. Достаточно было считаться богатым, чтобы попасть в число опальных. Донос, клевета и им подобные средства — все пускалось в ход и получало санкцию диктатора. На площадях вывешивались списки приговоренных к лишению имущества, изгнанию и смерти. На этой почве на улицах и в домах разыгрывались душеразди­рающие сцены. При виде собственных имен или имен своих близких люди лишались сознания, сходили с ума, пытались скрыться, выдавали себя за других лиц и т. д. Отрезанные головы убитых выставлялись на площади и на ораторской трибуне.

«Сразу же, — пишет Аппиан, — Сулла присудил к смертной казни до 40 сенаторов и около 1,6 тыс. так называемых “всадников”». Сулла, кажется, пер­вый составил списки приговоренных к смерти и на­значил при этом подарки тем, кто их убьет, деньги — кто донесет, наказания — кто приговоренных укро­ет. Немного спустя он к проскрибированным сенато­рам прибавил еще других. Все они, будучи захваче­ны, неожиданно погибали там, где их настигли, — в домах, в закоулках, в храмах; некоторые в страхе бросались к Сулле, и их избивали до смерти у ног его, других оттаскивали от него и топтали. Страх был так велик, что никто из видевших эти ужасы даже пикнуть не смел. Некоторых постигло изгнание, других — конфискация имущества. Бежавших из го­рода всюду разыскивали сыщики и, кого хотели, пре­давали смерти... Поводами к обвинению служили гостеприимство, дружба, дача или получение денег в ссуду. К суду привлекали даже за простую оказан­ную услугу или за компанию во время путешествия. И всего более свирепствовали против лиц богатых. Когда единоличные обвинения были исчерпаны, Сул­ла обрушился на города и их подвергал наказанию... В большую часть городов Сулла отправил колонис­тов из служивших под его командой солдат, чтобы иметь по всей Италии свои гарнизоны; землю, при­надлежавшую этим городам, находившиеся в них жилые помещения Сулла делил между колонистами. Это снискало их расположение к нему и после его смерти. Так как они не могли считать свое положе-

ние прочным, пока не укрепятся распоряжения Сул­лы, то они боролись за дело Суллы и после его кон­чины»

«Столь великое несчастье постигло Рим. Никто не в состоянии пересказать все насилия, произведен­ные над живыми, — возмущается историк Кассий Дион. — Не говоря уже о мужчинах, с женщинами и детьми даже из самых древних и почтенных фа­милий обращались так, как если бы они были воен­нопленными... Несмотря, однако, на весь ужас, все это могло казаться еще терпимым, в особенности тем, кто стоял в стороне и сам не пострадал. Нечто подобное имело место и в другие времена.

Но ужас состоял в том, что Сулла не удовлетво­рился всем вышеописанным и пошел дальше. На него нашло какое-то безумие никому не уступать в жес­токости. Чтобы и в этом быть новым, он выставил белую доску, на которой заносились имена приго­воренных».

Проскрипции имели место как в самом Риме, так и в италийских муниципиях и провинциях. В про­скрипции попадали как отдельные граждане, семьи и роды, так и целые города и общины. Из италийских областей более других пострадали Сампий и Этру­рия, оказавшие наибольшее сопротивление диктато­ру. Жители италийских городов (Фезулы, Пренесте, Помпеи и др.) переселялись в другие места, а на их место водворялись сулланские ветераны.

Террор продолжался около года (82/81) и в кон­це концов начал тревожить даже приближенных Сул­лы. «Мы просим тебя,— сказал Гай Цецилий Ме­тели, — не за тех, кого ты приговорил к смерти, про­сим тебя избавить от смерти и неизвестности хотя бы только тех, кого ты оставляешь в живых».

«Кто еще, кроме нас, останется в живых, если мы на войне убиваем вооруженных, а во время мира бе­зоружных».

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!