Судебный процесс по уголовным преступлениям

1 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Суд по уголовным делам в Риме изначально проходил в на­родном собрании (comitia). Anquisitio (изучение, исследование) как первая часть комициального уголовного процесса означа­ла расследование, которое производил магистрат. В присут­ствии неформального собрания граждан он выяснял факт со­вершения crimen; при подтверждении этого на 3-м заседании он издавал осуждающий декрет, за которым, как правило, сле­довали процедуры provocatio ad populum et rogatio. Обвини- 1 тель должен был, предъявив обвинение, вызвать к условлен­ному сроку обвиняемого римского гражданина в комиции (diem dicere), затем дважды назначить ему срок для явки в собрание и обвинить его перед ним, а в 4-й раз обвинять его перед со­бранием, выносившим пригоёор. При подготовке своих реше­ний народное собрание исходило из своего свободного усмот- рения, своего непосредственного понимания справедливости; никаких формальных норм для него не было. Вследствие этого замена суда магистратов судом народных собраний обозна­чала собой в сущности не что иное, как замену произвола ма­гистратов произволом народа, подчинение магистрата граж­данству, а вместе, по справедливому замечанию Моммзена, «могущественнейшую манифестацию римской гражданской свободы». Уголовный суд народных собраний действовал в те­чение всей первой половины эпохи Республики, изредка за­меняясь для тех или других отдельных случаев по специаль­ному назначению особыми чрезвычайными комиссиями — так называемыми quaestiones extraordinariae. Во второй полови­не эпохи Республики, однако, суд народных собраний начина­ет терять свой престиж (в связи с общим падением их авто­ритета); все более и более дают о себе знать все. неудобства процесса перед таким огромным судилищем, легко поддаю­щимся соображениям политики и сиюминутным настроени­ям. Равным образом чувствовалось и отсутствие законода­тельных определений преступных деяний и полагающихся за них наказаний. Крупное изменение в этот порядок вещей вно­сят, однако, уже в самом начале эпохи Республики законы о provocatio и законы о пределах административного штра­фования (lex Aternia Tarpeia). Магистрат привлекал к ответ­ственности за любое деяние, которое ему покажется преступ­ным, и по своему усмотрению судил, но, если его приговор по­становит смертную казнь или штраф свыше указанной нормы, этот приговор мог быть обжалован в народное собрание. Бла­годаря этому обстоятельству приговор магистрата постепен­но теряет свое значение, собственными органами уголовного суда становятся comitia centuriata, если дело идет о требо­вании наказания виновного (capite anquirere), и tributa, если дело идет об anquisitio pecunia (то же путем денежного штра­фа). Все производство у магистрата приобретает характер предварительного следствия. Таким образом, и в уголовном процессе устанавливается своеобразное деление на две ста­дии, аналогичные jus и judicium в гражданском процессе. Но было бы полной ошибкой усматривать здесь аналогию. Про­изводство перед магистратом в уголовных делах по своему смыслу отнюдь не соответствует производству in jure в про­цессе гражданском: здесь магистрат ничего не разбирает и ни­чего не решает, меж тем как в уголовном процессе суд магист­рата имеет характер настоящего суда по существу: магист­рат проверяет обвинение и выносит такой или иной приговор. При этом следует отметить: если приговор магистрата будет оправдательный, то дело решено окончательно, переноса в на­родное собрание быть не может. Если же приговор магистра­та обвинительный, то дело переносится в народное собрание; там происходит новое разбирательство, которое ведет маги­страт, но в результате этого разбирательства может быть только или принятие приговора магистрата, или его кассиро­вание: среднего приговора народное собрание ни предложить, ни вотировать не может. Из этого видно, насколько непохо­жим образом складывался уголовный процесс по сравнению с гражданским.

Под влиянием этих соображений возникает тенденция для отдельных видов преступлений создавать постоянные судебные комиссии, причем в инструкциях этим комиссиям точйее определяется как само понятие данного преступления, так и полагающееся за него наказание. Так возникают quaestio-nes perpetuae, к концу эпохи Республики почти вовсе отстра­нившие суд народных собраний. Первой по времени quaestio perpetua является quaestio de repetundis — комиссия по де­лам о взятках и вымогательствах должностных лиц, учреж­денная законом Кальпурния (149 г. до н. э.). Затем другими спе­циальными законами учреждаются quaestiones de sicariis (о разбое с убийством), de veneficiis (об отравлениях), de peculatu (о похищении казенного имущества). Особенно много их было создано законами Корнелия Суллы: quaestio de am-bitu, 'de majestate, de falso и др. Ограничивая судебную дея­тельность комиций, Сулла организовал наподобие quaestio perpetua de pecuniis repetundis постоянные суды по разным другим преступлениям (de sicariis et veneficis), чем расширил судебную деятельность сенаторов. После учреждения посто­янных судов в 149 г. суд в комициях проходил лишь по поводу тех преступлений, для которых не было подходящего посто­янного суда, особенно при обвинении в госизмене. Практиче­ски для каждого преступления в Риме был создан особый суд и особое производство, хотя у всех судов было много общего. Суды рассматривали уголовное дело и принимали решение коллегиально, иногда в составе 50 присяжных (избранных). В коллегиях председательствовали специальные преторы. Председатель суда должен был дать клятву, что будет при­менять закон, соответствующий данному постоянному суду. Кроме них, в постоянном уголовном суде могло председатель­ствовать по назначению претора лицо из числа бывших эди­лов (quaesitor, judex quaestionis). Магистрат, не имея возмож­ности заведовать лично судом на всем протяжении вверенной ему области, назначал взамен себя особых заместителей, ко­торым передавал свою судебную власть (jurisdictio, imperium mixtum, надзор над опекунами), но весьма характерно, что та­кая передача рассматривалась как мандат (mandatum) и что на нее переносились свойства мандата как договора граждан­ского. Так, со смертью магистрата прекращались полномочия и его заместителя. Полномочия, которые магистрат имел в силу особых законов и сенатусконсультов, не подлежали пе­редаче; стало быть, заместитель не считался вполне офи­циальным представителем магистрата и выполнял по пре­имуществу лишь те из его функций, которые установились помимо прямых полномочий от законодателя и народа. Мож­но было бы подумать, что в судебной сфере в магистрате все еще видели как бы третейского судью, который в надлежа­щих случаях рекомендовал за себя другое лицо.

Публичное обвинение в эпоху поздней Республики мог выдвинуть любой римский гражданин (quivis de populo), од­нако лица старше 60 лет теряли право быть обвинителями в суде и голосовать в комициях. В качестве доносчика (delator) он сообщал магистрату, возглавлявшему тот или иной уго­ловный суд, о данном преступлении (postulatio) и намерении преследовать подозреваемое лицо в судебном порядке (nomen deferre). Магистрат принимал (nomen recipere) заявленное письменное обвинение (libellus accusatorius), которое могло быть поддержано сообвинителями (conscriptores); затем он распоряжался записать (inscriptio) его в список уголовных дел, огласить и вручал жалобу (nominis delatio). «De minimis non curat lex (praetor)» («Закон (претор) не занимается малозна­чительными предметами» (малозначительные действия, фор­мально считающиеся преступлением, не рассматриваются как таковые)). С внесением обвиняемого в списки подсудимых он становился reus. «Nemo inauditus condemnari debet, si non sit contumax» («Никто не должен быть осужден невыслушанным, если он не уклоняется от явки в суд»). «Non est reus, nisi mens sit rea» («Нет обвиняемого, если нет виновного намерения»). В зависимости от обстоятельств он мог потребовать от обви­нителя клятвы в отсутствии ложного обвинения (juramentum calumniae). Lex Remmia наказывал за ложное обвинение с ко­рыстной целью утратой гражданской чести, а именно лише­нием права быть обвинителем и свидетелем в суде1. Ранее та­кого обвинителя клеймили букой «К» (kalumniator) на лбу. «Calumniari est falsa criminae intendere, praevaricari — vera criniinae abscondere, tergiyersari — in universum ab accusatione desistere». Обвинитель имел право производить следствие, в том числе работать в архивах, изымать документы, в том числе и у частных лиц, делать с них копии. Обвинители Авла Клуенция Габита целых 8 лет собирали обвинения против него (LIX. 164). Цицерон в своей речи «В защиту Авла Клуен­ция Габита» (LXIV. 179-181; LXV. 184) приводит такой при­мер: «...Тот же самый лекарь Стратон совершил у нее в доме кражу с убийством; ...однажды ночью он убил двоих спящих товарищей-рабов, бросил их в рыбный садок, затем взломал дно щкафа и унес. На следующий день, когда кража была обна­ружена, подозрение пало на исчезнувших рабов... один из друзей Сассии вспомнил, что он недавно видел на торгах... изо­гнутую кривую пилку с зубцами с обеих сторон, которой, по-видимому, можно было выпилить круглый кусок дерева... запросили старейшин на торгах; оказалось, что эту пилку при­обрел Стратон. Когда таким образом напали на след преступ­ления и подозрение пало на Стратона, то мальчик, его сообщ­ник, испугался и во всем признался своей госпоже. Трупы в рыбном садке были найдены. Стратона заковали в цепи, а в его лавке оказались деньги, правда, не все. Началось след­ствие о краже... Затем... можно ли было затевать следствие о смерти Оппианика по прошествии трех лет?.. Во время до­проса по делу о краже Стратон под той же пыткой говорил об отравлении... Было представлено несколько записей допроса; они были прочитаны и розданы вам; это те самые записи, ко­торые, по ее словам, были скреплены печатями; в этих запи­сях ни слова нет о краже». Как убеждал далее судей Цицерон, Сассия подделала запись допроса этого раба. «Ложные доно­сы в пользу казны он пресек, сурово наказав клеветников, — передавали даже его слова: "Правитель, который не наказы­вает доносчиков, тем самым их поощряет"» (Suet. Dom. 9.3). Jul. Capit. Vita Marci Ant. X. 6: «Уважение его к сенаторам вы­ражалось и в том, что при привлечении кого-нибудь из них к суду по уголовному делу он расследовал это дело секретно и уже потом объявлял о нем; в разборе таких дел он не разре­шал принимать участие всадникам».

В области уголовного суда в эпоху домината quaestiones perpetuae и суд сената мало-помалу оттесняются, а затем и вовсе устраняются уголовной юрисдикцией императорских чиновников — praefectus urbi для Рима, praefectus praetorio для Италии и провинциальных наместников для провинций. С установлением при Диоклетиане нового административно­го деления нормальным органом суда первой инстанции, как и в делах гражданских, являются praesides provinciarum, на решения которых может последовать затем апелляция к вла­стям высшим. Чиновники эти судят по началам инквизици­онного разбирательства extra ordinem. Кроме нормального порядка суда, в эпоху абсолютной монархии развиваются спе­циальные суды для отдельных сословий — сенаторов, при­дворных, солдат и духовных.

Когда во времена Империи обвинительный процесс усту­пил место следственному, под инквизицией стали подразуме­вать должностной розыск, а затем специальное судилище, со­зданное римско-католической церковью для преследования ере­тиков. Инквизиционный процесс проходил уже в условиях малочисленности. Императоры теперь прежние составы пре­ступлений преследуют новыми санкциями и определяют нака­зания за новые преступления. Что касается инициативы в пре­следовании преступлений, то частная accusatio не отменяется, но перестает быть исключительной, наряду с ней допускается и преследование по почину власти (ex officio). Постепенно cogni-tio extra ordinem применяется все шире и становится регуляр­ным уголовным процессом, приводящим к punitio, а не к damnatio. Само судопроизводство стало более свободным, судья назначал наказание по своему усмотрению, сообразуясь с виновностью подсудимого (sed non ex lege), а также с учетом его социального положения. Допускалось также присуждение за неявку.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!