Субъективные признаки организации незаконной миграции

11 Июл 2014 | Автор: | Комментариев нет »

К числу субъективных признаков состава преступления относятся субъекти субъективная сторона. Субъект – это категория научная. Уголовный закон не содержит понятия «субъект преступления», а указывает лишь на его признаки (ст.ст. 19−23 УК), которые определены в гл. 4 «Лица, подлежащие уголовной ответственности». Им является  физическое лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие),  способное нести за него уголовную ответственность[1]. Физическое лицо может нести уголовную ответственность в случае, если оно является вменяемым, достигло установленного законом возраста, с которого наступает ответственность за данное деяние.

Вменяемость лица рассматривается как способность осознавать фактически характер своего действия и руководить ими. Лица невменяемые (ст. 21 УК), лишенные такой способности вследствие расстройства психики, не могут быть субъектом преступления.

Впервые в отечественном уголовном законодательстве наряду с понятием невменяемости нашла свое отражение новая норма – статья 22 УК РФ «Уголовная ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости». Новизна данной законодательной новеллы состоит в том, что если лицо во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить ими, т. е. было ограниченно вменяемо, подлежит уголовной ответственности. В то же время данное обстоятельство учитывается судом и при назначении наказания, может служить основанием для применения принудительных мер медицинского характера.

В юридической и медицинской литературе рассматриваемые психические расстройства, не исключающие вменяемости, отождествляются с психическими аномалиями. Согласно данным исследования Ю. М. Антоняна и С. В. Бородина психопатии и психоподобные состояния у лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, были установлены в   33 % случаев, органическое поражение центральной нервной системы – в 19 %, ушибы мозга – 18 %, хронический алкоголизм – 17 %[2].

Изучение уголовных дел показывает, что, к сожалению, практические работники по делам об организации незаконной миграции психическое состояние виновных не исследуют. Видимо, это связано с тем, что организация незаконной миграции относится к высоколатентным преступлениям  и расследование таких дел проводится без должного учета психического состояния лиц, их совершивших.

Согласно ст. 23 УК РФ лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности наравне с другими, без какого-либо смягчения наказания.

Субъект организации незаконной миграции − общий, им признается  лицо, достигшее возраста 16 лет[3]. Такая позиция является преобладающей. Другие авторы, определяя субъект организации незаконной миграции, указывают на то, что им может бытьгражданин РФ, иностранец или апатрид, организовавший незаконную миграцию, достигший возраста 16 лет[4].

Это означает, что субъектом преступления может быть не только гражданин РФ, но и иностранный гражданин или лицо без гражданства, и позволяет говорить о международном характере рассматриваемой преступной деятельности.  Обоснованность такого подхода определяется случаями совершения рассматриваемого состава преступления организованной группой (п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ), где, наряду с гражданами РФ, в совершении рассматриваемого преступления могут принимать участие и иностранные граждане.

Третьи указывают на то, чтосубъектом этого преступления может быть как должностное, так и недолжностное лицо, достигшее возраста 16 лет и на момент совершения преступления находящееся во вменяемом состоянии[5].  Соглашаясь с таким определением субъекта организации незаконной миграции и его дифференциацией на должностное  и недолжностное лицо, представляется целесообразным дифференцировать и уголовную ответственность за его совершение путем усиления наказания за использование служебного положения при организации незаконной миграции в качестве квалифицирующего признака.

Более аргументированным, отражающим конструктивные особенности ст. 322.1 УК РФ является определение субъекта рассматриваемого состава преступления как вменяемого лица, достигшего 16-летнего возраста, которое организует незаконный въезд, транзит, пребывание в РФ иностранного гражданина или лица без гражданства. В данном случае организаторская деятельность включена в объективную сторону преступления, и организатор отвечает за оконченное преступление в качестве исполнителя[6].

Субъектом организации незаконной миграции, как правило, является гражданин РФ. В соответствии со ст. 5  Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации», гражданами РФ являются: а) лица, имеющие гражданство РФ на день вступления в силу рассматриваемого Федерального закона;б) лица, которые приобрели гражданство РФ в соответствии с указанным Федеральным законом[7]. Хотя реже субъектами организации незаконной миграции становятся и иностранные  граждане, т. е. лица, не являющиеся  гражданами РФ и имеющие гражданство (подданство) иностранного государства.Среди них отмечаются иностранные  граждане из ближнего зарубежья и граждане из дальнего зарубежья.

В литературе встречаются предложения о снижении уголовной ответственности за совершение некоторых преступлений до 12−13-летнего возраста[8]. Это мнение основывается на результатах ранее проведенных социологических исследований, указывающих на то, что наибольшее количество впервые совершенных правонарушений в основном приходится на подростков в возрасте 10−12 лет (54,1 %). В частности, В. Г.  Павлов, анализируя собственные исследования, подтверждающие тенденцию омоложения преступности, предлагает установить уголовную ответственность за ряд преступлений с 13-летнего возраста. В основном это преступления, связанные с насилием, такие, как убийство (ст. 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111), грабеж (ст. 161), разбой (ст. 162), хулиганство (ст. 213) и др[9].

Данная мысль заслуживает поддержки,  учитывая тяжесть совершаемых общественно опасных деяний.  Организация незаконной миграции не характерна для лиц подросткового возраста, поэтому о снижении возрастного критерия здесь речь не идет.

Субъективную сторону состава преступления образуют признаки, характеризующие психическое отношение лица к совершаемому им преступному деянию.Субъективная сторона преступления, по определению  В. Н. Кудрявцева, представляет собой своеобразную «модель» объективной стороны в психике субъекта. Она включает интеллектуальное и волевое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям (вина), цели и мотивы его деятельности, а также эмоциональное состояние, характеризующее его психику в момент совершения преступления[10]. Это обязательный элемент состава преступления, точное установление которого обеспечивает правильную квалификацию конкретного деяния, в данном случае организации незаконной миграции.

Под субъективной стороной имеется в виду совокупность предусмотренных уголовным законом признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершаемому деянию, содержащему данный состав[11].

Психика (психическое) представляет собой внутреннее содержание жизни человека, его мысли, чувства, намерения, волю. К признакам, образующим субъективную сторону преступления, относятся: вина, мотив и цель преступления, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Основным признаком субъективной стороны преступления является вина – психическое отношение лица к совершаемому им действию и его последствиям.

Психическое отношение виновного к своим действиям при организации незаконной миграции можно охарактеризовать следующим образом. Лицо, организовывая незаконную миграции, осознает ее общественную опасность − непринятие такого поведения обществом и государством, сознает, что своими действиями нарушает правила въезда в РФ иностранных граждан и лиц без гражданства, их пребывания в РФ и транзита через территорию РФ, но, несмотря на это, желает совершения таких действий.

Характерной особенностью субъективной стороны организации незаконной миграции является умышленная форма вины. Предусмотренное ст. 322.1 УК РФ деяние  может быть совершено только с прямым умыслом. Если указанные в ч. 1 ст. 322.1 УК РФ действия виновный будет совершать с целью совершения преступления на территории России, то содеянное им следует рассматривать как квалифицированный состав преступления (ч. 2 ст. 322.1 УК РФ)[12]. Лицо, организующее незаконный въезд, транзит, пребывание в РФ, осознает незаконность своих действий и их опасность и желает так действовать[13].

Лицо осознает общественную опасность организации незаконной миграции и желает ее осуществить.[14]. Сознание виновным общественно опасного характера совершаемого им деяния является обязательным признаком интеллектуального момента прямого умысла. Сознавать − значит не только знать о фактических обстоятельствах (признаках) совершаемого деяния, но и понимать их. В русском языке термин «сознавать» означает воспринимать сознанием, усваивать, понимать[15].

Сознание включает, в частности, представление субъекта о характере тех благ (ценностей), на которые направлено посягательство, о содержании действий, посредством которых посягательство осуществляется и о тех фактических обстоятельствах, при которых совершается преступление (время, место, способ, обстановка).

Определяя предметное содержание умысла, Ю. А. Демидов отмечает, что фактические обстоятельства, охватываемые умыслом, могут относиться к общественно опасному действию (бездействию) и к его общественно опасным последствиям[16]. Поэтому обстановка, способ, место, время и другие обстоятельства, относящиеся к действию или бездействию, являясь качественными признаками деяния, безусловно, становятся предметом сознания при умысле [17].

Организовать совершение конкретного преступления и руководить им можно только в том случае, когда лицо желает этого, когда его помыслы и воля направлены на достижение определенного результата.

Интеллектуальный момент умысла организатора включает в себя сознание общественно опасного характера своих действий. Сюда же может входить сознание совместного выполнения преступных действий, причем организатор сознает, что он выполняет центральную и наиболее опасную роль в соучастии. В содержание интеллектуального момента умысла организатора входит и осознание субъективной связи с членами либо преступной организации, либо участниками конкретного преступления. Кроме того, эта субъективная связь предполагает взаимную осведомленность всех участников совместного преступления.

В свою очередь, волевой момент умысла включает желание или сознательное допущение преступного результата. Различие между этими двумя разновидностями волевого проявления психической деятельности субъекта (желает или сознательно допускает) заключается в том, что при прямом умысле волевое отношение виновного к преступному результату можно охарактеризовать как отношение к нужному ему событию. Напротив, при косвенном умысле результат не нужен виновному ни в качестве конечной цели, ни в качестве средства достижения какой-либо другой (например, промежуточной) цели. В этом случае лицо специально не заинтересовано в наступлении общественно опасного результата.

Применительно к ст. 322.1 УК РФ «Организация незаконной миграции» речь идет об организации конкретных действий въезда, пребывания, транзита иностранных граждан и лиц без гражданства. Эти действия предполагают наступление каких-либо преступных последствий (в реальном их выражении), само преступление слагается из осуществления путем незаконных манипуляций этих действий − въезда, пребывания, транзита. Но трудно себе представить безразличное отношение (или сознательное допущение) к подобного рода действиям со стороны организатора.  Их осуществление требует прямого умысла со стороны субъекта этого преступления, то есть организатора незаконной миграции[18].

По моменту возникновения заранее обдуманный умысел присущ большинству рассматриваемых преступлений.

Субъективная сторона преступления характеризуется также  мотивом и целью. Мотив в общеупотребительном значении определяется как побудительная причина, повод к какому-нибудь действию[19].  Мотивом преступления является побудительная причина его совершения, т. е. внутреннее побуждение, выражающееся в стремлении удовлетворить ту или иную потребность, а целью − то, к чему стремится преступ­ник, совершая преступление[20].   Мотив и цель являются эле­ментами конкретного состава преступления постольку,  пос­кольку они указаны в статье Особенной части УК, предусматривающей данный состав. Однако и в тех случаях, когда указание на мотив и цель отсутствует, установление их имеет большое значение при решении вопроса об уголовной ответ­ственности лица,  совершившего преступление.

Совокупность движений, чтобы стать законченной во времени и пространстве, обязательно должна быть объединена единой, сознательно поставленной целью. А первичным выделением цели является мотив − осознанная потребность, переросшая в побуждение. В свою очередь, это связано с желанием, характеризующим уже вину[21]. Желание А. И. Рарогом справедливо понимается как «воля, мобилизованная на достижение конкретно поставленной цели»[22].

Ст. 73 УПК РФ в числе обстоятельств, подлежащих доказыванию,  называет «виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы».   И это обоснованно, ибо, не зная мотива, нельзя понять, почему человек стремится к одной, а не к другой цели, нельзя, следовательно, понять подлинный смысл его  действий[23].   Мотив определяет поведение не сам по себе, а  только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное действие.  Мотив и цель − это психические явления, тесно связанные между собой, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления. Цель − это то, к чему стремятся, что надо осуществить[24]. Цель преступления − это осмысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления[25].

В юридической литературе отмечается большое разнообразие мотивов совершения преступления. Основу деления мотивов на виды составляют как  социально-психологическое и предметное содержание, так и их  нравственно-этическая  и правовая оценка. Так, к примеру,  П. С. Дагель все мотивы преступлений делит на три группы: 1) общественно опасные низменные мотивы; 2) общественно нейтральные мотивы; 3) общественно полезные мотивы [26].

Не соглашаясь с классификацией мотивов, предложенной П. С. Дагелем, Б. С. Волков отмечает, что мотив − субъективный признак действия, он не может обладать теми же свойствами, какими обладает действие (бездействие) как объективная категория и поэтому не может быть ни общественно опасным, ни общественно полезным [27].

С учетом социально-психологического содержания мотивов и нравственно-этической их оценки Б. С. Волков различает: 1) мотивы классового, идейно-политического характера; 2) низменные мотивы, являющиеся различными формами проявления эгоизма; 3) мотивы, лишенные низменного содержания [28]. Такая классификация, образующаяся на моральной и правовой оценке, подчеркивает социальную обусловленность мотива и его связь с личностью, что помогает в объяснении причин антиобщественного поведения, в разработке предупредительных мер, а также способствует правильному решению вопроса об уголовной ответственности и применении наказания.

Некоторые мотивы, указанные в ст. 61 УК, могут учитываться как обстоятельства, смягчающие уголовную ответственность и наказание. В процессе расследования представляется целесообразным устанавливать не абстрактные обстоятельства, идеально планируемые субъектом, а конкретную цель, ради которой и для достижения которой совершается преступление. В этой  связи справедливо замечание Б. С. Волкова о том, что «цель постольку желанна, поскольку она конкретна»[29].

Организация незаконной миграции не предусматривает в качестве обязательного признака субъективной стороны корыстную мотивацию, однако она является преобладающей при совершении рассматриваемого состава преступления, хотя ему могут быть присущи и иные мотивы.  Профессор Ю. М. Антонян говорит, что «переплетение корыстного мотива  с некорыстным может быть столь сложным  и внешне противоречивым, что выявление и понимание их соотношения возможно лишь в результате специального анализа»[30].

Мотив преступления, помимо значения для уголовной ответственности, имеет также доказательственное значение. «Необходимость установления мотива преступления, − пишет А. В. Наумов, − прежде всего, диктуется задачей установления объективной истины по делу. Если мотив преступления неизвестен, то следователь и суд не смогут сделать категорического вывода о том, с каким конкретным преступлением они в данном случае имеют дело»[31].

Так, в октябре месяце 2006 г. К., осуществляя деятельность по выполнению строительных работ по договорам с частными лицами в д. Кабаково, Кармаскалинского района РБ, из корыстных побуждений организовал незаконное пребывание в РФ иностранных граждан, не имеющих разрешения на пребывание в РФ, не зарегистрировавшихся в установленном законом порядке. Он предоставил им жилье для проживания в период работы с 02 октября 2006 г. по 20 октября 2006 г. в здании строящегося дома д. Кабаково, выплатил им денежное вознаграждение по окончании выполнения объема работ, но предоставил работу без соответствующего договора, тем самым нарушил установленный порядок пребывания на территории РФ граждан Республики Узбекистан Н., Р., М., П., Б., Ж., Ш., Ю., Т., Ж., М., К., Н., У.

Кармаскалинский мировой суд РБ признал К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 УК РФ, и назначил наказание в виде штрафа в размере 10 000 (десяти тысяч) рублей[32].

Определяя понятие организации незаконной миграции,  законодатель в п. «б» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ указывает на ее цель – совершение преступления на территории РФ. На достижение этой цели направ­лена вся деятельность по организации незаконной миграции, ответственность за которую предусмотрена   п. «б» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ. Поэтому для установления субъективной стороны организации незаконной миграции  недостаточно констатировать направленность умысла на организацию незаконного въезда в РФ иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в РФ или незаконного транзитного проезда через территорию РФ, необходимо еще установить, что при совершении указанных действий преступник преследовал цель совершения преступления на территории РФ.

Цель совершения преступления на территории РФ является самостоятельным элементом, характеризующим субъек­тивную сторону состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ. Цель совершения преступления на территории РФ − это тот результат, к достижению которого стремится преступник,  занимаясь организацией незаконной миграции. Умыслом охватывается процесс достижения цели, т. е. объективные об­стоятельства совершаемого преступления.

Применительно к ч. 1 ст. 322.1 УК РФ преобладающей целью является получение материальной выгоды. Преследуя указанную цель, виновный в организации незаконной миграции  стремится незаконно  обогатиться. В основе такой деятельности лежит цель наживы, корысть. В науке уголовного права высказывались различные сужд­ения по вопросу самого понятия корысти. Так,  С. В. Познышев писал: «Под понятие корысти подходят все стремления овладеть каким-либо имуществом убитого, не только прямо после убийства путем взятия этого имущества, а получив его  в наследство после убитого или через брак с его вдовой или от должников убитого по векселям»[33].   Таким образом, С. В. Познышев понимал под корыстью приобретение только имущества, осуществленное любым способом.  Рассматривая это понятие, Т. Л.Сергеева пишет: «Корысть при хищении, по нашему мнению, отнюдь не во всех случаях означает извлече­ние личной имущественной  пользы, личной ма­териальной выгоды, а имеет место и тогда, когда эту мате­риальную выгоду приобретают в результате деятельности преступника и другие лица. Корысть имеется и там, где человек стремится нажиться сам, и там, где он ставит своей целью дать нажиться другому, потому что в обоих случаях имеет  место стремление отдельных лиц к извлечению выгоды и именно   выгоды материальной»[34]. Отсюда следует,  что  корысть представляет собой стремление лица к приобретению  материальной выгоды для себя или для лиц, в обогащении которых оно заинтересовано, например, для своих родных.

Сущность корысти состоит в стремлении виновного удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет путем изъятия имущества, на которое у него нет права. По мнению  М. Г. Миненка и Д. М. Миненка, понятие «корысть» включает несколько аспектов: 1) стремление к личной наживе, выражающееся в желании обогатиться за счет незаконного изъятия имущества (приобретение всякого рода имущественных благ); 2) избавление от материальных затрат (незаконное безвозмездное пользование услугами, требующими определенного денежного или трудового эквивалента), уплаты алиментов, долга и т. п.; 3) стремление обеспечить имущественную выгоду другим лицам[35].

Корысть − это, прежде всего, материальные потребности, удовлетворяя которые лицо совершает преступление. Однако корыстный мотив, воплощающийся в стремлении получения материальной выгоды, не является обязательным признаком организации незаконной миграции. Он вытекает из нее, определяет линию поведения человека.

Помимо этого целью совершения рассматриваемого преступления было стремление нахождения  на территории РФ, где более привлекательными являются экономические и социальные условия жизни людей. Иногда преступники преследуют цель  въезда на территорию другого государства, используя территорию РФ в качестве транзитного проезда.

Установление субъективной стороны совершения преступления представляет определенные трудности, если преступник отрицает на­личие у него умысла на совершение организации незаконной миграции и цели совершения преступления на территории РФ. В этих случаях необходимо установить объективные  обстоятельства совершения преступления, в  которых умысел и цель находят своё выражение.  Так, о направленности  умысла  на причинение, к примеру,  вреда жизни или здоровью либо на запугивание причинением такого вреда свидетельствует, как  правило,   сам факт применения физического или психического насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего.

Таким образом, при установлении наличия умысла на организацию незаконной миграции  и цели совершения преступления на территории РФ необходимо учитывать не только действия преступника, но и все другие объективные обстоятельства совершения преступления, которые нашли отражение в материалах конкретного уголовного дела.

В качестве санкций за организацию незаконной миграции (ч. 1 ст. 322.1 УК РФ) законодатель предусмотрел наказание в виде штрафа в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательных работ на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительных работ на срок от шести месяцев до одного года, либо лишения свободы на срок до двух лет.

 

[1] См.: Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций. М., 1996. С.179.

[2] См.: Ю. М. Антонян, С. В. Бородин. Преступность и психические аномалии. М., 1999. С. 9; См. об этом также : Н. Г. Иванов. Аномальный субъект преступления. М., 1998. С. 94−104, 123−150.

[3] См.: Уголовное право России. Особенная часть / под ред. проф. А. И. Рарога. М. : Эксмо, 2007. С. 629; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. И. Радченко, научн. ред.         А. С. Михлин. М. : ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. С. 613.

[4] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. доктора юрид. наук, проф. А. И. Чучаева. М. : Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: «ИНФРА-М», 2009. С. 917.

[5] См.: Уголовное право. Особенная часть : учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко, Г. П. Новоселов. 4-е изд., изм. и доп. М. : Норма, 2008. С. 923.

[6] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев. 8-е изд., пераб. и доп. М. : Юрайт-Издат, 2008. С. 796.

[7] См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 22. – Ст. 2031.

[8] См.: Боровых Л. В. Проблема возраста в механизме уголовно-правового урегулирования : автореф. дис…. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993. С. 13; И. А. Кудрявцев. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1988. С. 167–171 и др.

[9] См.: Павлов В. Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. СПб. : Лань, 2000. С. 35.

[10]  См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С.172.

[11] См.: Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 2-е изд., перераб. и дополн. М. : АО «Центр ЮрИнфоР», 2003. С.134.

[12] См.: Уголовное право. Особенная часть : учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко, Г. П. Новоселов. 4-е изд., изм. и доп. М. : Норма, 2008. С. 923; Уголовное право России. Особенная часть / под ред. проф. А. И. Рарога. М. : Эксмо, 2007. С. 629.

[13] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев. 8-е изд., пераб. и доп. М. : Юрайт-Издат, 2008. С. 795–796; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. И. Радченко, научн. ред. А. С. Михлин. М. : ТК Велби, Проспект, 2008. С. 613.

[14] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. доктора юрид. наук, проф. А. И. Чучаева. М. : Юридическая фирма «КОНТРАКТ» : «ИНФРА-М», 2009. С. 917.

[15] См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1985. С. 646.

[16] См.: Демидов Ю. А. Предметное содержание умысла по советскому уголовному праву // Труды ВШ МООП. 1965. № 12. С. 29.

[17] См.: Рарог А. И. Указ. соч. С. 28−29.

[18] См.: Бышевский Ю. Ю. К вопросу о юридической природе уголовной ответственности за организацию незаконной миграции // Российский следователь. 2005. № 6. С. 18.

[19] См., напр.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1985. С. 311.

[20] См.: Бородин С. В. Значение мотива преступления // Советская юстиция. 1962. № 6. С. 24.

[21]См.: Общая психология / под ред. А. В. Петровского. М. : Просвещение, 1986. С. 387; Иванников В. А. Психологические механизмы волевой регуляции. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1991. С. 93.

[22]См.: Рарог А. И. Субъективная сторона преступления : учебник уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 1996. С. 125−128.

[23] См.: Теплов Б. М. Психология. М., 1949. С. 178.

[24] См.: Ожегов С. И. Указ. соч. С. 758.

[25] См.: Уголовное право России. Общая часть : учебник / под ред. Б. В. Здравомыслова. М. : Юристъ, 1996. С. 190.

[26] См.: Дагель П. С. Проблема вины в советском уголовном праве // Ученые записки Дальневосточного университета. Владивосток, 1968. С. 163; Дагель П. С., Котов В. Д. Субъективная сторона преступления. Воронеж, 1974. С. 196.

[27] Волков Б. С. Указ. соч. С. 37.

[28] Там же. С. 38

[29] Волков Б. С. Детерминическая природа преступного поведения. Казань, 1975. С. 24.

[30] Антонян Ю. М. Психология убийства. М., 1997. С. 262.

[31]Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций. М. : БЕК, 1996. С. 231−232.

[32] См.: Уголовное дело № 1-26/07 Кармаскалинского мирового суда РБ от 6 февраля 2007 года.

[33] Познышев С. В. Очерк основных начал науки уголовного права. Особенная часть. М., 1923. С. 14.

[34] Сергеева Л. Д. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М., 1954. С. 64.

[35] См.: Миненок М. Г., Миненок Д. М. Корысть. Криминологические и уголовно-правовые проблемы. СПб., 2001. С. 112.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!