Социально-экономическая политика Тиберия

2 Апр 2017 | Автор: | Комментариев нет »

В своей социально-экономической политике Тиберий следовал заветам Августа: держаться «республиканской монархии» и не увлекаться внешней политикой. Исходя из этого, онпрежде все­го желал установить хорошие отношения с сенатом. При нем на рассмотрение сената поступали все как крупные, так и мелкие дела государства: введение или отмена податей, монополии, построй­ка новых зданий, набор и увольнение войск, определение числа новых контингентов легионов и вспомогательных когорт, продле­ние командований, назначение чрезвычайных полномочий, уста­новление дипломатических связей, прием послов и многое другое. В своих суждениях сенаторы пользовались относительно большей свободой слова. Кроме того, сенат признавался высшим судебным органом, разбиравшим дела об оскорблении римского народа и императора (crimen laesae maiestatis).

Аппарат управления в значительной степени тоже находился во власти сената, поскольку теперь выборы магистратов от комиций перешли к сенату. Это вполне согласовалось с политическим идеа­лом Тиберия как представителя «республиканской монархии», не желавшего порывать с республиканскими традициями. Политичес­кий идеал Тиберия выражен в одной из его сенатских речей, где он заявляет: «Для рабов я — господин, для войска — император, для сенаторского сословия и римского гражданства — я принцепс».

Тиберий намеревался оздоровить общество, улучшить управ­ление провинциями, очистить нравы и возродить древнюю до­бродетель путем сокращения «политики хлеба и зрелищ», умень­шения расходов на зрелища, гладиаторские игры и т. п. Далее, предполагалось регулировать цены на продукты, поднять нрав­ственность женщин и сократить чужеземные культы. Урезана была также и строительная программа, широко развернутая при пер­вом принцепсе. Большая часть намеченных Тиберием реформ ос­талась, однако, невыполненной.

Причину неуспеха социально-политической программы пер­вого представителя Клавдиевого дома следует искать в общем по­ложении Италии. После сильного потрясения последних деся­тилетий Италия переживала социально-экономический кризис, обезлюдела, была разорена и опустошена и лишь медленно оп­равлялась от кризиса. К тому же общеэкономическая конъюнкту­ра Империи, после установления принципата и «наступления рим­ского мира», была неблагоприятна для Италии.

«Римский мир» знаменовал конец италийской ге­гемонии и превращение колониальной державы рим­ского полиса в средиземноморскую империю. Как из­вестно, гегемония Италии над провинциями держа­лась не на экономическом ее превосходстве, а на во- енно-политической и торговой монополии. С прекра­щением же завоеваний монополистическое положе­ние Италии пошатнулось, приток военной добычи, ценностей и рабов уменьшился, все это в совокуп­ности вело к экономической депрессии Италии и к зависимости от провинций. Напротив, в провинциях с установлением мира начинается период экономи­ческого и культурного подъема. В общем положение провинций в первые столетия Импе­рии было лучше, чем при Республи­ке, когда на провинции смотрели как на «добычу римского народа».

В одной из своих речей в сенате Тиберий указывал на серьезную опас­ность для государства, вытекающую из зависимости Италии от провинций.

«Италия, — говорил он в сенате, — не может жить без чужеземной помо­щи: жизнь римского народа каждый день зависит от случайностей моря и непогод. Если наши господа, рабы и поля не будут по­лучать помощи из провинций, то, конечно, наши сады и виллы нас не прокормят! Вот, уважаемые сенаторы, забота, которая давит государя!».

Сильнее всего депрессия отражалась на сельском хозяйстве главной отрасли италийской экономики. Сокращение покупательной силы населения, конку­ренция провинций и вздорожание цен на рабов вслед­ствие прекращения войн и пиратства подрывали ита­лийское хозяйство. В биографии Тиберия Светоний сообщает, что во времена Августа италийские рабо­владельцы для пополнения пустующих казарм рабов прибегали к самым разнообразным мерам: хватали прохожих на глухих улицах и тащили их в свои эр- гастулы, укрывали в них дезертиров, сманивали и крали чужих рабов и т. п.

Всеобщее возмущение, вызванное такого рода своеволием, заставило Августа произвести ревизию эргастулов, освободить находившихся в них граждан и вернуть укрывавшихся дезертиров.

Вследствие малой доходности сельского хозяйст­ва и отсутствия дешевого кредита многие землевла­

дельцы разорялись, входили в долги, за бесценок про­давали свои виллы и уходили в город или же пересе­лялись в провинции. Богатые же люди, сенаторы, всадники и вольноотпущенники, за бесценок скупа­ли земли, превращая их в пастбища или лесные хо­зяйства. Экстенсивное пастбищно-лесное хозяйство обеспечивало определенный доход, не требуя ни зна­чительных издержек, ни больших организационных хлопот. Капиталы находили более выгодное при­ложение в провинциях или же отдавались в ссуду под высокие проценты.

Капиталы шли главным образом на приобретение предметов роскоши. Эпоха Клавдиев, период глубокой политической реакции, известна как время большого распространения рос­коши, когда все, имевшие к тому воз­можность, строили роскошные виллы, тратили целые состояния на стол и пиршества, приобретали дорогую об­становку, мебель, наряды, произведе­ния искусства, содержали огромный штат прислуги и рабов-слуг. В конце концов неудержимый рост роскоши на фоне массовой бедности начинал вну­шать серьезные опасения с государст­венной точки зрения. По этому поводу в сенате высту­пил сам император с предложением восстановить за­бытый закон против роскоши.

«В самом деле, — говорил Тиберий, — против чего следует прежде всего бороться, что запретить, что ограничить и как вернуть общество к прежним нравам? Ограничить ли беспредельные размеры по­местий? Сократить ли число рабов различных наци­ональностей? Уменьшить ли вес серебра и золота? Ограничить ли приобретение чудесных изделий из бронзы и произведений искусств? Запретить роскош­ные из тонкого шелка и шерсти одежды, украшенные драгоценными камнями, на покупку которых уходит за пределы Римской империи масса золота?»1.

Отлив золота из Италии в Индию и Китай в I в. н.э. был настолько велик и оказывал столь разруши­тельное действие на римское хозяйство, что некото­рые ученые считают его главной причиной экономи­ческого и культурного кризиса Римской империи. Согласно Плинию Старшему, ежегодно из Рима уте­кало в Индию около 100 млн. сестерций — сумма по тогдашнему времени громадная.

Однако попытка императора возобновить закон, ограничивающий роскошь (lex sumptuaria), разбилась о пассивное сопротивление сената. «Мне небезызвест­но, — писал Тиберий сенату, — что на пиршествах и в кружках осуждают это зло и требуют его ограничения; но если кто-то издает закон, назначит наказания, то те же самые лица станут кричать, что переворачивается государство, что хотят истребить всю знать, что никто не свободен от обвинения в этом преступлении»1.

Закон против роскоши издан не был, и роскошь продолжала развиваться до конца династии Юлиев— Клавдиев, достигнув высшей точки при Нероне. Не лучшая участь постигла и второй за­кон Тиберия, предписывавший рос­товщикам (feneratores), к числу кото­рых, по словам Тацита, принадлежа­ла большая часть сенаторов, 2/3 сво­его состояния вложить в земельные владения Италии.

Стремление Тиберия оздоровить римское общество встречало отпор как в высших, так и в низших клас­сах. Римский плебс был недоволен преемником Августа за сокращение раздач, за суровые долговые законы и за его аристократизм. Внутренним миром правле­ние Тиберия не отличалось. На почве задолженности и суровых законов против должников в городе посто­янно вспыхивали народные волнения, беспощадно по­давляемые вооруженной силой2. «Народные волне­ния Тиберий старался предупредить всеми мерами. В случае же возникновения он подавлял их с нечело­веческой жестокостью»3.

В народных волнениях, имевших место при Тибе­рии, участвовали как рабы, так и низшие слои свобод­ных, интересы которых тесно переплетались. В 24 г. на юге Италии подготовлялось крупное восстание ра­бов, организованное бывшим солдатом преторианской когорты Титом Куртизием (Т. Curtisius). Восстание было широко задумано и подготовлялось в конспира­тивных обществах, распространявших воззвания сре­ди пастухов-рабов, «диких и неустрашимых». Грозив­шее разрастись в настоящую войну рабов, восстание было подавлено в самом начале карательной экспеди­цией квестора Кутия Лупа и трибуна Стая по приказу императора. «Цезарем (Тиберием) был спешно послан с сильным отря­дом трибун Стай, который притащил главного вождя и ближайших по сме­лости его помощников в Рим, нахо­дившийся в панике вследствие множе­ства рабов, страшно увеличившихся в своем числе, в то время как свободно­рожденное плебейство уменьшалось с каждым днем»1. Собственно, увели­чивалось не число рабов, а число воль­ноотпущенников, совершенно раство­рявших в себе свободное гражданст­во, в особенности римлян и италиков, все более умень­шавшихся в числе.

Вражда Тиберия с аристократией обострилась с момента неожиданной смерти племянника Тиберия Германика. Отправленный с высокой миссией реор­ганизации восточных провинций, Германик энергич­но принялся за дело, реорганизовал управление в Каппадокии, восстановил ослабевшее влияние Рима в армии и заключил союз с парфянским царем. Но столь блестяще начавшаяся, деятельность «племян­ника Тиберия была прервана его неожиданной смер­тью в Антиохии в 19 г. Враждебная Тиберию партия, возглавляемая женой умершего Германика Агриппи­ной, приписывала смерть Германика наместнику Си­рии Пизону и его жене Планцине. Косвенно подозре­ние в преждевременной смерти Германика падало и на императора, дружившего с Пизоном. В возникшем по этому случаю судебном процессе сенат стал на точку зрения партии Агриппины и признал Пизона виновником смерти Германика. Обвинение Пизона послужило началом открытой вражды между сенатом и Тиберием.

В обществе циркулировали самые нелестные слу­хи относительно личности Тиберия. Императора счи­тали убийцей своего племянника Германика, превра­щенного партией Агриппины в национального героя. Тиберия обвиняли в самых гнусных и от­вратительных преступлениях, в диком разврате, край­нем эгоизме, зависти и человеконенавистничестве. Слухи эти, благодаря литературному мастерству Та­цита, сделались достоянием истории. Доверенным лицом Тиберия отныне сделался префект претория Элий Сеян.

Раздраженный император направил свой гнев прежде всего против Агриппины и ее второго сына Друза, затем против своей матери, властолюбивой Ливии, и, наконец, против всего сената в целом. Друз, сын Тиберия, был отравлен Сеяном. Друз, сын Германика, заключен в подземную тюрьму на Пала­тине, Агриппина выслана, а многие сенаторы, подо­зреваемые в сочувствии Агриппине, высланы из Рима или казнены. Вошедший в доверие императора Сеян убедил его отказаться от тяжелых забот правителя, покинуть Рим и удалиться в одну из своих вилл — «виллу Юпитера» (villa Iovis), на острове Капри. По­сле отъезда Тиберия (26 г.) фактическим правителем Рима стал Сеян, глава преторианцев.

Дружба Тиберия с начальником преторианцев продолжалась, однако, недолго. Через доверенных лиц Тиберий узнал о честолюбивых замыслах Сеяна и подготовляющемся государственном перевороте1. Не рискнув выступить открыто против всемогущего временщика, император поручил преданному ему префекту города Макрону прочесть в сенате состав­ленный им обвинительный акт против заговорщиков. Послание было заслушано, заговорщики, в том чис­ле и Сеян, были обвинены и казнены, Макрон назна­чен начальником преторианской гвардии.

Измена Сеяна произвела неизгладимое впечатле­ние на Тиберия, совершенно изверившегося в людях. Во всех сколько-нибудь выдающихся людях он видел своих врагов, заговорщиков и бунтовщиков. Нача­лись бесконечные процессы об оскорблении величе­ства; профессия доносчика сделалась самой популяр­ной и выгодной1. Одна опала следовала за другой, один смертный приговор сменялся другим. «Остров­ной император», своим террором наводивший страх на окружающих, совершенно обезумел. Престарелый император не мог долго оставаться на одном месте и постоянно переезжал из одной виллы в другую, пока, наконец, не умер в вилле на Мисенском мысе. Его смерть была ускорена префектом претория Макро- ном, приказавшим задушить одеялами больного им­ператора, своего недавнего покровителя.

Тиберий умер в 37 г., не сделав никакого распо­ряжения о престолонаследии.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!