Сословно-классовая структура общества и централизация государственной власти и управления в период абсолютной монархии

27 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Изменения в экономике и сословно-классовой структуре общества, возникновение абсолютизма. Абсолютизм – это последний период в истории феодальной Франции. Абсолютная монархия начала здесь складываться в XVI в., достигла своей кульминации в XVII в. и была уничтожена в XVIII в. в результате буржуазной революции 1789-1794 гг. Абсолютизм во Франции принял наиболее законченную, классическую форму.

К началу XVI в. во Франции в основном завершается централизация государства, она превращается в одну из крупнейших и развитых европейских стран с населением в 15 млн человек. В это время начинают развиваться элементы капиталистического хозяйства, хотя, конечно, господствующим оставался феодальный способ производства. Процесс первоначального накопления капитала, закладывающего основы будущего господства капитализма, во Франции протекал медленнее и не столь интенсивно, как в Англии и Нидерландах. Особенно отставало в своем развитии сельское хозяйство. Преградой в капитализации деревни являлась феодальная собственность на землю. Огораживание в отличие от Англии во Франции не приняло больших масштабов. Тем не менее уже с начала XVI в. Франция становится страной, в которой получили значительное распространение мануфактуры. Сюда относятся сукноделие, кожевенная, полотняная и кружевная промышленность, производство стекла и зеркал. Преимущественное развитие легкой промышленности на заре капитализма являлось особенностью экономического развития не только Франции, но и других государств Европы. Но это не исключало зарождения некоторых отраслей тяжелой промышленности. Во Франции в это время появляются металлургические мануфактуры, занимающиеся добычей руды, литьем пушек, производством пороха и т.д. В отличие от Англии, где развитием мануфактур занималась буржуазия, во Франции мануфактурные предприятия возникали при участии государства.

Огромное значение для развития мануфактурного производства имело складывание и укрепление общенационального внутреннего рынка и расширение внешней торговли. Франция ведет оживленную торговлю с большинством европейских стран, а также с Америкой и странами Африки. Кроме того, Франция выступала в роли посредницы в торговых отношениях между странами Европы и Ближним Востоком, что приносило ей немалые выгоды.

Абсолютистские монархи Франции, заинтересованные в увеличении доходов в государственную казну, покровительствовали развитию промышленности и торговли. Только за период с 1489 г. по 1515 г. королевскими ордонансами было санкционировано открытие около 400 ярмарок и рынков, купцам разрешено свободно плавать по судоходным рекам, прокладывались новые торговые пути, улучшилась их охрана. Была введена единая система государственных дорожных и рыночных пошлин, унифицирована система мер и веса, проводились меры по унификации денежной системы.

Развитие капитализма и обусловленные им изменения в экономике повлекли за собой изменения в сословно-классовой структуре французского общества. Как и прежде, феодальное общество Франции состояло из трех сословий: духовенства, дворянства и третьего сословия. Но в экономическом и политическом положении сословий произошли существенные изменения. При всевозрастающем влиянии буржуазии дворянство и духовенство (составлявшие в конце XVIII в.  400 тыс. и 130 тыс. человек соответственно), продолжающие оставаться господствующими, привилегированными сословиями, в эпоху абсолютизма утратили свое былое экономическое превосходство. В среде духовенства произошло расслоение на богатую верхушку церкви (архиепископы, епископы, аббаты, настоятели крупных монастырей) и приходских священников, нередко приближающихся по своему материальному положению к  сельским и городским низам. От распада его удерживали сословные привилегии и владение 1/5 земель в государстве, не подлежащих разделу.

Духовенство не являлось замкнутым сословием. В его среду проникает буржуазия, покупающая у короля право быть служителями церкви. Но особенно тесные связи духовенства складываются с королевской властью и дворянством. Болонский конкордат 1516 г., заключенный Франциском I и римским папой, предоставил королю исключительное право назначения своих представителей на все церковные должности. Этим воспользовалась дворянская знать, добиваясь королевского пожалования на получение своим младшим сыновьям того или иного поста в церковной иерархии. Со временем верхушку католического анклава во Франции составила дворянская знать, обремененная богатством и привилегиями. Вместе с тем король приглашал на государственную службу представителей духовенства, некоторые из них (такие, как Ришелье и Мазарини) сделали головокружительную карьеру. Общность классовых интересов дворянства и духовенства сближала сословия политически под патронажем королевской власти.

Экономические и абсолютистские тенденции общественного развития Франции не могли не сказаться на сословии дворянства. Оставаясь господствующим (владело 3/5 земель в государстве, освобождено от уплаты налогов и повинностей, сохраняло господствующие позиции в государственном управлении), оно подверглось резкому расслоению на верхушку – титулованную знать, составляющую придворное окружение короля, и разорившееся мелкое и среднее провинциальное дворянство. В период расцвета абсолютизма (XVII в.) окончательно было покончено со стремлением крупных феодалов к самостоятельности. Да они и сами с этим смирились, считая большой честью входить в состав придворной аристократии. Основная масса дворян – среднее дворянство и особенно рыцарство – экономически оскудела в результате «революции цен», обесценившей денежный ценз, получаемый ими с крестьян. Многим из них пришлось продать свои родовые поместья. Для значительной части дворян служба в армии была единственным источником существования, поэтому они были заинтересованы в укреплении королевской власти, ее военной мощи и служили опорой абсолютизма.

В эпоху абсолютизма наряду с «дворянством шпаги», как называли потомственных дворян, появляется значительная прослойка так называемого «дворянства мантий», представлявшего собой часть чиновничества, буржуазного по своему происхождению, приобретавшего дворянское звание по выслуге лет или за плату, что являлось важным источником пополнения королевской казны. В середине XVIII в. их насчитывалось примерно четыре тысячи человек. Этот слой дворянства, используя свое экономическое превосходство, стал теснить и в политическом отношении родовитое дворянство. Дворянство мантий не ограничивалось монопольным владением большинством должностей в среднем и низшем звене государственного аппарата, а стало проникать даже в королевский совет, занимать высшие государственные должности, такие, как должность канцлера, государственных секретарей, государственного контролера финансов и др., которые ранее были безраздельно в руках придворной дворянской аристократии. Дети дворян мантий должны были нести военную службу, но после ее завершения (25 лет) становились дворянами шпаги.

Дворянство в целом, несмотря на различия в происхождении и знатности, не только сохранило прежние, но и приумножило общесословные привилегии. Ему принадлежало право на титул и герб, ношение определенной одежды и оружия, освобождение от налогов и телесных наказаний, замещение придворных, государственных и церковных должностей, высокие оклады и пенсии, получение образования и т.д. Своим положением дворянство было признательно королю, и служить ему считало честью и своей единственной обязанностью.

Третье сословие – народ, как его стали называть, составляло большинство нации (около 24 млн в конце XVIII в.). Неоднородное по своему составу – буржуазия, ремесленники и рабочие, крестьяне – оно объективно было едино в стремлении к освобождению от феодальной зависимости и сдерживающего общественное развитие сословного строя, произвола властей в поисках выхода из тупиковой ситуации, обусловленной собственной слабостью и набирающим силу феодально-абсолютистским режимом.

Нарождающийся класс буржуазии включал в свой состав финансистов, промышленников, торговцев, служилых чиновников и т.д. Меньшая часть этого класса, но наиболее богатая, проникает в среду дворянства и духовенства и приобретает определенный политический вес в государстве. Основная же масса буржуа – средние и особенно мелкие – несмотря на всевозрастающий экономический вес политически были бесправны. Эта часть буржуазии не допускалась к важным государственным должностям, несла на себе бремя многочисленных налогов и поборов, испытывала серьезные трудности из-за произвола королевской администрации. Буржуазному развитию страны мешала цеховая регламентация производства, отсутствие неприкосновенности частной собственности, сравнительная узость внутреннего рынка и т.д. Все это делало буржуазию классом, настроенным оппозиционно по отношению к абсолютизму.

Ремесленники объединяли как цеховых мастеров, так и чисто наемных рабочих (до 2 млн человек). Но если первые тяготели к классу буржуазии, то вторые положили начало пролетариату, второму по численности и общественной значимости классу буржуазного общества. Рабочие еще не оформились как класс, но тем не менее вместе с крестьянством составляли ту силу, которая придала размах и глубину революции 1789-1794 гг. Положение рабочих было крайне тяжелым. Рабочий день был равен 11-12 часам, а иногда длился 15-16 часов. Трудовое законодательство, которое могло бы оградить интересы рабочих, отсутствовало. Рабочие были бесправны и в политическом отношении.

Крестьяне были подавляющей массой населения Франции (свыше 20 млн чел.), испытывавшего тройной гнет (короля, феодалов и церкви). Начавшийся процесс капиталистического развития внес существенные изменения и в положение этой основной категории производителей страны. В этот период во Франции резко сокращается число сервов (перед революцией их 1,5 млн чел.), практически исчезли формарьяж, менморт и «право первой ночи». Усилившаяся имущественная дифференциация в крестьянской среде привела к появлению капиталистических фермеров и арендаторов, а также сельскохозяйственных рабочих. Основная категория крестьян представляла собой лично свободных мелких держателей помещичьих земель – цензитариев. При этом само держание земли в подавляющем большинстве случаев было наследственным. За пользование землей французский крестьянин выплачивал феодальную ренту, составляющую до ¼ собранного урожая. Еще более тяжелой была выплата денежного оброка – чинша или ценза. Выплачивали крестьяне, кроме того, десятину в пользу церкви и три налога королю (талью – с доходов, капитацию - подушную подать, двадцатину – налог с земли). В итоге поборы с крестьян в середине XVIII в. достигли ½ их доходов. Крестьян разоряла дворянская охота на крестьянской земле, дорожная повинность, налог на соль – габель, королевские монополии (на хлеб, табак и др.), сохранившиеся в ряде провинций баналитеты, барщина, хлебный оброк и т.п. По утверждению Ришелье, «крестьянин был ободран до костей». Хищнические методы эксплуатации земли привели к истощению почв, что было причиной очень низких урожаев и голода. Во Франции как следствие первоначального накопления капитала, сопровождающегося эксплуатацией крестьян, их обезземеливанием, появляется значительное число бродяг и нищих, из среды которых зарождающаяся капиталистическая мануфактура черпала свои кадры.

Все эти изменения в экономике и сословно-классовой структуре объективно способствовали становлению абсолютизма во Франции. В стране сложилось такое положение, что старые сословия – духовенство и дворянство – разлагались. Они продолжали оставаться политически господствующим классом, но экономически его очень теснит буржуазия. Буржуазия же, хотя и представляет собой значительную силу, но тем не менее еще не была подготовлена к завоеванию власти. Это привело к установлению временного, своеобразного равновесия сил буржуазии и дворянства, чем воспользовались короли для установления абсолютизма. Как писал К.Маркс: «…абсолютная монархия возникает в переходные периоды, когда старые феодальные сословия приходят в упадок, а из средневекового сословия горожан формируется современный класс буржуазии, и когда ни одна из борющихся сторон не взяла еще верх над другой».

При таких условиях королевская власть получает возможность лавирования между дворянством и буржуазией, используя это равновесие классовых сил, и приобретает на время известную самостоятельность по отношению к обоим классам как кажущаяся посредница между ними. Но при всей кажущейся надклассовости абсолютная монархия во всех случаях является выразительницей интересов феодалов.

Усиление королевской власти и развитие абсолютизма. В первой половине XVI в. последние короли из династии Валуа – Людовик XII, Франциск I и Генрих II – сделали значительные шаги в становлении абсолютизма и усилении королевской власти. Франция превращается в территориально единое государство, практически ликвидируются сословно-представительные учреждения (в XVI в. Генеральные штаты созывались четыре раза), в которых власть больше не нуждалась, они явно не вписывались в структуру государственного аппарата абсолютизма. Французские короли добиваются подчинения себе светских феодалов и церкви, устанавливают контроль над всеми провинциями с помощью собственной администрации, упраздняют сеньориальные суды и вводят собственную юстицию. Они издают обязательные для всей страны законодательные акты, устанавливают и взыскивают налоги с населения, приобретают право привлекать подданных государства к военной службе и содержать постоянную армию.

При Генрихе II (1547-1559 гг.) происходит усиление налогового гнета в связи с участием Франции в итальянских войнах, в то же время обозначается и начало административных преобразований, в том числе введение института провинциальных интендантов с целью лучшего сбора средств для ведения войны.

Важную роль в оформлении абсолютизма сыграли религиозные войны, длившиеся свыше 30 лет (1560-1598 гг.), которые явились результатом реформации церкви. Они стали последним активным сопротивлением феодальной знати абсолютизму. Нантским эдиктом 1598 г. о веротерпимости прекращается кровопролитие. Он был издан королем Генрихом IV Наваррским, который, будучи умным и осторожным политиком, сумел примирить враждующие стороны и прекратить гражданскую войну во Франции. Нантский эдикт носил компромиссный характер. Он признавал католическую религию  господствующей  во Франции,  но  в  то  же  время и протестанты (гугеноты) получили некоторые вольности (право занимать государственные должности наряду с католиками и иметь свои укрепления на юге страны – Ла-Рошель, Сомюр, Монтабан и др.). При Генрихе IV (1589-1610 гг.) начинается экономическая политика, получившая название меркантилизма и выразившаяся в активном поощрении государством отечественной промышленности и торговли. Кроме того, он твердо и настойчиво подавлял заговоры знати, противившейся абсолютизму.

Генрих IV явился основателем династии Бурбонов, которые правили вплоть до 1792 г. При них Франция стала могущественной и процветающей за счет не только промышленности и торговли, но и колонизации заморских владений (Канада и др.).

Дальнейшее развитие абсолютизм получил при правлении Людовика XIII (1610-1643 гг.). Сам король – мало интересная фигура. Он не сыграл сколько-нибудь значительной роли в истории Франции. По существу, все бразды правления в этот период были сосредоточены в руках его первого министра – кардинала Ришелье (1624-1642 гг.). Режим личной власти кардинала для французской аристократии обернулся серией кровавых расправ. Важным шагом на пути укрепления королевской власти была ликвидация гугенотского заговора и взятие их твердыни – Ла-Рошели в 1628 г. «Эдиктом милости» 1629 г. были подтверждены гражданские и религиозные права гугенотов, но упразднена их политическая организация.

Под началом и контролем Ришелье была по-новому (на постоянной основе) использована система интендантов для надзора за местными властями, налогами и правосудием с одновременным расширением их полномочий. При нем специальным эдиктом запрещалось парламентам вмешиваться в государственные дела и администрацию. Ришелье добивается издания королевской декларации о снесении замков гугенотов (1626 г.) и принятии эдикта против дуэлей (1626 г.). Сам он широко пользуется правом эвокации, т.е. принятия любого дела к производству в королевском суде из ведения местных судов.

В экономической области Ришелье продолжил начатую Генрихом IV политику меркантилизма. Он поощрял создание королевских мануфактур, заморских компаний и развитие торгового флота. Ему принадлежит заслуга в увеличении численности армии и флота, что сопровождалось усилением налогового гнета.

Как бы подытоживая свой личный вклад в историю абсолютистской Франции, Ришелье писал: «Моей первой целью было величие короля, моей второй целью было могущество королевства». Он советовал королю в своей политике во всем считаться с интересами дворянства, так как дворянство, по словам Ришелье, – это главный нерв страны; буржуазию следует терпеть, так как она дает деньги и выполняет всю черную работу, которой не могут заниматься дворяне (торговля, промышленность и т.д.). Народ он сравнивал с мулом, который от легкой жизни портится быстрее, чем от тяжелой, но тяжесть эксплуатации он советовал все же соизмерять с его силами.

Своей кульминации абсолютизм достиг при Людовике XIV (1643-1715 гг.), который сосредоточил в своих руках всю полноту власти. При нем был отменен Нантский эдикт и возобновлено преследование гугенотов. Покончив с феодальной оппозицией, Людовик XIV стал управлять государством как всевластный монарх. Власть французского короля в этот период приобретает черты ничем не сдерживаемого деспотизма и произвола. После смерти Мазарини, который был первым министром в юные годы Людовика XIV, он аннулировал эту должность, заявив, что отныне «сам будет своим первым министром». При Людовике XIV окончательно завершается централизация и бюрократизация государственного аппарата (самого многочисленного в Европе).

Из окружения Людовика XIV активной политической деятельностью прославился генеральный контролер (министр) финансов Ж.Б.Кольбер. При нем политика меркантилизма получила наибольший размах. Он реформировал промышленность и торговлю, видоизменил сбор налогов, разработал систему протекционистских мер: запретительные пошлины и сведение импорта промышленных товаров к минимуму, поощрение развития отечественной промышленности, создание за государственный счет экспортных мануфактур, приглашение на работу иностранных мастеров, раздача привилегий промышленникам (обеспечение их рабочей силой, освобождение от налогов). Кольбер стал инициатором крупнейшей в Европе кодификационной работы в виде шести ордонансов – о гражданском судопроизводстве (1667 г.), о следствии по уголовным делам (1670 г.), о торговле (1673 г.), о водных путях и лесах (1674 г.), о мореплавании (1683 г.), об использовании труда рабов в колониях, так называемый «черный кодекс» (1686 г.) – сравнимых по значению с кодификацией Наполеона Бонапарта.

В XVII-XVIII вв. усиливается роль и значение королевского двора. Если в середине XVI в. на придворной службе состояло около полутора тысяч представителей знатнейших семей королевства, то в дальнейшем количество их неуклонно растет. Придворная жизнь была регламентирована строгим церемониалом, в основе которого лежал культ королевской особы. Двор стал важнейшим инструментом контроля над сословиями. Аристократия стала подчиняться монархии. Расточительная политика двора вызывала всеобщую ненависть народа.

Всевластию монарха нашлось и правовое обоснование. Французские юристы ввели в политико-правовую практику понятие королевского суверенитета, под которым понимали неограниченные полномочия короля. Власть монарха стала рассматриваться как священная и неприкосновенная, охраняемая силой государственного принуждения и передаваемая по наследству. По их мнению, король олицетворяет собой и государство, и нацию. От их имени управляет, вершит суд и принимает законы. Король вообще – источник любой власти, его воля – закон для всех, король и закон – едины. И даже тогда, когда он может поступиться частью своих полномочий, передав их ближайшему окружению, он этого не делает, на то воля бога и монарха.

Но годы средневековой Франции были уже сочтены. С середины XVIII в. начался глубокий кризис всей феодально-абсолютистской системы, который привел к концу столетия и к ее ликвидации.

Центральное управление. Процесс создания центрального аппарата управления затянулся на многие десятилетия, и только во второй половине XVII в. он приобрел относительно завершенные очертания. Государственный аппарат абсолютизма представлял громоздкую, рыхлую, многоступенчатую, бюрократически организованную пирамиду, на вершине которой стоял король, обладавший всей полнотой государственной власти и лично весьма активно участвовавший в управлении. При нем существовала целая система государственных советов, статус и функции которых претерпевали существенные изменения.

Высшим в системе советов считался королевский совет, формально чисто консультативный, но реально игравший роль возглавлявшегося королем правительства. В нем принимались основные политические, административные и судебные решения. В XVI в. господствовал принцип свободного комплектования совета королем, однако он, следуя традиции, приглашал своих ближайших советников – принцев крови, кардиналов, высших чиновников, главнокомандующего – коннетабля, его заместителей – маршалов и главу гражданского ведомства – канцлера. В совет также входили высокопоставленные юристы и финансисты, социально стоявшие неизмеримо ниже знати. В составе совета существовала группа из нескольких фаворитов, вырабатывавшая на секретных совещаниях с королем наиболее важные решения – «тайный» или «узкий» совет.

Усиление королевской власти и резкое усложнение задач государственного управления потребовали в конце XVI в. расширения персонала и создания специализированных советов с собственной компетенцией, в которых все большую роль играли профессиональные администраторы. Некоторое время важную роль играл совет дел, бывший «тайный», где обсуждались наиболее важные государственные дела с участием короля и высокопоставленных чиновников, затем совет депеш, куда наряду с членами совета дел входили государственные секретари. Наконец, в 1661 г. королевский совет реорганизовался в три самостоятельных правительственных учреждения: великий совет, совет в верхах (берет начало с 1643 г.) и совет депеш (с 1650 г.). К политическим советам примыкал совет финансов короля (с 1661 г.).

Великий совет превратился в высшее правительственное учреждение, к которому перешли практически все полномочия королевского совета, сохранился и его прежний состав участников. Наряду с высшими должностными лицами, в совете состояли советники по должности из представителей духовенства и дворянства.

Совет в верхах (бывший совет дел XVI в.) не имел четко определенной компетенции и постоянного состава участников. Чаще на его заседаниях присутствовали должностные лица, причастные к решению вопросов высшей политики – секретари иностранных дел, маршалы, министры.

Совет депеш стал основным органом текущего управления внутренними делами страны. Заседания проводились под руководством короля с участием высших должностных лиц государства. Координировали работу совета постоянные советники, заседания проводились регулярно 1-2 раза в неделю. Кроме общих вопросов управления, совет осуществлял руководство местной администрацией.

Совет финансов короля включал в свой состав, помимо монарха, канцлера, генерального контролера финансов, интендантов и несколько постоянных советников. Он заседал еженедельно, обсуждая ход исполнения государственного бюджета, изыскание новых налоговых поступлений, таможенных сборов и т.д. На него возлагалось руководство местной налоговой администрацией. Дела к заседаниям готовили докладчики прошений, число которых за полтора столетия возросло с 8 до 80 человек.

Сложившаяся система центрального управления долгое время оставалась неизменной, только в 20-х гг. XVIII в. она подверглась некоторой реорганизации. Королевский совет, как совокупность советов отраслевой направленности, был преобразован в государственный совет, состоящий из несколько большего количества малых советов – коллегий: иностранных дел, по делам двора, совета депеш (или внутренних дел), финансовой, коммерческой, юстиции и т.д. В ходе преобразований полномочия коллегий были сокращены и реальное управление перешло к министрам.

Министерская система складывалась долго и сложно, ее возникновение относится к концу XVI-XVII вв. Начало положили чиновники канцелярии, приставленные к королю для записи его распоряжений. В середине XVII в. они превратились в высокопоставленных чиновников и стали называться государственными секретарями, которые переросли затем в специализированные секретариаты. Первыми возникли должности госсекретарей по международным и военным делам (1588 г.), управление финансами было поручено сюринтенданту, в 1626 г. появилась должность первого министра (ввели под Ришелье, а затем ее занимал Мазарини) и министра по делам колоний. Появились зачатки морского министерства: в 1628 г. Ришелье получил очередную должность (одна из 32) сюринтенданта навигации и торговли. Однако долгий период времени роль госсекретарей (министров) в аппарате управления была незначительной (за исключением Ришелье), на это, видимо, особенно повлияло жесткое правление Людовика XIV. И только во второй четверти XVIII в. министерское начало в управлении страной получило второе дыхание. Была восстановлена должность первого министра (1718 г.) и появился секретариат по вопросам экономики (1771 г.). При госсекретарях сложился многочисленный бюрократически организованный аппарат чиновников, многие из которых покупали свои должности, в том числе и министры. Самым многочисленным был аппарат у генерального контролера (министра) финансов (с 1665 г., до этого эта должность называлась сюринтендант). В его составе было до сорока различных служб и более 260 чиновников. Министр финансов руководил всей экономической политикой, контролировал исполнение государственного бюджета, в его подчинении находились местные интенданты.

С введением министерского управления дворянская знать практически была отстранена от политической власти, а с середины XVIII в. упало и влияние короля на государственный аппарат. Власть реально сосредоточилась в руках аппаратчиков.

Местная администрация в эпоху абсолютизма значительно усложнилась, сочетая старые органы средневекового управления (бальи, прево, лейтенанты), все более превращавшиеся в почетные синекуры (должности «без забот») с новым административным делением и новой администрацией. Отсюда хаос и административная чересполосица в местном управлении.

До введения при Ришелье постоянных интендантов провинциальное управление состояло из двух параллельных административных систем – института губернаторов и чиновных корпораций. Наряду со старшими губернаторами провинций, имелись младшие – отдельных областей, городов и замков. В помощь губернаторам назначались генеральные наместники, которые, как и младшие губернаторы, нередко были родней и клиентами старших.

Губернаторы ведали военной администрацией и обороной провинций, но имели также право контроля над всеми сферами провинциальной и муниципальной жизни. Губернаторы были как бы связующим звеном между провинцией и королевской властью. Среди губернаторов были принцы крови, герцоги и пэры, министры, маршалы. Влияние в центре было для губернаторов необходимым залогом могущества на местах.

В условиях Тридцатилетней войны, в которую Франция вступила в 1635 г., саботаж налоговой политики чиновничеством сделал неизбежной частичную модернизацию государственного аппарата, центральным элементом которой стали провинциальные интенданты. Зарождение этого института относится к середине XVI в., когда правительство стало посылать в провинции своих чрезвычайных представителей, профессиональных юристов и финансистов, которые оказывали губернаторам необходимую помощь в технических вопросах управления. Но только в конце 30-х – начале 40-х годов XVII в. они из экстраординарных комиссаров превратились в постоянных представителей правительства на местах. Главной сферой их полномочий были финансы, но под их контроль была поставлена вся провинциальная жизнь, не подменяя собой органы старой администрации. Они были надежными проводниками административной централизации. В основе их деятельности лежали преимущественно административные, а не судебные формы принятия решений. Авторитарные методы руководства вызывали резкую критику действий интендантов. В период Фронды (1648-1650 гг.) они были временно отозваны, и лишь при Людовике XIV этот институт окончательно утвердился в практике местного управления.

Система местного управления окончательно сложилась в XVIII в., представляя собой пеструю мозаику административного деления. В это время во Франции насчитывалось 38 провинций во главе с губернаторами, 40 военных наместничеств во главе с комиссарами, 32 финансовых округа и столько же полицейских департаментов во главе с интендантами полиции, суда и финансов. Кроме того, имелись судебные, таможенные, откупные и др. округа. Особняком стояло церковное управление во главе с архиепископами и епископами.

Реальным отражением общегосударственной тенденции снижения политической власти дворянства с середины XVIII в. стало неуклонное падение значения губернаторов, как представителей этого сословия, в местном управлении. Фактически власть сосредоточилась в руках королевских интендантов, людей незнатного происхождения, тесно связанных с аппаратом центрального управления, и, прежде всего, министрами финансов и нутренних дел. Они контролировали экономику и общественный порядок, рекрутские наборы в армию и тыловое обеспечение войск, суд и продовольственное снабжение провинций. У них в подчинении оказались и органы городского (мэры и эшвены) и низового сельского управления (общины и общинные советы).

Франция являлась централизованным государством, поэтому местная администрация по иерархии была подчинена центральной администрации. Например, интендант большинство вопросов своей компетенции решал с генеральным контролером (министром) финансов. Система согласований была обязательной. Многие мелкие вопросы местного управления требовали принятия решения соответствующим министром (назначение на должность, выдача паспортов и т.п.).

Судебная система. Французские легисты эпохи абсолютизма ничто так не запутали как судебную систему. Здесь наблюдалась и дань исторической традиции и отражение потребностей текущего времени. Суды подразделялись на королевские, сеньориальные, городские и церковные. Среди них были суды общие и специальные, местные и центральные, гражданской юстиции и уголовной юстиции. Разобраться в этой системе было не просто даже специалисту. До вынесения постановления по делу последнее иногда проходило до семи инстанций. И везде процветали бюрократизм, волокита и взяточничество. Дела рассматривались годами и стоили немалых денег. Судебные должности служили предметом купли-продажи и передачи по наследству.

Местные суды рассматривали основную массу уголовных и гражданских дел. Роль сеньориальной юстиции падала. В их подсудности сохранились малозначительные гражданские дела и производство предварительного дознания по уголовным делам. Церковные суды практически перестали выходить за рамки сословных интересов. Большая часть дел, рассматривавшихся городскими судами, во второй половине XVI в. была передана королевским судам (бальи). В ведении городских судов остались дела о незначительных правонарушениях. И только королевская юстиция набирала силу. Им стало подсудно большинство уголовных и гражданских дел.

Система общих королевских судов состояла из трех инстанций: судов превотальных, бальяжных и парламентов. Первые две инстанции относились к местным судам, третья – имела статус верховных судов. Причем, если гражданская юстиция не имела четко регламентированной подсудности дел и соподчиненности судов, то уголовная юстиция имела между судом бальи и парламентом промежуточную инстанцию в виде суда апелляционных комиссий. В роли кассационной инстанции выступал государственный совет. Суды в превотствах в середине XVIII в. были ликвидированы.

Суд абсолютистской Франции, и в этом его особенность, был несколько обособлен от администрации, особенно на уровне парламентов. В системе парламентов роль образцового выполнял Парижский парламент. Он обслуживал самый большой судебный округ, в его составе была 1/3 территории страны и половина населения Франции. В Парижском парламенте в XVIII в. насчитывалось 10 департаментов (большая палата, гражданская и уголовная палаты, пять следственных и две апелляционных палаты). Сходную структуру, но менее разветвленную, имели и другие 14 парламентов страны. В Парижском состояло 210 судей-советников и 160 пэров Франции. Президент парламента являлся высшим должностным лицом страны и первым легистом короля. Престижными считались должности генерал-прокурора и генерал-адвоката с большим числом советников-адвокатов. Вынесение парламентом ремонстраций на королевские ордонансы становится редким явлением уже при Ришелье, а при Людовике XIV и вовсе исчезает. Эдикт 1673 г.  резко сузил контролирующие полномочия парламентов. Таким образом, парламенты лишаются важной политической функции влияния на королевскую власть и его законодательство, выступая теперь чисто в роли судебного органа.

Помимо общих судов существовали суды привилегированные (университетские, религиозные, дворцовые) и специальные. К последним относились суды ведомственной принадлежности: финансовые, налоговые, таможенные, торговые, морские и т.д.

Высшей судебной инстанцией считался суд короля. Он мог принять к своему производству любое уголовное или гражданское дело. Кроме того, пользуясь правом эвокации, мог изъять любое дело из любого суда и рассмотреть лично, передать на рассмотрение в государственный совет или доверенному лицу.

Опора на армию была естественным состоянием абсолютной монархии. Поэтому внимание к ее организации и боеспособности было постоянным и все возрастающим. Уже в начале XVI в. французская армия являлась постоянной и наемной. В мирное время в ней насчитывалось около 3 тыс. тяжеловооруженных рыцарей, несколько десятков тысяч  вольных стрелков, используемых, как правило, для гарнизонной службы, и несколько тысяч наемников. В годы итальянских войн действующие армии достигали 30-40 тыс. человек.

С развитием огнестрельного оружия  рыцарская конница, наемники-иностранцы и лучники постепенно утрачивают свое значение. Господствующим типом военной организации становится армия кондотьеров (наемников), расцвет которой приходится на первую половину XVII в. Капитаны и полковники получали, а нередко и покупали у короля право на вербовку легкой кавалерии и вооруженной мушкетами пехоты. Численность такой армии в мирное время не превышала 25 тыс. человек. Вступление Франции в Тридцатилетнюю войну привело к стремительному (в 3-4 раза) росту армии и породило попытки покончить с традициями иностранного наемничества.

Военная реформа Людовика XIV стала новым шагом в деле военного строительства. Прежде всего военная администрация была отделена от командования. Возглавил администрацию специальный государственный секретарь (военный министр). Приданный ему военный интендант отвечал за тыловое обеспечение армии, дисциплину, возглавлял военный трибунал. Был учрежден генеральный штаб, введена военная форма, усовершенствованы артиллерия и военно-морской флот, начато строительство пограничных крепостей. Был установлен табель воинских званий и должностей.

Правительство отказалось от привлечения в армию иностранных наемников. Был введен принцип рекрутского набора из местного населения. Солдатами и матросами становятся представители низших слоев третьего сословия, деклассированные элементы города и деревни, бродяги и нищие, нередко с уголовным прошлым – отбросы общества, переживающего процесс первоначального накопления капитала. В армии такого социального состава военнослужащих дисциплина поддерживалась только методами насилия и муштрой. Не допускалось неисполнение приказов офицеров. Из армии делали послушный инструмент защиты абсолютной монархии. В военном отношении страна была разделена на 40 наместничеств (XVIII в.) во главе с комиссарами, подчиненными военному министру.

Офицерский корпус комплектовался исключительно из дворянского сословия, предпочтение отдавалось потомственному дворянству, что нашло законодательное подтверждение в 1781 г. На высшие офицерские должности назначалась только титулованная знать. Такой классовый подбор офицерских кадров делал армию надежным орудием королевской власти.

В период абсолютной монархии закладываются основы профессиональной полиции, почти полностью отделенной от администрации с самостоятельными задачами и функциями. Полиция подразделяется на общую (полиция безопасности) и политическую, на гласную и тайную, зарождаются научные методы агентурной работы и сыска политических противников абсолютизма и закоренелых преступников. Устанавливается тотальный надзор и контроль полиции за целыми ассоциациями и общественными группами, проявляющими свободомыслие и выступающими за переустройство общества и государства на новой социально-политической основе.

В полицейском отношении Франция была разделена на 32 департамента, в каждом из которых было свое полицейское управление во главе с интендантом, подчиненным министру внутренних дел. Департамент столичной полиции возглавлял генерал-лейтенант (с 1667 г.), подчиненный вначале министру двора, а затем министру внутренних дел. Он вместе с тем координировал работу управлений полиции в департаментах.

Основные полицейские силы были сосредоточены в столице и в других крупных городах, на важнейших дорогах и торговых путях, в морских портах и т.д. Начальники полицейских управлений имели в своем подчинении специализированные подразделения, конную полицейскую стражу, жандармерию, судебную полицию, проводившую предварительное расследование по уголовным делам. Особое внимание правительство уделяло полиции Парижа. Здесь каждый квартал города имел свою полицейскую службу во главе с комиссарами и сержантами. Кроме охраны порядка и борьбы с преступностью, полиция осуществляла надзор за нравами, домами терпимости, питейными заведениями, ярмарками, артистами и т.д.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!