Сказка : происхождение, история, проблема типичности

24 Июн 2014 | Автор: | Комментариев нет »

ПЛАН

1. Происхождение и эзотерический смысл сказок. Отличие волшебных сказок от литературных.
2. Проблема типичности в детской литературе. Типовой характер детских сказок.

Список литературы

1. Происхождение и эзотерический смысл сказок. Отличие волшебных сказок от литературных.

Среди богатств народного эпоса сказки являют собой особую фольклорную форму, основанную на парадоксе реального и фантастичного. Выразительно, с притягательной силой, в доступной для ребенка форме сказки раскрывают исторически сложившиеся национальные и общечеловеческие ценности.
В Древней Руси сказочные жанры, по-видимому, только еще начинали оформляться, выделяясь из синкретичного повествовательного фольклора. Близостью к сказкам дышат многие исторические предания: о змееборце Кожемяке, о Белгородском киселе, о четырех мщениях княгини Ольги древлянам... Древнерусская письменность доносит церковное осуждение "басен человеческих" - по-видимому, широко распространенных. Слово "сказка" в его современном смысле появилось только в XVII в., до этого времени говорили байка или басень (от баятъ - рассказывать).
В XI - XIV вв. русский фольклор обогатился за счет книжных переводов и устных пересказов сюжетов, которые были заимствованы от южных славян и связаны с византийской христианской традицией. Под их влиянием могла усилиться идея сочувствия к слабым и обездоленным, вера в конечное торжество добра и справедливости. В этот период образы змея, дьявола и нечистой силы начали символизировать враждебное христианству язычество.
Постепенно литература приобретала все более светский характер. С конца XVI и на протяжении XVII - XVIII вв. в Россию из Западной Европы стали притекать повести, притчи, сказания, рыцарские романы. Их сборники или отдельные тексты анонимно переписывались грамотными людьми, раз от разу все более меняясь на русский лад и приобретая черты устных сказок. Таким образом, проходя через руки многих читателей, складывалось полулитературное-полуфольклорное явление - "народная книга''. Удовлетворяя разнообразным духовным запросам, она оделась в русское платье и растеклась по всем общественным слоям. Там, где не умели читать, эти произведения начинали пересказывать устно, превращая их в сказки.
В XVII в. и особенно с Петровского времени наряду с народной книгой появился другой тип литературы - книги для народа. Это были произведения, переделанные специально для крестьян; они печатались на грубой бумаге и продавались на ярмарках. Сначала это были только аляповато раскрашенные сатирические картинки с подписями. Со второй половины XVIII в. появились издания с текстами: пересказами рыцарских и сатирических повестей, исторических сказаний, народных сказок, былин. Они печатались анонимно и украшались такими же картинками. Эту продукцию стали называть словом "лубок" - то ли от корзин из липовой коры (луба), в которых вместе с прочим товаром ее разносили по селам коробейники, то ли от самой бумаги, первоначально изготовлявшейся также из луба. Часто лубок был единственной печатной книгой, доступной крестьянам.
Лубок и народная книга обогатили все жанры устной сказки. Через них в русский фольклор пришли многие популярные сюжеты (например, "Финист-ясный сокол", "Иван-царевич и серый волк", "Волшебное кольцо"). Анонимными авторами создавались и оригинальные русские повести, которые затем обрабатывались для лубка. Так, повесть "Гистория о российском матросе Василии Кариотском и о прекрасной королевне Ираклии" сначала превратилась в лубочную сказку "О сильном и храбром рыцаре Портупее-Прапорщике и о прекрасной. королевне Маргарите", а потом в устную: "Портупей-прапорщик". К русским повестям восходят сатирические сказки "Ерш Ершович", "Шемякин суд" и др. В лубок попадали произведения известных русских писателей, почти всегда переделанные и утратившие имя автора. Например, через лубок в устный репертуар народа перешла "Сказка о рыбаке и рыбке" А. С. Пушкина, источником которой является немецкая сказка из сборника братьев Гримм. А пушкинская "Сказка о царе Салтане", также разошедшаяся в лубочных изданиях, не оставила в устной традиции заметного следа - народ дорожил собственным сюжетом о чудесных детях царицы, не принял его авторской переделки.
В XVIII в. Европа познакомилась с большим многотомным сводом индийских, персидских и арабских сказок - сборником "Тысяча и одна ночь". Он был переведен сначала на французский, а с французского на все европейские языки, в том числе и на русский. В результате многие европейские народы, и среди них русский, стали рассказывать восточные сказки: "Дух в бутылке (кувшине)", "Лампа Аладина", "Два брата и сорок разбойников (Али-Баба)" и ряд других. Так, из этого сборника в русский фольклор перешла восточная версия сюжета "Чудесные дети" - "Поющее дерево и птица-говорунья".
Глубокий след в сказке оставили земледельческие культы земли, воды, солнца. В сказке, чтобы перевоплотиться, нужно удариться о сыру землю. Разнообразной волшебной силой обладает вода: оживляет мертвого, омолаживает старого, дает зрение слепому, делает героя сильным, а его врага слабым. Неотъемлемой художественной чертой жанра является красочное сияние золотых предметов сказочного мира - в данном случае эпитет "золотой" обозначает цвет солнца.
Такой его смысл золотые предметы сказки раскрывают в своих функциях. Например, в сказке "Сивко-Бурко" царевна пометила своего жениха золотым перстнем, от прикосновения которого у него как солнце во лбу воссияло.
Волшебная сказка несет в себе разнообразные следы тотемистических верований. С древними представлениями о супруге-тотеме связаны сказки о чудесных невестах и женихах. Главный герой часто вступает в союз с невестой-птицей. Отзвуком древних брачных обрядов является их первая встреча у воды: на берегу моря, реки или озера.
Устойчиво повторяется одна и та же ситуация: герой прячется, в это время прилетают три утицы, опускаются на берег, превращаются в девушек и идут купаться. Пока они купаются, герой похищает одежду (или крылышки) одной из девушек. Накупавшись, сестры улетают, а она обращается к похитителю с ритуальным вызовом: "Отзовись, - говорит, — кто взял мои крылышки? Коли стар человек - будь мне батюшка, а старушка — будь мне матушка; коли млад человек - будь сердечный друг, а красная девица - будь родная сестра! Герой выходит из укрытия, и девушка подтверждает свою клятву: Давши слово, нельзя менять; иду за тебя, за доброго молодца, замуж!
С тотемистическими верованиями связаны сюжетные мотивы о чудесном рождении богатыря. Одна из таких сказок - "Иван - Медвежье" ушко":
Жиу поп. У попа была попадья очень красива, и ходил медвидь -и три года на нее зарился. На цетвертый ее и увел. Вот жить им, •жить -^ родился сын, нарекнули имя: Иван, Медвежье ушко. Иван Медвежье ушко растет не по дням и цясам, и вырос он большой и говорит матери: "Цъто же, мама, у нас тятенька мохнатый, а мы не мохнатые?" — "А то, цьто, Ваня, -мы руськие, а ен зверь лесовой". - "Пойдем-ко, матушка, на святую Русь!".
Тотемом-прародителем была также рыба. В сказке "Бой на калиновом мосту" бездетный царь велит зажарить и подать царице златоперую щуку. Царица ее съела, одно перышко попробовала кухарка, а очистки слизала корова. В результате все трое родили по богатырю: голос в голос и волос в волос.
Особенно часто животные-тотемы являются чудесными помощниками героя. Они могут быть связаны с умершими родителями. Девушке-сироте помогает корова ("Мачеха и падчерица"), а Иванушке — конь ("Сивко-Бурко").
Конь всегда сопутствует герою волшебной сказки. Он связан с солнцем и тридесятым царствам. Чудесный сказочный конь - в звездах, с месяцем и солнцем, с золотыми хвостом и гривой - появляется ночью и излучает ослепительный свет.
Первоначально сказка была рассчитана на взрослого, способного через художественное слово — «из уст в уста» — передавать ее содержание детям, создавая приоритетную установку на целенаправленное восприятие. Все важно здесь: и форма, и содержание, и художественное преподнесение текста с учетом возраста, но самое главное — умение в трактовке сохранить изюминку народной мудрости. Иными словами, знакомя ребенка со сказкой, взрослый должен задуматься: что же лежит в основе ее содержания, с какой целью она создана первым автором (чему-то научить, удивить или позабавить)? Должен понять, благодаря каким ценностным ориентациям эта сказка представляет интерес и для современного ребенка. Вышеизложенное позволяет заметить: для практической работы необходимы знания по фольклористике народной сказки, чтобы методически грамотно раскрыть детям богатство национальной культуры.
Изучению русского фольклора посвятили свои работы братья Б. и Ю. Соколовы, А. И. Никифоров, Н. П. Андреев, А. Н. Афанасьев, В. Я. Пропп и многие другие. Ученые по-разному трактовали сказку. Одни стремились охарактеризовать сказочный вымысел как независимый от реальности, другие желали понять, как в фантазии сказок преломилось отношение народных рассказчиков к окружающей действительности. Третьи исследователи сказкой называли все, что «сказывалось» (Ю. М. Соколов).
Что же понимать под занимательным фантастическим вымыслом? Ведь даже в детской прибаутке или потешке есть фантастический вымысел и занимательность.
Попытку отличить сказку от других жанров фольклора предпринял более 100 лет назад К. С. Аксаков. Он считал, что сказка и песня разнятся: «сказка — складка (вымысел), а песня — быль». Аксаков подчеркивал, что самое характерное для сказок — вымысел, причем сознательный. С Аксаковым не соглашался известный фольклорист А. Н. Афанасьев. Он не допускал мысли, что «пустая складка» могла сохраняться у народа в продолжение ряда веков. А. Н. Афанасьев считал, что сказка не пустая складка, она вызвана действительностью, какими-то объективными реалиями жизни народа. Как замечает современный ученый-фольклорист В. П. Аникин, он был прав, хотя исходил из особого, мифологического понимания генезиса сказки.
Признак, принятый Аксаковым за существенный для сказочного повествования, был положен с некоторыми уточнениями в основу определения сказки, предложенного советским фольклористом А. И. Никифоровым. Никифоров писал: «Сказки — это устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские) и отличающиеся специальным композиционно-стилистическим построением». Поясняя смысл своего определения, Никифоров указывал на «три существенных признака» сказки: «первый признак — целеустановка на развлечение слушателей»; «второй признак современной сказки — необычное в бытовом плане содержание»; «наконец, третий важный признак сказки—особая форма ее построения». Ученый уточнил смысл народного изречения: «Сказка—складка (вымысел)», говоря о «целеустановке на развлечение» и о «необычном» как о характерной примете содержания сказок.
Известный советский сказковед Э. В. Померанцева принимает эту точку зрения, определяя народную сказку как эпическое устное художественное произведение, преимущественно прозаическое, волшебное или бытовое по характеру с установкой на вымысел.
Некоторые современные исследователи фольклора, указывая на фантастику как самый существенный признак сказок, не видят связи фантастического вымысла с реальностью (В. Я. Пропп). Другие же авторы, как В. П. Аникин, обращаясь к трудам М. В. Ломоносова о природе фантастического в искусстве, проводят исторические параллели. Оказывается, великий ученый больше всего ценил в фантастике смысл. Именно поэтому он критиковал художественные произведения, которые лишены осмысленного использования вымысла. Ломоносов считал вымысел сказки условным, так как фабула ее основывается на реалистических мотивах. Заметим: этой точки зрения придерживаются и современные исследователи.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!