Шизофрения

8 Фев 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание

Введение 3

1. Понятие шизофрении 4

2. Основные признаки шизофрении 5

3. Формы шизофрении 9

4. Судебно-психиатрическая оценка 16

Заключение 20

Список литературы 21

Введение

Шизофрения – психическое заболевание, характеризующееся нарушением мышления, поведения, восприятия окружающего мира, а также эмоциональными расстройствами.

Интерес к психологии больных шизофренией возник давно в связи со своеобразием психических нарушений при этом заболевании, в частности в связи с необычностью познавательных процессов и невозможностью оценить их в соответствии с известными критериями слабоумия. Отмечалось, что мышление, речь и восприятие больных отличаются необычностью и парадоксальностью, не имеющими аналогии среди других известных видов соответствующей психической патологии.

Большинство авторов обращают внимание на особую диссоциацию, характеризующую не только познавательную, но и всю психическую деятельность и поведение больных. Так, больные шизофренией могут выполнять сложные виды интеллектуальной деятельности, но часто испытывают затруднения при решении простых задач Нередко парадоксальными являются также способы их действий, склонности и увлечения.

1. Понятие шизофрении

Шизофренией или схизофренией (от древнегреч. схизо - расщепляю, френ - душа) обозначают группу сходных психических расстройств неясного происхождения (этиологии), в развитии которых, вероятно, имеются общие внутренне обусловленные (эндогенные) патогенетические механизмы в виде наследственной аномалии, не проявляющейся до определенного периода жизни. Без лечения характерно непрерывно прогрессирующее или приступообразное течение, обычно завершающееся однотипной картиной изменения личности (дефекта) с дезорганизацией психических функций (мышления, эмоций, психомоторики - всего поведения в целом) при сохранности памяти и приобретенных ранее знаний [2, c. 189].

Шизофрении свойственна устойчивая частота на всех культурных уровнях человеческого общества - примерно 1 %; среди мужчин и женщин она примерно одинакова, хотя одни отмечают несколько большую распространенность у мужчин, а другие - у женщин. Имеется семейная предрасположенность к шизофрении. Если больны оба родителя, то риск заболевания ребенка составляет 40 - 50 %, если болен один из них - 5 %. У родственников больных шизофренией первой степени родства это заболевание выявляется значительно чаще, чем у родственников третьей степени родства (двоюродных братьев и сестер), у которых вероятность шизофрении почти такая же, как среди населения в целом. Риск же заболевания для родственников второй степени родства занимает промежуточное положение между этими двумя группами. В 70 - 80-е годы в Дании было проведено исследование распространенности шизофрении у приемных детей (больных и здоровых) и их родственников. Частота шизофрении среди родственников первой степени родства больных детей, живущих с приемными родителями, была выше, чем среди родственников здоровых детей. Среди же детей здоровых биологических родителей частота заболевания не была повышенной даже в том случае, если шизофренией страдал один из приемных родителей. Все это говорит о важной роли генетических факторов в этиологии шизофрении. В то же время шизофрению нельзя считать чисто наследственным заболеванием, так как ее конкордантность у однояйцовых близнецов составляет лишь 50 %. Видимо наследуется предрасположенность к шизофренической дезорганизации психики [2, c. 190].

Данное психическое расстройство в качестве единого заболевания было выделено в конце XIX века известным немецким психиатром Эмилем Крепелином (E.Kraepelin) под названием «раннее слабоумие» (лат. dementia praecox), то есть развивающееся еще в юности или молодые годы. До этого разные формы шизофрении считались самостоятельными психическими болезнями. А в 1911 г. швейцарский психиатр Эуген Блёйлер (E.Bleuler) обозначил эту болезнь неологизмом «schisophrenia» [2, c. 191].

Но очевидно, что шизофрения существовала до этого открытия, как существовал в Атлантическом океане континент между Европой и Азией до того, как Христофор Колумб открыл Новый Свет, который был назван Америкой.

2. Основные признаки шизофрении

Шизофренические расстройства в целом характеризуются фундаментальными и характерными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом. Как правило, сохраняется ясное сознание и интеллектуальные способности, хотя с течением времени могут появиться некоторые когнитивные нарушения. Расстройства, свойственные шизофрении, поражают фундаментальные функции, которые придают нормальному человеку чувство своей индивидуальности, неповторимости и целенаправленности.

Зачастую наиболее интимные мысли, чувства и действия как будто становятся известными другим или ими разделяются. В таких случаях может развиться разъяснительный бред, будто существуют естественные или сверхъестественные силы, которые воздействуют, часто причудливым образом, на мысли и действия человека. Такие люди могут рассматривать себя как центр всего того, что происходит. Нередки слуховые галлюцинации, комментирующие поведение или мысли человека. Восприятие также часто нарушается: цвета или звуки могут казаться необычно яркими или качественно измененными, а малозначащие черты обычных вещей могут казаться более значимыми, чем весь предмет в целом или общая ситуация. Растерянность также часто встречается на ранних стадиях заболевания и может привести к мысли, что повседневные ситуации обладают необычным, чаще зловещим, значением, которое предназначено исключительно для данного человека [6, c. 166].

Характерным нарушением мышления при шизофрении является то, что незначительные черты общей какой-либо концепции (которые подавлены при нормальной целенаправленной психической деятельности) становятся преобладающими и заменяют те, которые более адекватны для данной ситуации. Таким образом, мышление становится нечетким, прерывистым и неясным, а речь иногда непонятная. Прерывание мыслей и вмешивающиеся мысли также представляют собой частое явление, и у больных появляется ощущение отнятия мыслей. Характерно поверхностное настроение с капризностью и неадекватностью. Амбивалентность и волевые расстройства могут проявиться как инертность, негативизм или ступор. Возможны кататонические расстройства.

Начало заболевания может быть острым с выраженными нарушениями поведения или постепенным, с нарастающим развитием странных идей и поведения. Течение заболевания также обнаруживает значительное многообразие и никоим образом не означает неизбежное хроническое развитие или нарастающий дефект (течение определяется по пятому знаку). В некоторых случаях, частота которых варьирует в разных культурах и популяциях, выздоровление может быть полным или почти полным. Мужчины и женщины заболевают примерно одинаково часто, но у женщин имеется тенденция к более позднему началу болезни [6, c. 156].

Хотя четких патогномоничных симптомов нет, для практических целей целесообразно разделить вышеуказанные симптомы на группы, которые являются важными для диагностики и часто сочетаются, такие как:

а) эхо мыслей, вкладывание или отнятие мыслей, их радиовещание (открытость);

б) бред воздействия, влияния или пассивности, отчетливо относящийся к движениям тела или конечностей или к мыслям, действиям или ощущениям; бредовое восприятие;

в) галлюцинаторные голоса, представляющие собой текущий комментарий поведения больного или обсуждение его между собой; другие типы галлюцинаторных голосов, исходящих из какой-либо части тела;

г) стойкие бредовые идеи другого рода, которые неадекватны для данной социальной культуры и совершенно невозможны по содержанию, такие как идентификация себя с религиозными или политическими фигурами, заявления о сверхчеловеческих способностях (например, о возможности управлять погодой или об общении с инопланетянами);

д) постоянные галлюцинации любой сферы, которые сопровождаются нестойкими или неполностью сформированными бредовыми идеями без четкого эмоционального содержания, или постоянные сверхценные идеи, которые могут появляться ежедневно в течение недель или даже месяцев;

е) прерывание мыслительных процессов или вмешивающиеся мысли, которые могут привести к разорванности или несообразности в речи; или неологизмы;

ж) кататонические расстройства, такие как возбуждение, застывания или восковая гибкость, негативизм, мутизм и ступор;

з) "негативные" симптомы, такие как выраженная апатия, бедность речи, сглаженность или неадекватность эмоциональных реакций, что обычно приводит к социальной отгороженности и снижению социальной продуктивности; должно быть очевидным, что эти признаки не обусловлены депрессией или нейролептической терапией;

и) значительное и последовательное качественное изменение поведения, что проявляется утратой интересов, нецеленаправленностью, бездеятельностью, самопоглощенностью и социальной аутизацией.

Обычным требованием для диагностики шизофрении является наличие, как минимум, одного четкого симптома (или 2-х менее отчетливых симптомов), принадлежащего к группе а) - г), или 2 симптомов из д) - и), которые должны отмечаться на протяжении большей части эпизода длительностью один месяц или более. Состояния, отвечающие этим требованиям, но продолжающиеся менее месяца (независимо от того, находился больной на лечении или нет), должны быть квалифицированы как острое шизофреноподобное психотическое расстройство (F23.2х) или перекодироваться, если симптомы продолжаются в течение более длительного периода [6, c. 157].

Оценивая состояние ретроспективно, в части случаев становится очевидным, что продромальные явления могут предшествовать острому психотическому эпизоду на протяжении недель или даже месяцев. К продромальным симптомам относятся: утрата интереса к работе, к социальной деятельности, к своей внешности, к гигиеническим привычкам, что сочетается с генерализованной тревогой, легкой степенью депрессии. Из-за трудности установления времени начала заболевания, критерий наличия расстройств в течение одного месяца имеет отношение только к вышеупомянутым специфическим симптомам, а не к продромальному непсихотическому этапу.

Диагноз шизофрении не должен ставиться при наличии выраженных депрессивных или маниакальных симптомов, если только шизофренические симптомы не предшествовали аффективным расстройствам. Если шизофренические и аффективные симптомы развиваются одновременно и равномерно представлены, следует ставить диагноз шизоаффективного расстройства (F25.-) даже если шизофренические симптомы оправдывали бы диагноз шизофрении. Также не следует диагностировать шизофрению при наличии явных признаков болезней мозга или при наличии состояний лекарственной интоксикации или отмены. Аналогичные расстройства, развивающиеся при наличии эпилепсии или других болезней мозга, должны кодироваться как F06.2х, а вызванные наркотиками - как F1х.5хх.

3. Формы шизофрении

Любая классификация шизофрении не исчерпывает всего разнообразия ее форм, которые можно видеть в повседневной жизни. Она всегда имеет отношение к соответствующим концепциям шизофрении, т. е. пониманию ее нозологических границ. Соответственно, определение границ шизофрении — это проблема ее нозологического единства и правомерности включения в рамки шизофрении различных психопатологических состояний, таких как шизо-аффективные психозы или острые бредовые психозы. Классификация шизофрении неотделима также от проблемы нозологической специфичности симптомов и синдромов, типа развития болезни (стереотипа ее развития), с чем связана ее диагностика и прогноз, а также проблемы взаимодействия внешних факторов и организма. Столь же тесно связаны с рассматриваемой проблемой взаимодействия между формами шизофрении, с одной стороны, и возрастом, полом, генетической конституцией и индивидуальными особенностями организма, с другой стороны. Клиническое изучение всех этих аспектов является необходимой предварительной задачей, без которой исследование природы шизофрении и ее биологического существа невозможно [4, c. 211].

Концепция нозологической самостоятельности болезни, по отношению к которой используется термин шизофрения складывалась в течение длительного периода времени. Некоторые авторы, которые характеризуя эту болезнь, обращают основное внимание на патологические продуктивные или позитивные симптомы. В качестве таковых рассматриваются прежде всего нарушения мышления; Maudsley называл эту болезнь безумством мышления, Кандинский - идеофренией, а Е. Bleuler — шизофренией, или расщеплением психики и прежде всего ассоциативным расщеплением. Для представителей других школ - Welissi, Morel и Kraepelin главным фактором в определении нозологической самостоятельности шизофрении является ее негативные проявления, а не позитивные симптомы. Эта особенность проявления болезни находит отражение в ее наименовании как раннего слабоумия (dementia praecox).

Но разнообразий проявлений болезни и ее течения далеко выходят за рамки позитивных нарушений в виде ассоциативного расщепления и негативных симптомов, составляющих феномен шизофренической деменции. Это объясняет, почему Е. Bleuler рассматривал шизофрению не как единую болезнь а группу болезней. Kraepelin утверждал, что у 13 % всех пациентов с ранним слабоумием возможно выздоровление, т. е. у них не развивается деменция. Он попытался систематизировать исключительный полиморфизм шизофрении с учетом течения, этого заболевания. Не рассматривая парафрению, Kraepelin выделял следующие формы шизофрении: простая, гебефреническая, кататоническая, параноидная, циркулярная, депрессивно-параноидная, депрессивно-ступорозная и ажитированная [4, c. 212].

Последующие исследования раннего слабоумия показали, что имеется высокий процент случаев (до 40 %) с благоприятным течением заболевания. Это привело к тому, что многие психиатры, и в первую очередь французские, диагностируют шизофрению только в тех индивидуальных случаях, где течение заболевания является неблагоприятным, т. е. при собственно раннем слабоумии, или ядерных формах шизофрении. Все же другие разновидности шизофрении были ими отнесены к группе дегенеративных или аффективных психозов.

Однако выделение всех форм шизофрении, описанных Kraepelin или включение некоторых случаев в группу дегенеративных или аффективных психозов не может систематизировать с исчерпывающей полнотой огромное число вариантов этого заболевания. Это практически невозможно, также как невозможно четко разграничить границы между шизофренией и маниакально-депрессивным психозом. Кроме того, у постели больного постоянно выявляются смешанные, атипичные, краевые (пограничные) формы психоза, классификация которых зависит не столько от строгих объективных клинических критериев, сколько от субъективных взглядов психиатров.

Поскольку невозможно провести четкую границу между шизофренией и маниакально-депрессивным психозом, Kleist и позднее Leonhard придерживались дихотомического деления эндогенных психозов и предложили другую классификацию. Эта классификация включает в себя 16 нозологически самостоятельных заболеваний, Conrad, напротив, попытался включить шизофрению и циклофрению в один эндогенный психоз с 4 формами: 1 - с интермиттирующим фазным течением; 2 — благоприятно протекающий психоз с повторными приступами; 3 — течение в форме сдвигов (шубов) с последующими резидуальными явлениями; 4 — неблагоприятно текущая хроническая форма [4, c. 214].

При разграничении шизофрении и маниакально-депрессивного психоза как двух нозологически самостоятельных заболеваний Kraepelin исходил из концепции «идеального типа» болезни. Он в это время находился под влиянием грандиозных успехов микробиологии и пытался и психические нарушения рассматривать по аналогии с прямым следствием проникновения вредоносного агента в организм, определяющего специфическую симптоматику, течение, исход и морфологические проявления заболевания. При этом он почти игнорировал роль самого организма в формировании проявлений болезни, ее течении и исходе. Организм в этом случае играл как бы «пассивную роль» в то время как патология детерминировалась воздействием «злого духа».

Такого рода «прямолинейная» интерпретация причин и эффектов как основы нозологической классификации психических расстройств неизбежно теряет объективность. А объективность в этом случае представлена концепцией, предложенной Bonhoeffer, согласно которой существует экзогенный тип реакции, в формировании которой главная роль принадлежит все же не прямому действию вредоносного фактора, а организму человека. Bonhoeffer считает, что под влиянием инфекции или интоксикации и последующего нарушения обмена формируется «промежуточное звено». Оно в свою очередь, обуславливая интоксикацию, может приводить к нарушению психической деятельности в форме экзогенной реакции. Типы этих реакций, будучи опосредуемыми организмом, не зависят только от внешнего вредоносного фактора. Adolf Meyer считал, что именно организму принадлежит решающее значение в корреляции «вредоносная причина — организм». Но его понимание роли организма как причины болезни было крайне односторонним, ибо он придерживался прагматических представлений о законах развития болезни, относя их ко всем пациентам вообще.

Мы должны отдать должное Э. Крепелину. В течение последних лет своей жизни он пересмотрел свою прежнюю концепцию психических болезней. Определяющую роль в формирование клинической картины, течения и исходов психической болезни он стал отводить организму, что отражено в его знаменитой статье «Формы безумия».

В последующем в вопрос о значении корреляций вредоносный фактор - организм в происхождении болезни, формировании ее клинической картины, течения и исходов большой вклад внес Kretchmer и другие психиатры конституционально-генетической школы. Они выдвинули положение о том, что развитие болезни и ее клиническое выражение опосредуется механизмами организма [3].

Среди современных патологов наиболее значительные теоретические исследования, касающиеся взаимодействия организма и повреждающих факторов (причин) принадлежит И. В. Давыдовскому. Он считает, что действие вредоносных факторов опосредуется адаптационными механизмами организма, сформировавшимися в процессе эволюции. Клиническая картина болезни с входящими в нее проявлениями нарушений и модификациями отражает законы патогенеза и патокинеза, т. е. цепь реакций организма. Учитывая необходимость экономичности использования адаптационных механизмов, организм не может реагировать на каждый вредоносный фактор специальной реакцией и поэтому имеет место идентичный ответ на многообразные внешние вредоносные воздействия. Другими словами, тип патологического ответа организма может быть одинаковым на различные вредоносные стимулы, что вполне соответствует концепции Bonhoeffer. Однако, динамика в смысле развития цепной реакции, ее проявления в виде всех физиологических, морфологических и биохимических реакций, которые отражают функциональное состояние организма на момент появления заболевания, всегда связаны как с ближайшей, так и отдаленной историей человека - его онтогенезом. Наряду с индивидуально обусловленными особенностями в проявлениях и течении болезни, значительную роль играют и общие биологические, социальный и другие факторы и состояние обмена, что сглаживает индивидуализированность болезни. Именно эти факторы выявляют общие для человека особенности, обусловливая стереотип развития болезни. Они и позволяют нам обобщить индивидуальные заболевания в нозологические формы. Нозологическая самостоятельность заболевания основывается по Давыдовскому на единстве этиологии и патогенеза. Он отмечал, что сложность и разветвленность патогенетических механизмов и их корреляция относятся к наиболее важным факторам, обусловливающим исключительное разнообразие форм болезней. Имеется в виду, что отклонения в патогенетических механизмах могут быть столь значительными, что изменения в формах болезни приводят к постановке вопроса о степени ее нозологической самостоятельности. Такое разнообразие, отмечает И. В. Давыдовский, развивается в соответствии с определенным законом, согласно которому «одной из наиболее существенных сторон патогенеза является значительное разнообразие патогенетических механизмов и их постоянная эволюция в течение жизни в связи с возрастом, полом, наследственными факторами, формами и образом жизни и т. п.

Однако в современной медицинской науке имеющееся единство этиологии и патогенеза рассматривается более широко. Нозологически самостоятельной заболевание и соответственно ее форма должна соответствовать критериям Huggbin: 1 — одна и та же причина должна быть установлена во всех случаях заболевания. 2 — когда причина неизвестна, нозологическая самостоятельность болезни основывается на единстве механизмов ее развития т. е. на едином патогенезе; 3 — когда этиология и патогенез неизвестны, нозологическая независимость болезни основывается на повторяемости клинических проявлений в комбинации с идентичностью морфологических данных. Нозологическая самостоятельность большинства психических заболеваний устанавливается, естественно, на третьем критерии, но не полностью соответствует ему, т. к. не существуют достаточно четкие морфологические данные. Эта ситуация делает крайне важными клинические исследования в психиатрии [4, c. 218].

Клиническая картина болезни является статичной, если заболевание изучается на протяжении короткого отрезка времени. Однако если это исследование занимает продолжительный период времени (лонгитудинальное исследование), то можно получить представление о динамичной картине. Kalbaum писал, что существенные особенности болезни выступают именно в разнообразии ее течения, начиная от возникновения до конца. Особенности развития заболевания от начала до финального исхода И. В. Давыдовский называл стереотипом развития. Понятие стереотипа развития болезни предполагает единство между статикой и динамикой болезненного процесса. Это применимо ко всем заболеваниям, включая психические. В 1840 г. Zeller писал: «Последовательность симптомов соответствует болезненному процессу. Клиническая задача состоит в обнаружении того, какая последовательность характеризует данный психотический процесс».

Самостоятельность болезней более отчетливо выступает когда они протекают в быстрой форме, как это бывает при прогрессивном параличе, сенильном делирии, артериосклеротическом псевдопараличе и т. п. Речь идет о том что самостоятельные заболевания отличаются свойственной им соответствующей клинической картиной (статикой) и течением (динамикой). Классификация любых форм болезни, если клиническая картина отделяется от течения, является искусственной и метафизической.

Итак, выделяют различные формы шизофрении и различные типы ее течения.

• Параноидная шизофрения (F.20.0) отличается стойкими бредовыми идеями, достаточно часто сочетающимися со слуховыми галлюцинациями. Нарушения со стороны волевой или эмоциональной сферы выражены мене отчетливо, чем при других формах шизофрении.

• Гебефреническая форма шизофрении (F.20.1) обычно начинается в подростковом возрасте. При данной форме шизофрении доминируют аффективные нарушения (эмоции поверхностны и неадекватны), бредовые и галлюцинаторные переживания фрагментарны, поведение носит непредсказуемый характер, манерно и вычурно, сравнительно быстро обнаруживается негативная симптоматика, волевой дефект и эмоциональное уплощение.

• При кататонической форме шизофрении (F.20.2) имеют место выраженные психомоторные нарушения, которые варьируют от ступора до интенсивного возбуждения. При данной форме шизофрении достаточно часто встречается автоматическое подчинение и негативизм. Вычурные позы могут сохраняться продолжительное время. Кататония может сочетаться со сновидным помрачением сознания, яркими зрительными галлюцинациями.

• Резидуальная (остаточная) шизофрения (F.20.5) по сути является хронической стадией ее течения и в основном проявляется негативной симптоматикой: психомоторной заторможенностью, снижением активности, притуплением эмоций, пассивностью и безынициативностью, нарушениями волевой сферы, бедностью речи.

• Простая шизофрения (F.20.6) , еще одна из форм шизофрении, с незаметным, но прогрессирующим развитием странностей в поведении, неспособностью отвечать требованиям общества, снижением активности. Характерные остаточные симптомы шизофрении в данном случае формируются без эпизодов острого психоза [5, c. 302].

От шизофрении следует отличать шизофреноформный психоз (F.20.8) - группу психических расстройств с относительно благоприятным типом течения. В клинике наблюдаются лишь отдельные симптомы шизофрении, причем они скорее выглядят как дополнительные симптомы заболевания, а не его основные проявления. При данном психозе обычно преобладают бред и галлюцинации.

В плане отграничения от шизофрении представляет интерес шизотипическое расстройство (F.21), проявляющееся эксцентричным поведением, нарушением мышления и эмоций, напоминающим проявления шизофрении. Шизотипическое расстройство напоминает расстройство личности, поскольку трудно определить начало его формирования.

Для дифференциальной диагностике шизофрении важно ее отличить от шизоаффективного расстройства (F.25), включающего в себя как аффективные, так шизофренические симптомы. Выделяют маниакальный, депрессивный и смешанный типы шизоаффективного расстройства.

4. Судебно-психиатрическая оценка

Сложность экспертной оценки психических нарушений у больных шизофренией обусловлена тем, что наряду с быстро или медленно развивающимися специфическими изменениями личности встречаются и нозологически нейтральные симптомы и синдромы: неврозоподобные, психопатоподобные, аффективные и т. д. Развитие личностного дефицита в сочетании с продуктивной симптоматикой приводит не только к искажению или утрате прежних социальных связей, снижению психической активности, дезадаптации в социуме. Экспертное заключение о невозможности подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими как в период совершения сделки, так и во время ведения гражданского дела предполагает наличие психических расстройств, нарушающих способность адекватно осмыслять объективную реальность и, в соответствии с этим, социально-психологически детерминированно организовывать своё поведение. Подобное заключение выносилось в отношении больных с непрерывнотекущей параноидной формой шизофрении, либо приступообразно-прогредиентной с высоким темпом нарастания дефекта, при этом в клинической картине преобладали галлюцинаторно-параноидные расстройства и выраженные негативные синдромы. Аналогичная экспертная оценка отмечалась и у лиц, страдающих шизофренией, осложнённой алкоголизмом. При этом в клинической картине на первый план выступали психопатоподобные расстройства, сочетающиеся с так называемым «алкогольным фасадом», в виде излишней общительности, стойкой антиобщественной настроенности, признаков алкогольной деградации личности, что маскировало истинную глубину эндогенных расстройств. Вместе с тем, у подобных больных отмечалось грубое нарушение критических и прогностических функций, глубокая социальная дезадаптация, что обусловливало правомерность подобного экспертного решения.

Диагноз шизоаффективного расстройства может быть поставлен только в том случае, если выражены как шизофренические, так и аффективные симптомы одновременно или последовательно в течение нескольких дней во время одного и того же приступа, и приступ вследствие этого не отвечает критериям ни шизофрении, ни маниакального или депрессивного эпизода. Термин не должен применяться в случаях, где шизофренические симптомы выражены в одних приступах, а аффективные - в других. Довольно часто, например, больные шизофренией обнаруживают депрессивные симптомы как следствие психотического эпизода (смотри постшизофреническая депрессия F20.4хх). Некоторые больные страдают рекуррентными шизоаффективными приступами, которые могут быть либо маниакального, либо депрессивного типа, или носить смешанный характер. У некоторых больных бывают один или два шизоаффективных приступа, которые перемежаются типичными приступами мании или депрессии. В первом случае - диагноз шизоаффективного расстройства был бы правильным. Во втором - появление редких шизоаффективных эпизодов не снимает диагноз биполярного аффективного расстройства или рекуррентного депрессивного расстройства, если в остальном клиническая картина достаточно типична.

Исследования закономерностей развития шизофрении, проведенные на кафедре психиатрии Центрального института усовершенствования врачей и в Научном центре психического здоровья РАМН под руководством А. В. Снежневского, показали обоснованность динамического подхода к проблеме формообразования и важность изучения зависимости между типом течения болезни и его синдромальной характеристикой на каждом этапе развития заболевания.

В общей популяции больных шизофренией, по данным Н. М. Жарикова (1972), отдельные формы болезни распределяются следующим образом: непрерывнотекущая (в целом) - 56 %, приступообразная - 44 %. Среди непрерывнотекущих форм злокачественная составляет 6,5 %, параноидная - 20,9 %, вялотекущая и простая - 28,6 %; среди приступообразных - приступообразно-прогредиентная - 24,9 %, рекуррентная - 19,1 %. Приведенные данные относятся главным образом к шизофрении среднего возраста, так как именно эта возрастная категория преобладает в популяции больных. В детском же и позднем возрасте соотношение форм несколько иное. Так, в детском возрасте более часто встречаются злокачественные формы (8 - 12 %) и реже рекуррентные (менее 5 % у детей и около 15 % у подростков). В контингенте же больных пожилого возраста, напротив, низка распространенность злокачественных форм - 3,8 %, а соотношение непрерывнотекущих и приступообразных форм - 14 % и 86 % соответственно.

Поскольку врачам, клиническим психологам и научным работникам в настоящее время достаточно часто приходится проводить диагностику шизофрении не только по отечественной классификации, но и по МКБ-10, можно дать соответствующие сопоставление форм заболевания. В нижеприведенной таблице есть некоторые расхождения с вышеприведенной классификацией. Они обусловлены особенностями МКБ-10. В ней, например, в числе основных форм нет выделяемой в отечественной классификации вялотекущей шизофрении, хотя такая форма значилась в МКБ-9: рубрика 295.5 «Вялотекущая (малопрогредиентная, латентная) шизофрения» в 5 вариантах. В МКБ-10 вялотекущая шизофрения в основном соответствует «Шизотипическому расстройству» (F21), которое входит в общую рубрику «Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства» (F20-29). В таблице среди форм приступообразно-прогредиентной шизофрении оставлена ранее выделявшаяся шизоаффективная шизофрения, поскольку в МКБ-10 ей соответствует ряд выделяемых состояний с учетом форм (типов) течения болезни.

Заключение

Со времени Э. Крепелина шизофрению было принято связывать с шизоидным складом личности, который в наиболее типичных случаях характеризуется интравертированностью, склонностью к абстрактному мышлению, эмоциональной холодностью и сдержанностью в проявлениях чувств в сочетании с одержимостью в осуществлении тех или иных доминирующих стремлений и увлечений. Но по мере изучения различных форм течения шизофрении психиатры отошли от столь обобщенных характеристик преморбида больных, которые оказались весьма различными при разных клинических формах заболевания [Наджаров Р. А., 1983].

Различают 7 типов доболезненных личностных особенностей больных шизофренией: 1) гипертимные личности с чертами незрелости в эмоциональной сфере и склонностью к мечтательности и фантазированию; 2) стеничные шизоиды; 3) сенситивные шизоиды; 4) диссоциированные, или мозаичные, шизоиды; 5) возбудимые личности; 6) «образцовые « личности; 7) дефицитарные личности.

Преморбидный склад личности типа гипертимного описан у больных с приступообразной формой шизофрении. Стеничные шизоиды встречаются при различных ее формах. Сенситивные шизоиды описаны как при приступообразно протекающих формах шизофрении, так и при вялом ее течении. Склад личности типа диссоциированных шизоидов характерен для вялотекущей шизофрении. Личности типа возбудимых встречаются при разных формах заболевания (при приступообразной, параноидной и вялотекущей). Типы «образцовых» и дефицитарных личностей особенно характерны для форм злокачественной юношеской шизофрении.

Существенный прогресс в изучении преморбида был достигнут после установления психологических особенностей пациентов, в частности, при выявлении структуры шизофренического дефекта.

Список литературы

1. Беличева С.А. Основы превентивной психологии. - М.: «Социальное здоровье России», 2003.

2. Громов А.П. Курс лекций по судебной психологии. – М., 1996.

3. Еникеева Д.Д. Судебная психология. – М.: Академия, 2001. – 144 с.

4. Попов В.Л. Судебно – медицинская экспертиза: Справочник. – Санкт – Петербург, 1997.

5. Судебная медицина и психология / Под ред. А.А. Матышева и А.Р. Деньковского. – Л.: Медицина, 1985.

6. Хохлов В.В., Кузнецов Л.Е. Судебная психология. – Смоленск, 1998.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по юридической психологии

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(23.2 KiB, 37 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!