Рост рабовладения и торгово-ростовщического капитала в Риме

11 Дек 2016 | Автор: | Комментариев нет »

За 80-е и 70-е гг. I в., на эпоху Мария—Суллы, приходится второй подъем римского рабовладения, сопровождавшийся огром­ным притоком рабов, денег, земель и военной добы­чи. Марий в кимвро-тевтонской войне захватил до 50 тыс. рабов, Сулла в войне с Митридатом ограбил много стран и городов — Пергам, Клазомены, ост­рова Хиос, Самос и др., и захватил массу рабов. Не­сколько десятков тысяч рабов было захвачено в од­ной только битве при Херонее; не одна тысяча рабов была взята Суллой при захвате Афин

Захватническую политику Суллы продолжали его многочисленные ученики и последователи — Лу­кулл, Помпей, Красс и Цезарь. В третьей войне с Митридатом (74—64 гг.) Луций Лициний Лукулл за­хватил такое множество рабов, что стоимость раба упала до 4 драхм, т. е. до 1 рубля. «Лукулл, ободря­емый своей победой, продвигался все дальше, подчи­няя себе все местности, встречавшиеся на пути, и за­хватывая массу припасов. Завоеванная Лукуллом страна была счастливой страной, в течение долгого времени не знавшей войн. Рабов было так много, что цена на раба достигла скоро 4 драхм». Замечание Страбона, что на самом большом рабовладельческом рынке, на острове Делосе, ежегодно продавалось до 10 тыс. рабов, дает представление о размерах рабо­торговли в конце Римской республики, если даже приводимая цифра и сильно преувеличена.

Первенствующее положение в средиземномор­ской работорговле Делос сохранял до 88 г., до его захвата и разграбления Архелаем, полководцем Ми- тридата. После победы Суллы торговое значение Де­лоса было восстановлено, но оно уже никогда не до­стигало своего прежнего размаха. Кроме Делоса, крупными рабовладельческими центрами были горо­

да черноморского и азовского побережий, в особен­ности Танаис в устьях Дона и Аквилея в Северной Италии. Работорговцы приобретали рабов у местных царей, доставлявших их на пограничные рынки, и за­тем перепродавали их потребителям'.

Главными источниками приобретения рабов, как и в предшествующие столетия, служили война и пи­ратство. Тит Ливий говорит о «великой силе людей, скота и всякого рода иной добычи» (magnam vim hominum et pecoris et omnis generis praedae), захва­тываемой на войне. Конкретной иллюстрацией этого общего положения может служить прежде всего галльская война (58—51 гг.), во время которой было захвачено около 400 тыс. или даже, по другим све­дениям, до 1 млн. военнопленных, проданных в раб­ство. В 57 г., разбив адуатуков, Цезарь взял 53 тыс. рабов. После взятия города Алезии в 52 г. Цезарь распределил захваченных рабов между солдатами — каждому по одному рабу. 20 тыс. из них он возвра­тил обратно.

Далее, веским доказательством большого числа рабов в Италии и Сицилии является спартаковская война, в которой приняло участие 120 тыс. человек, главную массу которых составляли галлы и фракий­цы, и целый ряд более мелких восстаний, которыми полны последние десятилетия республики.

Вторым источником пополнения рабского рынка служило пиратство, значение которого в экономике рабовладельческого Рима хорошо выяснено в посвя­щенной этому вопросу специальной монографии Ор- мерода6.

Особенно широкие размеры пиратство приняло со времени войны Суллы с Митридатом. Рыскавшие на своих легких судах по водам Средиземного и Чер­ного морей, пираты захватывали не только попадав­шиеся им флотилии, но осаждали целые города, жителей которых они захватывали и доставляли на не­вольничьи рынки. Наряду с этим мы встречаемся с прямым захватом жителей завоеванных городов рим­скими публиканами. Вспомним ответ вифинского царя Никомеда, заявившего римским вербовщикам, что большая часть его людей продана римским пуб- ликанам и находится в римских провинциях в каче­стве рабов.

Ответ Никомеда достаточно выразительно гово­рит как о количестве захватываемых рабов, так и о вреде, причиняемом рабовладением тем странам, от­куда вывозились рабы.

Точной цифры количества рабов в Италии в I в. мы не имеем, мнения же ученых об этом предмете сильно расходятся. Старые историки (Гиббон, Вал­лон, Марквардт, Моммзен), у которых вообще была тенденция преувеличивать цифры и масштабы антич­ного мира, принимали очень высокую цифру количе­ства рабов: приблизительно с расчетом на 8 млн. сво­бодного населения Италии 12 млн. рабов. В одном только Риме насчитывали 900 тыс. рабов *. Новые ис­следователи этого вопроса — Белох, де Санктис, Кавеньяк, Пиганьоль, Вестерманн и др.— обнаружи­вают противоположную тенденцию — слишком сни­жать число рабов. Отношение рабов к свободным и вольноотпущенным в конце I в. названные ученые принимают как 1:3. Это дает в Италии при 14 млн. свободных и вольноотпущенных около 4 млн. ра­бов. Далее, при исчислении количества рабов аб­солютно необходимо учитывать региональность и специфичность отдельных областей и районов. Больше всего рабов было в южных частях Италии и Сицилии, напротив, в северных районах крепче держались свободные земледельцы. Доказательст­вом большого числа рабов и их социального значе­ния в строе Римской республики I в. являются час­тые «войны рабов» и участие рабов буквально во всех восстаниях, переворотах и заговорах. Труд ра­бов составлял основу италийской промышленности и сельского хозяйства.

Исследования в области римского хозяйства Гум- меруса, Драгендорфа и др. не оставляют никакого сомнения, что основной категорией труда в италий­ской экономике последнего века Республики и пер­вого века Империи являлся труд рабов. Об этом сви­

детельствуют штемпеля на ремесленных изделиях, в частности на керамических предметах из Арретия, лучше всего изученных названными учеными архео­логами и историками. Пример: штемпель «Cerdo М. Perenni. Nicephorus М. Perenni», т. е. рабы Кердо и Никифор, работающие в мастерской М. Перенния, изготовили этот предмет. Массовое применение ра­бов практиковалось в рудниках, каменоломнях и на мельницах. Страбон говорит о 40 тыс. рабочих-рабах, работавших на испанских серебряных рудниках в районе Нового Карфагена'. У того же самого автора узнаем о рабах, работавших в рудниках города Пом- пеополиса в Понте, и т. д.

Не было ни одной хозяйственной отрасли, где бы не применялся труд рабов или вольноотпущенников. Рабы и вольноотпущенники работали в мастерских, отдавались в аренду, торговали в городских лавках при домах магнатов, работали в поместьях (виллах), служили торговыми агентами, гребцами во флоте, заведывали библиотеками, подбирали для своих хо­зяев архивные материалы, дела и выписки из произ­ведений писателей и поэтов, заведывали домовым хо­зяйством, были соучастниками романов, похождений и преступлений своих господ.

В отношении этнического состава рабы принад­лежали к различным народностям, среди них встре­чались восточные народы, греки, галлы, германцы, фракийцы и скифы.

Далее следует отметить, что рабы и вольноотпу­щенники в римском обществе занимали далеко не одинаковое положение. Существовали различные разряды рабов, социально-экономическое положение которых было далеко не однородно. Над массой рабов-чернорабочих возвышалась своего рода аристо­кратия рабов, занимавших привилегированное поло­жение и оказывавших влияние на своих господ, а ино­гда даже державших их в своих руках.

Примером такого рода влиятельного раба может служить, например, Деметрий, вольноотпущенник Помпея, один из богатейших и почитаемых людей своего времени.

В классовых боях привилегированная и менее уг­нетенная часть рабов обычно сражалась на стороне своих господ, ревниво охраняя их жизнь и имущест­во. Наибольшую же ненависть к рабовладельческому строю питали рабы, занятые на тяжелых работах: в

рудниках, каменоломнях, на крупных плантациях и некоторых специфических античных профессиях, как, например, в профессии гладиаторов, постоянно находившихся под угрозой смерти. Рост рабовладе­ния и переход на рабовладельческий способ произ­водства совершался параллельно с ростом римского купеческо-ростовщического капитала.

После походов и завоеваний Мария, Суллы, Лу­кулла и Помпея Римская республика превратилась в мировую колониальную державу, напоминающую Испанскую монархию XVI в. с ее обширными евро­пейскими и внеевропейскими владениями, в которых, по выражению современника, никогда не заходило солнце.

Подобно Испании XVI в., Рим всецело зависел от своих провинций, его блеск и величие покоились на обладании провинциями, рассматриваемыми как «поместья римского народа» (praedia populi Roma­ni). Из провинций извлекались доходы в форме на­лагаемых на них контрибуций, прямых захватов, аренды государственных статей и всех видов ростов­щичества.

Ростовщичество в условиях Римской колониаль­ной державы I в. до н. э. приняло очень широкие раз­меры по сравнению со всеми остальными видами эко­номической деятельности. С этим связано развитие денежной системы и банкового дела, характерных для последнего века Республики. К. Маркс отметил в «Капитале», что функция денег как платежеспособ­ного средства является широкой и притом специфи­ческой ареной ростовщичества.

Всякие денежные повинности, приуроченные к определенному сроку, — аренда, налоги и т. п. — сопряжены с необходимостью денежных платежей. Поэтому ростовщичество со времен древнего Рима и до нашего времени так широко используется арен­даторами».

Римские банкиры (argentarii, mensarii, numularii) занимались разменом (permutatio) и хранением денег (depositum), давали денежные кредиты (creditum) го­родам, обществам и частным лицам и принимали на себя ведение всех денежных операций. Аргентарии имели текущие счета своих клиентов и производили по их поручению платежи и прием денег. Произво­димые денежные операции (prescriptiones) заноси­лись в особые счетные книги в дебет (debet) или кре­дит (credit) клиента, который в любое время мог по­лучить точные сведения о состоянии своего счета (ratio). Аргентарии и куммулярии выступали также в качестве торговых посредников и маклеров

(interpretes). Центром денежных операций, аукцио­нов и торговых сделок был город Рим — «мировая биржа» колониальной Римской республики. Банкир­ские конторы находились на Форуме у храма Касто­ра в особых помещениях (tabernae), сдаваемых на откуп цензорами'.

Классическим примером римского дельца и спе­кулянта конца Республики может служить Габиний, народный трибун 67 года, которому Помпей Великий обязан получением чрезвычайных полномочий по борьбе с пиратами. В качестве легата Габиний отпра­вился с Помпеем в Азию, участвовал во многих кам­паниях и был одним из наиболее близких и предан­ных Помпею людей. В полученной им провинции Сирии Габиний ознаменовал себя безудержным ли­хоимством, вызвавшим открытый бунт туземцев. Бо­лее всего Габиний нажился в Египте, куда он был по­слан Помпеем для восстановления на престоле из­гнанного Птолемея Арлета.

С именем Габиния неразрывно связано имя еще более крупного дельца Позднеримской республи­ки — Гая Рабирия Постума, известного нам из речи Цицерона, произнесенной в его защиту в 54 г.

Рабирий стоял во главе откупной компании, вел массу дел в провинциях, владел большими паями публиканских обществ, брал в аренду эксплуатацию государственных статей и кредитовал царей. Восста­новленный в своих правах, Птолемей Авлет сделал Рабирия своим министром финансов, предоставив в его распоряжение все доходы государства.

Таких дельцов, как Рабирий, в Римской республи­ке было, конечно, немного, но они пользовались ог­ромным влиянием, от них зависели и по их указани­ям действовали даже такие, казалось бы, самостоя­тельные люди, как Помпей, Цезарь и Красс. Рабирий принадлежал к тем немногим римским дельцам (pauci homines), к которым, по словам Цицерона, сте­кались все богатства всех наций (omnes omnium nationum pecunias pervenisse).

В связи с ростовщичеством и обществами публи- канов развилась крупная и мелкая торговля (mer- catura), в значительной мере тоже носившая спеку­лятивный характер. О размерах римской торговли свидетельствуют многочисленные упоминания о рим­ских купцах (negotiatores) в сочинениях римских пи-

сателей и в разного рода надписях, относящихся к данному вопросу

Среди римских купцов одно из первых мест зани­мал вышеназванный Рабирий Постум, имевший соб­ственные торговые суда. Как указывает в названной речи Цицерон, полные льняными, стеклянными и бумажными товарами суда Рабирия стояли в Путео- ланской гавани, в одной из наиболее оживленных италийских гаваней.

Даже такие аристократически настроенные мыс­лители Рима, как Марк Цицерон, не считали позор­ным делом занятие крупной торговлей: торговля крупная не должна быть порицаема (si mercatur non eat admodum vituperanda). Напротив, мелочные тор­говцы — разносчики, лоточники и прочие «грязные люди» (sordidi putandi) — считались недостойными общения с высшими интеллигентскими классами .

Главный объект италийского вывоза составляли продукты высокой сельскохозяйственной культуры, ввозились же предметы роскоши, хлеб для снабже­ния столицы, ремесленные изделия и рабы, поступав­шие на невольничьи рынки. Крупная торговля велась через две главные гавани — Остию и Путеолы — на западном берегу Апеннинского полуострова.

Развитию обмена содействовали охрана морей, улучшение транспорта, установление однообразной системы мер и весов, единая монета, посредническая деятельность аргентариев и установление более со­вершенных правовых норм, облегчавших заключение торговых сделок, передачу собственности и на­следств. В области права в изучаемый период следу­ет отметить: 1) упрощение судебных процессов и 2) признание нового вида собственности, так называе­мой бонитарной (преторской) собственности, отли­чавшейся от обычной (квиритской) собственности более легкими способами передачи (traditio) имуще­ства. Вместо торжественных и тяжеловесных форм передачи вырабатывались более легкие формы от­чуждения и приобретения движимого и недвижимого имущества в полное владение или во временное пользование. Вместе с бонитарной собственностью возникает юридическое понятие субъекта, отчужде­ния прав владения, развивается вещное, обязательст­венное и наследственное право с соответствующими правонарушениями и взысканиями. В коммерческих сделках большое значение приобретает «добросове­стность» (bonafides), облегчавшая заключение кон­трактов и получение кредита.

Господствующим видом собственности становит­ся индивидуальная собственность, а главным но­сителем юридических прав делается индивид или союз правоспособных индивидов (societas). Гибкость и многообразие римского классического права есть одно из доказательств наличия сложных и оживлен­ных денежных и кредитных отношений. По сравне­нию с внеэкономическими доходами, ростовщичест­вом и крупной торговлей ремесла и мелкая торгов­ля занимали второстепенное место в экономической жизни Рима. Позднереспубликанский Рим был по преимуществу политическим, финансовым и потреб­ляющим центром.

Торговля и ремесла удовлетворяли разнообраз­ные потребности по преимуществу высших передних классов. Стремление к жизненным удобствам, рос­коши, хорошей обстановке, обильному столу, хоро­шему костюму и жилищу вызывали к жизни целый ряд новых ремесел.

Мелкая ремесленная мастерская старого типа в последние века Республики и первые столетия Им­перии перерастают в крупную рабовладельческую мастерскую — мануфактуру. Главной хозяйственной отраслью Италии по-прежнему оставалось сельское хозяйство, самая почетная отрасль труда в античных республиках. Эволюция италийского сельского хо­зяйства шла в направлении расширения плантацион­ного хозяйства и большей связи с внутренним и внешним рынками. Число плантаций возрастало, их размеры увеличивались, увеличилось также и ко­личество рабочей силы и служебного персонала, улучшились породы скота, вводились новые культур­ные растения (вишня) и изменялись методы эксплу­атации «немых, полуговорящих и говорящих орудий» (instrumentum mutum, semivocale et vocale).

Для понимания динамики италийского сельского хо­зяйства интересно сравнить два произведения на одну и ту же тему о сельском хозяйстве — Катона, состав­ленное во II в., и Варрона, написанное в I в. до н.э.

По сравнению с Катоном Варрон берет за обра­зец виллу больших размеров, описывает более слож­ные приемы обработки земли, упоминает новые, до тех пор неизвестные сорта культурных растений, ре­комендует более рациональные методы эксплуатации рабочей энергии рабов, больше внимания обращает на использование дополнительных категорий рабочих и т. д. При Катоне все миниатюрнее, проще и примитивнее.

Из Варрона и других источников видно, что в I в. в Италии производилось много винограда, маслин, фиг, различных сортов фруктовых деревьев, техниче­ских растений, развивались пчеловодство и огород­ничество. Некоторые сорта италийских вин, напри­мер фалернское и аминейское, находили широкий сбыт за пределами Италии и успешно конкурирова­ли с лучшими сортами греческих вин.

«Что есть полезного в хозяйстве, что бы не толь­ко не произрастало в Италии, но и не было бы пре­восходным?».

«Какую другую полбу можно сравнить с кампан- ской? Какую пшеницу с апулейской? Какое вино с фалернским? Какое оливковое масло с венафрским? Не сплошь ли засажена деревьями Италия, так что вся она кажется садом?»2

Описываемое Варроном поместье-вилла пред­ставляет усадьбу по масштабам Республики больших размеров. Вход и выход из усадьбы строго регулиру­ются. При выходе из виллы находится помещение виллика, который следит за всеми, кто входит и вы­ходит из виллы.

«Помещение виллика должно быть расположено всего ближе к входной двери виллы, дабы он мог знать, не входит ли или не выходит кто-либо ночью и не несет ли чего с собою, особливо когда специ­ального привратника не имеется».

По сравнению с предшествующим периодом ита­лийские виллы I в. в большей степени связаны с рын­ком, что свидетельствует о развитии за это время тор­говли, ремесел и товарности.

«Известно, что многим хозяевам необходим ввоз в имения, где недостает хлеба, вина или чего-либо прочего; напротив, есть немало таких, которым не­обходимо вывозить некоторые продукты».

«При назначенности продуктов в продажу надлежит смотреть, какие из них надо вынимать в какое время; ибо те, которые не могут сохраняться, надо доставать и продавать быстро, раньше чем они испортятся; дру­гие, которые могут сохраняться, надо продавать в мо­мент высоких цен. Ибо часто продукт, долго со­храненный, если его вовремя предложить в продажу, не только дает прибыль, но даже удваивается в цене».

Близость города, судоходной реки и хорошей до­роги для сельского хозяина столь же важны, как на­личие хороших соседей и отсутствие конкуренции.

«Сюда относятся условия четырех родов: не бе­зопасна ли окрестная область? Не отсутствует ли возможность вообще для вывоза продуктов из име­ния и для ввоза туда всего необходимого? В-треть- их, не замечается ли отсутствие или дурное состоя­ние дорог, по которым производятся перевозки? В- четвертых, нет ли чего-либо в соседних имениях, что нашим собственным полям может принести пользу или повредить?»'.

Основную категорию рабочих в сельском хозяй­стве во времена Варрона составляли рабы, наряду с которыми применялся труд свободных.

«Все поместья, — говорит Варрон, — обрабаты­ваются тремя категориями рабочих: 1) рабами, 2) свободными и 3) теми и другими одновременно» (Omnes agri coluntur hominibus servis aut liberis aut utrisque).

К категории свободных сельских рабочих Варрон относит: 1) тех, кто обрабатывает землю собствен­ными силами (ipsi colunt), т.е. мелких свободных про­изводителей, 2) наемных рабочих (merccnarii), рабо­тающих в виллах в качестве поденщиков, в особен­ности на сезонных работах (opens res maiores) и 3) мелких арендаторов полусвободного состояния (operarii), предшественников колонов императорско­го периода.

На организации труда Варрон останавливается с особым вниманием, развивая целую систему подбо­ра и организации рабочей силы. О рабах, между про­чим, говорится, что они не должны быть одной на­циональности, иначе они могут легко сговориться и бежать, не должны быть слишком пылки или слиш­ком робки. Для большей заинтересованности рабов в работе Варрон рекомендует прибегать ко всякого рода поощрительным мерам: улучшению пищи, одеж­ды, выдаче наград и разрешения иметь семью и соб­ственный участок земли (peculium).

«Охоту к труду можно вызвать более свободным режимом, более щедрой мерой пищи и одежды, со­кращением количества работы или разрешением вы­гонять на пастбища имения несколько голов собст­венного скота или чем-нибудь другим в том же роде».

В особенности старались привязать к имению административный персонал — управляющих, надзи­рателей, сторожей и др.

«Следует наградами повышать интерес надсмотр­щиков к их работе, давать им некоторую собствен­ность и разрешать иметь сожительниц-рабынь, при­носящих им детей. Это делает их более уравновешен­ными и привязанными к имению»

Все это, разумеется, делалось не в интересах раба, а в интересах рабовладельца, которому реко­мендовались более рациональные методы использо­вания трудовой энергии рабов. Как у Катона, так и у Варрона раб ценится не как человек, а исклю­чительно как рабочая сила и затраченный на ее при­обретение капитал.

На тяжелых работах и в нездоровых местностях Варрон советует применять не рабов, а свободных. Смысл этого совета ясен: раб стоит денег и, следо­вательно, о его здоровье необходимо в какой-то мере заботиться, между тем как свободный рабочий для хозяина виллы посторонний человек, который в лю­бой момент может быть заменен другим или осво­божден от работы.

Сочинение Варрона, относящееся к 30-м гг. I в. до н. э., знаменует высший подъем сельского хозяйст­ва Италии, но уже из отдельных замечаний Варрона можно заключить о начале кризиса, с полной силой развернувшегося в первые века Империи. Современ­ники Варрона, виноградари и виноделы, жаловались, что расходы на виноградники пожирают приносимые ими доходы.

Вместе с ростом торговли, ремесел и культурной жизни большое значение приобретали интеллегент- ские профессии — адвокаты, врачи, педагоги, музыкан­ты, актеры и пр. Возрастала жажда знаний, стремление к комфорту, веселой жизни и внешнему блеску.

Позднереспубликанский Рим выглядел настоя­щим эллинистическим городом; изменились его вну­тренний строй и внешний вид, стиль общественных зданий и частных домов. Со времени Суллы Рим на­чинает отстраиваться и украшаться, превращаясь из маленького городка на Тибре в большой город ми­рового значения. Богатые люди соревновались в по­стройке новых роскошных домов, городских и заго­родных вилл. В домах в большом количестве появ­лялись дорогая посуда, бронза, картины, портреты, статуи, канделябры, коринфские вазы, чеканные

чаши, библиотеки, большой штат разделенных по рангам и специальностям слуг, по преимуществу ра­бов.

Своей роскошью больше всего славился берег Неаполитанского залива, усеянный роскошными виллами богачей, с прудами, фонтанами, цветника­ми и садами. Среди всех увеселительных мест чудес­ного Неаполитанского залива с его лазоревыми во­дами особенно выделялись Байи, курорт и местопре­бывание римской аристократии, денежных людей и интеллигенции, «Эльдорадо знатной праздности», по остроумному выражению Гастона Буасье.

Ни в один период римской истории Италия не жила такой бешеной жизнью, как в эпоху от Суллы до конца Республики и отчасти в первый век Импе­рии. Через откупные товарищества в колониальную жизнь были втянуты не только высшие, но также средние и низшие слои городского населения. Каж­дый светский человек мечтал купить дом в Риме, по­строить загородную виллу и соответствующим обра­зом обставить ее дорогими вещами, украсить произ­ведениями знаменитых художников, статуями, пор­третами, цветниками и фонтанами. Для иллюстрации достаточно нескольких общеизвестных примеров. Так, например, Лукулл за свое имение в Байях запла­тил 10 тыс. талантов, дом Цицерона на Палатине сто­ил 3 Ч2 млн. сестерций, дом Квинта Цицерона стоил 1 млн. сестерций, имения Росция стоили 6 млн. сес­терций и т. д. К числу крупнейших римских богачей принадлежали все видные политические деятели предимператорского периода: Помпей, Красс и До- миций Агенобарб, о которых будет рассказано в дру­гой связи. Издававшиеся законы против роскоши, ог­раничивавшие траты, не имели значения. Сгремление следовать моде и не отставать от других было одной из причин задолженности и разорения, с одной сто­роны, и страшной жадности к деньгам, с другой; эти черты характерны для римского общества конца Ре­спублики и в особенности для Империи.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!