Роль византийской духовной культуры в становлении и развитии философии средневековой Руси

8 Мар 2015 | Автор: | Комментариев нет »

В трудах ряда отечественных, не говоря уже о западных, историков философии, культуры, всех духовной жизни долгое время утверждалась ложная мысль об отсталости, нетворческом характере, а то и вовсе об отсутствии философской мысли в домонгольской Руси, т. е. в период становления и развития государства Киевская Русь.

Аргументами служили ссылки на отсутствие связи с античной традицией, с философией древних эллинов, которые первыми перешли «от мифа к Логосу», т. е. от мифологических чувственных и образных представлений о мире к научно-теоретическому его познанию, к абстрактному мышлению, первыми задумались о соотношении души и тела, о внешнем и внутреннем в человеке, о смысле его жизни, первыми написали об атомах, о времени, о пространстве, о демократии и об идеальном государстве, т. е. заложили прочный фундамент всей последующей человеческой мысли.

Конечно, восприятие Киевской Русью античной философии было крайне затруднительным. Во-первых, христианское верование. Вся книжная образованность были восприняты Русью из Византии, которая к концу первого тысячелетия нашей эры, т. е. ко времени «крещения Руси», во многом утратила связь с древнегреческой мыслью, хотя и развила свою духовную культуру на основе греческой культуры. Во-вторых, носителями книжного знания на Руси, т. е. переписчиками и толкователями полученных из Византии текстов, были лица духовного звания. Вполне естественно, что они обращались к византийским источникам пристрастно, выбирая то, что обосновывало христианство и опуская ссылки на греческих философов, будь то Гераклит или Платон, Демокрит или Аристотель. Но сведения об античной мысли тем не менее доходили до книжников Киевской Руси.

Основную роль в этом приобщении Киевской Руси к философскому идеалу греко-римской эпохи, к античной цивилизации сыграла византийская литература. Сочинения отцов восточно-христианской церкви, так называемая святоо-теческая литература, несмотря на свою приверженность догмам и недоверие к разуму, все же сохранили и донесли не только до самой Византии, но и до всех народов, принявших православие, многие идеи, категории, подходы, выраженные древнегреческой философией.

После принятия христианства - крещения Руси в 988 году - в Киевской Руси начали распространяться греческие сочинения из Византии, копировались переводы византийских авторов, осуществленные в соседних болгарских землях, и появились первые самостоятельные переводы с греческого. Киевский князь Ярослав Мудрый, собирая одну из самых богатых библиотек в Европе XI века, поощрял копирование, переписывание книг и переводы. В летописи об этом периоде^ говорилось: «и прекладаше от Грек на славянское письмо и списаша книгы многы».

Таким образом. Киевская Русь познакомилась с сочинениями византийских богословов - отцов церкви - Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Афанасия Александрийского, Григория Богослова, Василия Великого. В этих трудах содержалось немало упоминаний о греческих и римских философах, полемики с их идеями, цитировались или перечислялись отрывки из сочинений античных авторов. Многие статьи, рассуждения по вопросам философии, логики, этики и, конечно, богословию содержались в распространенных в Киевской Руси так называемых «Изборниках» - 1073 и 1076 годов. Здесь также упоминались многие из древнегреческих философов. Следует отметить и такой вид литературы средневековой Руси, как «Пчела», берущая свое начало от 1189 года и продолжавшаяся несколько столетий. В «Пчеле» содержались выдержки из сочинений отцов церкви и приводились в том или ином объеме высказывания таких античных авторов, как Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Эсхил, Софокл, Плутарх, Геродот. Эта традиция - распространение на Руси сочинений, содержащих идеи античных авторов, продолжалась и далее. Таковы, к примеру, «Диоптра» Филиппа Пустынника, русский список которой относится к 1305 году, флорилегии - сборники, содержавшие уже свод идей античных мыслителей (XV в.), и, наконец, в XVI веке- систематическое изложение идей неоплатонизма Максимом Греком.

Таким образом, русская философская мысль не была изолирована от традиций мировой философской мысли. Сложными путями высшие в ту пору ее достижения - античная философия - достигли читающих и мыслящих людей Киевской Руси. Восприятие античной философской мысли, осуществлявшееся благодаря византийским источникам, было сложным и противоречивым. Дело в том, что многие византийские авторы, даже самые глубокие из них, отвергали самостоятельное мышление человека, любые проявления рационализма, противостоящего слепой, нерассуждающей вере, и утверждали мистические и аскетические идеи восточной церкви с ее призывами ухода от мирских соблазнов, от жизни, от всего, что находится за монастырскими стенами, за пределами иноческой кельи и пещеры отшельника. Поэтому, естественно, они отрицательно относились к античному философскому наследию с его живым восприятием мира, стремлением познать и окружающий мир, и самого себя. Так, Афанасий Александрийский отвергал античную философию, утверждая, что путь к Богу только один - созерцание собственной души. Идея Бога - врожденная, следовательно, надо верить, не рассуждая, не пытаясь путем разума, диалектики доискиваться до причин и сущности. Другой византийский богослов Василий Великий, опровергая «еллинских мудрецов», приводит в своем трактате много'1 численные отрывки из их сочинений, выявляя противоречия между философскими учениями о вещественных основах мира (вода у Фалеев, огонь у Гераклита), об атомах (Демокрит). Все они «языческие», так как утверждают, будто мир «пребывает без управления и устройства».

Исаак Сирин, Симеон Новый Богослов, обсуждая соотношение разума и веры, отстаивали преимущество простой нерассуждающей веры, отвергали доказательства, объявляли философию бесполезной. Все философские учения они считали проявлением «тщеславия, дерзости, детского ума». Истина возвещена в Священном писании, и надо верить в каждое его слово, не доискиваясь до оснований, так как они недоступны человеку. Все это было ярко и вдохновенно изложено византийскими мыслителями в их «словах», «беседах», «поучениях», которые получили широкое распространение и в самой Византии, и в Болгарии, и в пределах тогдашней Руси. Точно так же и высокочтимый православный Иоанн Златоуст стремился отвергнуть идеи античных мыслителей,, считая их аморальными, требуя безграничной веры: «Я знаю, что Бог существует везде, но каким образом, я не знаю, знаю, что он родил сына, но как это - не постигаю». Нас упрекают, говорил он, в безумии,, но это безумие умнее всякой мудрости. Идеи византийских богословов получили распространение на Руси вместе с ними сведения об античной мысли. Происходил сложный процесс восприятия, отбора, противостояния, оценки, критического осмысления сложного наследия философской мысли. Но в целом это был глубоко плодотворный процесс приобщения славянского мира к духовным богатствам и к византийской духовной культуре, создавалась база, основа для собственных размышлений, согласия и несогласия.

В результате духовная жизнь Киевской Руси была обогащена такими традициями античной мысли, как, прежде всего, неоплатонизм с его идущими от Сократа навыками тонкого диалога, позволяющего выявить смысл, очистить его от словесной оболочки, с идущими от Платона представлениями о реальном воплощении мысли, со стремлением воплотить идеи в действии, в создании прекрасного, отвергающего все внешнее, наносное. Иначе говоря, это идея синтеза Логоса и Софии, мысли и воплощения. Другая античная традиция, переданная в своеобразных формах византийскими мыслителями, - это идея Аристотеля с его логикой, стремлением систематизировать знания, убеждением в возможности разума осуществить и анализ, и синтез представлений о мире. В своеобразных формах эти античные традиции проявлялись в сочинениях мыслителей и Киевской, и Московской Руси.

Философия средневековой Руси, хотя и развивалась в рамках религиозного сознания, пользовалась религиозными образами и понятиями, в то же время постепенно обретала самостоятельность; Это проявлялось в том, что в сочинениях мыслителей Киевской Руси все большее внимание стало уделяться не божественным, а земным, мирским вопросам, «вещам человеческим», т. е. попыткам объяснить явления ок-ружающенг природы и, главным образом, человеческой жизни. Такой подход к философии складывался как под влиянием болгарской книжности, главным образом идей Кирилла-Философа, о котором шла речь выше, так и под влиянием все новых и новых потребностей самой жизни в княжествах Руси. Философами стали называть не только тех, кто знал книги, главным образом, священные писания, не образованных людей вообще, а тех, кто проявлял мудрость, т. е. умел рассуждать, спорить, доказывать. Тем самым слову «философия» возвращался его первоначальный смысл: «любовь к мудрости» (филос - любовь, софос- мудрость по-древнегречески). Поэтому понятие философии в средневековой Руси (впрочем, как и в Западной Европе того времени) носило несколько, так сказать, расширенный характер; в него, в отличие от богословия, включались все земные знания - и описание природных явлений, и арифметика - «численная философия», и дипломатическое искусство (в таком понимании философии, не сводящем ее только к отвлеченным рассуждениям, был свой глубокий смысл,. Именно поэтому в XVII веке английский ученый Исаак Ньютон называл свое главное сочинение «Математические начала натуральной философии», а русский философ начала XX века - Сергей Булгаков - озаглавил свой трактат «Философия хозяйства»).

Постепенное и далеко не повсеместное утверждение в философии средневековой Руси именно такого понимания философии, как мудрости, как знания и понимания земной жизни, означало постепенное освобождение мысли от влияния чисто церковных идей. Но самостоятельность философии, всех попыток человеческого разума познать мир, встречала противодействие и в Киевской Руси. Об этом свидетельствует деятельность и сочинения Феодосия Печерского (XI в.) и Нестора Летописца (XI в.), оставившего житие Феодосия и свой знаменитый труд «Повесть временных лет», в котором объединил разнообразные летописи в единое изложение сложной и богатой событиями отечественной истории с древнейших времен. В деятельности Феодосия своеобразно проявилась сократовская идея воплощения мысли в делах.

...Детство Феодосия, выросшего в состоятельной семье, прошло в Курске. Замкнутый и нелюдимый от природы, он настолько увлекся только что воспринятым в Киевской Руси византийским православием, что полностью отрекся от всех земных интересов, не общался со сверстниками, ходил в рваной одежде, посвящал все время молитвам. Вопреки воле родителей решил стать иноком, монахом. Семнадцатилетним юношей поселился в Печерском подземелье и провел там в рясе из колючей шерсти тридцать лет - спал сидя, изнурял себя непрерывными молитвами, добровольным голодом, умерщвлением плоти, терпеливо ожидая небесной награды. В 1062 году монахи избрали его игуменом. Феодосии превратил Печерскую лавру в мощный монастырь со строгим уставом, требовавшим послушания, физического труда, отказа от собственности и всего земного. Феодосии требовал от монахов строгой дисциплины как от «воинов Христовых», готовых отвергнуть все желанья, влеченья, и, как писал он в «Поучении о пользе душевной», «воспрянем, как ото сна, от своих обычаев и от воли своей и возненавидим „я", возненавидим мир». Он утверждал абсолютную нетерпимость ко всем другим, неправославным верованиям, в особенности к «латинскому», т. е. к христианству западного образца, опиравшемуся на первенство Рима. Идеи Феодосия нашли свое отражение во многих сочинениях до-московской Руси, в особенности в житиях святых. В них утверждались идеи подвижничества, нравственного совершенствования. Сочинения эти противоречивы - мы видим здесь немало искренних и глубоких характеристик внутренней Цельности, верности своим убеждениям, нравственной чистоты. Бесспорно, эти идеи и жизненные примеры, переписанные во многих копиях и широко распространенные среди верующих, формировали сознание, образ мысли, традиции русских людей той далекой поры, передавались от поколения к поколению. Таковы переводные - житие Антония Великого и Алексея, человека божия, и отечественные - Феодосия, Бориса и Глеба.

В то же время монастырско-печерские традиции отвергали земную жизнь, страсти, чувства, возвеличивали страдание и терпение и, естественно, отвергали философию, все мирское знание. «Да прославится имя Господне, - говорилось в «Житии Феодосия», - ибо грубый невежда стал для него премудрее философов». Тем самым философия, как и всякое обращение к разуму, или вовсе отрицалась, или принижалась, рассматривалась как «служанка богословия». Такое отношение к философии утверждалось церковно-монащеской византийской традицией вплоть до XVI века, а в отдельных проявлениях и до времени петровских преобразований.

Но эта традиция, шедшая от византийской духовной культуры, была не единственной.

Другая традиция, содержавшая рационалистические элементы, была связана с наследием античной, древнегреческой философии, с идеями Аристотеля. Благодаря этой традиции и воплотившим ее сочинениям византийских авторов, Киевская Русь непосредственно приобщилась к великому наследию античной культуры. Особое значение имели в этом смысле труды такого византийского мыслителя, как Иоанн Дамаскин (VII - VIII вв.). Его сочинение «Диалектика» было переведено на старославянский язык, и, таким образом. Киевская Русь непосредственно познакомилась с фундаментальными идеями Аристотеля, лежащими в основе трудов Иоанна Дамаскина. Именно Дамаскин считал главной областью философии учение о доказательствах, которые и должны обосновать христианское учение. В теологизированной форме, т. е. религиозно-ориентированной, он разработал многообразные философские проблемы. Таковы, к примеру, четыре основных метода логики - диалектики. Это разделение родов на виды (основа систематизации), определение, когда к роду присоединяется видовое различие, разделение сложного на простые элементы, доказательство. В «Диалектике» Дамаскина не только названы десять категорий (время, качество и др.), впервые названные Аристотелем, но и дано собственное описание ряда филосо41ских категорий - род, вид, сущность, существенное, случайное, и многих других. Особую ценность представляла многогранная характеристика философии, данная Дамаскиным, высоко ценившим разумное познание. Философия - это и познание сущего, и его природы, и наука наук, познающая дух и материю. Философия содержит размышления о смерти, она позволяет как бы приобщиться к Богу, почувствовать и осмыслить, что есть высшая абсолютная сила, воплощение правды и справедливости, философия учит мыслить, она выражает любовь к Богу. Иначе говоря, философия имеет шесть определений, она выполняет многочисленные функции, как мудрость, рассеянная в мире. Иоанн Дамаскин пролагал путь к объединению философии с наукой и богословием, разума с верой. Его книга «Источник знания», частью которой явилась «Диалектика», стала настоящей Энциклопедией философии, оказавшей плодотворное воздействие на философскую мысль и художественную культуру средневековой Руси.

Эта культура обязана Дамаскину прекрасными вдохновенными песнопениями, которые до сих пор звучат в православных храмах. Недаром Дамаскина называли не только мудрым, но и златоструйным. Николай Бердяев в своем очерке истории русской философии - «Русская идея» - придает этому взаимодействию христианства и язычества на Руси основополагающее значение. Два противоположных начала, говорит он, легли в основу формации русской души: природная, языческая, дионисийская стихия и аскетически монашеское православие. Этим, по Бердяеву, и определяются такие противоположные черты и свойства в характере, в образе мысли и образе жизни русского народа, как деспотизм и анархизм, вольность, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость, обостренное сознание личности и безличный коллективизм, искание Бога и воинствующее безбожие, рабство и бунт. Эти противоречивые черты определяют не только национальный характер, но и духовную жизнь народа - искусство, философию, религиозные искания. Противостояние церкви, утверждавшей на Руси византийское православие, идеалы монастырского служения, осуждение человеческого тела и восхваление чистой духовности и народных языческих традиций продолжалось и после 988 года многие века. В этом противоречии отражались и вполне земные, в том числе и политические, интересы. Церковь стремилась к главенству и отвергала усиление централизованной великокняжеской власти - так, Феодосии Печерский резко осуждал князя Святослава. Естественно, что иерархи поддерживали удельный сепаратизм. Народ же продолжал придерживаться традиций своего «золотого века» - общинной собственности, племенного единства, веры в силы природы.

Новая официальная религия утверждалась с трудом, и нет никаких оснований представлять этот процесс христианизации Киевской Руси бесконфликтным, непротиворечивым. В летописи 1086 года (сто лет после крещения Руси) говорилось: «Видим бо игрища и людей много множество на них... а церкви стоять; егда же бывает год молитвы, мало их обретается в церкви». Другой автор той эпохи жаловался, что «не слушают божественных словес», но «если происходит сборище идольское, то все туда идут с радостью». Поэтому великокняжеская власть, начиная с Ярослава Мудрого, .стремясь к сохранению единства государства, пытается ограничить претензии церкви, и это находит своеобразное отражение в сложном и тонком процессе трансформации православного христианства в Киевской Руси, усилении в нем народно-языческих представлений, образов, символов, воззрений. Именно народ с его моральными и правовыми ценностями был опорой княжеской власти в ее сложном противоборстве и с претензиями уделов, ведшими к распаду государства, и с ориентацией церкви на византийский мистицизм, осуждающий земные интересы.

Таким образом, опираясь на сложный симбиоз византийских идей, переплетавшихся с традициями славянского язычества и болгарской книжности в домонгольский период развития духовной культуры Киевской Руси, складывалась оригинальная, самобытная философская мысль.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!