Ремесленная техника в Древнем Риме

Не стояла на месте и ремесленная техника. Пер­вые столетия нашей эры ознаменованы многими усовер­шенствованиями в строительной, военной и производ­ственной технике. Римская империя I—III вв. — высшая точка античной экономики и техники. Усовершенство­вания в ремесленной и сельскохозяйственной технике, имевшие место в этот период, находятся в связи с су­жением применения труда рабов, о чем говорится в другом месте.

Как можно заключить из матери­алов Помпей и других италийских и провинциальных городов, основной производственной единицей в I—III вв. н. э. оставались ремесленная мастерская (officina), часто слу­жившая одновременно также и лав­кой (taberna), где продавались гото­вые продукты данного производства и принимались заказы. Изготовляе­мые мастерами товары частью рассчитаны были непосредственно на заказчиков, частью же поступали на городской рынок (basilica vestiaria, olearia, vasana и др.) или же продавались мелким торговцам и разносчикам (institores, circitores).

Из нижеприводимого списка вла­дельцев или арендаторов ремеслен­ных мастерских, составленного на основании надписей со штемпелями хозяев горшечных мастерских, можно составить представление о размерах римских официн:

Владельцы мастерских Число     мастеров

  1. P. Cornelius........... 58
  2. L. Rasinius Pisanus.... 44
  3. 3. Annius.............. 33
  4. Publius................ 26
  5. L. Unibricius Scaurus 20 и т. д.

Прибавляя к основному ядру рабов-мастеров, подмастерий, учеников (discentes) и служителей, Гуммерус, составитель данной таблицы, приходит к выводу, что число людей, занятых в горшечных ма­стерских-мануфактурах, в среднем равнялось 100 человекам. К аналогичным выводам приходят и на основании археологических данных, остатков обжи­гательных печей в Лезу (Lezoux), Гейгенберге

(Heigenberg) и других центрах горшечного произ­водства Рима.

Основную массу ремесленников составляли рабы, вольноотпущенники и свободные, притом число пред­ставителей двух последних категорий с каждым сто­летием возрастало.

В одной помпеянской надписи (graffiti) упомина­ется ткацкая мастерская, имевшая 13 рабынь, работ­ниц по тканью. В другой надгробной надписи фигу­рирует богатый булочник, М. Верги­лий Еврисакес (М. Vergilius Eurysakes pister), владелец или арен­датор (redemptor) крупного пекарно­го предприятия4. Список подобного рода богатых владельцев мастер- ских-мануфактур легко было бы уве­личить. В категорию ремесленни- ков-предпринимателей надо отнести и вышеупомянутого александрийца Фирма, собиравшегося на доходы со своих «бумаг и клеев», т. е. с папи­русного производства, снарядить це­лую армию. «Он имел так много с своего бумажного производства, что часто публично заявлял, что он в со­стоянии со своих папирусов и клеев навербовать армию» (tantum habuisse de chartis ut publice saepe diceret exercitum se alere posse papyro et glutine).

Помимо богатого эпиграфического материала, для доказательств широкого распространения городско­го ремесла и торговли в Римской империи можно привести и высказывания авторов по этому вопросу.

Заслуживает, например, внимания следующее, вскользь брошенное замечание архитектора Витру­вия, что «никто ведь дома не пытается заниматься ни­какими другими ремеслами, как, например, сапож­ным, валяльным или прочими, более легкими, ре­меслами, за исключением архитектуры» (itaque nemo artem ullam aliam conatur domi facere, uti sutrinam, fullonicam aut ex ceteris qui sunt faciliores nisi architecturam)6.

Организационная сторона в больших официнах ле­жала на обязанности особых управляющих (officinatores) и их помощников (magistri, praepositi). В больших мастерских весьма широко проводилось разделение труда. Так, в металлообрабатывающих ремеслах существовали следующие специальности: формовщики, полировщики, вырезатели украшений, кузнецы и др. Разделение труда имело место также в стекольном, строительном, красильном, ткацком, ке­рамическом, пекарном и других производствах.

Процесс крашения тка­ней, например, проходил несколько стадий. Сперва материал вымывался и протирался садским мас­лом, затем окуривался се­рой и очищался кимоль- ским маслом натурального цвета, после очистки и ок­раски ткань сушилась и посыпалась серой. Нако­нец, остающаяся после серы тусклость и темнота удалялись кимольским ме­ловым камнем, оживляв­шим потускневшие цвета.

Больше всего сведе­ний имеется по горному делу и металло­обрабатывающей промышленности.

Из описаний Диодора, Страбона, Плиния и дру­гих источников можно заключить о существовании в римско-эллинистическую эпоху обжигательных и плавильных печей. Диодор рассказывает, что в окре­стностях города Популонии имеются богатые зале­жи сидерита. Породы, содержащие железо, обжига­ются в «прекрасно устроенных печах». Сильный огонь расплавляет куски и отделяет содержащийся в них металл. Выплавленный металл делится на сим­метрические куски (болванки), напоминающие губки. К месту разработки руд приезжают скупщики; они скупают болванки и затем продают их специалистам- мастерам для дальнейшей обработки. Кузнецы выде­лывают из этих болванок оружие, кирки, серпы и прочие искусно приготовляемые ими орудия.

Наряду с железными инструментами и предмета­ми производилось большое количество предметов из меди и бронзы. Процесс производства был сложен и требовал квалифицированных мастеров. Металл рас­плавлялся, смешивался с соответствующим количест­вом олова или цинка и выливался в особые формы. Большое количество медных и бронзовых предметов, сохранившихся от римской эпохи, свидетельствует о распространенности медно-бронзовых производств.

На совершенство рим­ских плавильных печей ука­зывает высокое качество и разнообразие изготовляе­мых из них сортов железа, о которых говорится в «Ес­тественной истории» Пли­ния. Качество железа, по­вествует Плиний, зависит от климата, почвы и харак­тера выплавки. Некоторые сорта железа выплавляются одним способом, другие — другим. Полосовое железо, например, идет для приго­товления гвоздей, накова­лен, молотов и пр. Луч­шими сортами железа счи­тались китайские и парфян­ские. Оба эти сорта изготовлялись из чистого метал­ла, между тем как другие содержали большую при­месь мягких соединений. Качество выплавляемых руд, согласно Плинию, зависит от воды, в которую опус­кается болванка после накала, и от совершенства пе­чей масляных и точильных камней.

«При точении различаются масляные и водяные точильные камни: масло делает лезвие тоньше. Заме­чательно, что железо при плавлении делается жид­ким, как вода, и ломается. Гашение более тонких из­делий из железа обыкновенно производится маслом, чтобы вода не придала им ломкой твердости». О раз­мерах горного производства достаточно вырази­тельно говорит цифра рабочих, занятых на испанских серебряных рудниках. Серебряные рудники близ Нового Карфагена (в Испании) занимали площадь в 400 стадий и насчитывали более 40 тыс. рабочих. Приводимая цифра рабочих не покажется преувели­ченной, если иметь в виду невысокую механизацию производства, отсутствие машин и, с другой сторо­ны, большую потребность в металлах.

Добывание руд не ограничивалось одними толь­ко верхними слоями почвы. Горные шахты глубоко врезывались в землю и по своей технической конст­рукции были довольно сложны1. При работах в руд­никах применялись водоотливные машины, носив­шие название «египетских улиток». «Механизм этих улиток устроен так, что при самой обыкновенной ра­боте против всякого ожидания увлекается наверх ог­ромное количество воды, и весь речной поток быст­ро направляется из глубины на поверхность»2. «Еги­петские улитки» — подъемные механизмы — дости­гали высокого совершенства в античных обществах.

Один из таких подъемников описан в технической энциклопедии римского инженера конца I в. до н.э. Витрувия. Описывая разного рода водоподъемные механизмы, Витрувий более подробно останавлива­ется на описании тимпана. «После того как механизм приведен в движение упором ног, он начинает чер­пать воду ковшами, сделанными на краях тимпана, проводя ее каналами, выдолбленными вдоль по оси,- в деревянные корыта, откуда вода течет в большом количестве по трубе, приделанной к корыту, и про­водится в сады, которые хотят поливать, или в соле­варни, где вываривают соль».

Работа в горных промыслах, будучи крайне опас­ной и вредной для здоровья работающих, представ­ляла большие трудности. «Те люди, которые занима­ются работою в рудниках, рабы и свободные, и кото­рые приносят своим господам невероятные по разме­рам доходы, изнывают от своей работы в подземных шахтах и денно и нощно, и многие из них умирают от чрезмерного труда. Нет у них ни освобождения от работы, ни перерыва в ней. Надсмотрщики бьют их и заставляют переносить весь ужас их бедствен­ного положения, доводя их до смерти»4.

Применение механизмов не ограничивалось одним только горным производством. Машины (machinae) применялись также и в других производствах, по пре­имуществу связанных с подъемом тяжестей и с транс­портом. Сельскохозяйственные орудия — тяжелые плуги, молотилки, приводимые в движение животной силой, жнейки и пр. орудия, описанные в другой гла­ве (околонате), тоже могут быть отнесены к разряду античных машин. Античные писатели высоко оцени­вают роль машин, подчеркивая главным образом их значение как движущей и передаточной силы. Ма­шины изготовлялись из дерева, железные же детали применялись в ограниченном количестве. «Машина есть деревянное, во всех своих частях связанное при­способление, имеющее огромное преимущество для передвижения. Действие машины зависит от искус­ства, основанного на вращательном движении)?1.

В качестве примера строительной техники доста­точно назвать Траянов мост через Дунай. «Траян,— рассказывает Дион,—выстроил каменный мост, в от­ношении которого я не нахожу слов для выражения своего восхищения. Кроме него было много и дру­гих замечательных сооружений, но этот мост превос­ходит все. Он был поставлен на 20 огромных камен­ных быках из квадратных каменных плит высотой в 150 римских футов (50 метров), не считая фундамен­та шириной 60 футов (20 метров), быки связаны меж­ду собой особыми арками».

«Не знаешь, чему в этом случае надо удивляться: тем расходам, которые были на это дело потрачены, или же тому способу, каким каждый из этих быков был поставлен среди многоводной реки, при богатом водоворотами течении, на илистом грунте».

Грандиозное сооружение Траяна простояло, од­нако, недолго. Преемник Траяна Адриан приказал ра­зобрать мост из боязни, что задунайские племена вос­пользуются им и участят свои набеги. «Теперь его быки стоят бесполезно, не давая возможности пере­ходить с одного берега на другой, как будто они сде­ланы для того, чтобы показать, что нет ничего столь трудного, чего не мог бы сделать человек»2.

Для знакомства с римской архитектурой, а кос­венно и вообще с античной техникой большую цен­ность представляет сочинение вышеназванного рим­ского архитектора Марка Витрувия Полмиона «Об архитектуре» (Marcus Vitruvius Pollio. De architectura) в 10 книгах. Произведение Витрувия от­

носится к концу I в. до н.э., но оно с успехом может быть использовано и для характеристики техники бо­лее позднего периода. В VI книге Витрувий высказы­вает общий взгляд на архитектуру, из которого мож­но заключить о высоком состоянии римского строи­тельного искусства, его разнообразии и теоретичес­кой оформленности.

«Оценки всех архитектурных сооружений, — пи­шет Витрувий, — производятся с трех точек зрения: с точки зрения технического совершенства исполнения, с точки зрения блеска и великолепия и с точки зрения архитектонической планировки. Когда перед глазами зда­ние, представляющее верх великоле­пия, то оно вызовет хвалы денежным тратам, т. е. тому, что зависит от его собственника. Когда же налицо со­вершенство технического исполне­ния, тогда вызовет одобрение кропот­ливая работа техника. И наконец, когда здание будет носить отпечаток зрелой законченности благодаря гар­монии пропорций и соразмерностей, тогда только будет настоящая слава архитектора.

Такой успех, однако, достигает­ся лишь при правильной постановке дела, когда архитектор и от техни- ков-ремесленников, и от профанов- хозяев стройки не гнушается выслу­шивать советы. Ибо все люди, а не только одни архитекторы, могут су­дить о том, что хорошо. Но между специалистами-архитекторами и их работодателями-дилетантами та разница, что ни один из последних не может знать, что получится, раньше чем увидит перед собой гото­вое здание. Архитектор же с того момента, как скон­струирует здание в своем уме, еще не приступивши к делу, уже имеет перед собой вполне определенную концепцию здания, каким оно имеет быть в смысле изящества, в смысле практичности и в смысле подо­бающей его назначению внешности».

В другом месте Витрувий перечисляет виды по­строек, производившихся в его время для различных общественных и частных нужд и профессий.

«Для лиц, связанных с сельскохозяйственной про­дукцией, вместо вестибюлей требуются стойла, лав­ки; вместо разубранных хором — погреба, закрома, склады и прочие помещения, могущие служить для хранения продуктов, а не для щегольства изяществом, и устраиваемые сообразно со своим утилитарным на­значением. Равным образом должны быть приспособ­лены к их профессии помещения аргентариев и пуб- л1жанов, отличаясь комфортабельностью и импозант­ностью, а также предохраненностью от возможных покушений. С другой стороны, для государственных деятелей и литераторов требуется помещение, отли­чающееся изяществом и простором для приема и собраний.

Наконец, для знатных особ, кото­рые, занимая почетные должности и магистратуры, по долгу службы обя­заны оказывать содействие гражда­нам в общественных делах, должны строиться соответствующие их зва­нию и положению помещения: цар­ские вестибюли, высокие атриумы и монументальные перистили, посадки садовых аллей в соответствии с вы­соким положением владельца и сверх того библиотеки, пинакотеки, базилики, своим устройством выдер­живающие сравнение по велико­лепию с общественными зданиями этого наименования, так как в домах этих высокопоставленных особ сплошь и рядом происходят и госу­дарственные совещания и разбира­тельства частных дел»1.

До фабричного производства и индустрии в собственном смысле античный мир, однако, не поднялся, развитие античных обществ пошло по иному пути, нежели развитие буржуазных государств нового вре­мени. Античный путь в силу ряда причин не мог при­вести ни к машинизму, ни к индустриализму, и пото­му он, следовательно, не мог создать рабочего класса (пролетариата) в собственном смысле, характерно­го для европейского индустриализма. Главным тор­мозом технического прогресса, а вместе с ним и раз­вития крупного производства фабричного типа служили: широкое применение рабского труда, на­личие поместных мастерских (ойкосов), система кли- ентства, невысокая покупательная сила населения и ряд других социально-экономических и психологиче­

ских особенностей античных обществ. Гос­подствующим видом производства в течение всего античного мира оставались ремесленные мастерские и работа на заказ (redemptores, conductores).

Последняя форма ремесла более всего была рас­пространена вне города, в поместьях. Ремесленни­ки работали поодиночке или же целыми артелями по нескольку человек под ответственностью подряд­чика (conductor, redemptor). Работа по соглашению (locatio—conductio operarum) через подрядчиков практиковалась во всех видах ремесел, чаще всего при постройках. Оплата труда рабочих производи­лась поденно или же поштучно (locatio—conductio operis) с определенного количества работы.

Машины употреблялись главным образом для подъема тяжестей, где требовалась моторная враща­тельная энергия, производственные же приборы (станки) даже в период наибольшего развития антич­ной техники оставались весьма примитивными.

Низкий уровень производственной техники и пло­хие гигиенические условия работы при относитель­но широких размерах производства, в особенности в металлургии и сельском хозяйстве, предполагали большой запас рабочей силы и были причиной пер­манентного кризиса рабочей силы, характерного для античных обществ. Все особенности античной экономики и техники резче всего выступают при со­поставлении экономики и машинной техники эпохи капитализма, анализ которой дан в XIII гл. I тома «Ка­питала» Маркса.

Специально в вопросы античной техники и ее вли­яния на социальный строй вводит работа французско­го ученого Лефевр де Ноэтт «Двигательная сила животных на протяжении столетий» и другая рабо­та того же автора «Римская дорога и современная до­рога». Немало ценных замечаний на этот счет содер­жится в книге Макса Вебера «Римская аграрная история в ее значении для государственного и частно­го права» и в статье Зорлинг Дориньи «Сельское хозяйство» и др.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!