Просвещение и книжное дело на Руси

3 Сен 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Хотя губительные последствия иноземных вторжений отри­цательно сказались на сохранности книжных богатств и на уровне грамотности, все же традиции письменности и книжности, заложенные в Х1-Х11 вв., удалось сохранить, они получили дальнейшее развитие.

Как и всюду в средневековье, распространение грамотности в основном было сосредоточено в руках церкви. Но она не была достоянием только духовенства. Довольно грамотным было торгово-ремесленное население городов, ибо занятие торговлей и ремеслом требовало известных знаний, грамотности. О широком развитии письменности в быту горожан свидетельствуют бере­стяные грамоты, найденные во время археологических раскопок в Новгороде и представляющие собой частные письма новго­родцев, хозяйственные записи, долговые расписки и т. д. Там же была обнаружена деревянная дощечка с вырезанной на ней азбукой. Вероятно, такие азбуки изготовлялись на продажу и служили учебными пособиями при обучении детей. Уникальной находкой являются учебные тетради новгородского мальчика Онфима (вторая половина XIII в.), дающие представление о ме­тодах обучения чтению и письму в школе того времени. В част­ности, уже тогда существовал метод слогового обучения чте­нию, применявшийся и несколько столетий спустя.

Многочисленные сведения о существовании училищ для детей и об учителях-"книжниках" содержатся в житиях русских святых ХГУ-ХУ вв. Такие училища существовали, как правило, при церквях, и учителями в них были в основном представители низшего духовенства. Начинали обучение с семи лет. Учили чтению, письму, церковному пению и, возможно, счету, т. е. давали самое элементарное образование. В XV в. такие училища существовали не только в городах, но и в сельской местности. Так, например, Александр Свирский научился грамоте в учи­лище родной деревни в Обонежье, Антоний Сийский учился в селе около Белого моря, Мартиниан Белозерский - в деревне близ Кириллова монастыря.

Миниатюра из жития Сергия Радонежского, на которой изоб­ражены 11 детей и учитель, объясняющий урок, дает возмож­ность представить обстановку в училище.

Подъем культуры со второй половины XIV в. сопровождался развитием книжного дела. Крупнейшими центрами книжности были монастыри, при которых существовали книгописные мас­терские и библиотеки, насчитывающие сотни томов. Наиболее значительными были сохранившиеся до нашего времени книжные собрания Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского и Соловецко­го монастырей. От конца XV в. до нас дошла опись библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря.

Но церковь не обладала монополией на создание и распростра­нение книг. Как свидетельствуют приписки самих писцов на кни­гах, значительная их часть не принадлежала духовенству. Книго­писные; мастерские существовали и в городах, при княжеских дворах. Книги изготовлялись, как правило, на заказ, иногда и на продажу.

Развитие письменности и книжного дела сопровождалось из­менениями в технике письма. В XIV в. на смену дорогому пергамену пришла бумага, которую доставляли из других стран, главным образом из Италии и Франции. Изменилась графика письма; вместо строгого "уставного" письма появились так на­зываемый полуустав, а с XV в. и "скоропись", что ускоряло про­цесс изготовления книги. Все это делало книгу более доступной и способствовало удовлетворению возраставшего спроса.

В книжной продукции преобладали богослужебные книги, необходимый набор которых был в каждом культовом учрежде­нии - в церкви, монастыре. Характер читательских интересов отражали "четьи" книги, т. е. книги, предназначенные для инди­видуального чтения. Таких книг было много в монастырских библиотеках. Наиболее распространенным типом "четьей" кни­ги в XV в. стали сборники смешанного состава, которые иссле­дователи называют "библиотеками в миниатюре".

Репертуар "четьих" сборников достаточно обширен. Наряду с переводными патриотическими и агиографическими произведе­ниями в них имелись оригинальные русские сочинения; рядом с религиозно-назидательной литературой соседствовали произве­дения светского характера - отрывки из летописей, исторические повести, публицистика. Примечательно появление в этих сбор­никах статей естественнонаучного характера. Так, в одном из сборников библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря начала XV в. помещены статьи "О широте и долготе земли", "О стади­ях и поприщах", "О расстоянии между небом и землею", "Лунное течение", "О земном устроении" и др. Автор этих статей реши­тельно порывал с фантастическими представлениями церковной литературы о строении Вселенной. Земля признавалась шаром, хотя по-прежнему ставилась в центр мироздания. В других ста­тьях дано вполне реалистическое объяснение явлений природы (например, грома и молнии, которые, по мнению автора, проис­ходят от столкновения туч). Здесь же статьи по медицине, био­логии, выписки из сочинений римского ученого и врача II в. Га-лена.

Русская книга XIV - XV вв. сыграла выдающуюся роль в воз­рождении к жизни памятников литературы прошлого и в распро­странении современных ей произведений глубокого идейно-политического звучания.

3. ЛИТЕРАТУРА. ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

Русская литература XIV - XV вв. унаследовала от древнерус­ской литературы ее острую публицистичность, выдвигала важ­нейшие проблемы политической жизни Руси. Особенно тесно было связано с общественно-политической жизнью летописание. Будучи историческими трудами, летописи в то же время явля­лись и политическими документами, игравшими большую роль в идеологической и политической борьбе.

В первые десятилетия после монголо-татарского нашествия летописание переживало упадок. Но оно, прервавшись на время в одних, возобновлялось в новых политических центрах. Летопи­сание по-прежнему отличали локальные особенности, большое внимание к местным событиям, тенденциозное освещение собы­тий с позиций того или иного феодального центра. Но красной нитью во всех летописях проходила тема единства Русской земли и ее борьбы против иноземных завоевателей.

Местный характер вначале имело и московское летопи­сание, появившееся в первой половине XIV в. Однако с возрастанием политической роли Москвы оно постепенно приоб­рело общегосударственный характер. В ходе развития москов­ское летописание становилось средоточием передовых поли­тических идей. Оно не только отражало и идеологически зак­репляло успехи Москвы в деле объединения русских земель, но и активно участвовало в этой работе, усиленно пропагандируя объединительные идеи.

О росте национального самосознания свидетельствовало воз­рождение общерусского летописания в конце XIV - начале XV в. Первый общерусский свод, порвавший с узкими местными ин­тересами и ставший на позиции единства Руси, был составлен в Москве в начале XV в. (так называемая Троицкая летопись, погибшая во время московского пожара 1812 г.). Московские летописцы провели большую работу по объединению и обработ­ке разрозненных областных сводов. Около 1418 г. при участии митрополита Фотия было предпринято составление нового ле­тописного свода (Владимирский полихрон), главной идеей которого был союз московской великокняжеской власти с город­ским населением феодальных центров в целях политического объединения Руси. Эти своды легли в основу последующих лето­писных сводов (1456; 1472). Одним из самых значительных про­изведений русского летописания стал Московский свод 1479 г.

Все московские летописи пронизывает мысль о необходимости государственного единства и сильной великокняжеской власти. В них явственно выступает сложившаяся в начале XV в. истори-ко-политическая концепция, согласно которой история Руси XIV - XV вв., является прямым продолжением истории Древней Руси. Летописи пропагандировали ставшую позднее официальной идею о том, что Москва наследует политические традиции Киева и Владимира, является их преемницей. Это подчеркивалось тем, что своды начинались с "Повести временных лет".

Объединительные идеи, отвечавшие жизненным интересам раз­личных слоев феодального общества, получали развитие и в ряде других центров. Даже в Новгороде, отличавшемся особенно сильным сепаратистскими тенденциями, в 30-х годах XV в. был создан общерусский по своему характеру Новгородско-Софий-ский свод, включивший в свой состав свод Фотия. Общерусский характер приняло и тверское летописание, в которо.м пропа­гандировалась сильная великокняжеская власть и отмечались факты освободительной борьбы против Золотой Орды. Но в нем явно преувеличивалась роль Твери и тверских князей в объединении Руси.

Центральной темой литературы стала борьба русского народа против иноземных захватчиков. Поэтому одним из распрост­раненных жанров становилась воинская повесть. В основе произведений этого жанра лежали конкретные исторические факты и события, а персонажами были реальные исторические лица. Воинские повести - это светские произведения, близкие к устному творчеству, хотя многие из них подвергались перера­ботке в духе церковной идеологии.

Выдающийся памятник повествовательной литературы воинс­кого жанра - "Повесть о разорении Рязани Батыем". Основную часть ее содержания составляет рассказ о взятии и разорении Рязани татарами и о судьбе княжеской семьи. В повести осуж­даются феодальные раздоры как основная причина поражения русских и в то же время с точки зрения религиозной морали про­исходящее оценивается как наказание за грехи. Это свидетель­ствует о стремлении церковных идеологов использовать сам факт катастрофы для пропаганды христианских идей и упроче­ния влияния церкви. Особый интерес представляют включенные в повесть два рассказа народнопоэтического происхождения - о гибели князя Федора, его жены Евпраксии и их сына и о Евпа-тии Коловрате, - раскрывающие трагизм разгрома Руси монго-ло-татарами, героизм русских людей, веру в силы народа. Ос­новная мысль произведения выражена в словах: "Лутче нам смертию живота купити, нежели в поганой воли быта".

Борьба против шведских и немецких феодалов отразилась в светской дружинной повести об Александре Невском, в которой содержалось подробное описание Невской битвы и "Ледового побоища". Но эта повесть до нас не дошла. Она была переработа­на в житие Александра Невского и получила религиозную окрас­ку. Подобную трансформацию претерпела и повесть о псковском князе Довмонте, посвященная борьбе псковичей с немецкой и литовской агрессией.

Памятником тверской литературы начала XIV в. является "Повесть об убиении князя Михаила Ярославича в Орде". Это злободневное политическое сочинение, имевшее антимосковс­кую направленность: князь Михаил Ярославич был убит по наве­ту московского князя. Однако местные феодальные настроения не заслонили основной, патриотической идеи произведения. На основе устного народнопоэтического произведения написана "Повесть о Шевкале", посвященная восстанию в Твери в 1327 г.

Победа над монголо-татарами на Куликовом поле в 1380 г. вызвала подъем национального самосознания, внушила русскому народу уверенность в своих силах. Под ее воздействием возник Куликовский цикл произведений, которые объединяет одна главная мысль - о единстве Русской земли как основе победы над врагом. Четыре основных памятника, входящие в этот цикл, различны по своему характеру, стилю, содержанию. Все они го­ворят о Куликовской битве как о величайшей исторической победе Руси над татарами.

Наиболее глубоким и значительным произведением этого цикла является "Задонщина" - поэма, написанная Софонием Ря-занцем вскоре после Куликовской битвы. Автор не стремился дать последовательное и обстоятельное изображение событий. Его цель - воспеть великую победу над ненавистным врагом, прославить ее организаторов и участников. Характерная осо­бенность "Задонщины" - ее связь со "Словом о полку Игореве". Оттуда заимствованы отдельные литературные образы, сти­листические приемы, выражения, обороты и даже целые отрыв­ки. Но это не простое подражание, а вполне сознательное сопоставление событий прошлого и настоящего, высветившее основную идею автора: несогласие в действиях князей ведет к поражению, объединение же их для борьбы с врагом - залог победы. Софоний подчеркивает единодушие князей, их реши­мость совместно выступить под руководством великого князя;

он перечисляет города, откуда стекаются войска, и сознательно замалчивает факт измены Олега Рязанского.

В поэме подчеркнута роль Москвы в организации победы, а князь Дмитрий Иванович представлен как подлинный организа­тор русских сил. Сопоставление со "Словом о полку Игореве" подчеркивало также одну из ведущих общественно-политических идей того времени - мысль об органической связи Московской Руси с Киевской Русью. Куликовская победа - это возмездие за поражение в 1185 г., она положила, как считал автор, конец длительному периоду господства степняков над Русью, вос­становила прежнюю славу и могущество Русской земли.

В Летописной повести о Куликовской битве впервые дается связный рассказ о событиях 1380 г. В ней подчеркнуты единство и сплоченность русских сил вокруг великого князя, поход про­тив татар расценивается как дело общерусское. Однако в по­вести заметно отступление от реальных исторических фактов, которые осмысливаются с точки зрения религиозной морали:

конечной причиной поражения татар выступает "божественная воля"; в духе религиозных понятий осуждается поведение рязан­ского князя Олега; Дмитрий Донской изображен как христи­анский подвижник, наделенный благочестием, миролюбием и христолюбием.

"Сказание о Мамаевом побоище" - наиболее объемное и самое популярное произведение Куликовского цикла. Оно про­тиворечиво в идейном и художественном отношении, в нем со­существуют два различных подхода к пониманию событий. С одной стороны, Куликовская победа расценивается как награда за христианские добродетели, свойственные русским; с другой -мы видим в нем и реальный взгляд на вещи: автор "Сказания" хорошо разбирается в политической ситуации того времени, высоко оценивает героизм и патриотизм русских людей, дально­видность великого князя, понимает значение единства между князьями. В "Сказании" находит обоснование идея тесного союза церкви и княжеской власти (описание отношений Дмитрия Дон­ского и Сергия Радонежского). С этой целью в повествование вводится митрополит Киприан, хотя на самом деле его в это вре­мя в Москве не было, а князь Дмитрий Иванович изображен человеком, полным религиозного благочестия: он постоянно молится и уповает на Бога. В "Сказании" широко используются устные предания о Куликовской битве и изобразительные сред­ства устного народного творчества.

Лишь в связи с жизнеописанием Дмитриия Донского гово­рится о Куликовской битве в "Слове о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского". Это тор­жественный панегирик умершему князю, в котором восхваля­ются его дела и определяется их значение для настоящего и бу­дущего Руси. В образе Дмитрия Ивановича сочетаются черты идеального житийного героя и идеального государственного дея­теля, подчеркиваются христианские добродетели князя. В этом нашло отражение стремление церковников к союзу с великок­няжеской властью.

События 1382 г ., когда произошло нападение Тохтамыша на Москву, легли в основу повести "О Московском взятии от царя Тохтамыша и о пленении земли Русской". Повести присуща такая черта, как демократизм, поэтому она занимает особое мес­то в литературе XIV - XV вв., освещая события с позиций широких масс, в данном случае населения Москвы. В ней нет индивидуального героя. Простые горожане, взявшие в свои руки оборону Москвы после того, как из нее сбежали князья и бояре, -вот подлинный герой повести.

В рассматриваемое время большое развитие получила житий­ная литература, ряд произведений которой пронизан актуаль­ными публицистическими идеями. Церковная проповедь в них сочеталась с развитием мысли о главенствующей роли Москвы и о тесном союзе княжеской власти и церкви (причем первен­ствующее значение отводилось церковной власти) как главном условии усиления Руси. В житийной литературе находили от­ражение и специфически церковные интересы, далеко не всегда совпадавшие с интересами великокняжеской власти. Публици­стический характер носило "Житие митрополита Петра", написанное митрополитом Киприаном, который усмотрел общность судьбы митрополита Петра, не признанного в свое время твер­ским князем, со своей собственной и со своими сложными вза­имоотношениями с московским князем Дмитрием Ивановичем.

В житийной литературе получил распространение риторичес-ко-панегирический стиль (или экспрессивно-эмоциональный стиль). В текст вводили пространные и витиеватые речи-монологи, авторские риторические отступления, рассуждения морально-богословского характера. Большое внимание уделя­лось описанию чувств героя, его душевного состояния, появля­лись психологические мотивировки поступков действующих лиц. Экспрессивно-эмоциональный стиль достиг вершины своего раз­вития в творчестве Епифания Премудрого и Пахомия Логофета.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!