Проблема жизни и смерти человека 4

7 Июл 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание
1. Понятие смысла жизни. Общественные и индивидуальные критерии смысла жизни.
2. Философия о смерти и бессмертии человека.
3. Современные глобальные проблемы и ценность жизни человека.
Список литературы.

1. Понятие смысла жизни. Общественные и индивидуальные критерии смысла жизни.

Всякая индивидуальная жизнь конечна, и в этом заключен глубокий смысл, ибо она, во-первых, дает начало новым жизням и, во-вторых, с течением времени уступает им дорогу. Бесконечная продолжительность жизни отдельного организма закрывала бы возможность для порождения и отбора новых форм, то есть для эволюционного ее развития. Конечный же организм, хотя сам по себе он индивидуален и даже уникален, можно уподобить эксперименту, который проводит сама жизнь: она порождает бесчисленные вариации, при этом сохраняя и распространяя те из них, которые лучше приспособлены к меняющимся условиям среды обитания.
Основным источником этих вариаций служат комбинирование генов, которые при оплодотворении исходят от каждого из родителей (в случае полового размножения), и, главное, мутации - изменения генов, происходящие под действием самых разнообразных причин (известно, например, что частота мутаций возрастает при повышении уровня радиоактивности или под влиянием некоторых химических соединений). Существенно то, что мутации носят ненаправленный характер, то есть не ведут к так называемой «адекватной изменчивости», которая автоматически делала бы их носителей более приспособленными к окружающим условиям. В этом смысле их называют случайными. Подавляющее большинство мутаций являются вредными, либо вообще блокируя развитие жизнеспособного организма, либо порождая уродливые и малоприспособленные к среде формы. И тем не менее из того материала, который поставляют мутации, биологическая эволюция путем отбора выискивает новые, более приспособленные к условиям обитания и более жизнеспособные организмы. А чем более жизнеспособен организм, тем у него большая вероятность оставить жизнеспособное потомство, в котором свойства, обеспечивающие возрастание жизнеспособности, будут закреплены уже генетически. Так сочетание самых разных факторов, действующих независимо друг от друга, случайным образом, порождает в качестве необходимого результата новые формы живого.
Одним из подходов к понятию «смысл жизни» является трактовка его в плане сущего. «Смысл жизни» в данном случае рассматривается как общий результат, значение, ценность жизни того или иного индивида, постигаемые в полной мере лишь ретроспективно, по истечении определенного периода времени. «Смысл жизни» понимается здесь как место человека в мире, социальная значимость его жизнедеятельности. Такое понимание смысла жизни имеет свои основания, но при этом данное понятие в значительной степени теряет, как нам представляется, свое нормативно-регулятивное значение, перестает быть своеобразным философским концептом морали. Поэтому, видимо, более оправданным является понимание смысла жизни как должного в жизни человека.
В современной научной литературе должное берется в двух аспектах. Во-первых, это «объективно» должное. Так, Н. Я. Иванова отмечает, что «анализ понятия «смысл бытия человека» необходимо приводит нас к категориям «основание бытия», «сущность бытия человека»... Обе категории традиционно связывались философской мыслью с субстанциональным, безусловным началом бытия, первоисточником всех его атрибутивных и акциденциальных качеств и самодостаточностью объекта». Предполагается, что в человеческой жизни обладает смыслом лишь то, что несет в себе субстанциальность, самодостаточность, что отвечает определенным требованиям, запросам общества. «Наша жизнь - подчеркивает А. М. Дрюкова, - имеет смысл, если индивидуальные стремления согласуются со стремлениями всего общества».
Во-вторых, должное понимается как субъективно должное, как некий феномен сознания. Данная концепция характерна для большинства исследователей. Так, Л. М. Архангельский отмечал, что «понятие «смысл жизни» фиксирует отношение к жизни под углом зрения ее ценности». Ю. В. Согомонов определяет это понятие как представления о смысле жизни, характеризующие «конечные цели всех нравственных усилий человека». В «Словаре по этике» говорится, что «смысл жизни — регуляторное понятие, присущее любой развитой мировоззренческой системе, которое оправдывает и истолковывает свойственные этой системе моральные нормы, показывает, во имя чего необходима предписываемая ими деятельность». «Смысл жизни» трактуется и как «цель жизни», «способность целостно осмысливать жизнь» и т. п. Исследователи, определяющие смысл жизни как нечто объективное, также считают возможным говорить о нем как о феномене сознания. Так, Н. Я. Иванова соотносит «смысл жизни» с «высшими целями», В. А. Капранов — со способностью строить свою жизнь в соответствии с осмысленными целями, имеющими общественную ценность.
Итак, можно сказать, что термин «смысл жизни» имеет несколько значений: смысл жизни как результат, итог жизни; смысл жизни как нечто «объективно» должное (задачи, функции, предписанные индивиду извне); смысл жизни как феномен сознания. Большинство исследователей отмечают разнородность явлений, охватываемых одним и тем же термином. Многие из них сознательно делают на этом акцент, говоря об объективном и субъективном аспектах смысла жизни, об объективном и субъективном смыслах жизни как о двух различных явлениях.
В жизни каждого нормального человека рано или поздно наступит момент, когда он задается вопросом о конечности своего индивидуального существования. Человек - единственное существо, которое осознает свою смертность и может делать ее предметом размышления. Но неизбежность собственной смерти воспринимается человеком отнюдь не как отвлеченная истина, а вызывает сильнейшее эмоциональное потрясение, затрагивает самые глубины его внутреннего мира.
Первой реакцией, следующей за осознанием своей смертности, может быть чувство безнадежности и растерянности, даже панической. Преодолевая это чувство, человек, однако, всю оставшуюся жизнь существует, отягощенный знанием о грядущей собственной смерти; более того, это знание, хотя в большинстве жизненных ситуаций оно таится в скрытых глубинах сознания, становится тем не менее основополагающим в последующем духовном развитии человека. Наличием такого знания в духовном опыте человека в значительной степени и объясняется острота, с которой перед ним встает вопрос о смысле и цели жизни.
Размышления над этим вопросом для многих людей оказываются исходным пунктом в выработке того, что принято называть основной «линией» жизни, подчиняющей себе поведение и поступки человека на разных уровнях - будь то общество в целом, или трудовой коллектив, или семья, или близкие друзья. Отклонения от этой «линии» нередко приводят к мучительным моральным коллизиям в его жизнедеятельности, а ее утрата - к нравственной, а то и физической гибели человека. Цель и смысл индивидуальной жизни каждой личности тесно связаны с социальными идеями и действиями, определяющими цель и смысл всей человеческой истории, общества, в котором человек живет и трудится, человечества как целого, его предназначение, а следовательно, ответственность на Земле и во Вселенной. Этой ответственностью четко очерчиваются границы того, что могут и чего не могут ни при каких условиях делать на индивидуальном и социальном уровне человек и человечество. Этим же определяется и то, какими средствами могут или не могут они добиваться своих целей, даже если эти цели представляются высокими, нравственными.
Но даже если человек руководствуется в своей жизни определенными нравственными целями и использует для их достижения адекватные им средства, он знает, что не всегда и не во всех случаях может добиваться желаемого результата, который в нравственных категориях обозначался во все времена как добро, правда, справедливость... И возникает вопрос: что ж, жизнь его - единственная и неповторимая - в какой-то мере уравнивается с жизнью тех, кто живет бесцельно, бессмысленно и безнравственно, творит зло, ложь и несправедливость? Вопрос этот тем более значим, что жизнь каждого человека не бесконечна, а обрывается смертью, небытием. Не теряют ли вследствие этого смысл определения ее в нравственных категориях добра и зла, правды и лжи, справедливости и несправедливости? Все ли проходит в бытии человеческом и все ли «уравнивается» в небытии? Люди всегда искали выхода из этого удручающего противоречия, которое, казалось, должно подорвать нравственные основы человеческого бытия. И находили его вначале в религиозном постулате о «бессмертии души» и «загробном воздаянии», а потом - в представлениях об «абсолютном разуме» и «абсолютных моральных ценностях», создающих якобы основу нравственного существования человека. А средневековые алхимики, как известно, веками искали чудодейственный «эликсир жизни».
Осознавая конечность своего земного существования и задаваясь вопросом о смысле жизни, человек начинает вырабатывать собственное отношение к жизни и смерти. И вполне понятно, что тема эта, быть может наиважнейшая для каждого человека, занимает центральное место во всей культуре человечества. История мировой культуры раскрывает извечную связь поисков смысла человеческой жизни с попытками разгадать таинство небытия, а также со стремлением жить вечно и если не материально, то хотя бы духовно, нравственно победить смерть.
Поисками ответа на этот вопрос занимались и занимаются и мифология, и различные религиозные учения, и искусство, и многочисленные направления философии. Но в отличие от мифологии и религии, которые, как правило, стремятся навязать, продиктовать человеку определенные его решения, философия, если она не является догматической, апеллирует прежде всего к разуму человека и исходит из того, что человек должен искать ответ самостоятельно, прилагая для этого собственные духовные усилия. Философия же помогает ему, аккумулируя и критически анализируя предшествующий опыт человечества в такого рода поисках.
Последовательно проводимый философский материализм отрицает какую бы то ни было возможность личного физического бессмертия для человека, не оставляет ему надежды на «загробную жизнь». Поэтому продуманно, осмысленно принимая материалистическое мировоззрение, человек делает трудный шаг, требующий личного мужества и силы духа, того, что в философии называется стоицизмом, поскольку отказывается тем самым от возможности утешения, хотя бы и иллюзорного. Трудность этого шага усугубляется еще и тем, что накопленный человечеством нравственный опыт долгое время осмысливался в рамках религиозных систем, а знание обосновываемых ими моральных ценностей подпиралось ссылками на суд и воздаяние, которые ожидают каждого после смерти. «Если бога нет, то все дозволено», - провозглашал герой Ф. М. Достоевского.
И действительно, как показал XX век, насильственное массированное навязывание людям материалистического мировоззрения, когда принятие такового служит всего лишь удостоверением политической благонадежности человека, а не является результатом его собственной основательной внутренней работы, когда оно, что называется, не выстрадано индивидом, не прошло через очистительный огонь сомнения, неизбежно влечет за собой серьезные издержки в нравственном развитии. А это особенно тревожно и опасно ныне, когда деятельность человека как в научно-техническом, так и в социальном плане становится столь масштабной по своим последствиям и потому требует особо ответственного к себе отношения.
Как видим, материалистическая философия не только не снимает вопроса о смысле человеческой жизни, о смерти и бессмертии, но, напротив, позволяет его поставить в наиболее острой, даже драматической форме, тем самым в полной мере выявляя его гуманистическое содержание.

2. Философия о смерти и бессмертии человека.
В решении этого вопроса многие философы исходит прежде всего из самоценности и самоцельности человеческой жизни, которая предстает в нем и не случайной (какой она может представляться индивиду), и не бессмысленной, поскольку индивид, личность рассматриваются не только сами по себе, но и как часть целого - человеческого общества. К. Маркс еще в ранних своих работах отмечал, что «индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни - даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, проявления жизни,— является проявлением и утверждением общественной жизни».
От всех других живых существ человек отличается более всего тем, что на протяжении своей индивидуальной жизни он никогда не достигает «целей» жизни родовой, исторической; в этом смысле он - постоянно не реализуемое адекватно существо. Он не удовлетворяется ситуацией, когда, как говорил Маркс, «сама жизнь оказывается лишь средством к жизни». Такая неудовлетворенность, нереализуемость содержат в себе побудительные причины творческой деятельности, не заключенные в непосредственных ее мотивах (материальных и пр.). Именно поэтому призвание, назначение, задача всякого человека - всесторонне развивать все свои способности, внести свой личный вклад в историю, в прогресс общества, его культуры.
В этом и заключается смысл жизни отдельной личности, который она реализует через общество, но в принципе таков же и смысл жизни общества, человечества в целом, который они реализуют, однако, в исторически неоднозначных формах. Совпадение, единство личного и общественного, вернее, мера этого единства, неодинаковая на разных этапах истории и в разных общественно-экономических формациях, и определяет ценность человеческой жизни. Эта мера, таким образом, не является надличностной или надобщественной, но диалектически объединяет цели и смысл жизни личности и общества, а они могут находиться в противоречии в общественно-экономических условиях, отчуждающих человека, и все более совпадать в процессе становления нового, гуманного и демократического, общества.
Такое понимание смысла и ценности человеческой жизни опирается, следовательно, на учение о социальной сущности человека. Любые попытки вывести их из сферы биологического ошибочны уже потому, что поведение личности определяется социальными, социально-этическими и нравственно-гуманистическими факторами, которые являются его регуляторами. Хорошо сказал об этом Л. Н. Толстой: «Человек может рассматривать себя как животное среди животных, живущих сегодняшним днем, он может рассматривать себя и как члена семьи и как члена общества, народа, живущего веками, может и даже непременно должен (потому что к этому неудержимо влечет его разум) рассматривать себя как часть всего бесконечного мира, живущего бесконечное время. И потому разумный человек должен был сделать и всегда делал по отношению бесконечно малых жизненных явлений, могущих влиять на его поступки, то, что в математике называется интегрирование, т. е. установлять, кроме отношения к ближайшим явлениям жизни, свое отношение ко всему бесконечному по времени и пространству миру, понимая его как одно целое». Подчеркивая значение «отношения к целому», Л. Н. Толстой считал, что именно отсюда человек выводит «руководство в своих поступках».
Л. Н. Толстой видел смысл не в том, чтобы жить, зная, «что жизнь есть глупая, сыгранная надо мною шутка, и все-таки жить, умываться, одеваться, обедать, говорить и даже книжки писать. Это было для меня отвратительно...» - писал он. Признать «бессмыслицу жизни» Толстой не мог, как не мог видеть ее смысл только в личном благе, когда «живет и действует человек только для того, чтобы благо было ему одному, чтобы все люди и даже существа жили и действовали только для того, чтобы ему одному было хорошо...». Жить так, не заботясь об общем благе, по Толстому, может лишь «животная личность», не подчиняющаяся велению разума. На такую животную жизнь, увы, в течение всей истории человечества, когда господствовали эксплуататорские отношения, было обречено большинство трудящихся. Приходится признать, что и в нашем обществе в период господства авторитарно-бюрократической системы такие отчужденные формы жизни получили широкое распространение. Их изживание потребует немалого времени и серьезной многоплановой работы по перестройке всех сфер жизни общества.
Идеи Толстого и сегодня актуальны, они оказывают огромное влияние на нравственный мир человека, на то, как он решает для себя вопросы смерти и бессмертия. Не случайно столь часто к ним обращаются в наши дни представители разных философских систем и направлений, включая материалистические.
Что привлекает в них современного человека, сознание которого ежедневно и ежечасно насыщается понятиями и образами, возникающими под влиянием научно-технической революции, геронтологии, проектов радикальной перестройки природы человека, беспредельного увеличения продолжительности его жизни, бессмертия? Если попытаться ответить на этот вопрос буквально в двух словах, то можно сказать - высочайшая человечность, то есть органическая соединенность мысли с чувствами неповторимой и бесконечной в самой себе личности с другими людьми и человечеством в целом, которая и позволяет осознать, что смысл жизни заключен в самой жизни, в ее вечном движении как становлении самого человека.
Мысль о неизбежности биологической смерти человека, проходящая красной нитью через все творчество Л. Н. Толстого, неразрывно связана у него с утверждением нравственного, духовного бессмертия человека. Смерть страшна для тех, кто «не видит, как бессмысленна и погибельна его личная одинокая жизнь, и кто думает, что он не умрет... Я умру так же, как и все... но моя жизнь и смерть будут иметь смысл для меня и для всех».
На несколько ином аспекте в понимании нравственно-философского смысла человеческой жизни делает акцент другой русский мыслитель - В. С. Соловьев. Оно резюмируется у него в том, как решается им вопрос о соотношении личности и общества, их интересов и целей. По мнению Соловьева, «нельзя по существу противопоставлять личность и общество, нельзя спрашивать, что из этих двух есть цель и что только средство». Утверждая бесконечность человеческой личности в качестве аксиомы нравственной философии, он протестует как против индивидуализма, так и против таких сторонников коллективизма, которые, «видя в жизни человечества только общественные массы, признают личность за ничтожный и преходящий элемент общества, не имеющий никаких собственных прав и с которым можно не считаться во имя так называемого общего интереса». Очевидно, что В. С. Соловьев выступает здесь с позиций нравственно-этического гуманизма, критикуя всякие формы мнимого коллективизма, нащупывая диалектику во взаимоотношении личности и общества, уже открытую, правда, и научно обоснованную марксизмом, но оставшуюся неизвестной русскому мыслителю, пользовавшемуся, как правило, весьма стереотипными представлениями о социализме. Нельзя не заметить, однако, что многие идеи В. С. Соловьева перекликаются с марксистским учением о развитии человека как самоцели, о нравственном смысле человеческой жизни как процесса совершенствования ее социальной сущности и духовных оснований.
Жизнь и смерть — вечные темы духовной культуры человечества во всех ее подразделениях. О них размышляли пророки и основоположники религий, философы и моралисты, деятели искусства и литературы, педагоги и медики. Вряд ли найдется взрослый человек, который рано или поздно не задумался бы о смысле своего существования, предстоящей смерти и достижении бессмертия. Эти мысли приходят в голову детям и совсем юным людям, о чем говорят стихи и проза, драмы и трагедии, письма и дневники. Только раннее детство или старческий маразм избавляют человека от необходимости решения этих проблем. А. П. Чехов в одном из писем написал: «Зафилософствуй — ум вскружится», имея ввиду тот или иной способ решения проблем жизни и смерти. Однако подлинное философствование невозможно без обращения к этим вечным темам. Во всех философских системах так или иначе решался этот вопрос, а А. Шопенгауэр считал, что «смерть — подлинный гений, вдохновитель или Мусагет философии, отчего Сократ и определил ее как «подготовку к смерти».
По сути дела, речь идет о триаде: жизнь - смерть - бессмертие, поскольку все духовные системы человечества исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Наибольшее внимание здесь уделялось смерти и обретению бессмертия в жизни иной, а сама человеческая жизнь трактовалась как миг, отпущенный человеку для того, чтобы он мог достойно подготовиться к смерти и бессмертию.
За небольшими исключениями у всех времен и народов высказывались о жизни достаточно негативно. Жизнь — страдание (Будда, Шопенгауэр» др.); жизнь - сон (Веды, Платон, Лабрюйер, Паскаль); жизнь - бездна зла (древнеегипетский текст «Разговор человека со своим духом»), «И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем, ибо все - суета и томление духа» (Экклезиаст); «Человеческая жизнь жалка» (Сенека); «Жизнь — борьба и странствие по чужбине» (Марк Аврелий); «Все пепел, призрак, тень и дым» (Иоанн Дамаскин); «Жизнь однозвучна, зрелище уныло» (Петрарка); «Жизнь — это повесть глупца, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная смысла» (Шекспир); «Жизнь человеческая не что иное, как постоянная иллюзия» (Паскаль); «Вся жизнь — лишь цена обманчивых надежд» (Дидро); «Моя жизнь — вечная ночь... что такое жизнь, как не безумие?» (Кьеркегор); «Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду» (Ницше).
Об этом же говорят пословицы и поговорки разных народов типа «Жизнь — копейка». Ортега-и-Гассет определил человека не как тело и не как дух, а как специфически человеческую драму. Действительно, в этом смысле жизнь каждого человека драматична и трагична: как бы удачно не складывалась жизнь, как бы она не была длительна — конец ее неизбежен. Автор Экклезиаста так сказал об этом: «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву». Столетиями спустя греческий мудрец Эпикур пытался решить этот вопрос вопросов так: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем».

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!