Проблема свободы

29 Июл 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Проблема свободы в христианском мировидении. Несмотря на идею универсальности божественного провидения, господствующую в средневековой культуре, вопрос о свободе воли человека приобретает в этот период особую значимость и остроту философского звучания. Фома Аквинский усматривает сферу свободной воли в выборе целей и средств достижения блага. По его утверждению, к благу ведет лишь один верный путь, путь веры. Разумное существо необходимо стремится к добру, зло же, как результат рационального выбора, невозможно, поскольку человеческому разуму предписан свыше моральный закон. Понятие божественного предопределения в теологии не оставляло места индивидуальной свободе, но, с другой стороны – тезис о богоподобии человека (сотворен «по образу и подобию») предполагал, что воля Бога есть не принуждение, но вызов к сотворчеству. Освобожденный благодаря моральному закону от тяжести зла, человек способен спонтанно проявлять себя в конкретных актах любви, дружбы и милосердия, свободно ориентируясь в мире благодаря разуму, взаимодействующему с благодатью. Несмотря на признание в человеке свободной воли и свободного нравственного выбора, религиозное мировоззрение настаивало на том, что в конечном счете и воля, и выбор определяются внешними факторами, что в полной мере находило подтверждение и в социально-политической практике средне­вековья. В условиях всеобщей сословно-личной зависимости свободу трактовали как отсутствие, прежде всего, внешнего физического принуждения, а потому свобода сеньора от свободы вассала или крестьянина отличалась лишь в количественном плане, абсолютно же свободен только Бог, перед которым все рáвно греховны в проявлении «самостоятельной» воли.

Проблема свободы в философии Нового времени. В связи с успехами естественнонаучного изучения природы и человека проблема свободы получила новый импульс в контексте проблемы разума, способного понять механизм закономерной, универсальной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений природного мира и соответственно осознать то, что влияет на человеческое поведение. Свободу воли стали рассматривать в противопоставлении механизму природной детерминации, поставив в прямую зависимость от способности разума познать природные и социальные закономерности бытия. В эту эпоху свобода превращается в одну из главных духовных ценностей эпохи, позволяющих человеку обрести смысл и цель его земного существования. Цель жизни, понятая как необходимость обрести свободу: в удовлетворении разнообразных «естественных», предопределенных природой, (материальных, духовных и интеллектуальных) потребностей, заставляла людей искать знания, получать образование, проявлять предприимчивость, совершать революции. Просветительский идеал свободы, связанный с идеей «прогресса человеческого разума» и с правом зависеть только от своей естественной природы, нашел воплощение в буржуазных конституциях западноевропейских государств, предоставляющих своим гражданам свободы политические (основанные на праве выражать и защищать свой интерес), экономические (основанные на праве частной собственности), духовные (основанные на праве свободы совести, творчества). Это, чисто политическое решение проблемы, стало одним из главных движущих факторов социально-экономического развития западноевропейских стран на протяжении нескольких столетий.

Признание государством гражданских свобод не только не  делает автоматически свободными всех индивидов, но и не снимает философской дилеммы «свобода – детерминизм» применительно к человеческим действиям. Данное противопос­тавление на каждом этапе развития философского знания наполнялось своим содержанием, обнаруживая разнообразие новых детерминаций сознания и поведения человека. Для 18 века характерно осознание двух видов действующих причин, делающих человеческое поведение несвободным: 1) природная детерми­нация как законы природы, в рамках которых осуществляется деятельность и как человеческая телесность, психофизиологичес­кая природная организация, диктующая определенные потреб­ности, желания, автоматизмы поведения; 2) волевая детерми­нация со стороны власти, без разницы – верховной государ­ственной, церковной, либо конкретного индивида, осуществляю­щего диктат своей воли (власти) по отношению к целеполаганию другого. Для просветителей (Гоббса, Локка, Спинозы, Руссо и т.д.) как первая, так и вторая проблемы казались вполне разрешимыми благодаря безграничным возможностям развития разума и соблюдению законов «естественной природы».

Проблема свободы в немецкой классической философии. Просветительское, рационалистическое решение проблемы в полной мере нашло воплощение в философии Гегеля, где свобода понималась как познанная необходимость. Предпола­галось, что человек способен познать условия своего бытия и овладеть ими, благодаря единой закономерности (универсальной необходимости), присущей и духу, и природе, и человеческому мышлению, явлениям, в конечном счете, тождественным друг другу. Тезис тождества мышления и бытия и тесно связанное с ним понимание свободы как познанной необходимости, были подхвачены классиками марксизма. В их разработке проблема свободы зазвучала в относительно новом контексте, но в старой гегелевской формулировке. Они в основу своего учения положили  новую разновидность детерминации, обусловленность сознания общественным бытием, т.е. объективными условиями сущест­вования человека – социальными и культурными. В марксистской терминологии «общественное бытие определяет общественное сознание», делая зависимым от «общественного», «коллек­тивного» индивидуальное сознание и поведение. Таким образом, свободу человек обретает по мере познания и использования им закономерностей общественного развития или, другими словами, исторической необходимости, с направлением движения которой и надо согласовывать свои действия. Тем самым оправдывалась революция как ускоряющая историческую необходимость и приближающая царство свободы.

Первым, кто критически переосмыслил рационалистские идеалы просветителей, был И.Кант. Он обозначил границы познавательных способностей человека, в сферу которых не попадают  нравственные понятия, включая идеал «свободы». Отвергая притязания науки 18 века на знание абсолютной истины, а тем более возможность распространения этого знания на сферу человеческой истории, Кант противопоставил человека как существо, способное к свободному целеполаганию, – природе, в пределах которой  господствует всеобщая причинообусловленность и необходимость. Человек, как существо биологическое, зависит, определенным образом, от естественной необходимости, но как существо духовное, способное к самосовершенствованию, он может подняться над природной «причинностью». По Канту, «свобода в практическом смысле есть независимость воли от принуждения импульсами чувственности». Но это всего лишь отрицательное, «негативное» определение свободы, которое не объясняет, почему свобода не вырождается в произвол, в войну всех против всех. Собственно свобода как законодательство «чистого разума» есть свобода в положительном смысле «как добровольное подчинение нравственному закону». Таким образом, Кант, решая проблему свободы, акцентирует внимание на нравственной детерминации человеческого поведения. Свобода для Канта возможна только в союзе с нравственным законом, долгом, добровольно подчиняясь  которому, человек способен, преодолев природную «причинность», обрести подлинную свободу целеполагания и реализовать себя как существо творческое, созидающее. Основным проявлением свободы, по Канту, является добровольное ограничение собственного произвола и уважение к свободе других.

Проблема свободы в философии ХХ столетия.  Не по времени, а по духу, следуя за И.Кантом, современная философия все в большей степени начинает сосредотачиваться на внутренних аспектах свободы, акцентируя внимание на механизмах самодетерминации и саморегуляции человеческого поведения. Чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Ф.Ницше, поставив проблему преодоления человеком себя как фактической данности. Поскольку человек по Ницше – это то, что должно быть преодолено, то его свобода – это всегда прорыв в сферу возможного, но не необходимого. Именно Ницше обострил противопоставление негативной характеристики, «свободы от…» и позитивной «свободы для…», подготовив поле, на котором расцвели учения “О свободе духа” Н.Бердяева и идея абсолютной свободы философов - экзистенциалистов М.Хайдег­гера, А.Камю, Ж.-П.Сартра, К.Ясперса и т.д. В их работах свобода предстает как самое глубокое определение бытия, как “основа основ”, как самоопределяющая и самообусловливающая внут­ренняя энергия духа, находящая воплощение в конкретных актах творчества. Признавая свободу величайшей человеческой ценностью, философы XX столетия, вместе с тем, подчеркивают, что это нелегкое бремя, порой непереносимое, порождающее пустоту одиночества, страх, тревогу, отчаяние перед неопреде­ленностью, непредсказуемостью будущего.

Свобода всегда связана с неизбежным риском принятия самостоятельных решений, требующих личной, персональной ответственности, отсюда нередко «бегство» от свободы к рабству, конформизму, равнодушному приспособленчеству. Последнее становится предметом специального исследования Э.Фромма «Бегство от свободы». Не все хотят быть подлинно свободными, но все хотят слыть, казаться свободными, предпочитая «имитацию свободы», растворяясь в массе «борющихся за свободу» (коммунизм, фашизм, национализм, религиозный фанатизм и прочие воинствующие провозвестники коллективной свободы). Человек стремится раствориться в массе, стать таким, как все, чтобы переложить на другого бремя личной ответственности. Но только сама личность, выбрав свободу, делает себя свободной.

В современном понимании свобода – это свобода от условностей, стереотипов, от навязываемых человеку ценностей, чуждых творческому духу личности, это сопротивление тотальности и конформизму, это возможность и способность иметь собственное мнение, собственные мысли, умение поступать согласно своим убеждениям, настроениям, чувствам и принимать на себя ответственность за все, в чем ты участвуешь или отказываешься от участия. Свобода означает найти и реализовать свое призвание, предназначение, при этом сохраняя уважение к миру чувств, ценностей и целей другого человека.

Ничто в мире не дает человеку уверенности в том, что он свободен, если он осознанно не выберет ценность внутренней свободы, которая остается с ним даже тогда, когда он всецело порабощен и унижен. Но свобода узников для поколения философов 20 века не является подлинной свободой, хотя внутренне она неотделима от личности. Для них свобода – это свобода конкретной, самоценной личности, способной осуществить себя, самореализоваться в творческом порыве, активно участвовать в непрерывном творении своей жизни, судьбы. Свободна та личность, которая стремится становиться иной, преодолевая границы заданного, способная, в конечном счете, умереть в борьбе за свою свободу. Такого рода философские рассуждения нередко получали название «персонализм», тем самым подчеркивалось, что высшей ценностью и подлинно творческим началом бытия признается личность, одержимая духом свободы и созидания, производящая вокруг себя свободу и уважающая свободу «другого». Последнее предполагает неразрывную связь свободы и нравственности, обнаруженную еще И.Кантом и выраженную в словах Ф.Достоевского: «Свобода не в том, чтобы не сдерживать себя, но в том, чтобы контролировать». И только в этой связке с нравственными ценностями «свобода производит … свободу» (М.Мамардашвили). Свободная личность творит вокруг себя свободу, а не подавляет волю другого, не использует другого как средство для достижения своих целей, не лишает его права свободного выбора.

В философии 20 века явно прослеживается тенденция на размежевание проблемы воли, понимаемой как произвольное управление поведением на основе сознательных решений, проблемы выбора, как конкретного действия, которое может быть зафиксировано внешним наблюдателем, и собственно свободы, которая тесно переплетается с вышеназванными понятиями, но не сводится к ним, а, наоборот, предполагает изначальность своего существования в человеке, как его базовая, антропологическая характеристика, обуславливающая возможность свободного выбора и свободного волеизъявления, которые при других обстоятельствах могут и не быть свободными. Таким образом, свобода и личностный выбор или некое волевое усилие не одно и то же, хотя тесно взаимосвязаны и подкрепляют друг друга. Свобода – это базовое состояние личности, относящееся к возможности действовать в условиях отсутствия принуждения или какого-либо внешнего целеполагания. И речь идет именно о возможности, но не о гарантии самостоятельного свободного действия, которое проявляется, прежде всего, в способности контролировать свою активность во всех точках ее траектории, что в свою очередь предполагает развитость рефлексивной способности личности. Свободный человек – это ответственный человек, привыкший размышлять, думать прежде, чем делать, способный занять собственную позицию, сформировать собст­венное отношение ко всему происходящему вокруг него, с его ли, или без его участия. Именно поэтому отдельные свободы (экономические, политические и прочие), предоставленные гражданам, – это всего лишь возможность реализоваться духу свободы конкретной личности, который уже присущ ей и без этих дарованных свобод. Невозможно привнести свободу извне, облегчив жизнь людям, приняв хорошие прогрессивные законы или даровав им самую прогрессивную конституцию – это всего лишь благоприятные условия для осуществления тех, кто выбрал свободу, для тех же, кто впал в забытье – это возможность снова проснуться рабами.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!