Природа и сущность искусства

19 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Искусство — одно из самых удивительных созданий человече­ства.

Изображая на полотне одного человека, создавая пейзаж, на­тюрморт, описывая в романе какой-то период жизни, судьбы людей, а в рассказе — только случай или эпизод, сочиняя музыкальное произведение, возводя здание, творец говорит о своем времени, об эпохе и о себе — художнике, создавшем все это.

Такой способностью к обобщению обладает только философия. Но если философия выражает открывшуюся ей сущность явлений в обобщенно-абстрактной форме, лишенной жизненных красок, то искусство, давая обобщенное отражение действительности, сохра­няет ощущение всей полноты жизни. Искусство отражает действи­тельность как некую жизненную целостность.

Так же целостно оно воздействует на человека, захватывая одновременно и его ум, и его сердце. Такой способностью целост­ного отражения мира и целостного воздействия на человека не обладает никакое другое его творение.

Глубина постижения действительности в художественном про­изведении зависит от художника — его таланта, профессионального мастерства, от его взглядов, одним словом, от своеобразия личности творца.

Искусство отражает действительность. А так как действитель­ность сложна и постоянно развивается, то и искусство, отражающее ее, сложно. Сложность объекта отражения определяет сложность искусства. Она проявляется в том, что искусство существует во многих видах: художественная литература, архитектура, музыка, изобразительные искусства и синтетические: театр, кино. Каждый из видов искусства включает в себя несколько жанров. Оставаясь одним и тем же, оно меняется во времени.

Так, например, древнегреческий театр скорее напоминал ны­нешний стадион, где собирались сотни зрителей. Представление начиналось на рассвете и продолжалось до позднего вечера. Звук трубы возвещал о начале каждой новой пьесы. Если она не нрави­лась, бурная реакция зрителей могла прервать ее действие и выну­дить актеров перейти к другой. Играли актеры в масках, без которых они были бы плохо видны далеко сидящим. Маски закрывали не только лицо, но и голову. Большие размеры (больше головы) маски позволяли создавать укрупненные, обобщенные образцы — траги­ческие, выражающие страдание, или комические, карикатурные. Мимика актеру не была нужна. Но к голосу, дикции предъявлялись особые требования. Ведь играли одни и те же актеры с утра и до вечера множество самых разных ролей, в том числе мужчины-актеры играли и женские роли. Артисты должны были не только произносить текст, но и петь, и танцевать и достигали во всех этих видах театрального искусства большого совершенства. Таким был античный театр.

Театр эпохи классицизма совершенно иной. Отказ от воспроиз­ведения реальной жизни, стремление к идеализации действитель­ности и облагораживанию ее породило и своеобразие формы. Герои Корнеля и Расина — крупнейших драматургов этого периода пере­живали особые возвышенные чувства, совершали значительные поступки, изъяснялись изысканно и торжественно. И это тоже театр. И в это же время во Франции возникает еще один, совсем особый театр. Это театр высокой комедии, театр Мольера. Здесь жизнь показана в ее естественном течении, драматургия ни на пядь не отступает от действительности. На подмостках театра Мольера вереницей пройдут люди, оказавшиеся в разнообразных узнаваемых жизненных ситуациях. Здесь будут обманутые мужья и верные жены, истинное благородство и эгоизм; здесь прозвучат злые насмешки над семейным деспотизмом и ханжеством, над пустотой аристок­ратов и их показным благородством, над искусственной речью и вычурными манерами.

Речь мольеровских героев будет естественна, характеры их жиз­ненны, а ситуации, в которых они оказываются, достоверны. И это тоже театр.

В каждой стране театральное искусство имеет какие-то свои особенности. И в одно и то же время театр французский, англий­ский, русский и т. д. будут обладать всеми признаками этого вида искусства и будут своеобразными, непохожими друг на друга.

Театр Шекспира, знаменитый «Глобус»,театр, где будут идти и комедии, и трагедии, в отличие от французского, где в одних театрах игрались комедии, а трагедии — в других. Это совсем особый театр, где на сцене действуют люди значительные, характеры укрупнен­ные, страсти (и страсти не вычурные, а естественные) достигают колоссальной силы. Это театр, давший миру короля Лира и Гамлета, Отелло и Яго, Макбета и Фальстафа. Эти герои требовали иной актерской игры, чем герои Мольера или Корнеля. Это особый театр.

Приведенные примеры взяты из истории европейского театра.

А теперь представим себе традиционный японский театр Кабуки или театр Но, или китайский театр.

Они настолько не похожи на привычные для европейцев теат­ральные формы, что без некоторой подготовки просто непонятно, что происходит на сцене, даже если известно, о чем пьеса.

В театре Кабуки сложная своеобразная драматургия. Пьеса включает драматическую основу, музыку, танцы, пантомиму (игру без слов), балет. В каждой пьесе обязательно есть два типа персо­нажей: один представляет мощь, силу, величие, независимо от того проявляется оно в добре или зле. Такой персонаж называется «арагото». Другой тип — «вагото» — мягкость, покладистость.

Действие происходит на трех сценических площадках: сцена, авансцена и цветочная тропа: невысокий помост, проходящий через зрительный зал (ханамити).

Свои особенности имеет и игра актеров. Речь, действие, движе­ние на сцене иные, чем в жизни. Главное в игре актера — предельная выразительность. Для этого одну и ту же реплику могут произносить несколько актеров, она может быть расчленена на составные части и каждую часть ее произносят разные исполнители, а заканчивают все вместе и т. д.

Игра актера находится на грани того, что «совсем как в жизни» и «в жизни так не бывает».

Но в одной и той же стране, в одно и то же время существует много разных театров. У каждого из них свои особенности, свой почерк, своя манера исполнения, и хотя они иногда ставят одни и те же пьесы, но создают совершенно разные спектакли.

То же самое можно заметить в каждом виде искусства. Живо­пись — это и наскальные росписи 20—25-вековой давности. И иконопись. Живопись эпохи Возрождения, голландская живопись XVII в., живопись передвижников и художников-авангардистов — все это живопись — один из видов изобразительного искусства, но как различаются произведения живописи разных эпох!

И в наше время существует много разных живописцев и каждый из них по-своему интересен.

«Каждый из них — это цельный мир, цельное восприятие ми­ра,— говорил о художниках М.С. Сарьян,— это цвет, свет, тень, перспектива, музыка, через которые видит художник мир. Но на что был бы похож мир, если бы на земном шаре возник лишь один тип цивилизации и один тип живописи. Искусство любит много­образие как с исторической, так и с национальной точки зрения» (5; 5-6).

Искусство очень сложно. Оно сложно по своей структуре, по своему многообразию, оно меняется от вида к виду, от жанра к жанру, от одного художника к другому. И хотя люди, создающие художественные произведения, делают все, чтобы их замысел дошел до зрителей, читателей, слушателей, понять его, раскрыть для себя — чрезвычайно не просто. Этому надо учиться. И научиться этому можно лишь обращаясь к искусству.

Когда мы говорим о сложности искусства, важно учитывать и еще одну особенность: восприятие художественного произведения зависит не только от него самого, но и от нас. От того, научились ли мы воспринимать искусство, понимать его язык, его особенность, природу, присущую ему условность, зависит многое: поймем ли мы, откроем ли для себя его содержание, получим ли все то неповторимое богатство, которое в нем заключено, или нет. Неприятие какого-то художественного произведения обусловлено многими причинами: неподготовленностью к встрече с искусством, желанием увидеть нечто определенное, не совпадающее с тем, что представ­лено в произведении, привычкой воспринимать новое, по аналогии с тем, что было увидено и услышено раньше, и т. д.

Картины великого голландского живописца XIX в. Винсента Ван Гога часто вызывают недоумение. Пейзаж и люди на его полотнах изображены непривычно. Цвет не совпадает с цветом изображаемого предмета, своеобразен рисунок. Все изображенное кажется ярче. Вот как объясняет художник те изменения, которые он производит в своих картинах.

«Допустим, мне хочется написать портрет моего друга — худож­ника, у которого большие замыслы и который работает так же естественно, как поет соловей, такая уж у него натура. Этот человек светловолос. И я хотел бы вложить в картину все свое восхищение, всю свою любовь к нему.

Следовательно, сначала я пишу его со всей точностью, на какую способен. Но полотно после этого еще не закончено. Чтобы закон­чить его, я становлюсь необузданным колористом.

Я преувеличиваю светлые тона его белокурых волос, доходя до оранжевого, хрома, бледно-лимонного.

Позади его головы я пишу не банальную стену убогой комна­тушки, а бесконечность — создаю простой, но максимально интен­сивный и богатый синий фон, на какой я способен, и эта нехитрая комбинация светящихся белокурых волос и богатого синего фона дает тот же эффект таинственности, что звезда на темной лазури неба.

Точно тем же путем я шел в портрете крестьянина...» (6; 379-380).

Все изменения, которые делают художники, объясняются их стремлением выявить суть изображаемого, создать не копию, а образ.

Каждый вид искусства и каждый творец «говорит» на своем языке, а все вместе представляют многообразие мира и духовное богатство его творцов.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!