Преемственность и прерывность в искусстве

19 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Развитие культуры происходит в соответствии с развитием всех общественных явлений. Она изменяется с изменением самой жизни, ее развитие в значительной степени определяется и зависит от характера и уровня социально-экономического состояния общества. И в то же время культура в целом, конкретные ее формы развиваются в соответствии со своей внутренней логикой. Решение одной науч­ной или технической проблемы порождает следующую, которая логично выдвигает новые задачи. В этом и состоит прогрессивное развитие этих форм культуры.

Такая же внутренняя логика существует и в развитии искусства. Однако было бы неверным представлять, что преемственность в культуре идет непрерывно. Она имеет как непрерывный, так и периодический характер, когда последовательность в развитии'как бы прерывается и какие-то научные и художественные ценности исчезают из обихода, а потом вновь появляются на более позднем этапе.

Так, атомистическая теория, открытая в Древней Греции, на века выпала из научного обихода и возродилась только в Новое время. Эпоха Возрождения получила такое название потому, что вернулась к духовным ценностям античности, возродила их. Но люди этой эпохи игнорировали культуру и особенно искусство Средневековья, перешагнули через творения этих веков, утвердив на долгое время негативное отношение к этому историческому периоду, считая его безвременьем, упадком, деградацией. И только позднее была дана иная оценка Средневековью и его художествен­ным ценностям.

Преемственность, будучи необходимым условием развития, про­тиворечива. Прерывность в преемственности имеет объективные причины: развитие общества начинает протекать в ином, чем прежде направлении и некоторые культурные явления и тенденции оказы­ваются невостребованными, не вписываются в него. Однако через какое-то время история как бы восстанавливает упущенное. Иногда гениальные люди опережают свое время: они видят, мыслят и воплощают в своем творчестве то, что еще невоспринимается их современниками, и только позднее получает должную оценку и входит в культуру. Это объективный процесс, делающий перерыв в развитии культуры неизбежным.

Однако история знает случаи искусственного прерывания пре­емственности в культуре. Так как культура, особенно духовная, находится в зависимости от социальных процессов, от господству­ющего в данном обществе класса, его идеология, взгляды, а в искусстве и вкусы становятся определяющими, а все, несовпадаю­щее с ними, отторгается.

В нашей стране после Октябрьской революции из истории развития общественной мысли была изъята вся русская идеалисти­ческая философия, некоторые течения в искусстве (символизм, футуризм, и др.), определенные творческие объединения писателей и художников были объявлены враждебными. Это происходило и в более позднее время. Таким образом искусственно прерывалась преемственность в развитии духовной культуры.

Изъятие литературы и запрещение некоторых (подчас многих) художественных произведений означало, что целые поколения не испытали влияния высокохудожественных произведений, форми­ровались, не вобрав в себя искусство Серебряного века, романисти­ку Ф.М. Достоевского, русских писателей и поэтов, уехавших в эмиграцию после революции.

В годы «оттепели» была возвращена небольшая часть русского литературного наследия: произведения С. Есенина, М. Булгакова, А. Платонова, О. Мандельштама... В годы «перестройки» неопуб­ликованные прежде произведения пришли к массовому читателю. Но каждое произведение прочитывалось в иной исторической обстановке и воспринималось в ином смысловом и концептуальном наполнении. Прочтение оказывалось неадекватным содержанию той эпохи, из которой оно было изъято (см. 5). Формирование миропонимания нескольких поколений прошло без этих книг. Кроме того, «задержанные» произведения печатались в журналах, что затормозило публикацию новых произведений. И опять целый пласт литературы оказался изолированным от читателя, прошел мимо его сознания. Позднее, когда журналы вновь стали выполнять свое назначение — печатать современную литературу,— читатели оказались невосприимчивы к ней, так как вынужденно пропустили какой-то этап в ее развитии.

Так же пагубно сказалось на развитии общества отрицание некоторых научных теорий и целых Hayk. Вмешательство в культуру, искусственное прерывание логики ее развития, нарушение естест­венной последовательности ее этапов противоречит объективным закономерностям ее развития. Понимание этого очень важно в наше время, когда отказ от чрезмерной идеологизации часто оборачива­ется отказом от всего того, что было создано в советском обществе.

История многомерна и не поддается однозначной оценке. При­знавая разрушительное воздействие на культуру идеологического диктата и отказываясь от него, нельзя отбрасывать все культурное наследие этого периода. В трагической истории нашей страны, в опыте предшествующих поколений нужно отличать зерна от плевел, чтобы избежать повторения ошибок прошлого и сохранить все ценное.

Огульное отторжение прошлого обернулось даже отрицанием значимости Великой Отечественной войны, подвига народа, его жертвенности и героизма. Это порождает неуважительное отноше­ние к старшему поколению, приводит к забвению погибших и их героического подвига. Исторический нигилизм лишает чувства сопричастности с историей, ощущения ее как череды сменяющих друг друга, непрерывно связанных поколений, понимания того, что новое поколение вырастает из старого и не могло бы без него появиться. Как следствие этого — метания от одного исторического ориентира к другому, попытка соединить несоединимое. Потеря исторического сознания оборачивается потерей исторической пер­спективы (см. 6; V; 38—54).

В искусстве это — отрицание художественной ценности всей советской литературы, всего советского искусства. Соглашаться с этим, значит повторять старую ошибку: признавать только то, что соответствует определенной идеологии. Тогда — одной, теперь — другой. Как и человеческая история, искусство многомерно и, отбрасывая, предавая забвению слабые малохудожественные про­изведения, человечество должно сохранять подлинно художествен­ные.

«Есть некий маятник, который держит в равновесии человече­ское сознание. Это забвение и память'. Для того чтобы сохранить здравый рассудок, собственно и действует этот маятник. В мифи­ческих представлениях средиземноморской культуры мы находим два источника — источник забвения (Лета) и источник памяти (Мнемозина). Если выпить из одного источника, то маятник начнет колебаться неравномерно, здоровье человека начнет находиться под угрозой. И здоровье человека, и здоровье общества» (7; 55),— так образно определил соотношение забвения и памяти югославский ученый Н. Стипчевич.

Однако определить, что может быть предано забвенью, что заслужило осуждения, «кому быть живым и хвалимым, кто должен быть мертв и хулим» (Пастернак) далеко не просто. История пишется и переписывается. Несколько раз заново писалась история Великой Отечественной войны, в ней расставлялись новые акценты, вершителем и главным героем ее становился то правящий в то время государственный деятель, то партия, то народ. Так же заново прочитываются и осмысливаются на каждом крутом повороте ис­тории прошлые века. Соответственно и в художественных произве­дениях по-разному воспроизводились и оценивались современные и исторические события. Где же истина? Конечно, в подлинно научных исторических исследованиях и в произведениях гениаль­ных художников, потому что их талант помогает им проникать в суть событий, понимать их истинный смысл, видеть то, что не открывается лишенным этого дара. Так, история завоевания Рос­сией Кавказа, в повестях Л.Н. Толстого «Кавказский пленник», «Рубка леса», «Хаджи Мурат» и произведения других авторов дают такое ясное представление об истории Кавказа, психологических особенностях, нравах, обычаях, традициях народов, населяющих эту горную местность, что знание истории, знание этих произведений могло бы предостеречь от непоправимых политических ошибок.

 «Наступает эпоха, когда ошибки перестанут быть допустимы. Ничего нет вреднее сейчас в нашем мире невероятных возможно­стей, чем утверждение: «На ошибках учимся!» На чьих ошибках? На своих! Их не должно быть. От ошибок теперь может пострадать все человечество. Будем учиться на ошибках прошлого, то есть хорошо знать историю, уметь анализировать пройденный путь и ни в коем случае об этом пути не забывать» (Д.С. Лихачев: 8; 94).

Значит, подлинно художественные произведения, то есть те, которые соответствуют сущности искусства, в которых основные функции искусства находят высокохудожественное выражение, об­ладают непреходящей ценностью. В них осмысливалось время, в которое жили их авторы, а следовательно, и тот исторический этап, та ступенька истории, с которой мы поднялись. Предать их забве­нию, исключить из культурно-исторического процесса так же не­лепо, как сказать, что человек пропустил какой-то возраст в своей жизни. Было сложное, противоречивое развитие общества и куль­туры. И все ценное, что возникло в это время, стало основой для дальнейшего развития. И общества и искусства.

Только благодаря преемственности человечество овладевает до­стижениями предыдущих эпох, а сама культура на этой основе обретает возможность постоянного развития.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!