Позднеримское магнатство

19 мая 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Римское рабовладельческое государство в последние века его существования на­талкивалось на центробежные (феодальные) силы, вызревавшие в его собственных недрах. Наиболее крупной децентрализующей силой в последние века Империи было сенаторское сословие. Как по­литический орган сенат, в IV—V вв. состоявший ис­ключительно из высших военных и гражданских чи­нов по назначению императора, не играл никакой роли. Большинство сенаторов, число которых в каж­дой из имперских столиц (Риме и Константинополе) доходило до двух и более тысяч, по своему проис­хождению принадлежало к богатым провинциалам, для которых получение сенаторского звания было большой честью (decus omnium provinciarum), несмо­тря на значительные расходы, налоги, устройство празднеств и подарки, связанные с этим высоким зва­нием. Сенаторство в IV—V вв. было почетным зва­нием, необходимым условием для политической ка­рьеры1. Несмотря на второстепенную роль сената как государственного учреждения, сенаторское сословие при Доминате не только оставалось первым сосло­вием в государстве, но его социальный вес по срав­нению с предшествующей эпохой даже увеличился. Избавленные от службы в армии и освобожденные от обязательного присутствия на заседаниях сената, се­наторы занимали высокие гражданские должности, были шефами государственных канцелярий и в каче­

стве друзей и спутников императора получали «корм­ления» в провинциях. При дворе, в свите и совете императора сенаторы занимали первое место, давая тон придворной жизни. Из массы гражданства сена­торы выделялись своим костюмом, обувью, количе­ством слуг, величиной и формой экипажа, столом и широким образом жизни. К числу сенаторов принад­лежали и сам император, его семья и все его много­численное родство.

Сенаторское сословие состояло из членов сена­торских фамилий, сохранившихся от времен Ранней империи, из тех, кто выдвинулся в годы междоусоб­ных войн III в., наконец, из тех, кому сенаторское зва­ние было пожаловано императорами IV в. О настро­ении этого слоя населения можно судить на основа­нии произведений некоторых писателей IV и V вв. (Симмаха, Сидония Аполлинария и пр.).

Вопросы общеполитические мало волновали представителей высшего сословия. Среди них сохра­нилось еще преклонение перед славным прошлым Рима, но преклонение это выражалось лишь в том, что свое происхождение они связывали с той или иной знаменитой римской фамилией. Вместе с тем печать сервилизма лежала на аристократии Поздней империи. Сенаторы добивались милости императо­ра, стремились занимать те или иные должности, что­бы иметь громкий титул. По этим мотивам некото­рые переходили даже на сторону узурпаторов. Многие сенаторы предпочитали жить в виллах. На­ступление варваров и восстания угнетенных застав­ляли возводить укрепления, окружать виллы стена­ми. Магнаты Поздней империи имели вооруженные отряды так называемых букцелляриев. В городах се­наторы появлялись редко. Они приезжали туда окру­женные челядью в праздники, для того чтобы присут­ствовать на торжественном богослужении, на выборах епископа и пр. Безграничное расширение владений составляло одну из целей их жизни. Про сенатора Петрония Проба Аммиан Марцеллин гово­рит, что он владел поместьями почти во всех облас­тях римского мира. Писатель Симмах имел дом в Ка­пуе, три дома в Риме, три виллы в окрестностях Рима, двенадцать вилл в различных областях Италии, зем­ли в Сицилии и Мавретании. В биографии святой Ме­лании, принадлежавшей к сенаторскому роду, гово­рится, что до поступления в монастырь она вместе со своим мужем владела латифундиями в Сицилии, Галлии, Испании, Британии, проконсульской Афри­ке, Нумидии, Мавретании и в других провинциях («procul in reliquis regionibus», — замечает биограф).

На размеры этих владений указывает хотя бы тот факт, что поместья Мелании около африканского го­рода Тагасты по населению и по площади были боль­ше самого города. Эти владения переходили по на­следству, составлялись в результате выгодных браков, покупались, жаловались императором, очень часто захватывались насильственно и, наконец, про­давались их прежними владельцами.

С наибольшей резкостью социальные контрасты выступали в Константинополе, резиденции импера­тора и местопребывании чиновной знати, светской и духовной, и богатых людей.

Ядро имперской знати Позднего Рима составля­ли военные и гражданские чины, к которым присое­динилось немало лиц не аристократического проис­хождения из провинциалов и варваров. «Среди ны­нешних богачей, — повествует Либаний, — немало значится настоящих грабителей, самым нечестным путем присвоивших себе поместья, дома, квартиры, ограбивших грузовые суда и т. п. Новая порода гра­бителей значительно хуже и наглее старых взяточни­ков и государственных воров».

Усиление магнатства стояло в тесной связи с расширением магнатского землевладения. Рост импе­раторского хозяйства и императорского землевладе­ния, о котором говорилось выше, продолжался так­же и после кризиса III в. Наибольшего развития императорский фонд и императорское хозяйство до­стигли при Константиновой династии, когда к импе­ратору отошла масса конфискованных земель, язы­ческих храмов и частных лиц, занесенных в проскрипции, пустырей, завоеванных территорий, выморочных наследств и пр.1 Эксплуатация импера­торских поместий, как и прежде, происходила двоя­ко: 1) прямым путем — при посредстве император­ской администрации и 2) путем сдачи в аренду крупным арендаторам (conductores)2. Крупное произ­водство и собственно императорское хозяйство с конца IV в. становится невыгодным, и императоры предпочитают сдавать свои домены в аренду по пре­имуществу лицам сенаторского звания, которые обрабатывали их с помощью рабов или колонов. Вы­зывалось это, с одной стороны, трудностью ведения хозяйства вследствие недостатка рабочей силы, раз­бросанностью и отдаленностью императорских вла­дений, частыми войнами и, с другой стороны, необ­

ходимостью обеспечивать землей служилое сосло­вие. На этой почве развилась крупная долгосрочная земельная аренда на «вечном праве» (ius perpetuum), характерная для Поздней империи, уси­ливавшая магнатов и ослаблявшая императорскую власть1.

Из долгосрочных аренд, известных позднеримско­му земельному праву, следует отметить следующие четыре: 1) наследственная аренда без мелиорации с уплатой твердой арендной платы (ius perpetuum); 2) аренда с уплатой небольшого ежегодного налога с правом полной частной собственности на заарендо­ванный участок (ius privatum salvo canone); 3) еще более льготная аренда даже без уплаты ежегодного налога (ius privatum dempto canone) и 4) эмфитевсис2.

Общим названием крупных поместий в Поздней империи остается (fundus) — поместье, наряду с ко­торым употребляются и многие другие, более специ­альные или описательные термины: сальтус (saltus), вилла (villa), масса (massa), могущество (potestas), владение (praedia) и т. п.

Общее число магнатов было невелико, но в их ру­ках концентрировались громадные земли и денежные богатства. В кодексе Феодосия имеется специальная глава, посвященная сенаторским поместьям (fundi, praedia, possessiones senatorum), разбросанным по всему пространству Империи (possessiones per longinquas atque diversas provincias)'. Из другого ис­точника узнаем о колоссальных доходах деньгами и натурой, извлекаемых сенаторами из их поместий, и о тех способах, которыми сенаторы стремились обой­ти ненавистный им налог на сенаторские земли4. Маг­натские поместья IV—V вв., достигавшие 5—8 тыс. гектаров, представляли настоящие княжества, по своим размерам и удельному весу значительно пре­восходившие латифундии Ранней империи. В помес­тьях проживали «легионы рабов и колонов», рабо­тавших на плантациях, в поместных мастерских или в качестве слуг и клиентов, проживавших в виллах магната, влиятельного сановника, при храмах и мона­стырях. Как сами сенаторы, так и их поместья, и за­висимые от них люди пользовались многими приви­легиями в отношении налогов, повинностей, служб и военных постоев, чрезвычайно разорительных для населения. «Мы приказываем,— читаем в одной кон­

ституции императора Констанция, чтобы сенаторские владения (senatorum substantias), находящиеся в раз­ных местах и разных провинциях, точно так же, как и их люди (homines eorum), были свободны от денеж­ных взносов, уплачиваемых за освобождение от рек­рутских поставок и за поставку лошадей (a temonariis oneribus conferendis), равно как и от других подоб­ных повинностей, налагаемых местными властями, включая сюда все грязные и экстраординарные и уни­зительные повинности (ab omnibus sordidis extraordinariisque et vilioribus muneribus)1.

Недостаток рабочей силы, остро ощущавшийся средними и мелкими посессорами, в гораздо меньшей степени ощущался в поместьях магнатов, располагав­ших тысячами рабов, колонов и клиентов. «Стада ра­бов дрожат не только перед господином, но и перед его агентами — прокуратором, надсмотрщиком, сборщиком и т. п.» — так характеризует магнатские поместья Сальвиан.

На фоне общей нищеты и разорения магнатские виллы блистали своей роскошью и комфортом, хотя в отношении архитектуры и художественного вкуса они уже во многом уступали виллам конца Респуб­лики и первых веков Империи. Магнатские виллы вы­глядели как настоящие дворцы, украшенные бога­тыми фресками, с дверьми из слоновой кости, моза­ичными полами, дорогой мебелью, обшитой загра­ничными тканями, и т. п.

С бытом поздней римской аристократии достаточ­но хорошо знакомят сочинения римских писателей- современников, в частности сочинения галльских пи­сателей и поэтов: Сидония Аполлинария, Авиэна и Авзония, принадлежавших к галльской знати. Среди галльской знати первое место занимал писатель и поэт Сидоний Аполлинарий, приходившийся зятем галльского императора — М. Мецилия Авита. В честь Авита было названо одно из поместий Сидония «Авитакум» (Avitacum), о котором идет речь в после­дующем изложении.

«Ты хочешь знать, — спрашивает Сидоний свое­го друга, — что собою представляет моя вилла, куда я тебя приглашаю. Мое поместье носит название «Авитакум» и получено мною в качестве приданого от жены. На западной стороне у нас гора; она пуска­ет отроги до самого луга, который раскинут перед на­шей виллой; один фасад виллы обращен на север, другой—на юг. На юго-западе помещается баня; ком­ната, где нагревают воду, равна по величине сосед­

ней комнате благовонных мазей; в последней нахо­дится ванна, в которую согретая вода втекает по тру­бам. Вблизи находится прохладительная ванна, кры­ша которой кончается конусом и имеет два окна, поз­воляющие видеть, с каким вкусом устроен потолок... С восточной стороны к вилле примыкает купальня. Сюда переходят из теплой бани через двери в форме свода; посреди бассейна возвышаются колонны. Сна­ружи вокруг купальни проложены трубы, по которым проходит вода с вершины горы; каждая из них конча­ется львиной пастью. Выходя оттуда, попадаешь в женскую половину, к которой прилегает съестной чулан, отделенный только перегородкой от рабочей комнаты. На востоке, с портика, открывается вид на пруд, от передней начинается длинный крытый кори­дор без боковых стен. В конце он суживается и за­ключается весьма прохладной залой. По этой галле- рее переходят в зимнюю половину; в ней от слиш­ком сильного огня верхние части каминов бывают по­крыты сажей...»1

Другой галльский аристократ, поэт Авиэн, вводит нас в распорядок дня знатного хозяина виллы. «Ты меня спрашиваешь,— обращается к своему адресату Авиэн, — как я провожу время? Я тебе на это отвечу.

Утром я молюсь богам и с первым светом с тол­пою слуг обхожу имение и назначаю каждому рабо­ту; затем читаю и призываю Феба и Муз, до обеда на­тираюсь маслом и упражняюсь в палестре; с свежим духом, вдали от людской суеты, ем, пою, играю, ку­паюсь, а потом ужинаю; вечером же, когда неболь­шой светильник пожирает масло, я посвящаю эти строки ночным каменам».

В отличие от магнатов Принципата, проживаю­щих в городах, магнаты Поздней империи большую часть времени проводили в деревне, всецело погру­женные во внутренние дела своих поместий.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!