Послевоенное устройство Германии

  1. Проблемы устройства германии

 

1.1. Политические партии

 

Процесс денацификации и демократизации сочетался с форми­рованием обновленной немецкой политической элиты. В восточной и западных зонах партийное строительство приобрело значитель­ную специфику. Советская администрация разрешила в 1945 г. дея­тельность в восточногерманских землях четырех партий — Комму­нистической партии Германии (КПГ), Социал-демократической партии Германии (СДПГ), Христианско-демократического союза (ХДС), Либерально-демократической партии Германии (ЛДПГ). Уже в 1948 г. при поддержке СВАГ были созданы Национально-де­мократическая партия (НДП) и Демократическая крестьянская партия (ДКП), призванные расширить социальную базу левого бло­ка. Под влиянием СВАГ коммунисты получили преимущество при подборе кадров для новой полиции и судебно-прокурорских орга­нов в советской зоне. КПГ оказывала решающее влияние на ход радикальной реформы системы образования, регламентацию дея­тельности творческой интеллигенции, выступила с инициативой аграрной реформы. В руководстве КПГ существовало сильное ле­ворадикальное крыло под руководством Вальтера Ульбрихта, отста­ивавшее ортодоксальные идеологические принципы и необходи­мость социалистического строительства в Германии. Лидер КПГ Вильгельм Пик занимал^олее умеренную позицию, заявляя в 1945— 1946 гг. об ориентации партии на создание парламентской демокра­тической республики в масштабах всего немецкого государства.

Еще более жесткой была борьба леворадикального и умеренно­го течений в СДПГ. Первое из них возглавил берлинский Централь­ный комитет во главе с О. Гротеволем, второй — ганноверское бюро партии под руководством К. Шумахера, поддерживаемое админист­рацией британской зоны. Руководство СДПГ выступало за объе­динение с коммунистами и формирование единой общегерманской левой партии. Этот курс восторжествовал на Объединительном съезде КПГ и СДПГ в апреле 1946 г. Новая партия получила название Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Ее про­грамма была ориентирована на решение насущных экономических проблем, «освобождение от эксплуатации и угнетения, нищеты, без­работицы и империалистической военной угрозы», в перспективе — социалистическое строительство. Двумя равноправными председа­телями СЕПГ стали В. Пик и О. Гротеволь. Члены СДПГ, не под­державшие программные установки единой рабочей партии, были исключены из ее рядов.

Группа Шумахера не признала результаты объединительного съезда. Правые социал-демократы воссоздали СДПГ в мае 1946 г. на съезде в Ганновере. Шумахер занял исключительно жесткую позицию по отношению к коммунистам и объединившимся с ними социал-демократам, считая первых «советской партией», а вто­рых — предателями немецких национальных интересов. Отказав­шись от деятельности в восточных землях, СДПГ тем не менее вы­ступала за пересмотр границы по Одеру — Нейсе и прекращение репарационных выплат в рамках всех зон оккупации. Шумахер был ярым противником сепаратизма и сторонником идеи единого, не­зависимого немецкого государства. Но в послевоенных условиях v он был готов смириться даже с расколом страны во избежание уг­розы советского военно-политического присутствия. В области внутренней политики СДПГ заняла весьма радикальную позицию, добиваясь немедленного «введения социализма» путем полной эк­спроприации всей буржуазии. Сам К. Шумахер пользовался огром­ной личной популярностью как бескомпромиссный антифашист, десять лет проведший в нацистских лагерях. Его лидерство в за­падной социал-демократии было бесспорным.

Создание СЕПГ, сопровождавшееся расколом германского соци­ал-демократического движения, привело к обособлению и западно­германского коммунистического движения. Западные оккупацион­ные власти запретили создание единых коммунистических и соци- . ал-демократических организаций под эгидой СЕПГ. В апреле 1948 г. конференция западногерманских коммунистических организаций избрала собственное правление под руководством Макса Реймана. Окончательное отделение КПГ от СЕПГлроизошло 3 января 1949 г.

Важное место в послевоенной политической элите Германии за­няли христианские демократы. Германия имела достаточно давние традиции христианского политического движения. Но в Веймар­ской республике ни католическая партия Центр, ни протестантская Немецкая народная партия не занимали лидирующих позиций. Си­туация начала меняться в 30-х гг., когда церковь превратилась в одну из ведущих оппозиционных сил в нацистской Германии. По оконча­нии Второй мировой войны произошла консолидация христианско-демократического движения не только в Германии, но и в Италии, Австрии, Франции, Нидерландах, Бельгии. Христианская демокра­тия начала развиваться на основе идеологического синтеза — либе­рально-демократическое видение путей государственного строитель­ства сочеталось с традициями социального католицизма, идеологии «третьего пути развития». Христианская демократия, отказавшая­ся от корпоративных идей социального католицизма, сохранила ориентацию на ценности социальной солидарности, представление об обществе как едином взаимосвязанном организме, о человеке как Божьем творении, его ответственности перед своей совестью и Бо­гом. Христианско-демократические партии отказались от клерика­лизма, рассматривая христианство лишь как нравственно-этическую основу политики и строя свои программные установки на принци­пах прагматизма, выступая за гуманизацию и модернизацию обще­ства. Консервативные ценности (порядок, стабильность, государство, семья, нация) в их программах оказались органично связаны с нео­либеральными установками на стимулирование свободного рынка, обеспечение права личности на свободу самореализации.

Для Германии ренессанс христианской демократии был особен­но важен. Христианская демократия сумела органично заполнить тот духовный вакуум, который образовался в разрушенной, разо­чарованной своим прошлым и сомневающейся в своем будущем стране, сохранить преемственность национальной идеи, сформули­ровать новые позитивные ценностные установки.

Общегерманская организация ХДС сформировалась в Берлине в июне 1945 г. Ее руководитель Андрас Гермес вскоре был вынуж­ден уйти со своего поста под жестким давлением советской адми­нистрации. Его сменил профсоюзный лидер Якоб Кайзер. ХДС ста­ла активным оппонентом левых партий по вопросам проведения экономических преобразований в советской зоне. После образова­ния СЕПГ христианские демократы заняли особенно радикальную позицию. На втором съезде ХДС в Берлине в октябре 1947 г. Кай­зер заявил о необходимости превратить партию в «волнорез про­тив догматического марксизма и его тоталитарных тенденций». СВАГ предпринимала активные шаги по дискредитации ХДС, ог­раничению ее деятельности в восточногерманских землях. В адрес Кайзера были выдвинуты обвинения в шпионаже. Преследования вынудили Кайзера и ряд его коллег выехать в Западную Германию. Руководителем партии, окончательно превратившейся в восточно­германскую, стал О. Нушке.

Лидером западногерманской христианской демократии стал Кон­рад Аденауэр, бывший мэр Кельна, уволенный в 1933 г. нацистами и назначенный на этот пост американцами при освобождении города. Когда Кельн перешел в британскую зону оккупации, Аденауэр вновь был уволен: Британские власти симпатизировали Шумахеру и не доверяли опытному и амбициозному Аденауэру, известному сво­ими консервативными взглядами, приверженностью идее возрожде­ния Германии. Аденауэр возглавил созданный 2 сентября 1945 г. на съезде в Кельне Христианско-демократический союз западных зе­мель. При поддержке американских властей он начал активную ра­боту по формированию ядра своей партии из авторитетных обще­ственных деятелей и представителей влиятельных политических групп! Аденауэр отказался от «активистской» модели партийного строительства. Тактика ХДС предполагала привлечение поддержки максимально широкого круга избирателей и формирование на этой основе социальной базы новой демократической государственнос­ти. ХДС рассматривался как объединение «всех христиан» и «всех сословий», т. е. партия, отражающая интересы всех социальных групп и обеих христианских конфессий. При этом Аденауэр настаивал на жестком антикоммунистическом курсе ХДС, в равной степени отри­цая как нацистский, так и марксистский идеологический экстремизм.

Поддержка ХДС со стороны оккупационных властей западных зон особенно возросла с конца 1946 г., когда в отношениях союзни­ков начала быстро нарастать отчужденность, и раскол Германии ста­новился все более вероятным. Аденауэр был одним из тех немецких политиков, кто открыто поддержал идею формирования западно­германского государства. Аденауэр не верил в германский дух, не­навидел прусские традиции и мечтал о возрождении величия Гер­мании в лоне западной цивилизации. От рейнского сепаратиста Аденауэр проделал путь к активному защитнику идеи германского и, позднее, европейского федерализма. Надежным союзником ХДС в проведении такого политического курса стал Христианский Со­циальный союз, возникший в 1946 г. в Баварии как католическая христианская партия (в последствии — межконфессиональная). Лидером ХСС стал Франц-Йозеф Штраус. Разделяя общие прин­ципы христианской демократии, поддерживая политическую про­грамму Аденауэра, руководство ХСС стремилось сохранить авто­номию своего движения. В остальных западногерманских землях консолидация христианско-демократического движения произо­шла в 1947 г. Общепартийной программой стала Аленская програм­ма ХДС британской зоны, принятая в феврале того же года.

Политические партии либеральной ориентации не сумели при­обрести в послевоенной Германии столь же прочное положение, как левые и христианские демократы. Либерально-демократическая партия возникла в восточной зоне оккупации уже в 1945 г., но рас­пространить свое влияние на всю территорию Германии она не сумела, оказавшись под жестким прессингом со стороны советской администрации. С начала 1946 г. началось формирование автоном­ного политического движения либералов в западных зонах. На его основе в декабре 1948 г. была образована Свободная демократичес­кая партия (СвДП). Ее лидером являлся Теодор Хейс. Программ­ные установки СвДП первоначально были весьма эклектичны. В них сочетались национал-либеральные идеи и классические ли­берально-демократические ценности. СвДП стала оппонентом хри­стианско-демократического блока и СДПГ, выступив против как конфессионализации, так и этатизации политики.

 

1.2. Экономические реформы

 

Сокрушительное поражение в войне поставило Гер­манию на грань экономического и социально-пси­хологического круга. Только потери вермахта составили 13,5 млн человек. Всего в годы войны Германия потеряла около десятой час­ти населения. Многие города, особенно в восточной части страны, лежали в руинах. Большая часть промышленного оборудования была уничтожена бомбардировкой или демонтирована победите­лями. В 1946 г. промышленное производство составляло около 1/3 от довоенного уровня, на три десятилетия было отброшено сельское хозяйство. Экономика испытывала острую нехватку ра­бочих рук. Транспортная инфраструктура и энергосистема были полностью разрушены, межрегиональные торговые связи разорва­ны. Обычным явлением стала всеобщая спекуляция, господство «черного рынка» и пустые полки магазинов. Из-за военных разру­шений и перемещения населения обострилась жилищная пробле­ма. В 1945 г. уровень обеспеченности населения предметами пер­вой необходимости в расчете на душу населения выглядел следую­щим образом: пара ботинок — на двенадцать лет, костюм — на пятьдесят лет, тарелка — на пять лет, одни пеленки — на пять лет. Большинство немцев голодали.

Материальные потери дополнялись полной дезорганизацией финансовой системы. Количество денег, находившихся в обраще­нии, во много раз превышало наличные товарные резервы, а госу­дарственный долг с 27,2 млрд марок в конце 1938 г. возрос к маю 1945 г. до 377,3 млрд. Инфляция достигала 600 % по отношению к довоенному уровню. Продолжительность рабочего дня составля­ла 16 и более часов, а заработная плата оставалась на уровне 1940 г. Не менее разрушительные последствия имел психологический шок, охвативший немецкое общество. Характерными чертами умо­настроений стали внутренняя опустошенность, апатия, озлоблен­ное отвращение к политике, страх перед будущим. Сложнейшей проблемой было возрождение национального самосознания, новое понимание своего места в мире, решение вопроса виновности в войне. Формирование гражданских органов управления было чрезвы­чайно усложнено. Политическая активность масс оставалась ми­нимальной. Большая часть прежней чиновничьей и политической элиты была обвинена в связях с нацистами и удалена с обществен­ных должностей. Отсутствовало массовое движение Сопротивле­ния, которое в аналогичной ситуации во Франции и Италии давало кадры для нового управленческого аппарата. Не смогли добиться согласия в вопросе о формировании немецких органов управления и союзники.

Уже в октябре 1945 г. американская администрация поставила вопрос о создании центральных немецких департаментов в соот­ветствии с решениями Потсдамской конференции. Но эти предло­жения вызвали решительный протест со стороны Франции, доби­вавшейся максимальной децентрализации германского государства. Не имея возможности преодолеть французское вето, США внесли в СКС в ноябре 1945 г. предложение о создании центральных де­партаментов для трех или двух зон. Советская администрация, стре­мившаяся к сохранению дружественных отношений с Францией и испытывавшая недоверие к американцам, объявила это наруше­нием принципа четырехстороннего управления Германией и шагом к ее расколу. Управление процессом восстановления осталось все­цело под контролем оккупационных властей.

Деятельность Советской военной администрации Германий (СВАГ) была осложнена необходимостью сочетать шаги по норма­лизации материального обеспечения населения и изъятию промыш­ленного оборудования, товаров потребления, транспорта и сырья в счет репараций. С территории Германии было вывезено почти 22 тыс. вагонов «обозно-хозяйственного имущества» и более 73 тыс. вагонов «квартирного имущества», в том числе 154 вагона тканей и мехов и даже 24 вагона музыкальных инструментов. В СССР было отправлено свыше 2 млн голов скота. Демонтаж промышленного оборудования произошел на 3474 промышленных и хозяйственных объектах. Лишь с января 1947 г. было решено прекратить демонтаж и создавать на базе крупных предприятий советские акционерные общества, продукция которых поступала в СССР в счет репараций.

Офицеры СВАГ не имели опыта административной работы и ори­ентировались на жесткие методы управления, формирование упоря­доченной хозяйственной системы. Особое место в структуре СВАГ занимали Служба безопасности и Управление пропаганды и цензу­ры. Большую активность в Восточной Германии проявляли также службы НКВД и СМЕРШ. В отличие от западных зон на востоке Гер­мании вскоре были созданы и немецкие административные органы. Но их действия всецело определялись советской администрацией.

Уже с конца 1945 г. в советской зоне оккупации были предпри­няты активные шаги по проведению экономической реформы. Кон­фискация промышленных предприятий у лиц, признанных воен­ными и нацистскими преступниками, приобрела исключительно широкий характер. СВАГ организовала референдум о судьбе кон­фискованных предприятий, в результате чего они были объявлены народной собственностью. Таким образом, в государственный сек­тор экономики перешло около 60 % восточногерманской промыш­ленности. Функционирование этого сектора стало осуществляться на принципах плановости, с предоставлением широких прав по са­моуправлению заводским советам и профсоюзам.

В течение 1945—1946 гг. была осуществлена и аграрная рефор­ма. 3,3 млн га земли, конфискованных у юнкеров и бауэров, вместе с* хозяйственными постройками, скотом и 6 тыс. тракторов были переданы 560 тысячам безземельных и малоземельных крестьян. Эти земли составляли 33 % сельскохозяйственной площади восточ­ной зоны. На них начали создаваться общинные объединения крестьянской взаимопомощи, а в 1949 г. все участки, переданные крестьянам в ходе реформы, были объявлены народной собствен­ностью и стали основой для образования коллективных хозяйств («народных имений»).

Экономические преобразования в западных зонах изначально приобрели иную направленность. Несмотря на меньший масштаб разрушений, положение населения здесь было сложнее, нежели на востоке. Еще в последний период войны на юге Германии стали скап­ливаться массы беженцев. Сюда же устремились эмигранты из советской зоны, а также большая часть переселенцев из Чехосло­вакии, Венгрии и Польши. Если в Восточной Германии в 1945 г. население составляло 17 млн немцев, то в западных землях — 44 млн. Впоследствии эта разница еще более усилилась.

Тяжелое положение немецкого населения заставило западную администрацию отказаться от широкомасштабного изъятия товаров и демонтажа оборудования в счет репараций, а также гарантиро­вать получение немецкими рабочими заработной платы, независи­мо от остановки производства. Важным обстоятельством оказалось и то, что приток бесплатных немецких промышленных товаров фак­тически являлся демпинговым для «перегретой» американской эко­номики. Поэтому из западных зон вывозилось преимущественно сырье, а также специальное оборудование научных лабораторий и технических центров. В целом уменьшение экономического по­тенциала Западной Германии в результате военных действий соста­вило 20 % довоенного уровня, а в результате демонтажей — 12 % (для Восточной Германии соответствующие оценки — 45^i 25 %).

Оккупационные власти западных зон первоначально не имели четкого плана экономических мероприятий. Во всех трех зонах осуществлялись меры по конфискации имущества военных и на­цистских преступников. Но подготовленные проекты национали­зации или формирования каких-либо централизованных управ­ленческих структур в рамках той или иной зоны так и не были реализованы. К тому же сохранение «черного рынка» было вы­годно для имевших прекрасное снабжение солдат и офицеров аме­риканского контингента.

Разный подход оккупационных властей к осуществлению стаби­лизационных мероприятий проявился в ходе Парижской сессии СМИД в мае 1946 г., где не были выработаны ни общие принципы заключения мирного договора с Германией, ни единые планы про­ведения экономических преобразований. Вскоре были сделаны и первые шаги к расколу оккупированной страны. Поводом стало усиление •спекулятивного товарообмена между зонами, в ходе кото­рого жители западных земель, стабильно получающие заработную плату и пособия, закупали в советской зоне более дешевые товары и продовольствие. С. согласия администрации всех четырех зон 30 июня 1946 г. на границе между советской и западными зонами был введен режим строгого контроля за движением людей и товаров.

С лета 1946 г. ситуация в Германии стала быстро обостряться. В июле государственный департамент США объявил о намерении объединить американскую и британскую оккупационные зоны для обеспечения эффективности административного управления. Со­глашение об образовании «экономической объединенной области» (Бизоний) было подписано в декабре 1946 г. В рамках объединен­ных оккупационных зон начала проводиться более скоординиро­ванная политика, направленная на восстановление экономической инфраструктуры, потребительского рынка, сбалансированного рын­ка труда. Значительную роль в этом процессе играли уже немецкие административные органы, в том числе Экономический Совет, а в его составе — Управление экономикой под руководством Л. Эрхарда. Все эти меры предпринимались без координации со СВАГ.

Разную направленность приобрели и политические изменения в восточных и западных землях Германии. Первоначально этот про­цесс происходил в русле Потсдамских соглашений. Последовала ликвидация НСДАП и ее «дочерних» организаций, германских во­оруженных сил, офицерского корпуса, полувоенных организаций. К участию в политической деятельности и замещению гражданских должностей допускались лишь лица, «способные по своим полити­ческим и моральным качествам помочь развитию демократических учреждений в Германии». В соответствии с принципами гражданского, расового, национального равноправия была реорганизована судебная система. В ноябре 1945 — октябре 1946 г. происходила работа Международного трибунала в Нюрнберге, в ходе которого к ответственности были привлечены нацистские и военные преступ­ники. Создавалась система местных немецких комиссий по дена­цификации (шпрухкаммер), которые вместе с трибуналами союз­ников определяли степень виновности подозреваемых. Всего было выделено пять категорий таких дел («главных виновников», «об­ремененных виной», «менее обремененных», «попутчиков» и «не­затронутых»). Уголовное наказание предполагалось преимуще­ственно для первой категории, поэтому 95 % обвиняемых были оправданы или лишь частично поражены в правах.

 

1.2. Социальное развитие

 

Социальное развитие обусловливалось денацификацией. Очень скоро встретились значительные трудности и на пути политики денацификации, проводившейся в основном по американскому плану - "выявить, выделить и изолировать из политической и общественной жизни активных нацистов и их пособников". Эта политика во всех оккупационных зонах была направлена главным образом против 6 млн. членов НСРПГ и ее организаций. Преступными организациями безоговорочно были признаны руководящий корпус НСРПГ, гестапо, СА, СС.

После Нюрнбергского процесса по делу главных немецких преступников в 1945-1946 гг. в проведение политики денацификации были подключены и немцы. Был принят ряд законов, на основании которых вводилась система местных немецких комиссий (шпрухкаммер) по денацификации и пр.

Действуя вместе с трибуналами союзников, они были призваны выявлять нацистов, классифицируя немцев по степени их причастности к "Третьему рейху" на 5 категорий: "главные виновники", "обремененные виной", "менее обремененные", "попутчики" и "незатронутые".

Денацификация, несмотря на значительное число задействованных в ней организаций и учреждений, все больше превращалась в бюрократический фарс, ибо 95% выявленных лиц, связанных с нацизмом, не пострадали, продолжая впоследствии занимать видные должности в министерствах, судах, университетах, банках, бизнесе. Особенно неэффективна была система шпрухкаммер, которые обеляли многих сотрудничавших с фашистами лиц на том основании, что они были связаны с ними не по политическим, а по материальным соображениям.

Самым действенным итогом этой политики стало согласованное решение Московской сессии СМИД, утвержденное законом СКС в марте 1947 г., о ликвидации прусского государства как центра и вдохновителя германского "милитаризма и реакции". Это был скорее символический акт, так как Пруссия как государство фактически прекратила свое существование еще в 1945 г.

Действенная, а не мнимая денацификация, освобождение немцев от националистических, расовых идей, от национал-социалистских мифов об их "избранности", от экспансионистских устремлений требовала времени. Она происходила по мере изменения всего духовного климата страны, демократизации ее общественной и государственной жизни, чему способствовали как союзники, так и демократически настроенные слои западногерманского общества.

В немецком обществе не отдавалось предпочтения в это время ни анархически функционирующему капиталистическому рынку,  ни централизованно-плановому управлению экономикой.  В ходе проведенного еще в 1945 г. референдума по вопросу о собственности и в советской,  и  в  американской  зонах  преимущество  было  отдано общественным формам собственности.  В американской зоне это  решение не было проведено в жизнь. В английской зоне на "социализацию" собственности было наложено вето оккупационными властями.

Большинство немцев  было  настроено на выбор некоего центристского "третьего курса",  создание  "социального рыночного  хозяйства"  и "социального государства".  На этом направлении предстояло,  с одной стороны,  обеспечить  экономическую  свободу,  гарантированную правовым государством, с другой - социальную справедливость. Основы  германской экономической политики "третьего пути" формировались в ходе дискуссий  о  будущей  конституции страны, в том числе и в Парламентском совете, состоящем из представителей германских земель, призванных ее разработать.

 

  1. Берлинский кризис

 

Положение Берлина давало Советам еще одну возможность оказать сопротивление созданию западного блока, и в особеннос­ти помешать интеграции между Великобританией, Соединенными Штатами, Францией и Западной Германией. Согласно решени­ям, принятым в конце войны, в Берлине, который был оккупи­рован войсками четырех держав, хотя и находился географически внутри советской зоны, действовал режим, аналогичный тому, что распространялся на всю остальную Германию. Город также был поделен на четыре сектора оккупации, управляемых как единое экономическое целое четырехсторонней комендатурой. В ок­тябре 1946 г. к ней присоединился избранный всеобщим голосова­нием Берлинский магистрат, в котором 80% мест принадлежали СДПГ, ХДС и Либерально-демократической партии,'а просовет­ская СЕПГ располагала менее чем 20%.

Столь сложная ситуация, основанная на предпосылке дости­жения легкого соглашения четырех победителей (в противном случае ситуация могла легко перерасти в кризисную), порождала два основных вопроса. Первый касался ответственности за оказа­ние помощи населению города, разрушенного войной; второй был связан с предыдущим и касался коммуникаций между западны­ми секторами Берлина и западными зонами оккупации Германии. По первому из этих вопросов Советы, озабоченные трудностью решения проблемы, отклоняли (возможно, слишком поспешно) любые предложения, возлагавшие на них оказание помощи, не­обходимой для выживания населения целого города, и требовали, чтобы каждая оккупационная держава взяла на себя снабжение населения отведенного ей сектора.

Подобная трактовка проблемы предполагала соглашение о поставках помощи и в жесткой форме ставила вопрос о коммуни­кациях между западными секторами Берлина и соответствующи­ми зонами Германии. По этому вопросу военные коменданты заключили ряд соглашений, благодаря которым к ноябрю 1945 г. три западные державы получили возможность использовать же­лезнодорожные пути, автострады, речное судоходство и три четко очерченных воздушных коридора для коммуникаций, не подлежа­щих какой-либо форме контроля. Более того, по мнению амери­канского генерала Клея, «было согласовано, что все перевозки — воздушные, речные и железнодорожные — ...не подлежат какой-либо форме контроля или инспекции со стороны таможенных или военных властей».

Напряженные ситуации, возникавшие за пределами Берлина, систематически отражались на деятельности союзной комендату­ры, а также на условиях жизни горожан в зависимости от разных секторов оккупации, разделение на которые еще не превратилось в жесткий раскол, как это произошло позже. Первые осложнения начались в марте—апреле 1948 г., когда советское командование информировало союзников, что с этого времени передвижения людей из западных зон оккупации Берлина и обратно подлежат контролю, а потому требуется обращаться с запросом на получе­ние разрешения от советских властей. Это был первый шаг, за которым последовали столь же односторонние действия, в то вре­мя как «конференция шести» в Лондоне приближалась к выработке решения о создании Федеративной Республики Германии. 11 июня несколько раз временно прерывалось наземное движение в Берлин и в самом городе. Но настоящим поворотным моментом стало решение союзников провести в Западной Германии соб­ственную денежную реформу, которая предусматривала обмен де­нег: после этого в двух частях Германии появилась разная валюта с различной реальной покупательной способностью.

Решение валютного вопроса было одним из важнейших мо­ментом в оздоровлении экономической ситуации в Германии и в ее включении в сферу действия плана Маршалла. Действительно, в начале 1948 г. в стране ходили три вида бумажных денег: силь­но девальвированная довоенная немецкая марка; марка, напеча­танная оккупационными властями и признанная на паритетной основе как валюта с номинальной стоимостью; марка, напечатан­ная Советами на матрицах, предоставленных им союзниками, и пущенная в Германии в оборот в неизвестно каком количестве. Оккупационные марки, напечатанные Советами, имели ту же стоимость, что и другие оккупационные марки, и так же могли обмениваться на немецкие марки в режиме валютного паритета.

Это соответствовало принципу руководства германской эконо­микой как единым целым, но денежная система не подлежала ни­какому эффективному контролю и, более того, укрепляла рубль, который в Берлине обменивался наравне с оккупационной маркой и, следовательно, с немецкой маркой. Опыт первых послевоенных лет был слишком горьким, чтобы позволить сохраниться — в кон­тексте происходивших политических изменений — беспорядку в этой важной сфере. Отсюда родилась потребность в денежной ре­форме, которая поставила бы ситуацию под контроль.

18 июня стал днем осуществления реформы в западных зо­нах: была выпущена новая марка (западная марка); ее можно было обменять по курсу: одна марка за десять любых марок, ко­торые ходили на германском денежном рынке. Достаточно было самой по себе реформы, чтобы вызвать враждебную реакцию Со­ветов. Проблема Берлина могла лишь ее ужесточить. Что же все-таки произошло с валютным режимом в городе? Англо-амери­канские проекты предполагали для бывшей столицы отдельную валюту, но реформа дала маршалу Соколовскому возможность обвинить союзников в намерении разрушить экономическое единство Германии, предусмотренное Потсдамскими соглашения­ми, и затем отвергнуть предложение западной валюты для Берли­на. Предлагалось, чтобы в городе под четырехсторонним контро­лем получила бы хождение денежная единица, которую Советы использовали в своем секторе. Более того, Соколовский приказал не допускать хождение западной марки в Берлине, потому что город был экономически включен в советскую зону оккупации.

В ответ Запад напомнил, что ни одна из четырех оккупацион­ных держав не имела права принимать решения за других и каж­дая из них вводила в своем секторе оккупации новую немецкую марку, не разъясняя, вводится ли новая денежная единица также и в советской части Берлина.

Репрессалии не заставили себя долго ждать. Между 22 и 25 июня коммунисты из СЕПГ предприняли ряд попыток вос­препятствовать вступлению в силу решений западных держав в берлинском магистрате. Советы объявили о введении своей не­мецкой валюты и 22 июня потребовали, но безрезультатно, ее признания как легальной валюты и для Западного Берлина. В ат­мосфере возникшей напряженности подобные предложения были отвергнуты, и тогда Советы полностью блокировали железнодо­рожное, наземное и речное сообщение между Берлином и Запад­ной Германией. Они не блокировали воздушное сообщение, по­тому что это, очевидно, вызвало бы вооруженные инциденты.

В мире все глаза были устремлены на Берлин, потому что си­туация, складывавшаяся в прежней германской столице, казалась взрывоопасной и вместе с тем символичной. Взрывоопасной — потому что напряжение могло вылиться в вооруженное столкно­вение, если принять во внимание намерение Сталина взять город под полный контроль. Символичной потому что ответ За­пада на блокаду раскрыл бы реальную ценность американских обязательств в Европе. Блокада означала невозможность снабжать берлинцев, проживающих в западных секторах, используя назем­ные коммуникации. Существовала опасность, что с быстрым исто­щением запасов берлинцы вынуждены будут согласиться с совет­скими требованиями и тогда западные силы могут либо покинуть город, либо оставаться там в униженном состоянии, потерпев по­литическое поражение.

Это был один из тех моментов, когда Трумэн проявил стой­кость. Необходимо было обеспечить жителям Западного Берлина поставки такого количества помощи, которые сорвали бы совет­ские планы. Было подсчитано, что необходимо отправлять в За­падный Берлин для выживания его граждан, по крайней мере, 3 500 т грузов в день (прежде всего продуктов питания и горюче­го), и единственно возможным путем оставались воздушные ко­ридоры — довольно опасные, поскольку их нельзя было нару­шить, не рискуя изменить характер кризиса и превратить его из политического в военный. В считанные недели был полностью укомплектован мощный воздушный флот. В феврале 1949 г. было подсчитано, что в аэропортах Западного Берлина американский самолет приземлялся каждые две минуты; в город доставлялось около 7—8 тыс. т грузов в день. Итак, конфликт, инициирован­ный Советами, был выигран в техническом отношении, и план помешать созданию Федеративной Республики Германии или, по крайней мере, добиться изгнания западных союзников из Берли­на провалился.

Во время блокады дипломатические контакты между двумя сторонами, однако, не прервались. В начале июля 1948 г. воен­ные губернаторы союзных оккупационных зон встретились с маршалом Соколовским для поисков путей выхода из кризиса, но ответ маршала был четким: блокада будет продолжаться, пока Запад не откажется от планов учреждения правительства Запад­ной Германии. Послы трех западных стран в Москве, руководи­мые американцем У.Б. Смитом, в августе потребовали встречи со Сталиным и Молотовым. Встреча состоялась 2 августа. Советский диктатор был жизнерадостен, в примирительном настроении и готов был предложить компромиссные формулировки по таким вопросам, как, например, отсрочка уже принятых решений, совет­ское участие в контроле над Руром, хождение в Берлине только марки советской зоны. Советы соглашались на продолжение под­готовки к созданию Федеративной Республики Германии, но выражали свою негативную позицию по этому вопросу, не пре­вращая его, однако, в ингредиент берлинского кризиса. С жизне­радостностью и гибкостью Сталина контрастировало поведение Молотова, непримиримая позиция которого убедила западных дипломатов, что бесполезно продолжать диалог и, напротив, надо использовать возможности, позволяющие добиться большого по­литического успеха.

Только в начале 1949 г. ситуация была разблокирована. 30 ян­варя Сталин в интервью американскому журналисту дал понять, что есть надежда на достижение компромисса: блокада могла быть снята при условии, что союзники вынесут вопрос о создании Фе­деративной Республики Германии на сессию Совета министров иностранных дел, который обсудил бы германскую проблему. Из­менение было очень небольшим, но четким: принципиальная оп­позиция в отношении политики союзников уступила место усло­вию, которое могло быть легко выполнено прежде, чем была бы создана Федеративная Республика Германии. Сталин не выдви­нул других условий.

Вопрос обсуждался в период между февралем и началом мая 1949 г. В коммюнике от 5 мая, подписанном представителями четырех оккупационных держав, объявлялось, что блокада закончит­ся 12 мая, а 23 мая начнется сессия Совета министров иностран­ных дел. Таким образом, ситуация быстро возвращалась к нор­мальному состоянию. Возможно, единственной политической ценой, которая была заплачена Западом, был отказ от полного включения Берлина в Западную Германию. Его избранные пред­ставители должны были принимать участие в заседаниях феде­рального парламента (бундестага), но без права голоса. Кроме того, четыре сектора города остались под символическим совмест­ным управлением союзников. В западных секторах оккупация была облегчена, насколько это было возможно, и осталась как бы внешним проявлении присутствия союзников и в то же время напоминанием о прошлом как гарантия в связи с присутствием Советов. Западные союзники оставили за собой задачи, связан­ные с разоружением и демилитаризацией, контролем над внеш­ней политикой и торговлей, а также контроль за финансовыми потоками.

После кризиса Берлин коренным образом изменился. С тех пор город был надолго разделен на две части: одна часть стала «витриной» западного метода решения проблем реконструкции, другая часть зеркально отражала советский подход к решению тех же проблем и позволяла Советскому Союзу находиться в сердце Европы. Коммуникации между двумя частями города были за­труднены, а со временем оказались и вовсе парализованы, порой они провоцировали новые мини-кризисы. Итак, в центре Герма­нии оставалась открытой проблема, которая постоянно поддер­живала чувство неуверенности, служила индикатором болезнен­ного состояния обеих частей города.

Блокада Берлина получила широкие отклики как в Европе, так и во всем мире. Именно в день окончания блокады военные губернаторы приняли Основной закон, т.е. Конституцию Федера­тивной Республики Германии. 23 мая в Париже началась запла­нированная сессия Совета министров иностранных дел, которая продолжалась до 20 июня и закончилась безрезультатно. У Сове­тов была возможность предстать наиболее твердым сторонником восстановления единства Германии, в то время как Запад заявлял об отказе от немедленного достижения единства. В действитель­ности по завершению процесса ратификации Основного закона ландтагами заинтересованных земель состоялось заседание герман­ского федерального парламента, который провозгласил создание Федеративной Республики Германии, а затем избрал первого кан­цлера новой республики — главу ХДС Конрада Аденауэра. 21 сен­тября союзные военные власти признали новое правительство.

Параллельно в Берлине было создано правительство западной части города. Блокада получила широкий мировой резонанс, хотя и не за­тормозила развитие внутренних процессов Германии. Через не­сколько недель после пражского переворота произошли берлин­ские события, уже назревал советско-югославский конфликт. Все эти кризисные моменты создавали на Западе определенный образ советской власти, намеренной помешать реконструкции Европы, объединившейся под эгидой Соединенных Штатов. Средства, ис­пользованные в политической борьбе, которую многие выстраи­вали в единую последовательную линию, создавали впечатление жесткой агрессивности, разжигавшей антикоммунистические на­строения и страх перед агрессивными планами Советского Сою­за. Не случайно переговоры по заключению Североатлантического пакта состоялись после начала блокады Берлина и завершились 4 апреля 1949 г. Возможно, страх европейцев был не столь обосно­ванным, как им казалось, но они считали необходимым, чтобы экономическая интеграция, осуществлявшаяся по плану Маршал­ла, получила бы столь же эффективную военно-политическую опору. Это не значит, что Атлантический пакт был создан вслед­ствие блокады Берлина, но блокада в значительной мере обостри­ла ощущение угрозы, которое привело к подписанию этого пакта.

 

  1. Конрад Аденауэр

 

Конрад Аденауэр (1876-1967) - государственный и политический деятель Германии, руководивший её восстановлением после разгрома Третьего рейха.

Он родился 5 января 1876 г. в Кёльне. После окончания университета в 1901 г. стал адвокатом. С 1906 г. член муниципального совета Кёльна, с 1909 г. - заместитель бургомистра, а в 1917-1933 гг. - обер-бургомистр Кёльна.

Как личность и политический деятель, Аденауэр начал формироваться в кайзеровской Германии, пережил две про­игранные его страной мировые войны, разброд и беспо­мощность веймаровского периода, мрачные годы диктатуры национал-социалистов.

После Первой мировой войны Аденауэр участвовал в движении рейнских сепаратистов, но разочаровался в идеологии сепаратизма и отошёл от неё. В 1920-1932 гг. занимал пост председателя Государственного совета Пруссии. Был одним из руководителей католической партии "Центр". В 1926 г. выставлял свою кандидатуру на пост канцлера - неудачно. Состоял членом наблюдательных советов акционерных компаний энергетической и угольной промышленности и Немецкого банка.

После прихода нацистов к власти в 1933 г. Аденауэр ушёл со своих постов ввиду бескомпромиссного неприятия Гитлера и идеологии национал-социализма.

Аденауэр дважды, в 1934 и 1944 гг., подвергался аресту гестапо, как непримиримый противник режима. После второго ареста находился в тюрьме Браунвейлера. Начальник тюрьмы говорил ему: "Пожалуйста, не пытайтесь покончить с собой. В вашем случае для этого уже нет необходимости. Вам 68 лет, и ваша жизнь так или иначе уже закончена".

Тем не менее позже Аденауэр пробыл канцлером Западной Германии на два года дольше, чем занимал в Третьем рейхе этот пост Гитлер.

После окончания Второй мировой войны Аденауэр был в числе основателей партии ХДС (Христианско-демократический союз), а с 1946 г. стал её председателем. В 1948-1949 гг. - президент т. н. Парламентского совета. С сентября 1949 по октябрь 1963 г. - федеральный канцлер Западной Германии, в 1951-1955 гг. также министр иностранных дел.

Обстоятельный, необычайно волевой человек, Аденауэр был чрезвычайно популярен в народе. К нему запросто обращались "Der Alte" ("Старина"). Под руководством Аденауэра Западная Германия из безнадёжно разбитой и подавленной, деморализованной, потерпевшей крах страны превратилась в достойного члена мирового сообщества.

Став первым федеральным канцлером, он направил усилия на смягчение ограничений, введённых союзниками в отношении Германии, за что в 1949 г. едва не подвергся насильственному смещению с поста.

Одним из главных достижений Аденауэра на посту канцлера стала финансовая реформа 1948 г. Для оздоровления инфлированной германской денежной системы Аденауэр пошёл на жёсткие меры. Сроки и лимиты сумм обмена денег были весьма сжатыми, зато эффект - почти мгновенным. После реформы подпольная торговля, натуробмен, чёрный рынок и хождение иностранной валюты в ФРГ стремительно снизились, собственная индустрия пошла в гору. Реальные достижения реальных денег уже в 1953 г. позволили немцам заявить о восстановлении довоенного уровня благосостояния.

Аденауэр был человеком абсолютно западных убеждений, нимало не сочувствовавшим марксистскому социализму. За резкие высказывания в адрес СССР и ГДР, за упорный консерватизм и нежелание идти на уступки и соглашения с советской внешней политикой Аденауэра у нас называли "реваншистом", а порою с явным перехлёстом изображали чуть ли не как вернувшегося к власти нациста. Для тогдашнего мировосприятия советских людей это было так же нормально, как нормален был антикоммунизм для старого немецкого политика-клерикала. Время дружбы не могло наступить сразу после страшной войны.

Эта "традиция" пошла со времени государственного визита Хрущёва и Булганина в ФРГ в 1955 г. Два плохо обструганных деятеля сталинской школы рядом с образованным, лощёным, ироничным Аденауэром выглядели комично как внешне, так и в беседах. Аденауэр был одет в отлично сшитый английский костюм, который вопреки изрядному возрасту и полноте владельца сидел на нём как влитой. Хрущёв и Булганин в необъятных москвошвеевских штанах с буфами и толстенных пиджаках смотрелись карикатурно - фотографы-папарацци отлично порезвились, снимая советских руководителей в невыгодные для них моменты. Ни говорливый Хрущёв, ни мрачный тугодум Булганин ни разу не смогли "подковырнуть" Аденауэра и по этому поводу то и дело срывались и выходили из себя, а ехидный канцлер только посмеивался. Визит, целью которого Хрущёв ставил полную нормализацию отношений с ФРГ, закончился дипломатической ничьей и весьма холодным расставанием, несмотря на подписанное, как и планировалось, соглашение о сотрудничестве.

Аденауэр отлично понимал, что ввиду распада союзнического братства делёж Германии между Западом и СССР неизбежен, а внешнюю безопасность ФРГ можно обеспечить только присутствием войск союзников. Тем не менее уже в 1956 г. он добился создания новых германских вооружённых сил - бундесвера. В новой немецкой армии формально запрещалось служить бывшим кадровым военным, если они состояли в нацистской партии. На деле этот запрет часто нарушался.

Аденауэр способствовал внутренней стабилизации страны, укреплению связей с бывшим врагом - Францией, объединению с движением за европейскую интеграцию. Получил поддержку и доверие со стороны западных стран - взамен естественного недоверия к бывшему агрессору.

Аденауэр подписал Парижский мирный договор, снявший практически все послевоенные сложности в европейском равновесии. Его достижения в промышленном восстановлении послевоенной Германии получили название "экономическое чудо".

К числу достижений Аденауэра нельзя отнести его деятельность по созданию политического блока партий ХДС/ХСС. Клерикальные по названию и декларациям, эти партии фактически стали политическими оплотами промышленных кругов и столпами антидемократического влияния, с чем Аденауэр молчаливо соглашался.

Он добровольно оставил пост канцлера в 1963 г. ввиду преклонного возраста, находясь в ореоле славы политического и экономического архитектора своей страны.

 

  1. Вили Брандт

 

Вилли Брандт  (Brandt, Willy) (1913–1992), канцлер ФРГ. Родился 18 декабря 1913 в Любеке. В 1930 вступил в Социал-демократическую партию Германии (СДПГ), однако уже в следующем году перешел в Социалистическую рабочую партию. В 1933, после прихода к власти нацистов, обосновался в Норвегии.

В 1938 Брандт был лишен германского гражданства. После немецкой оккупации Норвегии в 1940 бежал в Швецию. В 1945 вернулся в Германию в качестве пресс-атташе норвежской миссии в Берлине, в 1947 восстановил германское гражданство и возобновил членство в СДПГ.

В 1949 стал членом федерального парламента, на чрезвычайных выборах 1957 был избран правящим бургомистром Западного Берлина и переизбран на очередных выборах 1958 и 1963. В 1964–1987 был председателем СДПГ, затем ее почетным председателем. В ноябре 1966 Брандт в качестве вице-канцлера и министра иностранных дел вошел в правительство т.н. большой коалиции христианских демократов и социал-демократов, сформированной лидером христианских демократов К.Г.Кизингером. В октябре 1969, возглавив коалицию СДПГ со Свободной демократической партией, занял пост канцлера.

Во главу угла внешней политики ФРГ Брандт поставил «восточную политику» (Ostpolitik), направленную на улучшение отношений с СССР и странами Восточной Европы. Вел переговоры с правительством Восточной Германии и посетил с визитом Москву, где 12 августа 1970 подписал с СССР договор о закреплении послевоенных границ в Европе и экономическом, техническом и культурном сотрудничестве. В декабре 1970 подписал аналогичное соглашение с Польшей. В 1971 Брандт был удостоен Нобелевской премии мира. Ушел в отставку с поста канцлера в мае 1974 после того, как был разоблачен его референт Г.Гильом, занимавшийся шпионской деятельностью в пользу ГДР. Оставался председателем СДПГ до 1987.

В 1976–1992 Брандт возглавлял Социалистический интернационал. Умер Брандт в Ункеле близ Бонна 8 октября 1992.

 

На выборах в бундестаг 1969 блок ХДС/ХСС как и прежде образовал в бундестаге самую многочисленную фракцию (242 депутата), однако коалиционное правительство сформировали СДПГ (224 депутата) и СвДП (30 депутатов). Канцлером стал Вилли Брандт.

Хотя коалиция СДПГ - СвДП приступила к осуществлению программы далеко идущих реформ внутри страны, особенно в сфере образования, она запомнилась прежде всего благодаря своим внешнеполитическим инициативам. Главной задачей, которую ставил перед собой Вилли Брандт, можно сформулировать двумя словами - "восточная политика". Отказавшись от доктрины Хальштейна, следуя которой Западная Германия пыталась изолировать ГДР и отказывалась признать границу с Польшей по Одеру - Нейсе, а также недействительность Мюнхенского соглашения (1938) в отношении Чехословакии, правительство Брандта стремилось нормализовать отношения Западной Германии с ее восточноевропейскими соседями, в том числе с ГДР.

Отношения со странами Восточной Европы сдвинулись с мертвой точки еще во время Большой коалиции, но после 1969 процесс нормализации значительно ускорился. Причин тому было несколько: беженцы из Восточной Германии постепенно интегрировались в западногерманское общество; США в этот период были заинтересованы скорее в разрядке, чем в конфронтации с Советским Союзом; крупный западногерманский бизнес стремился к ликвидации препятствий в торговле с Востоком; кроме того последствия возведения Берлинской стены продемонстрировали, что ГДР далека от крушения.

Брандт, работавший в тесном сотрудничестве с министром иностранных дел Вальтером Шеелем (СвДП) и своим ближайшим советником Эгоном Баром (СДПГ), заключил договоры, в соответствии с которыми ФРГ признала существующие границы: - с Советским Союзом и Польшей в 1971, с Чехословакией в 1973. В 1971 было подписано четырехстороннее соглашение по Берлину: Советский Союз признавал принадлежность Западного Берлина к Западу, гарантировал свободный доступ из Западной Германии в Западный Берлин и признавал право жителей Западного Берлина посещать Восточный Берлин. 8 ноября 1972 Восточная и Западная Германия официально признали суверенитет друг друга и согласились обменяться дипломатическими представительствами.

Подобно тому как усилиями Аденауэра были улучшены отношения между Западной Германией и западными союзниками, "Восточные договоры" помогли улучшить отношения со странами советского блока. Однако по одному ключевому вопросу Западная Германия и Советский Союз так и не смогли достичь согласия. Если СССР настаивал на том, что новые договоры закрепили разделение Германии и Европы на Восточную и Западную, то правительство Брандта утверждало, что "Восточные договоры" не отменяют возможности мирного объединения Германии.

Инициативы Брандта были одобрены большинством западных немцев, что укрепило положение СДПГ. Христианские демократы с трудом осваивались в роли оппозиционной партии. Шок, вызванный отстранением от власти, уступил место недовольству, стали проявляться скрытые конфликты, особенно между правым крылом ХСС (Штраус) и центристской фракцией ХДС (Райнер Барцель). Когда "Восточные договоры" поступили на ратификацию в бундестаг, многие члены блока ХДС/ХСС воздержались при голосовании по договорам с Польшей и Советским Союзом.

В апреле 1972 оппозиция предприняла попытку сместить правительство. Коалиция СДПГ - СвДП обладала в бундестаге незначительным большинством, и оппозиция надеялась, что некоторые члены фракции СвДП более правой ориентации поддержат вотум недоверия кабинету министров. Голосование по вопросу о недоверии правительству и назначении Райнера Барцеля на пост канцлера закончилось поражением оппозиции, не добравшей двух голосов. Брандт, уверенный в поддержке избирателей, воспользовался возможностью, предоставляемой конституцией, распустил бундестаг и назначил новые выборы.

На выборах 19 ноября 1972 СДПГ впервые стала крупнейшей политической силой в бундестаге (230 мест). Впервые СДПГ удалось победить ХДС в католическом Сааре. Блок ХДС/ХСС получил примерно столько же мест в парламенте (225), но его представительство уменьшилось по сравнению с 1969 на 17 мест. СвДП была вознаграждена за свое участие в коалиции приростом своей фракции в бундестаге (41 место). Решающим фактором на этих выборах оказался международный престиж Вилли Брандта.

Однако левое крыло СДПГ требовало более энергичного проведения реформ внутри страны (некоторые депутаты были в недавнем прошлом студенческими лидерами). Зимой 1974 Германия ощутила на себе последствия мирового нефтяного кризиса. В стране усилилась инфляция, росло число безработных. Социал-демократы проигрывали коммунальные и земельные выборы. В этой тяжелой ситуации положение Брандта сделалось критическим после разоблачения Гюнтера Гильома, личного референта канцлера, оказавшегося восточногерманским шпионом. В мае 1974 Брандт подал в отставку.

 

  1. Гельмут Коль – политический портрет. Международные переговоры об объединении Германии

 

Политический рейтинг Гельмута Коля в момент прихода к власти был достаточно невысок. Его имидж разительно отличался от сложившегося за предыдущие десятилетия представления о лидерах западногерманской политической элиты. Тяжеловесный здоровяк, ростом в 193 сантиметра и весом далеко за сотню килограммов, буквально излучающий добродушие и мягкосердечность, но периодически бывающий резким и жестким — он целенаправленно созда­вал образ «простого немца», доступного и понятного, со всеми недостатками и достоинствами своего народа. Но в ХДС Коль был известен как мастер по­литических интриг, тонкой аппаратной игры, человек, который «умеет дру­жить» с нужными людьми и вознаграждать преданных сторонников. Родив­шийся в 1930 г., Коль принадлежал к тому поколению, которое видело войну, но не испытывало комплекс вины и горечи. Для него, католика и консервато­ра по воспитанию и убеждениям, пришедшего в ХДС еще в студенческие годы, не составляло проблемы воспринимать мир таким, каким он стал, реагиро­вать на изменения и перестраиваться в соответствии с ними.

Гельмут Коль возглавил плеяду политиков, разрабатывавших новую кон­цепцию христианско-демократического движения, близкую по духу и основ­ным программным установкам к неоконсервативной идеологии. Его ближай-. шими соратниками стали генеральный секретарь партии Курт Биденкопф, его преемник Хайнер Гайслер, а также руководитель социальных комитетов Норберт Блюм. Германские неоконсерваторы, так же как и их американские и английские единомышленники, критиковали этатизм эпохи ГМК, идею «государства благосостояния», психологию социального иждивенчества и безответственности, прожектерство искателей «идеальной модели» обще­ственного устройства. Они призывали к возрождению традиционных устоев общества, нравственному оздоровлению, укреплению базовых элементов со­циальной структуры — семьи, церкви, собственности, государства.

Объединению Германии предшествовал глубокий социально-экономический и политический кризис в ГДР, который назревал в течение последних 4 лет и привел к стремительным темпам объединения ГДР и ФРГ в течение одного года, с октября 1989 г. по октябрь 1990 г., когда на политической карте Европы появилось новое объединенное государство Германии с 78 млн. населением.

Сверхцентрализованная система управления выявила полную неспособность обеспечить динамичное развитие экономики ГДР. Начались перебои с поставкой промышленных товаров, росла инфляция. Немцы рвались в обеспеченную Западную Германию. Все настойчивее звучавшие требования открытия границ, сопровождавшиеся массовыми демонстрациями, стали началом революционных перемен в стране.

В мае 1989 г. после открытия венгерско-австрийской границы началось бегство восточных немцев через Венгрию за границу, что грозило обезлюдить страну. В результате этих событий после бессменного 18-летнего правления был снят со своего поста Председатель Государственного совета и Генеральный секретарь СЕПГ Э. Хоннекер. Самая массовая в истории начавшихся мирных революций в Восточной Европе демонстрация в ГДР, в начале ноября 1989 г., в которой приняли участие 1 млн. человек, привела к удовлетворению требования об открытии границы. В результате правительство полностью потеряло контроль над толпами "экскурсантов", что окончательно размыло экономику ГДР, и без того ослабленную в это время.

Тогда же на повестку дня встает новое, более радикальное требование - объединение с ФРГ. Ответом на эти массовые требования, в условиях полного невмешательства Москвы в немецкие события, стало выступление канцлера ФРГ Гельмута Коля в западногерманском бундестаге с программой из 10 пунктов, посвященной развитию отношений между обоими германскими государствами.

Эта программа состояла из перечня постепенно осуществляемых мер укрепления сотрудничества двух немецких государств, обещания немедленной конкретной помощи ГДР в гуманитарной сфере, в частности создания валютного фонда для финансирования поездок восточных немцев к западным (ФРГ еще в 1983-1984 гг. становится одним из главных кредиторов ГДР), предложения о создании договорного немецкого сообщества с новыми совместными институтами и расширением функций уже имеющихся. Подтверждая необходимость развивать и углублять сотрудничество с ГДР, канцлер высказывал намерение создать в будущем конфедеративное объединение Германии.

Осуществление программы оговаривалось рядом условий: если в ГДР будут в обязательном порядке решены и необратимо начаты "принципиальные перемены политической и экономической системы". Это означало достижение государственным руководством ГДР с оппозиционными группами соглашения об изменении конституции, о новом демократическом законе о выборах с участием несоциалистических партий и пр.

Планы "многоразового объединения" обоих государств были выдвинуты и новым премьер-министром ГДР Г. Модровым. Одной из последних инициатив объединения Германии стало предложение аккумулировать все лучшее, что имелось в ГДР и ФРГ, реализация которого должна была создать, с наименьшими потерями и более совершенным законодательством, действительно новое государство Германии. Указывалось при этом на положительный опыт системы всеобщей трудовой занятости в ГДР, на достижения в сфере народного образования, беспримерные результаты в спорте и пр. Мыслилось, что переходный период продлится 2-3 года. Все эти планы, находившие понимание у социал-демократов ФРГ, под напором реальных событий были отброшены.

Мирное объединение Германии могло быть проведено только договорным путем. Первым крупным шагом на этом пути и стал Договор об экономической, валютной и социальной унии от 18 мая 1990 г., вступление в действие которого привело к денежной реформе. В результате марки ГДР были заменены Дойч-марками, ставшими единым платежным средством на территории еще параллельно существующих двух немецких государств. При этом в ГДР сохранялся прежний уровень заработной платы, стипендий, пенсий, квартирной и арендной платы за жилье и гарантированы денежные вклады населения, перечисляемые 1 к 1 до 2 тыс. марок для детей, 4 тыс. марок для взрослых и 6 тыс. марок для пенсионеров. Вклады сверх этих сумм перечислялись из расчета 1 к 2. Германия не только включалась в сферу действия дойч-марки, но и в Общий рынок Европейского сообщества. Условия денежной реформы стали сокрушительным ударом по и без того расшатанной экономике ГДР, привели к росту задолженности ее предприятий, на которых была крайне низкая, по сравнению с западногерманской, производительность труда. В целях снижения накала оппозиционных настроений в ГДР были повышены размеры пенсий, частично погашен дефицит ее государственного бюджета, создан специальный фонд помощи экономики ГДР и пр.

Следующим важным шагом на пути достижения германского единства стал договор между ГДР и ФРГ, подписанный в августе 1990 г., согласно которому в целях достижения правовой унификации создавалась "единая избирательная территория", на которой все выборы должны были проходить по избирательным законам и правилам, принятым в ФРГ.

Уже 23 августа 1990 г. Народная палата ГДР принимает решение о присоединении к ФРГ. 31 августа договор об объединении был подписан обеими сторонами. 13 сентября на одном из последних заседаний он был ратифицирован Народной палатой ГДР, а затем бундестагом и бундесратом ФРГ. Согласно этому политическому договору 5 воссозданных восточногерманских земель с 3 октября 1990 г. должны были быть включены в состав ФРГ.

В договоре были закреплены также признание земельной реформы, осуществленной еще в годы правления советской военной администрации, и предоставление жителям ГДР права пользоваться благами системы социального обеспечения ФРГ. При этом особо оговаривалось, что вся собственность, конфискованная в период оккупации Советской Армии с мая 1945 г. по 1949 г., возврату не подлежит.

Вместе с тем стороны соглашались с настоятельной необходимостью возвращения частной собственности прежним владельцам за счет "реорганизации общественного имущества", при этом возможность компенсации за потерянную собственность признавалась лишь в случае невозможности ее возврата. Остались, однако, нерешенными такие вопросы, как порядок оказания финансового и экономического содействия развитию новых земель. Вставали проблемы и с разгосударствлением "народных предприятий" ГДР, ибо не были выработаны соответствующие нормы, регулирующие деятельность ведомства по опеке над ними, о способах компенсации за национализированное в свое время имущество и пр.

При подписании и последующей ратификации Договора об объединении Германии от 31 августа 1990 г. вообще не вносились предложения о разработке новой конституции. Между тем дебаты по этому вопросу, предшествующие объединению, не были праздными. Речь шла о том, будут ли восточные и западные немцы равноценными гражданами нового государства, а основа их объединения равноправной. Создатели Основного закона ФРГ 1949 г. рассматривали себя в качестве представителей всего населения бывшей Германии, создавших его, как указано в преамбуле, в целях сохранения национального и государственного единства, и за тех немцев, "которым было отказано в сотрудничестве". Основной закон содержал призыв ко всему германскому народу "путем свободного самоопределения осуществлять до конца единство и свободу Германии". Статья 146 подчеркивала переходный характер Основного закона, предполагая прекращение его действия "в день, когда вступит в действие Конституция, принятая свободным волеизъявлением немецкого народа".

Но в текст Основного закона была включена впоследствии ст. 23, предусматривающая вступление Основного закона в силу и "в остальных частях Германии... по их присоединении". Именно эта статья и была взята на вооружение правыми партиями ГДР перед выборами в Народную палату весной 1990 г. На этих выборах решительную победу одержал "Альянс ради Германии", возглавляемый вновь созданной по примеру ФРГ Христианско-демократической партией ГДР. Западногерманские партии уже в это время стали занимать доминирующие позиции в партийной системе Германии.

После объединения была образована Конституционная комиссия, чтобы приспособить Основной закон к новым условиям единого государства путем поправок, которые должны были вноситься восточными землями до 1993 г. Вносились в основном поправки, реализация которых была или невозможной, или неприемлемой для ФРГ. Например, о гарантиях полной занятости, или права на жилье, о признании большего значения такой формы непосредственной демократии, как референдум, и пр.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!