Последствия успеха Израиля для ближнего востока и всего мира

Впечатляющий военный успех Израиля в войне против коалиции, включавшей на бумаге все пронасеровские страны, поддерживаемой общественным мнением всего арабского мира, а в политическом и военном отношении и Советским Союзом, привел к радикальным трансформациям на Ближнем Востоке, затронувшим не только проблемы этого региона, но и международные отношения в целом; более того, он превратил палестинский вопрос и израильскую проблему из проблем, имеющих локальное значение, в проблемы, от которых зависел баланс сил во всем мире. Восточное Средиземноморье вновь стало, как некогда, одним из ключевых регионов политической, религиозной, экономической и культурной жизни мира.

Не все эти аспекты могут быть здесь рассмотрены. И все-таки необходимо дать, по крайней мере, одну общую оценку. Палестино-израильский вопрос остро выявил проблемы развития, мира, национальных прав, безопасности и свободного доступа к запасам сырья. Он стимулировал более ясное осознание этих проблем в качестве оснований для позиций правительств или дискуссий в общественном мнении (например, в период холодной войны). Страны Западной Европы и американцы узнавали в израильских событиях что-то похожее на их историю: это могли быть остатки колониализма, религиозные мотивы или же воспоминания и угрызения совести по поводу преследований евреев, имевших место главным образом в Европе.

Арабы видели в израильской победе новую демонстрацию своей изоляции, враждебности Запада в их отношении, ограниченности воздействия, которое Советский Союз был способен оказать в защиту палестинского дела. Недавно освободившиеся страны были подвержены двум тенденциям. Часть стран, составлявшая незначительное меньшинство, видела в Израиле модель поразительной трансформации колониального государства в развитую страну. Другая — составлявшая очевидное большинство — видела в Израиле символ сохраняющегося влияния западного капитализма, а следовательно, империализма.

Египет должен был пережить самое унизительное поражение. Влияние Насера как лидера арабских народов в борьбе за реванш заметно уменьшилось. Но поражение поставило также проблему отношений с Советским Союзом, которому ставилось в упрек то, что он не поддержал дело арабов в достаточной мере.

С тех пор в отношения двух стран был привнесен элемент кризиса. Советский Союз были вынуждены усилить свое военное присутствие, увеличив численность своего контингента в Египте приблизительно до 20 тыс. человек, которым придавалась основная военно-техническая инфраструктура, создав шесть аэропортов (что было очевидным симптомом недоверия к военным способностям египтян). Кроме того, они послали военно-морские корабли на базы в Порт-Саиде и Александрии, что стало первым шагом к присутствию крупного советского военного флота в Средиземноморье.

Помимо этого, СССР усилил экономическое вмешательство. Постройка Асуанской плотины была закончена в 1971 г., но одновременно Советский Союз финансировал (всегда на своих условиях, предусматривавших полное возмещение инвестиций, пусть и предоставленных под низкие проценты) сооружение ряда других объектов инфраструктуры и промышленных предприятий в самом Египте и в Иране. Однако именно это усиление вмешательства породило определенные расхождения. Методы, использовавшиеся русскими, не соответствовали потребностям местного населения. Поведение советских специалистов и военных зловеще напоминало поведение оккупационных войск, действовавших в первую очередь в своих собственных интересах, а не в интересах египтян. Это были затруднения, которые не могли проявиться сразу же, в том числе и из-за крайней слабости египтян. Однако, возникнув в тот момент, они привели к неразрешимому противоречию между различными аспектами советского присутствия, что начало проявляться с 1972 г.

Следующим моментом египетского кризиса стала неожиданная смерть 28 сентября 1970 г. президента Насера. Его преемник, полковник Анвар Садат, принадлежал к узкому кругу «молодых офицеров», организовавших в 1952 г. государственный переворот. Опасались, что он будет проводить еще более доброжелательную политику в отношении Советского Союза. Действительно, ему пришлось заняться проблемами укрепления своей власти прежде, чем он смог отойти от внешнеполитического курса (в направлении, противоположном ожидаемому), оставленного в наследство его предшественником.

Не менее тяжелыми были последствия поражения для Иордании и для Сирии. Утрата Западного берега реки Иордан создавала для правительства Аммана и короля Хусейна совершенно новую ситуацию. Иорданию наводнили толпы палестинских беженцев именно в тот момент, когда она потеряла самую плодородную и производительную часть своей территории. Только помощь Саудовской Аравии, Кувейта и Ливии (последних двух стран — ограниченная с точки зрения времени и условий) позволила Хусейну выжить. Однако лагеря палестинских беженцев стали также местами для интенсивной антиизраильской деятельности и базой для ведения партизанской войны, которую федаины ООП вели против врага в соответствии с военными директивами, на которые Иордания не оказывала никакого влияния, но за которые она платила определенную цену в связи с израильскими репрессиями. На практике власть ООП противостояла власти иорданского правительства и поддерживалась Сирией. В сентябре 1970 г. это противоречие обострилось до крайности. Под угрозой заключения соглашения между сирийцами и ООП Хусейн принял радикальные меры против палестинских беженцев. В те дни, позднее получившие известность как «черный сентябрь», тысячи палестинских бойцов были уничтожены, а влияние ООП радикальным образом уменьшилось в результате соглашения, которое Арафат вынужден был подписать с иорданским правительством, в соответствии с которым политическая деятельность ООП в Иордании осуществлялась под контролем правительства Аммана.

Для Сирии последствия поражения также были тяжелыми. Правительство генерала Салах-ад-дин Битара, представителя левого крыла партии Баас, вступило в период глубокого кризиса, который привел в сентябре 1970 г., одновременно с попыткой вмешательства в Иордании, к отстранению самого Салах-ад-дин Битара и его замене представителем этой же партии генералом Хафезом Асадом, использовавшим власть гораздо более прагматичным образом и укреплявшим ее, не стесняясь подавлять противников.

Хотя Ливан и не принимал участие в войне и остался своего рода островом благополучия в регионе, где царило насилие, с 1967 г. он также стал ощущать последствия поражения арабов. Для ООП Ливан, по сравнению с Иорданией, имел пока второстепенное значение в качестве базы для проведения военных операций. Однако рост числа беженцев сразу же выдвинул проблему властных полномочий и регламентации партизанской деятельности. Вмешательство Насера помешало в тот момент развитию ситуации в конфликт, аналогичный тому, что возникал в Иордании. В 1969 г. был достигнут компромисс, который ограничивал свободу передвижения ООП южной частью Ливана. После «черного сентября» этот компромисс стал инструментом, благодаря которому ООП удалось обосноваться в Ливане автономным образом в той степени, в какой это не удавалось сделать в Иордании — в качестве государства внутри другого государства.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!