Попытки реставрации рабовладельческой империи в Риме

18 мая 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Последние века Римской империи полны попыток восстановления распадавшейся Средиземноморской державы. Попытки реставрации начинаются со вто­рой половины III в., со времени Клавдия II Готско­го (268—270 гг.), преемника Галлиена. Возрождение Империи было связано с значительными победами, одержанными в эти годы римлянами во внешней по­литике, что еще раз подтверждает зависимость Рим­ского государства от военной политики и военной до­бычи. «Божественный Клавдий», выдающийся рим­ский полководец, одержал две крупные победы над германской федерацией аламанов при Гардском озе­ре (Lacus Benacus) и над готами при Наиссе (Naissus), в Мёзии. Эти две победы дали в руки Клавдия колос­сальную добычу и подняли дух римского войска.

«Мы,— доносил Клавдий, — уничтожили 800 ты­сяч готов и потопили 2 тысячи кораблей. Их щитами покрыты все реки, их мечами и копьями — все бере­га. Под сплошными костями не видно поля, все во­енные дороги загрязнены, их огромная крепость из повозок стоит покинутая; к нам попало в плен так много женщин, что победоносный солдат может взять себе две или три из них».

По сравнению с Галлиеном Клавдий представляется выдающим­ся правителем, равным Веспасиану, Траяну и Адриану. В честь него в Риме была поставлена на ораторской трибуне серебряная колонна весом в полторы тысячи фунтов. После многочисленных поражений и позорных мирных договоров предшествующих цар­ствований понятны всеобщий подъем и восторг, вызванные побе­дами Клавдия. «Эго он в короткое время сокрушил готов (ille bellum Gothicum brevi tempore implevit). Победителя прославляли сенат, весь на­род, все провинции, все иноземные народности, все сословия, все возрасты, все города. Все прославляли замечательного героя ста­туями, знаменами, венками, алтарями и храмами».

Реставрационную политику продолжали преемники Клавдия Ав­релиан (270—275 гг.), Проб (276—282 гг.) и Диоклетиан, на­чавшие новый период Поздней, или Новой, империи.

Первой реформой названных императоров была военная ре­форма. Ввиду малой подвижности пограничных армий была об­разована особая резервная армия (palatini et comitatenses), вербо­вавшаяся из фракийских, иллирийских и других варварских племен и стоявшая в Риме. Вместе с тем была преобразована по персид­скому образцу кавалерия. Военная реформа сделала возможными крупные победы Клавдия, Аврелиана и Проба. Аврелиан остано­вил наступление аламанов на Италию, разбил Тетрика, завоевал Египет, покорил отпавшую Сирию и Палъмирское царство. Са­мый город Рим Аврелиан обнес новой, «аврелиановой стеной» (murus Aureliani), развалины которой сохранились до настояще­го времени.

В первые два года Аврелиан все силы бросил на борьбу с вар­варами, продолжавшими тревожить границы Империи. Племя ютунгов, жившее в Южной Германии, вторглось через Альпы в Италию. Северная часть ее была сильно опустошена, прежде чем

Аврелиану удалось настичь варваров и нанести им решительное поражение (270 г.). Сейчас же после этого ему пришлось броситься в Паннонию против сарматов и вандалов. И эти племена также были раз­биты, причем вандалы должны были дать римской ар­мии 2 тыс. всадников для постоянной службы. Вооб­ще Аврелиан еще шире, чем его предшественники, привлекал в войска варварские кон­тингенты.

В 271 г., в то время когда Авре­лиан был в Паннонии, аламанны, ютунги, маркоманны и другие север­ные племена общей массой снова прорвались в Италию. Они требова­ли уплаты им обычных денежных взносов, к которым их приучили предшественники Аврелиана. Импе­ратор, оставив на Дунае часть вой­

ска, с другой частью поспешил в Италию. Долина По уже была опустошена, крепости Плаценция, Пол- ленция и другие взяты приступом. Одна армия Авре­лиана потерпела поражение. Варвары перешли Апен­нины. С величайшими усилиями Аврелиану удалось пополнить свои войска и на р. Метавре остановить дальнейшее продвижение варваров. Мало-помалу они снова были оттеснены в долину По. На р. Тицине римляне, наконец, одержали решительную победу.

После того как до известной сте­пени достигнута была безопасность на Западе, Аврелиан обратил внимание на восстановление единства Империи.

К 270 г. Пальмира достигла вер­шины своего могущества. Войска Зе- нобии завоевали Египет, ее власть простиралась почти на всю Малую

Азию. Аврелиан при своем вступлении на престол еще не имел достаточно сил, чтобы положить конец вос­точному государству, и поэтому признал Вабаллата соправителем, дав ему звание консула. Но Зенобия от­крыто шла на то, чтобы уничтожить последние следы зависимости от Рима. В 271 г. в Антиохии и Алексан­дрии появились монеты с изображением Вабаллата и с титулом Августа.

К этому моменту положение Аврелиана в Италии несколько укрепилось, и он смог начать большой по­ход против Пальмиры (272 г.). По дороге на Восток Аврелиан занялся дунайскими делами. Он принял ре­шение очистить Дакию от римских гарнизонов и колонистов и тем са­мым отдать ее готам. Римское насе­ление было переведено к югу от Ду­ная. Варварские набеги на римскую территорию прекратились. Дунай­ская граница была заново укреплена путем поселения на ней военных колонистов, которые вместе с тем являлись и колонами императорских поместий.

С приближением римских войск пальмирцы очистили Малую Азию почти без боя. Только каппадокийский город Тиана попытался оказать сопротивление, но был взят благода­ря измене. Первое крупное столкно­вение произошло к северу от Анти­охии. Иллирийская конница разби­ла тяжелую кавалерию сирийцев, за­кованную в железо по персидскому образцу и утомленную зноем. Нача­лась эвакуация Антиохии. Решительная битва разы­гралась под стенами Эмесы. Римская конница дрог­нула, но положение было спасено пехотой. После этого Аврелиан занял Эмесу.

Теперь римская армия двинулась через пустыню к Пальмире. Осада огромного и сильно укрепленного города стоила больших жертв. Персы, союзники паль­мирцев, помогали им извне и сильно затрудняли оса­ду. Сам Аврелиан был ранен стрелой. Падение го­рода было ускорено бегством Зенобии. Не выдержав ужасов осады, она пыталась бежать на быстроходных верблюдах за Евфрат, но была настигнута и взята в плен римской конницей. Гарнизон Пальмиры сдался Аврелиану. Император пощадил город, однако не­сметные сокровища его были вывезены в Рим. Зено­бии и ее сыну также была оставлена жизнь, но на пути в Рим оба они, по-видимому, умерли.

Капитуляция Пальмиры означала подчинение Риму Месопотамии и Египта. Но население не жела­ло так скоро сдаться. Еще раньше, чем Аврелиан при­был в Рим, он получил известие о восстании на Вос­токе. С величайшей быстротой император вернулся в Сирию и неожиданно появился под стенами Паль­миры, где царем уже был провозглашен некий Анти­ох. На этот раз город ждала беспощадная расправа.

Пальмира была разрушена, и на ее развалинах оставлен только римский лагерь (273 г.).

Из Сирии Аврелиан направился в Египет. Александрия также была охвачена восстанием, во главе кото­рого стоял крупный промышленник и купец Фирм. Это было движение торгово-промышленных элементов города, протестовавших против уничтожения царства Зенобии. Об­разование пальмирского го­сударства, в состав которого вошел и Египет, содействовало развитию восточной торговли, поэтому обрат­ное присоединение Востока к Импе­рии явилось тяжелым ударом для широких кругов торгово-промыш­ленного населения. Александрия оказала упорное сопротивление Ав­релиану, за что и была наказана раз­рушением стен и лишением части территории.

Таким образом, на Востоке един­ство Империи было восстановлено. Оставалась Галлия. В ней, как мы уже видели, с 270 г. правил Тетрик. Но власть его, в сущности, ограничи­валась несколькими городами. Ряд центров был ох­вачен солдатскими мятежами. В деревне все сильнее разгоралось восстание багаудов. Много укрепленных пунктов на границе было захвачено варварами. При­брежные местности опустошались пиратами. В такой обстановке Тетрику, представлявшему интересы бо­гатой части галльского населения, оставался един­ственный выход — подчиниться Риму. Поэтому, ког­да в 273 г. Аврелиан двинулся против галльского «императора», последний во время сражения на Ка- талаунской равнине (на р. Марне) сбежал от собст­венных солдат и перешел на сторону римлян. Авре­лиан отпраздновал блестящий триумф по поводу при­соединения Галлии. В этом триумфе вели и Тетрика в качестве военнопленного. Впоследствии Аврелиан в награду за измену не только сохранил ему жизнь, но даже назначил его крупным чиновником в Италии.

Однако до полного «успокоения» Галлии было да­леко. Сдача на милость Рима верхушки галло-римско- го населения еще не означала подавления восстания.

Аврелиан, таким образом, завершил вос­становление единства Империи и в знак своих успе­хов именовал себя «восстановителем мира» (restitutor orbis). Нужно, однако, заметить, что восстановить Империю в прежних границах не удалось. Риму при­шлось отказаться от Дакии, коренное население ко­торой никогда не мирилось с римским господством. Из Дакии отведены были легионы, а римские колони­сты расселены были в Мёзии. Вместе с тем, как это можно судить по данным нумизматики, восстановле­ны были связи с Боспорским царством. Один из бос- порских царей именует себя другом римлян и другом кесаря, но вряд ли римское правительство могло ока­зывать какое-нибудь влияние на внутреннюю и внеш­нюю политику Боспорского царства.

Аврелиан провел ряд реформ, стремясь восстано­вить внутреннюю мощь Римского государства. Пор­ча монет при его предшественниках достигла край­

них пределов. Аврелиан издал ряд распоряжений, ко­торые должны были улучшить монетное дело. За годы разрухи доставка продовольствия в Рим сделалась не­регулярной; это приводило к городским волнениям. Аврелиан установил ежедневную (вместо месячной) раздачу печеного хлеба (по 2 римских фунта) взамен зернового, кроме того, добавил выдачу оливкового масла и соли. Все эти мероприятия могли быть эф­фективными только в том случае, если продукты ре­гулярно доставлялись в Рим. Эта обязанность была возложена на коллегии судовладельцев; другие кол­легии, связанные со снабжением римского населения, также были призваны выполнять распоряжения пра­вительства. Таким образом, при Аврелиане был сде­лан дальнейший шаг по пути к закрепощению колле­гий, начало которому положил Александр Север.

Между сенатом и Аврелианом не было согласия. Некоторые из сенаторов, замешанные в заговоре против него, были сурово наказаны.

Республиканские формы, сохранившие еще изве­стное значение со времен Антонинов, потеряли к это­му времени всякий смысл. Аврелиан первый из рим­ских императоров назвал себя господином и богом (dominus et deus). В Риме на Марсовом поле был воз­двигнут храм непобедимому Солнцу (Sol invictus) — высшему божеству, верховному покровителю Импе­рии. Вместе с тем в Риме восстанавливались старые святыни. Это была новая попытка найти единую ре­лигию для мировой Империи, утвердить пошатнув­шуюся императорскую власть, дав ей религиозное обоснование.

Несмотря на большие успехи, достигнутые Авре­лианом в восстановлении «порядка», брожение в Им­перии продолжалось, и это было не только движение багаудов. Армия еще не стала покорным орудием им­ператорской власти, несмотря на ре­формы Галлиена и победы Клавдия и Аврелиана. Суровый «восстанови­тель вселенной» должен был испы­тать это на собственной судьбе. В 275 г. Аврелиан отправился в новый поход на Восток, собираясь начать войну против персов. По дороге, около Византия, он пал жертвой во­енного заговора.

Убийство Аврелиана, по-видимо­му, было делом рук сенаторской группировки. Об этом говорит кратковременная сена­торская реакция, наступившая при преемниках Ав­релиана. Умирающий сенат еще нашел в себе силы нанести удар открытому военно-самодержавному ре­жиму. Правда, это был последний удар.

Сенат конца III в. был уже не тем авторитетным представителем имперского рабовладения, каким он оставался еще во II в. Он состоял теперь в своей мас­се из старых полководцев, отправленных туда «на по­кой». Сыновья сенаторов обычно занимали различ­ные должности в г. Риме, лишенные всякого по­литического значения. Таким образом, сенаторское сословие потеряло активную политическую роль, ус­тупив ее имперской военной бюрократии. Отсюда — оппозиционные настроения сената, прорывавшиеся время от времени несмотря на то, что социально-эко­номическая природа и сенаторского и всаднического сословий в конце III в. была одна и та же: крупное землевладение полурабовладельческого-полукрепо- стнического характера.

Преемником Аврелиана явился старый сенатор Марк Клавдий Тацит. Относительно его избрания в источниках существуют две версии. Согласно одной, Тацит был провозглашен войском и только утверж­ден сенатом. По другому варианту, войско предоста­вило выбор императора целиком сенату. Какую бы версию мы ни приняли (более правдоподобной явля­ется первая), сенат, во всяком случае, играл доволь­но крупную роль в перевороте. Однако военно-мо­нархический режим настолько прочно укоренился, что и при Таците в этом отношении не произошло никаких существенных изменений. Разве только им­ператор несколько чаще, чем его предшественники, созывал сенат и сообщал ему «к сведению» о своих распоряжениях.

Тацит правил всего лишь несколько месяцев. За это время он отразил набег готов на Малую Азию, где и был убит восставшими солдатами (276 г.).

Часть армии провозгласила импе­ратором брата Тацита, префекта претория Анния Флориана, которо­го признали и в Италии. Но сирий­ские войска почти одновременно вы­двинули бывшего полководца Авре­лиана паннонца Марка Аврелия Проба (276 г.). Войска обоих пре­тендентов встретились в Малой Азии. Но прежде чем дело дошло до открытого столкновения, с Фло- рианом покончили его собственные солдаты. Армия еще раз победила сенат.

Не менее значительны также победы преемника Аврелиана императора Проба', ставленника сирий­ских легионов. Проб, считавшийся одним из талант­ливейших полководцев Рима, восстановил рейнско- дунайскую границу, задержав напор германских племен — франков, аламанов, вандалов и готов. На восточном фронте Проб закрепил за Римом Сирию и остановил напор персов.

После укрепления рейнско-дунайской границы Проб отправился в Малую Азию против горного пле­мени исаврийцев, которые еще во времена Галлиена объявили себя независимыми. Впрочем, они и рань­ше признавали власть Рима только на словах. Почти недоступные для римских войск в своих горных гнез­дах, исаврийские пираты в течение нескольких сто­летий были грозой для окружающих стран. Чтобы парализовать их набеги, римляне окружили Исаврию кольцом укреплений; но это мало помогало делу. Проб проник в самый центр страны и разорил все ее укрепленные пункты. Особенно от­чаянное сопротивление оказала Кремна, но и она после долгой оса­ды была взята приступом (279 г.).

В это же время полководцы Про­ба подавили восстание в Южном Егип­те, которое поддерживалось соседним ливийским племенем блемиев.

Пока Проб находился на Восто­ке, некий Прокул призвал франков в Галлию и, опираясь на них, провоз­гласил себя императором в Кельне.

Его власть простиралась до южного побережья Галлии. Пиратские ко­рабли франков разоряли берега Си­цилии и Северной Африки. После убийства Прокула его преемником стал Бонос. Против него выступил сам Проб, и узурпатор был разбит. В Британии так­же поднялось восстание, быстро подавленное. В Си­рии в 279—280 гг. был провозглашен императором Сатурнин, вскоре убитый собственными войсками.

Годы правления Клавдия, Аврелиана и Проба вос­кресили в сознании давно прошедшие времена Рим­ской республики. Победы дали солидную добычу в виде дорогих вещей, скота, повозок, оружия, рабов и плодородных земель. Таким образом, на известное время была разрешена самая острая проблема им­ператорского Рима — вопрос о рабочей силе и финан­сах. В своем донесении сенату об одержанной победе Проб в торжественном тоне сообщал о блестящей по­беде римлян над германцами, о потере ими более 300 тыс. человек и о захвате несметной добычи.

«Отныне, — писал Проб, — поля Галлии распа­хиваются варварскими быками, германские волы сги­бают свои шеи под ярмом наших земледельцев, мно­гочисленные стада покоренных народов будут слу­жить нам пищей, наши сараи наполнены их хлебом, германские кони обеспечат нашу кавалерию»'.

Восстановление римской гегемонии, приток до­бычи, рабов и ослабление разбойничества способ­ствовали оживлению торговли, ремесел и сельско­хозяйственной деятельности. Опираясь на военные успехи, императоры конца III в. наметили целый ряд социальных реформ, долженствовавших поднять экономическую жизнь страны и укрепить престиж императорской власти. На первом месте стояла де­нежная реформа, реформа всего монетного дела. За­тем предполагалось привести в культурное состояние пришедшие в запустение земли в Италии и про­винциях. Аврелиан предполагал скупить необработанные земли и рассадить на них военнопленных германцев. Проб покровительство­вал культуре винограда в провинци­ях: Галлии, Испании, Паннонии и даже Британии.

Особенное внимание было обра­щено на военные поселения по гра­ницам. Поселенцам на границах да­вались льготы и вспомоществова­ния. Кроме того, солдатам отдава­лись в частную собственность земли на пограничных территориях. При недостатке римских колонистов в пограничные области допускались в значительном количестве также и варварские племена, дружившие с Римом. Возвращаясь с персидской войны, Проб по­селил на фракийской границе 100 тыс. бастарнов.

Помимо наделения землей солдаты и городской люмпен-прсутетариат получали всякого рода подарки и зрелища, на которые позднеримские императоры были особенно щедры; кроме обычных норм хлеба и мяса раздавали свинину и вино. Аврелиан предпола­гал даже завести специальные виноградники, вина ко­торых предназначались бы для угощения народа. Колоссальные суммы тратились на зрелища, конные состязания, гладиаторские бои, травли зверей и мор­ские сражения (навмахии). По случаю триумфа Про­ба над германцами в Большом цирке Рима было дано грандиозное представление. Огромные деревья, выры­тые с корнями, были посажены на арене цирка. Вся арена превратилась в сплошной зеленый лес. Затем по данному сигналу было выпущено множество разных пород птиц и зверей: тысяча страусов, тысяча оленей, тысяча кабанов, тысяча диких коз и других травоядных животных; затем на арену пустили народ, причем каж­дый мог взять любое из животных. На следующий день император приказал выпустить на сцену в амфитеат­ре 100 косматых львов, затем 100 сирийских и 100 ли­вийских леопардов, обыкновенных 100 львов, 100 мед­ведей, и, наконец, представление закончилось сраже­нием 300 пар гладиаторов.

В то же самое время императоры III в. усиленно стремились привлечь население и в особенности вой­ско к несению государственных по­винностей. Это делалось отчасти по хозяйственным, а отчасти по военно­политическим соображениям — из опасения деморализации армии. В отношении строгости военной дисциплины и использования трудо­вой энергии солдат дальше всех по­шел император Проб, никогда не ос­тавлявший свою армию без дела.

Солдаты прокладывали дороги, рыли канавы, строили мосты, водопрово­ды, осушали болота и т. п.

Конечной мечтой Проба были слияние всех частей Римской импе­рии в одно целое, прекращение вой­ны и превращение легионеров в мир­ных работников. «Неужели же в са­мом деле, — патетически восклица­ет биограф Проба,— когда-либо настанет время, ког­да не будет ни одного солдата? По всем государствам будет царить мир, никто не будет ковать оружие, отвозить поставки, исправлять конские и другие службы. Вол вернется к своему плугу, лошадь от­дастся мирным занятиям, и какое богатство скопи­лось бы тогда в стране!

Итак, нет больше военного лагеря и боевого кри­ка. Те, кто теперь режут друг друга в братоубийст­венной войне, губящей отечество, возьмутся за сель­ское хозяйство, мореплавание, науки, искусства и ре­месла... Прибавь к этому еще и то, что ни один че­ловек не будет убиваться на войне».

В своем родном городе Сирмии (Sirmium) Проб наметил к осушке огромное пространство болот. Для этой цели он собрал тысячу крепких солдат и сам лично руководил работами, стоя на высокой, обитой железом, башне. Работа была слишком тя­жела и изнурительна, солдаты роптали и, наконец, не выдержали, взбунтовались и убили императора. Попытка Проба оздоровить армию и превратить ее в армию труда вызвала недовольство среди солдат, окончившееся смертью «императора-пацифиста».

После смерти Проба в 282 г. паннонские войска провозгласили императором начальника гвардии Марка Аврелия Кара.

Кар, провозглашенный войсками, не обратился за утверждением в сенат. Это был первый случай за всю историю империи. Хотя и раньше согласие сената часто бывало лишь простой формальностью, однако пренебрежение к нему нового импе­ратора ясно показало, до какой сте­пени пало значение высшего органа государства.

Своими помощниками Кар назна­чил двух сыновей: Карина и Нумери- ана. Карин с титулом августа отпра­вился в Галлию для борьбы с движе­нием багаудов и варварскими вторжениями, тесно переплетавши­мися друг с другом.

Карину удалось временно осла­бить восстание, разбив наиболее круп­ные силы багаудов. Но мелкие отря­ды их продолжали действовать по всей стране, нападая на отдельных пу­тешественников побогаче, на чиновников, на мелкие воинские части. Когда Карину пришлось покинуть Гал­лию, восстание снова разгорелось.

В то время как Карин действовал в Галлии против багаудов, сам император с Нумерианом отправился сначала в Паннонию, где он отбросил сарматов, а за­тем на Восток, против персов. Военные действия раз­вертывались для римлян очень успешно: они проник­ли до самого Ктесифона, захватив богатую добычу. На обратном пути Кар умер, по одним сведениям — от удара молнии, по другим — от чумы (284 г.). Всего же вероятнее, что император был убит префектом пре­тория Флавием Апром, добивавшимся власти д ля себя. Однако насильственная смерть Кара была скрыта от войска. Его преемником стал молодой Нумериан, ко­торый и повел войско в Европу.

Через месяц Нумериана постигла участь отца: его убили по приказанию Апра. Но и это убийство было скрыто от армии. Некоторое время труп Нумериана, под видом больного, несли на носилках, и только по запаху тления войско наконец поняло, что произош­ло. Собралась возбужденная сходка солдат, на кото­рой начальник императорской стражи Диоклециан разоблачил Апра и убил его собственной рукой. После этого Гай Валерий Аврелий Диоклециан, сын вольноотпущенника, иллириец по происхождению, был выбран императором. Это произошло 17 нояб­ря 284 г. в малоазиатском городе Никомедии.

На западе еще оставался Карин, после смерти отца провозгласивший себя императором. Соперни­ки встретились в Мёзии. Войско Диоклециана было слабее, но в разгар битвы Карина убил один из ко­мандиров его собственной охраны.

Таким образом, Диоклециан остался единствен­ным повелителем Империи.

После победы над Карином Диоклециан не пере­ехал в Рим, а сделал своей столицей Никомедию, где был провозглашен императором. Такое пренебре­жение к «вечному городу» вызывалось несколькими причинами. Во-первых, Восток был свободен от ре­спубликанско-сенаторских традиций,еще довольно сильных в Италии. На Востоке в течение тысячеле­тий население воспитывалось в духе самодержав­ной, деспотической монархии, а такую монархию Диоклециан как раз и хотел создать. Во-вторых, Ни- комедия лежала в непосредственной близости к на­иболее угрожаемым частям Империи — дунайской границе, Сирии. Из Никомедии легче было наблю­дать за Понтом и проливами, обладание которыми являлось важнейшей предпосылкой римского гос­подства на Востоке.

В-третьих, Восток был экономически сильнее За­пада. Несмотря на персидские набеги, на огромные опустошения, причиненные Балканскому полуостро­ву и Малой Азии варварскими вторжениями, на Вос­токе в гораздо большей степени, чем на Западе, со­хранились ремесла и торговля. Такие факты, как рас­цвет Пальмиры в III в., доказывают, что производи­тельные силы Востока еще не были окончательно по­дорваны. Наконец, Восток был культурнее Запада.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!