Парижская коммуна

Содержание:

1. Восстание.
2. Провозглашение республики.
3. Якобинская диктатура.
4. Директория и падение республики.
Список использованной литературы

1. Восстание.

25 июля герцог Брауншвейгский от имени монархов Австрии и Пруссии обратился к парижанам с требованием подчиниться королю, иначе он угрожал не оставить от Парижа камня на камне. В ответ на это 47 секций из 48 потребовали у Законодательного собрания низложения Людовика XVI и созыва Национального конвента. Однако Собрание не согласилось с этими требованиями. В ночь на 10 августа над столицей загудел набат — секции начали восстание; большинство их избрали своих комиссаров. Так возникла Повстанческая коммуна Парижа, которая взяла власть в свои руки. Ее членами были избраны Шометт (будущий прокурор Коммуны), журналист Эбер и др.
Члены Повстанческого комитета объявили о том, что Собрание предлагает собрать Национальный конвент. Без голосования были возвращены на свои посты уволенные в июле министры-жирондисты. Министром стал и Дантон, хотя он жирондистом не был. В тот же день восставшие овладели королевским дворцом Тюильри. 13 августа королевскую семью перевели в замок Тампль, который одновременно являлся и тюрьмой. Выплаты королю по цивильному листу были прекращены.
11 августа декретом отменялось деление граждан на «активных» и «пассивных», хотя секции у себя провели эту отмену еще в конце июля 1792 г. Тогда же Коммуна предложила заменить слово «господин» словом «гражданин». Избирательными правами пользовались все мужчины с 21 года, не состоявшие в личном услужении, а выборщикам и избираемым (выборы оставались двухступенчатые) должно было быть не менее 25 лет. Право голоса имели те, кто прожил в одном месте не меньше года.
На площади Карусели была построена гильотина, сконструированная доктором Ж. Гильотеном. 17 августа 1792 г. был образован трибунал из судей и присяжных Коммуны Парижа. 21 августа впервые начал действовать Чрезвычайный трибунал и впервые гильотина отсекла голову королевскому вербовщику солдат. 26 августа был принят закон о высылке неприсягнувших священников из Франции. В августе 1792 г. были приняты декреты о продаже эмигрантских и разделе общинных земель между членами сельской общины. Однако эти декреты так и не были осуществлены, и вопрос остался нерешенным. Декрет 25 - 28 августа установил, что феодальные повинности отменяются без выкупа, если бывший сеньор подлинным документом сможет доказать, что в свое время за ежегодную уплату этих повинностей крестьянин получил от него землю. Многие сеньоры не могли представить подобные документы.
От власти были отстранены сторонники конституционной монархии, а Коммуна Парижа стала, хотя и при большом сопротивлении жирондистов и монтаньяров, органом парижской городской власти.

2. Провозглашение республики.

Национальный Конвент собрался 20 августа 1792 г. сразу после заседания Законодательного собрания. В Конвент были избраны 749 депутатов от Франции и 34 депутата от колоний (из них явились лишь 18). Несмотря на то что он избирался на основе всеобщего избирательного права (для мужчин), почти все избранные депутаты имели какую-либо недвижимую собственность. Представителей же народа было немногим более 40 человек.
Жирондисты имели в Конвенте 165 мест, причем в основном это были депутаты от провинций. Они образовали правое крыло Конвента. Многие из них вышли из якобинского клуба, и клуб стал состоять практически из одних монтаньяров. В августе 1792 г. монтаньяров было примерно 110 человек и до 155 человек в начале 1793 г. Они требовали суда над королем и продолжения начатых радикальных реформ. Около 500 человек не входили в эти группировки, их называли «равниной» или «болотом». 21 августа Конвент принял декрет об уничтожении королевской власти. 22 сентября Франция была провозглашена республикой.
К зиме 1792/93 г. народные массы в городах и деревнях все более настойчиво требовали дальнейшего углубления революции. В городах положение бедноты было особенно тяжелым. В Конвент поступали петиции с требованием установить твердые цены на хлеб и другие продукты.
В Конвенте был поставлен вопрос о продовольствии, но он не был решен. Только Коммуна Парижа принимала меры к установлению твердых цен на хлеб. Закупая муку по дорогой цене и покрывая разницу из городского бюджета, Коммуна Парижа наложила налог на богачей. Конвент декретировал налог, но эти меры не улучшили положения бедных слоев населения. Вопрос о твердых ценах, особенно на хлеб, не сходил с повестки дня Конвента. Секции, Коммуна Парижа настоятельно требовали таксации цен. 4 мая 1793 г. якобинцы добились декрета о так называемом максимуме на муку и зерно, а 20 мая — декрета на принудительный заем в 1 млрд. ливров у богачей. Интересы бедноты защищали секции Парижа, которые располагали своими батальонами. Тесно с секциями была связана Коммуна Парижа. В ней энергично действовали прокурор Коммуны Гаспар Шометт и заместитель прокурора Жак Эбер. В секциях и в клубе кордельеров защищали интересы бедноты кюре одного из приходов Парижа Жак Ру, почтовый служащий Жан Варлен и др. Они требовали употребить террористические меры против спекулянтов хлебом и скупщиков. Некоторые из их требований были приняты Конвентом.
К весне 1793 г. вновь стал вопрос о земле. В некоторых районах начался самовольный захват земель крестьянами. Конвент принужден был декретировать продажу земли эмигрантов и королевских земель мелкими участками. Так, Версальский парк предполагалось поделить на арендные участки. В деревнях сельская беднота добивалась раздела общинных земель, дробления национальных имуществ, раздела на небольшие участки крупных ферм и земельных владений. Однако реально в аграрном вопросе было сделано мало. Многие предложений и проекты о земле, внесенные в Конвент, были осуществлены позднее.
Вопрос о наказании Людовика XVI дебатировался в Конвенте и вне Конвента, на улицах Парижа и по всей Франции. Депутаты Конвента резко разошлись по этому вопросу. Большинство жирондистов и часть «болота» были против казни короля, но монтаньяры, да и часть жирондистов и «болота» стояли за казнь. В ноябре — декабре была обнаружена секретная переписка короля с монархами коалиции, в которой речь шла о войне против республики. Это решило дело.

3. Якобинская диктатура.

Якобинцы пришли к власти при помощи всех групп якобинского блока, поддержанные массами города и деревни, всеми, кто был недоволен жирондистским Конвентом. Положение как во всей Франции, так и в Париже было тяжелым и сложным: около 60 департаментов, где были влиятельны жирондисты, из 83 охватил так называемый федералистский мятеж; многие города и порты (Тулон, Марсель, Лион и др.) оказались в мятежных зонах. К тому же вспыхнувшее в марте 1793 г. восстание в Вардее, направленное против Конвента, разгоралось все сильнее. Сельские хозяйство было нарушено, жирондистский Конвент призвал в армию 300 тыс. человек. В Вандее, отсталой в промышленном отношении, крестьянство находилось под влиянием дворян-монархистов, которые развязали настоящую войну против Конвента, пославшего в Вандею карательные отряды. Вначале вандейцами командовали сами крестьяне, но уже летом 1793 г. восстание взяли в свои руки дворяне-монархисты. Вандейцы не имели единой формы, они носили на груди свою эмблему из красного сукна «сердце Иисуса». Политика, которую вел якобинский Конвент через своих комиссаров, еще более разжигала борьбу. Обе стороны жгли, убивали и вешали. В том же 1793 г. восстание в основном было подавлено, но отдельные выступления вандейцев при помощи эмигрантов и англичан продолжались до 1795 г. С обеих сторон в Вандее погибли более 600 тыс. французов.
Понимая сложившееся тяжелое положение в стране, стремясь упрочить свою власть, якобинский Конвент сразу же занялся вопросами о земле и крестьянстве. Были изданы один за другим несколько аграрных декретов, некоторые уже принятые, но не осуществленные жирондистами. Так, 3 июня 1793 г. якобинский Конвент принял декрет о продаже земель эмигрантов мелкими участками с торгов тому, кто даст за нее большую сумму, и выделении по одному арпану земли (1 арпан = менее 1 десятины) на главу семьи, не имевшей ее вовсе. Но этот декрет через полтора месяца был отменен и не успел дойти до деревни.
10 июля последовал новый декрет о раздаче общинных земель, если более трети членов крестьянской общины будут за раздел. Сеньор из раздела исключался. 17 июля 1793 г. был издан декрет о безвозмездной отмене всех феодальных повинностей (несмотря на то что они отменялись несколько раз начиная с 1789 г., реально они продолжали существовать). Все протесты из-за недоимок и суды, связанные с феодальными отношениями, прекращались; подлежали сдаче и сожжению в трехмесячный срок соответствующие бумаги. Однако сжигались они не всегда, так как обычно на обратной стороне документа была указана купля-продажа земли уже в период революции, и владельцы этих купчих не сдавали. Но все повинности, связанные с владениями или арендой земли, оставались в силе. Вышеназванный документ отменял феодальные повинности, которые в большинстве случаев уже были аннулированы, и был в значительной степени декларативным, так как повинности, связанные с землей, оставались в силе. За пропаганду «аграрного закона» (т. е. требования о разделе земли) по-прежнему арестовывали и можно было попасть на гильотину. Земля могла приобретаться лишь теми, у кого были деньги. Земля начинала становиться капиталистической собственностью, которая легально продавалась и покупалась. Это, несомненно, было прогрессивным явлением.
Принятые декреты, хотя практически в жизнь и не проводились, отчасти облегчали якобинцам призывы в армию и подавление феодальных мятежей. Вопрос же о продовольствии решен не был, по-прежнему спекулировали продуктами и звонкой монетой. Продолжалось давление на Конвент и его комитеты со стороны бедноты, требовавшей не только установления максимума на необходимые товары, но и немедленного наказания спекулянтов вплоть до отправки их на гильотину. Второй максимум, введенный 29 сентября 1793 г., устанавливал твердые цены на товары первой необходимости и тем отличался от первого максимума (4 мая 1793 г.). Но и этот, второй максимум ничего не изменил, так как экономическая политика якобинцев оставалась без внимания Конвента.
В самом якобинском блоке шла поляризация сил. И «бешеные», и «левые якобинцы» стремились к углублению революции. С одной стороны, Дантон, возглавлявший Комитет общественного спасения, один из активнейших организаторов тыла и фронта в войне с коалицией, и с ним его единомышленники (Камил Демулен и др.) считали, что террор надо ограничить, за что их назвали «снисходительными»; с другой — Робеспьер и его сторонники хотели удержать твердую власть любой ценой. Постепенно революционный террор превращался в защиту личной власти Робеспьера и его группы. Особой остроты борьба группировок в якобинском блоке достигла к концу июня, сразу же после принятия новой Конституции.
Конституция 1793 г. была до некоторой степени прогрессивной для того времени, хотя и подверглась резкой критике слева. 29 июня 1793 г. Конвент принял новую Конституцию Франции, в соответствии с которой страна объявлялась республикой с однопалатным собранием, избираемым прямым всеобщим голосованием для мужчин с 21 года. Весьма расплывчато она провозглашала «всеобщее счастье», но в то же время и права народа на восстание, образование, на труд и общественную помощь калекам и обездоленным. Демократические права и свободы провозглашались чисто декларативно, без гарантий и правовых обоснований. Утверждалось и право частной собственности без уравнительных мер. Жак Ру, кюре секции Гревлье, одной из небогатых и наиболее революционных секций Парижа, выступил с резкой критикой Конституции. Против него ополчились и сторонники Робеспьера, и левые якобинцы. Конституция даже в таком виде не была осуществлена, а отложена «до конца войны», когда и якобинский Конвент уже перестал существовать.
13 июля 1793 г. был совершен террористический акт: заколот кинжалом один из активных якобинцев, член Конвента, редактор революционной газеты «Друг народа», ученый Жан Поль Марат. Работая в ванне, закрытой доской-столом, почечный больной Марат принял женщину по ее просьбе, якобы принесшую список врагов Конвента, дворянку Шарлотту Корде. Ему, безоружному, она нанесла смертельный удар кинжалом. Это, как и убийство якобинца Шалье в Лионе, и контрреволюционный террор во многих городах, вызвало усиление террора якобинцев.
Художник Луи Давид изобразил сцену убийства в картине «Смерть Марата». Отряды, шедшие на фронт, принимали присягу перед этой картиной.
В течение осени и начале зимы 1793/94 г. наступил наконец перелом в войне. Мобилизация всех сил республики перед лицом врагов принесла победу. Была проведена амальгама, т. е. слияние регулярных обученных частей с необученными революционно настроенными волонтерскими частями. Молодые командиры, среди которых очень скоро выделились будущие маршалы, введенный рассыпной строй вместо линейного, практическое использование математики, химии и других наук — все это вместе дало весьма ощутимый эффект. Кроме того, впервые была введена всеобщая воинская повинность, которой не знали другие страны. Уже зимой 1794 г. были потушены феодальные мятежи, разгромлены основные силы вандейцев, земли Франции освобождены от армий коалиции. В июне 1794 г. французская армия одержала решающую победу под Флерюсом и двинулась в Бельгию. Это были победы французского народа, однако считать их исключительно заслугой якобинского Конвента ошибочно: нельзя исключать организующей силы якобинцев, но велика роль и Коммуны Парижа, и секций, Дантона и его сторонников, а также жирондистов, не говоря уже о народных низах.
Однако по мере сдерживания побед над внешними врагами в ходе революции углублялись противоречия в якобинском блоке. Сумевшая взять в свои руки Комитет общественного спасения (главный орган государства) группа робеспьеристов во главе с «неподкупным», как называли Робеспьера, углубляла раскол между его сторонниками и другими группировками. Сторонники Робеспьера и проводники в жизнь идеалов мелкой и средней буржуазии (защита ограниченной собственности — одна лавка, один дом, одна мастерская и т. д.) лишь в начальный период после революции (31 мая —9 июня) старались примирить все течения якобинского блока. С разворотом событий, уже после 24 июня и особенно со времени успехов в войне, сторонники Робеспьера нетерпимо относились к другим группам якобинцев, в первое время к «бешеным» и левым якобинцам, а затем и к «снисходительным», причем эта борьба заканчивалась быстро и решительно террором. Ни о каком юридическом разборе дел и речи не было. На это толкали как «бешеные», так и левые якобинцы. Но с ними-то и расправились робеспьеристы в первую очередь, отправив на гильотину следом за Жаком Ру Шометта, Эбера и других в марте 1794 г. Вместе с тем в конце февраля — начале марта Конвент принял так называемые вантозские декреты о разделе между беднотой имущества «подозрительных». Но эти декреты не были проведены в жизнь.
Эбер действительно ратовал за свержение Робеспьера и его группировки, но Шометт, наоборот, считал, что этого делать нельзя. Однако оба лидера народных масс были отправлены на гильотину. 5 апреля закончился суд над Дантоном и его сторонниками — их также отправили на гильотину. До последней минуты Дантон не верил в то, что его осудят, держал себя на суде смело и даже вызывающе. Робеспьер же недоумевал, почему «на месте одной отрубленной головы у гидры контрреволюции вырастают тут же семь голов».
Телеги с осужденными ежедневно ехали к площади Карусели, где стояла гильотина, и это не могло не настраивать народ против Робеспьера. Его действия не принесли облегчения беднякам и все более раздражали зажиточных, особенно разбогатевшую во время революции буржуазию. Обещания «райской» жизни в будущем уже не вызывали доверия, а настоящее, несмотря на успехи в войне, было довольно мрачным. Якобинский блок с весны 1794 г. быстро распадался. Значительная часть членов Конвента хотела свободы купли-продажи. Феодальные формы отношений были разрушены.
Наступала другая эпоха, а дорога ей была закрыта. Попытка объединить народ на почве новой религии — ее называли «культ верховного существа», т. е. разума, справедливости, любви к Родине и т. д. - не удалась. Ни «слева», ни «справа» ее не поддержали. В то же время 10 июля был принят декрет об ускорении и упрощении террора, который и так отпугивал не только богатых, но и городской плебс и крестьянство. В самом Конвенте зрел заговор. Об этом знали многие, несомненно, знал и Робеспьер. Главную роль в заговоре играли разбогатевшие во время революции члены Конвента Тальен, Баррас и др., но не меньшую роль и те, кто не мог простить Робеспьеру расправы с бывшими соратниками. 8 термидора 1794 г. (26 июля 1794 г.) Робеспьер выступил в Конвенте с речью, в которой призывал к бдительности, но не назвал ни одного имени. После заседания Конвента многие его члены — заговорщики остались в кулуарах обсуждать происходящее, о чем друзья предупредили Робеспьера, однако никаких мер он не принял и ушел домой.
9 термидора (27 июля) вновь продолжалось заседание Конвента. С речью выступил Сен-Жюст, который расходился с Робеспьером в мнениях о терроре. Сен-Жюст хотел смягчить террор и выдвигал свою альтернативу, но Конвент не принял во внимание его мнения, хотя Сен-Жюста фактически и причисляли к группе Робеспьера. Самого Робеспьера и его группу стали обвинять в узурпаторстве власти, как оно на самом деле и было. Начались крики с мест, возник беспорядок. Никому почти не известный депутат из провинции Мулие предложил арестовать Робеспьера. Воцарилась мгновенная тишина, но тут же это предложение поддержали многие члены Конвента: Робеспьер, а также его брат Опостен, Кутон, Леба, Сен-Жюст и другие его явные сторонники были арестованы. Их всех сопроводили в тюрьму. Но начальник тюрьмы не принял Робеспьера, так как, видимо, боялся водворить в нее «неподкупного». Секции и Коммуна Парижа освободили и остальных робеспьеристов и доставили их всех в ратушу. Помог этому начальник гвардии Анрио. В ратуше все ждали, что Робеспьер организует сопротивление Конвенту. До двух часов ночи солдаты прождали около ратуши, призывая все секции Парижа на помощь. Из 48 секций лишь 16 прислали свои отряды, но в конце концов они разошлись. Отряд Конвента вошел в ратушу и жестоко расправился со всеми сторонниками Робеспьера. Ему самому прострелили челюсть, как говорили, для того чтобы он больше не мог выступать. На следующий день всех живых и мертвых сторонников Робеспьера и его самого (23 человека) гильотинировали. В последующие два дня были гильотинированы еще более 80 членов Коммуны Парижа.
Якобинская диктатура была уничтожена, действовать начал очищенный от якобинцев Конвент. Якобинская диктатура не облегчила жизнь населения Франции, максимум не дал ожидаемых результатов, а на капиталистический путь развития Франция стала переходить во время Термидорианского конвента и окончательно стала на этот путь в последующие годы.
Термидорианский переворот был началом конца революции, которая вступила теперь на другой путь — путь, приведший Францию к империи Наполеона Бонапарта.
После 9 термидора II года по республиканскому календарю (27 июля 1794 г.) власть перешла в руки Конвента, в котором преобладали промышленники, финансисты и новые владельцы земли, разбогатевшие в результате революции. Термидорианский Конвент длился с 27 июля по 26 октября 1795 г. Якобинский клуб и его филиалы в стране были немедленно закрыты, общественные организации распущены, а максимум цен на продукты был упразднен. Свобода торговли превратилась в свободу спекуляции. Под предлогом борьбы с террором жесткие меры были приняты против недовольной бедноты.
Весной 1795 г. доведенная до отчаяния голодом и нуждой беднота Парижа подняла восстание. 12 жерминаля (1 апреля) толпы недовольных новым режимом с плакатами и лозунгами заполнили улицы Парижа. Основными требованиями были хлеб и Конституция 1793 г. Толпа достигла Конвента, но была легко рассеяна и многие арестованы. Это восстание, которое было первой попыткой части народа Парижа противостоять Термидорианскому Конвенту, часто называют Жерминаль. Второе восстание, организованное лучше, произошло 1 прериаля (20 мая). Если первое восстание было безоружным, то во втором приняли участие вооруженные батальоны Национальной гвардии. Восставшие (более 20 тыс.; в первом восстании участвовав примерно 11 тыс.) захватили здание Конвента и удерживали его более 24 час. Но восстание было подавлено. Монтаньяры, уцелевшие после Термидорианского переворота, были уничтожены.

4. Директория.

В 1795 г. Термодорианский Конвент принял новую Конституцию, Конституцию III года Республики (согласно революционному календарю, принятому в 1793 г., который сделал 1792 год первым годом Республики). Эта Конституция сохраняла республику, но ликвидировала одно из основных завоеваний революции — всеобщее избирательное право. Она провозглашала права частных собственников; многие статьи Конституции 1791 г. и декреты, принятые в 1792 г., продолжали действовать. Новая Конституция подтверждала и узаконивала владение собственностью, захваченной во время революции (в большинстве собственность эмигрантов). Вместо Конвента были выбраны Совет старейшин (250 человек от 40 лет и старше) и Совет пятисот. Эти две палаты имели законодательную власть. Выборы были двухступенчатые (приблизительно 32 тыс. избирателей). Законодатели выбирали Директорию, состоящую из трех директоров с полной исполнительной властью.
Сразу после принятия Конституции Конвент был распущен и власть перешла к Директории. В Совет старейшин и Совет пятисот вошли в основном члены Термидорианского Конвента. В целом политика Директории была направлена в интересах промышленных и финансовых кругов — нуворишей, которые нажили себе состояния во время революции.
Состав Директории менялся, но в течение всего периода ее правления (4 брюмера 1795—18 брюмера 1799 г.) состояние городского плебса и деревенской бедноты оставалось тяжелым. Некоторые из членов Законодательного корпуса понимали опасность ухудшения положения народа, и временами Директория делала несколько уступок «левым». Но это было только после неудач, понесенных во время второй половины правления. Поэтому вторую половину правления Директории называют политикой «качелей».
Временами Директория искала поддержки якобинцев против роялистов, а порой противостояла демократам. Такая политика лавирования между противоположными политическими лагерями могла быть удачной только до тех пор, пока Директория одерживала победы на фронтах. А французская армия с ее новыми методами ведения войны, развитыми революцией, с ее новой тактикой и стратегией продолжала одерживать победы. Однако характер войны во времена Директории резко изменился: начавшись как война в защиту Французской республики, с 1797 г. она превратилась в войну за завоевание чужих территорий. Наполеон Бонапарт, командовавший армией в Северной Италии, нанес поражение итальянцам и австрийцам, прошел в Австрию через Италию и заставил неприятелей подписать мирный договор у Кампоформио (1797). После изгнания австрийских войск из большинства итальянских государств Директория превратила Ломбардию в Цизальпинскую, а Геную — в Лигурийскую республики, зависимые от Франции. Французские войска вступили в Рим и Неаполь. Венецианская Республика перестала существовать как отдельное государство. 80-летнего папу римского увезли из Рима. По пути следования французская армия оккупировала и объявила «дочерней» Гельветическую республику (Швейцария); к Франции был присоединен Пьемонт; Венеция, Истрия, Далмация и другие территории отошли к Австрии, левый берег Рейна, Бельгия, Ионические острова — к Франции. Франция имела теперь так называемые дочерние республики. Из этих вассальных государств французы вывозили уникальные произведения искусства и другие ценности.
Но главным врагом Франции все еще продолжала оставаться Англия. В стремлении нанести чувствительный удар по этой стране и подорвать ее колониальное могущество Директория решила послать экспедицию в Индию, но для начала захватить Египет как путь в Индию, лежащий через арабские страны. Возглавил экспедицию Наполеон Бонапарт. Он разбил египетскую армию и выиграл знаменитую битву у пирамид (20 июня 1798 г.). Ободренный победой Наполеон повел свою армию в Сирию. Но здесь обстоятельства не благоприятствовали ему: отсутствие пресной воды, малярия, косившая французских солдат, как траву.
1 августа английский флот под командованием Нельсона разбил под Абукиром французскую эскадру. Это ускорило создание антифранцузской коалиции, в состав которой вошли Англия, Россия, Турция, Неаполитанское королевство и Австрия. Война в Европе возобновилась весной 1799 г., и французская армия была разбита в Германии. В Италии французской армии пришлось худо, когда русские войска под командованием фельдмаршала Суворова выгнали ее из обеих частей этой страны и с недавно оккупированных Ионических островов.
Военные неудачи и опасность внешнего вторжения, а также непоследовательность и противоречивость политики Директории встревожили зажиточные слои Франции. Роялистские восстания, разбойники в городах и на больших дорогах, отсутствие законопорядка в стране — все это убедило большинство населения, особенно в Париже, в необходимости передачи власти в твердые руки. Некоторые высокопоставленные военные из окружения Наполеона Бонапарта стремились к военной диктатуре. Они поддерживали связь с Наполеоном в основном через его брата — Люсьена Бонапарта, близкого к правительственным кругам Директории и парижским финансистам. Наполеон, находившийся в это время со своей армией в Египте, считался верным республиканцем; во Франции помнили о его довольно тесных отношениях с семьей Робеспьеров, а также о подавлении им роялистского восстания в Тулоне. Наполеон передал командование армией в Египте генералу Клеберу и с 500 гренадеров вернулся во Францию.
18 брюмера (9 ноября 1799 г.) слухи о якобинском мятеже заполнили холлы Законодательного корпуса. Заседания Корпуса были немедленно перенесены в пригородный дворец Сен-Клу, и Наполеон прибыл туда. Во время поездки из Парижа в Сен-Клу он договорился с двумя кандидатами о том, что они займут посты в новом правительстве,— Эмануэлем   Жозефом   Сийесом,   бывшим   лидером конституционалистов, и финансистом Роже-Дюко. Все пять Директоров обещали Наполеону, что они уйдут в отставку. В этот день Люсьен Бонапарт председательствовал в Совете пятисот. Наполеон появился на заседании, но так как он не был членом Совета, ему предложили уйти; Наполеон отказался. В зале началась потасовка. Тогда Люсьен Бонапарт с криком: «Наполеона Бонапарта бьют!» — выбежал к гренадерам. Последние вбежали в зал и через несколько минут очистили его от несогласных. Члены Совета пятисот, оставленные в зале вместе с несколькими членами Совета старейшин, были вынуждены принять декрет о передаче власти трем консулам. Первым консулом стал Наполеон Бонапарт. Власть сосредоточилась в руках первого консула.

Список использованной литературы

1. Виппер Р. Ю. История нового времени. – М.: Республика, 1995.
2. Всемирная история в 24 томах. Т. 19. / Под ред. Бадак А. И. и др. – Минск: Литература, 1996.
3. История Франции в 3-х томах. Т.2. / Под ред. А. З. Манфреда. – М.: Наука, 1973.
4. Кропоткин П. А. Великая французская революция 1789 – 1793. – М.: Наука, 1979.
5. Манфред А. Очерки истории Франции. – М.: Наука, 1961.
6. Манфред А. З. Три портрета эпохи великой французской революции. – М.: Мысль, 1989.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(18.2 KiB, 28 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!